30 января 2009
4072

1.11 Эпизод с Академией наук.

Как известно Академия наук СССР (АН СССР) являлась высшим и наиболее авторитетным научным учреждением страны, основанным еще в 1724 году (тогда Петербургская академия наук, нынче, преемница АН СССР - Российская АН). Она имела в своем составе около тысячи видных ученых - действительных членов и членов-корреспондентов, около двух десятков отраслевых и региональных отделений, научные центры, филиалы, почти 300 научных учреждений, две сотни научных советов. Академия координировала деятельность АН союзных республик, готовила научные кадры, вела издательскую деятельность, имела обширные связи с сотнями международных организаций и многими странами.

Вот о чем довольно неожиданно довелось мне узнать. Один из помощников Суслова - Степан Петрович Гаврилов, возможно наиболее близкий и пользующийся его доверием человек, проработавший с ним долгие годы еще с военного времени в руководстве Штабом партизанского отряда на Северном Кавказе, как-то уже после смерти Суслова, вдруг проявил неожиданную инициативу и приехал ко мне в институт. Помнится, это было в мае 1982 года, буквально за пару месяцев до смерти самого Гаврилова (у Степана Петровича был рак, и он знал об этом). До этого мы лично практически знакомы не были, хотя, как оказалось, довольно много друг о друге слышали и имели общего близкого знакомого - академика В.А.Кириллина. Разговорились, в том числе об академических делах (я тогда недавно потерпел вторую неудачу на выборах в Академию наук, лидируя в жестком конкурсе в одном из туров, но не добрав буквально пары голосов при необходимых 60-ти; переживал, конечно, впрочем, к этому времени уже вполне успокоился: не я один такой; не получилось сейчас - попытаюсь в другой раз, не старый еще). А Гаврилов рассказал такую историю.

В Академии прослышали, что кто-то из подхалимов выступил с идеей избрать в академики Брежнева. Тогдашний президент АН СССР Александров (известный ученый-атомщик, "отец" советского атомного подводного флота - основы нашей антисимметричной военной стратегии того времени, человек безупречной репутации и авторитета, организатор науки высочайшего уровня) вместе со своим заместителем по общественным наукам академиком Федосеевым пришли на прием к Суслову "посоветоваться". При этом поставили вопрос о выборе сразу обоих (Брежнева и Суслова) в Академию наук. Было это во второй половине 1981 года, накануне очередных (декабрьских) выборов и закончилось, с точки зрения формальной цели прихода неудачно. Отказ был однозначным, достаточно резким и окончательным, причем и по той, и по другой кандидатуре. При этом в качестве мотивации была приведена ссылка на имевшееся в ЦК КПСС решение о невозможности руководителям, занимавшим на момент выборов высокие посты в партии или органах государственного управления, баллотироваться для избрания в Академию наук СССР. Делалось это с целью исключения какого-либо давления на выборы, (что, кстати, чуть позднее, уже после смерти Суслова проигнорирует А.Н.Яковлев, курировавший Академию по линии ЦК КПСС). Смущенные этим отказом, полные, казалось, самых благих намерений, хотя, возможно, в глубине души, напротив, удовлетворенные ученые мужи откланялись и ушли. Впрочем, зная Александрова, допускаю, что хорошо знали, к кому идти за советом. Повторяю, думаю, в душе удовлетворенные и довольные, что избрали именно такой путь постановки щекотливого вопроса. Уверен, всякого рода прихлебатели уже пытались оказывать давление на Александрова и если бы обратились, скажем, через помощников лично к Брежневу, дело могло принять и другой оборот. Сейчас бы появилось достаточно желающих вернуться к этому вопросу, а тогда на том все и завершилось.

Принять отрицательное решение по такому "чувствительному" вопросу: избирать или нет Леонида Ильича в апогее его власти буквально накануне 75-летия и раздуваемого авторитета в Академию, когда почести и награды золотым дождем буквально сыпались на него со всех сторон! Скажу прямо, такое мог только Суслов. Для этого нужна была его принципиальность, мудрость и умение при необходимости обосновать и защитить свою позицию. И ведь, вполне вероятно, избрали бы, как положено, тайным голосованием, хотя насчитывающая тогда более четверти тысячелетия Академия всегда гордилась своими независимыми традициями! А позднее, возможно, в том числе и в Академии, нашлись бы люди, которые с удовольствием обсуждали эту ситуацию, хихикали и сплетничали по углам, высказывая догадки, кто и в какой форме проявил свою "принципиальность", сколько голосов и от кого именно они получили "против". Потом бы все это легло пятном на саму Академию. Суслов, целиком и без колебаний принимая на себя ответственность за такую, не стану скрывать, не простую позицию, конечно, все это прекрасно понимал, и его решение было правильным, принципиальным и дальновидным.

Здесь, возможно, уместно упомянуть, что к тогдашнему Президенту АН СССР Суслов относился с огромным уважением. Тот об этом знал и чувствовал. Не зря обратился со своим деликатным вопросом именно к Суслову, хотя мог бы, наверное, обратиться к Устинову или Черненко. И все же обратился именно к нему, понимая, что при этом, во-первых, удастся найти окончательное решение, а во-вторых, оно будет объективным и неконъюнктурным.

Еще мне известно о том, как Михаил Андреевич относился к нашему выдающемуся ученому-физику, академику П.Л.Капице. При этом, мне кажется, что симпатии были взаимными. Помню их краткую дружескую беседу на приеме во Дворце съездов в Кремле. Третьим собеседником при этом был английский писатель, лауреат международной Ленинской премии Д.Олдридж. Случайно оказавшись на этом приеме (в дальнейшем подобная практика приглашений прекратилась) был свидетелем небольшого фрагмента разговора Суслова с Олдриджем и даже что-то переводил (упоминал об этом в другой работе). А Капица через некоторое время прислал Суслову свою книгу - сборник публикаций `Эксперимент. Теория. Практика` с дарственной надписью: "Товарищу М.А.Суслову". И ниже: "Глубокоуважаемому Михаилу Андреевичу с приветом от П.Капицы. 30 мая 1977. Москва". Книга, ярко свидетельствующая о глубине и широте взглядов автора, с пометками Суслова к некоторым из статей, сделанными характерным синим карандашом на полях, и теперь хранится у меня. Вот некоторые из названий: `Единение науки и техники`; `Планирование в науке`; `Комплексные научные проблемы`; `Основные факторы организации науки и их осуществление в СССР`; `Принципы творческого воспитания и образования современной молодежи`; `Глобальные научные проблемы ближайшего будущего`; `Глобальные проблемы и энергия` и некоторые другие. Там же заметки по организации работы АН СССР. Не могу не упомянуть здесь и фундаментальную публикацию по проблемам общественного развития - доклад академика П.Л.Капицы `Влияние современных научных идей на общество`. Он был представлен на Международный симпозиум ЮНЕСКО, посвященный 100-летию со дня рождения А.Эйнштейна (г.Ульм, ФРГ, сентябрь 1978) и опубликован в журнале `Вопросы философии`.

Позднее в СМИ появилось немало суждений по поводу роли, которую Академия с ее повторным искусственно спровоцированным голосованием при выборах в Верховный Совет сыграла в горбачевской перестройке и последующих событиях. Вот и нынешняя практика показывает, что "перестроечные и послеперестроечные" руководители, а вслед за ними, порой и нувориши, охотно и алчно бросились в погоню за научными званиями. Благо добывать их в иных местах стало гораздо легче. Они, как и многое другое, при переходе к рынку превратились в специфический "товар", впрочем, уважения к подобным "ученым" от этого не прибавилось (кстати, именно тогда были избраны такие фигуры, как А.Н.Яковлев, Б.А.Березовский и не только они). По злой иронии судьбы сегодня и сама Российская Академия переживает глубокий кризис, что в известной мере проявилось на майском собрании Академии в 2008 году (см., например, многочисленные статьи, в том числе и мои в портале "Виперсон - Наследие" по этому поводу). Надеюсь, что она его преодолеет. И все же хорошо, что в ее истории не было упомянутого выше эпизода, который мог бы лечь на нее несмываемым пятном.

Впрочем, сказанное - не все, что я узнал тогда от Степана Петровича, но это уже совсем другая история, и услышанные мной факты, я использую во второй части в разделе "Кризис власти в стране - предвестник крушения Советского Союза. Автор рассуждает о том, что он узнал или стал догадываться еще позднее". В одном сегодня почти уверен: вспомнил обо мне и приходил Гаврилов не случайно. Не хотел унести с собой в могилу то, что ему, может быть одному из очень немногих, довелось узнать.

www.nasledie.ru

viperson.ru
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован