04 октября 1990
4302

1. 11

Ощущение общего исхода боя, рожденное в человеке, отъединенном от
других дымом, огнем, оглушенном, часто оказывается более справедливым, чем
суждение об исходе боя, вынесенное за штабной картой.
В миг боевого перелома иногда происходит изумительное изменение, когда
наступающий и, кажется, достигший своей цели солдат растерянно
оглядывается и перестает видеть тех, с кем дружно вместе начинал движение
к цели, а противник, который все время был для него единичным, слабым,
глупым, становится множественным и потому непреодолимым. В этот ясный для
тех, кто переживает его, миг боевого перелома, таинственный и необъяснимый
для тех, кто извне пытается предугадать и понять его, происходит душевное
изменение в восприятии: лихое, умное "мы" обращается в робкое, хрупкое
"я", а неудачливый противник, который воспринимался как единичный предмет
охоты, превращается в ужасное и грозное, слитное "они".
Раньше все события боя воспринимались наступающим и успешно
преодолевающим сопротивление по отдельности: разрыв снаряда... пулеметная
очередь... вот он, этот, за укрытием стреляет, сейчас он побежит, он не
может не побежать, так как он один, по отдельности от той своей отдельной
пушки, от того своего отдельного пулемета, от того, соседнего ему,
стреляющего тоже по отдельности солдата, а я - это мы, я - это вся
громадная, идущая в атаку пехота, я - это поддерживающая меня артиллерия,
я - это поддерживающие меня танки, я - это ракета, освещающая наше общее
боевое дело. И вдруг - я остаюсь один, а все, что было раздельно и потому
слабо, сливается в ужасное единство вражеского ружейного, пулеметного,
артиллерийского огня, и нет уже силы, которая помогла бы мне преодолеть
это единство. Спасение - в моем бегстве, в том, чтобы спрятать мою голову,
укрыть плечо, лоб, челюсть.
А во тьме ночи подвергшиеся внезапному удару и поначалу чувствовавшие
себя слабыми и отдельными начинают расчленять единство обрушившегося на
них неприятеля и ощущать собственное единство, в котором и есть сила
победы.
В понимании этого перехода часто и лежит то, что дает право военному
делу называться искусством.
В этом ощущении единичности и множественности, в переходе сознания от
понятия единичности к понятию множественности не только связь событий при
ночных штурмах рот и батальонов, но и знак военных усилий армий и народов.
Есть одно ощущение, которое почти целиком теряется участниками боя, -
это ощущение времени. Девочка, протанцевавшая на новогоднем балу до утра,
не сможет ответить, каково было ее ощущение времени на балу - долгим ли
или, наоборот, коротким.
И шлиссельбуржец, отбывший двадцать пять лет заключения, скажет: "Мне
кажется, что я провел в крепости вечность, но одновременно мне кажется,
что я провел в крепости короткие недели".
У девочки ночь была полна мимолетных событий - взглядов, отрывков
музыки, улыбок, прикосновений, - каждое это событие казалось столь
стремительным, что не оставляло в сознании ощущения протяженности во
времени. Но сумма этих коротких событий породила ощущение большого
времени, вместившего всю радость человеческой жизни.
У шлиссельбуржца происходило обратное, - его тюремные двадцать пять лет
складывались из томительно длинных отдельных промежутков времени, от
утренней поверки до вечерней, от завтрака до обеда. Но сумма этих бедных
событий, оказалось, породила новое ощущение, - в сумрачном однообразии
смены месяцев и годов время сжалось, сморщилось... Так возникло
одновременное ощущение краткости и бесконечности, так возникло сходство
этого ощущения в людях новогодней ночи и в людях тюремных десятилетий. В
обоих случаях сумма событий порождает одновременное чувство длительности и
краткости.
Более сложен процесс деформации ощущения длительности и краткости
времени, переживаемый человеком в бою. Здесь дело идет дальше, здесь
искажаются, искривляются отдельные, первичные ощущения. В бою секунды
растягиваются, а часы сплющиваются. Ощущение длительности связывается с
молниеносными событиями - свистом снарядов и авиабомб, вспышками выстрелов
и вспышками взрывов.
Ощущение краткости соотносится к событиям протяженным - к движению по
вспаханному полю под огнем, к переползанию от укрытия к укрытию. А
рукопашный бой происходит вне времени. Здесь неопределенность проявляется
и в слагающих, и в результате, здесь деформируются и сумма, и каждое
слагаемое.
А слагаемых здесь бесконечное множество.
Ощущение продолжительности боя в целом столь глубоко деформировано, что
оно является полной неопределенностью - не связывается ни с длительностью,
ни с краткостью.
В хаосе, в котором смешались слепящий свет и слепящая тьма, крики,
грохот разрывов, скоропечать автоматов, в хаосе, разодравшем в клочья
ощущение времени, с поразительной ясностью Крымов понял: немцы смяты,
немцы побиты. Он понял это так же, как и те писаря и связные, что стреляли
рядом с ним, - внутренним чувством.
http://lib.ru/PROZA/GROSSMAN/lifefate.txt
viperson.ru
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован