30 января 2009
3933

1.5 `Не совсем обычный` лидер. Жизненные устои, черты характера. Власть и отношение к ней.

Вернемся, однако, к Суслову. Не будучи по специальности обществоведом, еще раз в какой-то мере повторюсь, что не пытаюсь здесь дать оценку Суслова ни как идеолога и политика, ни как исторической личности. Это вопрос времени, общественных и партийных дискуссий и решений, а также профессиональных специалистов - советологов и историков. А пока сосредоточусь и дальше на анализе публикаций и буду по возможности осторожно высказывать собственное мнение, сохранив его в основном для оценки некоторых персонажей и ситуаций, относящихся к более позднему периоду. При этом отмечу следующее обстоятельство. Несмотря на кажущееся обилие стандартных публикаций и отдельных высказываний о политиках, на сегодня известно мало фактов или описаний отдельных фрагментов, связанных с жизнью и деятельностью Суслова. Таких описаний, где приводились бы реальные конкретные эпизоды и примеры, характеризующие его жизненные устои, принципиальность, приверженность к социальной справедливости, преданность делу партии и служения людям, огромную работоспособность, образованность, начитанность, высокий интеллект, непритязательность к личным благам и бескорыстность, найти не просто. То же в отношении информации, где описывался бы быт, любимые занятия и отдых. Подобная информация почти отсутствует или подается с неточностями, порой в далеком от действительности, искаженном виде.

Чтобы хоть как-то проиллюстрировать сказанное, приведу здесь лишь один такой пример. Газета "Известия" в своей электронной версии (www.izvestia.ru) от 12 ноября 2002г. приводит интервью бывшего зятя Брежнева Ю.Чурбанова, в свое время первого заместителя МВД, в связи с 20-й годовщиной смерти генсека. Среди вопросов корреспондента был и такой: "А как вы относились к "серому кардиналу" партии?". Чурбанов, в частности, отмечает: "Он был одним из умнейших политиков. Суслов пережил Сталина, Хрущева, при Брежневе работал" А далее, говоря о его быте (привожу без изменений): "Мы жили в одном подъезде, мы на четвертом, а он на шестом этаже. Он занимал этаж полностью, там сделали удобную планировку, как он хотел, но без излишеств. Когда я краем глаза заглянул в его квартиру, я не обалдел: стандартная цековская мебель, на стульях и столах бирочки: "Управ. Делами ЦК КПСС". Он жил с сыном и снохой и держал их в строгости". Думаю, что по крупному данный ответ Чурбанова звучит в целом по-доброму или, по крайней мере, нейтрально. Что же касается "быта", здесь много мелких неточностей. Впрочем, судите сами: Суслов не жил на шестом этаже. Он не занимал этаж полностью, рядом находились три смежные квартиры с соседями; в доме находились и другие подобные квартиры. "Удобную" планировку для него специально не делали (если, разумеется, не брать во внимание расстановку мебели и книжных шкафов, чем занимается каждый человек в своей квартире). Сын и сноха всегда, кроме летних месяцев, жили отдельно, а встречи происходили в основном на даче. С отцом, после смерти жены Суслова, проживала со своей семьей его дочь, которая ухаживала за ним и вела домашнее хозяйство. Насчет "строгости" спорить не стану, если уместно так говорить о сыне и снохе, которым к моменту его смерти было прилично за пятьдесят. И, наконец, не допускаю, что Чурбанов, несмотря на свое высокое положение в МВД, имел доступ и мог хотя бы, как он пишет, "краем глаза" заглянуть в квартиру Суслова, тем более разглядеть при этом бирочки на стульях и столах. Его никто и никогда туда не приглашал. Исключено. А впрочем, может, я и зря так сказал. Но тогда уж не "краем глаза", а шуровал там с молодчиками вовсю. Возможности-то были огромные. Чего только искал, по чьему заданию и обалдел при этом или нет, не знаю. И говоря откровенно, в какой-то период у меня сложилось впечатление, что квартира эта в наше отсутствие, о котором кто-то определенно знал, превратилась, условно говоря, в `проходной двор`. Ну а насчет казенной мебели с бирочками, скажу так: -на госдаче в "Сосновке" она, естественно, была, а на городской квартире - нет. Верно, что действительно скромная, но своя.

Разумеется, все это мелочи, о которых не стоило бы и говорить, если бы не превращалось в тенденцию. Тем более, что все-таки Чурбанов, человек осведомленный и, судя по этому отзыву, по крупному стремящийся быть объективным. Что же тогда говорить о других? Скажу прямо, порой несут полную ахинею, откуда что берется? То ли выполняют чей-то специальный дурной заказ (как это делалось, например, в отношении стареющего Брежнева), то ли из пальца высасывают. Или от недостатка информации ограничиваются тем, что постоянно повторяют одни и те же расхожие, примитивные, мало о чем говорящие, далекие от истины, иногда просто смехотворные и явно "подброшенные" утверждения, типа: ходил в жару в старом плаще и галошах (?); или ездил на правительственном автомобиле только со скоростью - 40 (?) километров в час; редко менял свои костюмы и т.п. Может оно и любопытно, но так ли это действительно важно? Ну тогда пишите, как было на самом деле, если конечно владеете материалом. И все же, говоря о скорости езды, гораздо важнее (и это удивительное дело), что при этом не было случая, чтобы он куда-нибудь опаздывал, был исключительно пунктуален. Что всегда был предельно корректен, вежлив, культурен в обращениях с людьми (хотя может быть и верно кто-то написал - сдержан и суховат). Что никогда не позволял себе грязно материться, как Горбачев. Впрочем, практически всеми отмечается его удивительная (особенно на фоне нынешних примеров) личная скромность и бескорыстность, граничащие с аскетизмом. И даже явные противники Суслова, пытающиеся так или иначе очернить или принизить его имя, не решаются это подвергать сомнению или опровергать. Что касается книг мемуарного или биографического характера, которыми ныне наполнен издательский рынок, то таких о Суслове не выходило. В печать проникли лишь отдельные отрывочные фрагменты из воспоминаний и отзывов других людей, которым с ним довелось общаться.

Пишут еще об одной характерной и необычной для нынешнего времени черте, сохранившейся, думаю, еще со времен "партмаксимума" (был такой у большевиков; нынешнее поколение об этом и не знает, зато благих намерений и призывов по борьбе с коррупцией нынче хоть отбавляй). Регулярно приглашал бухгалтера аппарата ЦК КПСС и сдавал ему под расписку часть своей зарплаты и все перечисления от гонораров. Деньги эти направлялись в Фонд досрочного завершения пятилетки и в Фонд мира. (Кстати, где теперь этот Фонд? Ведь это не так называемые "партийные деньги" или же "деньги КГБ". Пропал Фонд. Во всяком случае, ничего об этом ныне не слышно. А суммы там, судя по всему, концентрировались огромные. Помните, бывало, один рабочий день в году, работали бесплатно, деньги же шли в Фонд мира? Дойдёт ли до этого вопроса когда-нибудь Счетная палата или ей придется столкнуться с такими же трудностями, как при оценке итогов приватизации? Неужели, нынче вся надежда только и осталась, что на Хинштейна?).

Когда Суслов умер, у него в сейфе обнаружили целые пачки квитанций (соответствующий Акт, подписанный пятью понятыми, присутствовавшими при вскрытии сейфа, сохранился). Помню также, как однажды в случайном разговоре бывший секретарь Ленинградского обкома партии (позднее - член Политбюро) Г.Романов рассказал мне следующее. Михаил Андреевич, в свое время получивший международную премию имени Георгия Димитрова, все полученные при этом деньги (значительную, особенно по тогдашнему времени, сумму - 10 тысяч долларов) передал в фонд строительства ленинградского Пискаревского кладбища - символ памяти сотням тысяч жертв Ленинграда, погибшим во время блокады в годы второй мировой войны. И опять об этом мало кто знал. Мы, например, в его семье, об этом ничего не слышали, и узнали через много лет, уже после его смерти, как и о скромной заметке по этому поводу, опубликованной в ленинградской печати. К сожалению, соответствующей таблички, как это обычно принято делать и как можно было бы ожидать, когда были на кладбище, не нашли.

Летом 1981 года во время своего отдыха на юге много работал над проектом постановления о злоупотреблениях и борьбе с коррупцией. Позднее в сентябре - октябре вышло специальное письмо ЦК КПСС по этому поводу, которое зачитывалось на партийных собраниях.

Идеология была стержнем, на котором держалась вся единая государственная политика и сама государственность. При этом у меня создалось впечатление, что сам "главный идеолог", Суслов был не совсем обычным лидером. Он не стремился ни к верховной власти, ни каким-то еще более высоким постам, ни к почестям, ни к наградам, ни тем более к личному обогащению. В отношении его личности выражу свое мнение так: - это был необычный, чем-то не характерный для нынешнего "стандартного" лидера феномен. Он какими-то чертами напоминал мне романтику революционеров, описанных у Чернышевского и Тургенева, стремящихся построить новое общество, основанное на принципах социальной справедливости и отдающих всего себя этой цели. Личное для него отходило на второй план, главным оставался общественный, государственный интерес, и это у него было буквально в крови. Он предъявлял высокие требования к себе и старался требовать того же от других.

Что касается его отношения к власти приведу такое замечание из упоминавшейся выше книги Н.Зеньковича: -В начале 60-х отказался от предложения Хрущева возглавить Президиум Верховного Совета СССР, полагая, что пост Председателя Комиссии ВС по иностранным делам вполне соответствует его роли. Знаю также, что позднее, когда снимали со своих постов Хрущева, отказался от намерения занять его пост, предложив более молодого Л.И.Брежнева, у которого в тот период к тому же было довольно хорошее здоровье. Председательствовал на заседании октябрьского (1964г.) Пленума ЦК КПСС, освободившего Н.С.Хрущева от всех постов. Выступил на этом Пленуме с сообщением "О ненормальном положении, сложившемся в Президиуме ЦК в связи с неправильными действиями Хрущева. При Брежневе был человеком N2 в партии. Вел заседания Секретариата ЦК. Отвечал за вопросы идеологии. Контролировал деятельность всех идеологических, научных и культурных учреждений в стране. Хорошо знал теорию марксизма-ленинизма. Имел прозвище "серый кардинал", ошибочную репутацию ограниченного деятеля". Кто-то считал его догматиком. Я почувствовал это из одной из книг Е.Примакова, и к этому вопросу мы еще вернемся ниже. Нечто подобное, как мне показалось, увидел в книге А.Александрова-Агентова "От Коллонтай до Горбачева" (1994г). Опытный дипломат и "царедворец", тот состоял помощником подряд у нескольких генсеков, но с Сусловым у него контакты не сложились. Хотя, чувствуется, относился к нему уважительно, но думаю, Суслов его к себе не подпускал на пушечный выстрел, и это Агентова задевало. Помощник представляет дело так, что внешнюю политику вел сам Брежнев, в том числе через Громыко и через него, Агентова. Чепуха. Принципиальные вопросы, в особенности после снятия Хрущева, вел Суслов. Другой вопрос, что делал это деликатно и ненавязчиво, старясь не демонстрировать свою истинную роль.


www.nasledie.ru

viperson.ru
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован