30 января 2009
3974

2.11 Об одной встрече в Вене. Раиса Максимовна узнает меня. Короткая беседа с Горбачевым. Поздний звонок моей жене из машины.

Здесь позволю себе сделать отступление и перенесусь на годы назад. Так уж сложилось, что в свое время, особенно на первом этапе переезда Горбачевых в Москву, моей супруге (сперва еще по встречам в Ставрополе), а позднее и мне довелось, общаться с Раисой Максимовной. Должен сказать, мы находились под определенным впечатлением от этого контакта, нам нравилось ее общество, а она внимательно прислушивалась к нашим рекомендациям. В одной из бесед, в которой был затронут вопрос о возможном продолжении работы Раисы Максимовны по специальности в Москве, возникла, в частности, такая идея. Учитывая ее квалификацию (доцент по специальности - философия) обсуждался вопрос о ее работе на общественной кафедре в МИФИ. Я обещал переговорить с тогдашним ректором, моим близким товарищем, профессором Колобашкиным, что и незамедлительно выполнил. Ректор идею поддержал и вскоре сказал мне, что он, как это было принято, предварительно проговорил этот вопрос в нашем (Пролетарском) райкоме. Об этом я сообщил Раисе Максимовне. Но она, переоценив ситуацию, уже существенно поменяла свои планы. При этом в шутку сказала, что, по ее мнению, мужа все равно рано или поздно с нынешней работы снимут, он вполне вероятно окажется за границей на дипломатической работе, и уж лучше заняться изучением иностранного языка. Она, понятно, не говорила, об амбициях своего мужа, но надо отдать должное её интуиции, в каком-то смысле угадала, что английский им пригодится. Тем временем, как мы теперь знаем, дальнейшие события развивались в ином направлении.

Прошло какое-то время, ситуация изменилась. Наши семейные контакты постепенно почти оборвались, и удавалось видеть ее лишь по телевизору, да читать или просматривать фрагменты выступлений и публикаций супруги "коммуниста номер один", как тогда часто именовали в западной прессе Горбачева. Впрочем, моя жена еще долго продолжала регулярно получать от нее поздравительные открытки (они и теперь хранятся в семейном файле) к праздникам и всегда отвечала ей, а потом и здесь возникли проблемы. Ее поздравления по-прежнему регулярно приходили к нам на квартиру через фельдсвязь, а вот ответы, которые жена пыталась передавать через всякие, ранее такие отзывчивые, службы, больше не принимались. Уверен, впрочем, что делалось это не по ее инициативе. Последний раз удалось повстречаться и переговорить с Раисой Максимовной в Австрии, в Вене.

Здесь хочу отметить, что Вена в середине 90-х, ближе к началу, стала как бы своеобразным центром, куда с частными визитами съезжались самые разные политические деятели. Запомнились визиты Черномырдина, экс-премьера Малея, Бурбулиса, Чубайса, Селезнева, Дудаева, Лужкова, Г.Попова, нескольких губернаторов из разных регионов и других высокопоставленных лиц. С некоторыми довелось не только встречаться, но и беседовать, а иные оставили записи в книге почетных гостей.

Но об одной встрече расскажу особо. Случилась она в конце 1996 года после выступления с докладом и пресс - конференции Горбачева в городской Ратуше в связи с деятельностью так называемого "Зеленого креста" (международная организация с центром в Швейцарии, связанная с охраной окружающей среды). Раиса Максимовна присутствовала на этой встрече со своим мужем, а я находился там, как журналист и благодарен судьбе за эту встречу. Она увидела, сразу узнала меня, кажется, даже обрадовалась, и в конце пресс-конференции подвела к мужу. Состоялся короткий разговор; вспомнили, кстати, героя Чернобыля, трагически ушедшего из жизни академика Легасова, которого оба знали. Разговор об академике затеял я (о чем мне было еще говорить после такого выступления докладчика?) и, откровенно говоря, тогда даже не подумал, что задел, по-видимому, чувствительную для бывшего генсека тему.

Здесь опять позволю себе еще чуть далее отвлечься от основного сюжета. Люди откуда-то знают и винят именно Горбачева в том, что тогда, в 1986 году, уже состоявшееся решение Политбюро, где поддерживалось присвоение звезды Героя В.А. Легасову за его огромный вклад в ликвидацию последствий этой катастрофы, было отменено уже на следующий день. (Случай сам по себе беспрецедентный, см., например, по этому поводу книгу участника событий, А.Борового: "Мой Чернобыль"). Сам я, естественно, не знаю, что повлияло на отмену решения Политбюро и роль Горбачева в этом деле (хотя без него здесь, это совершенно очевидно, не обошлось). Тему о деятельности Легасова в разговоре с Горбачевым затронул чисто случайно, так как она, повторяю, имеет отношение к проблематике "Зеленого креста". Что же касается вопроса об отмене награды, то едва ли ни самое грустное во всей этой истории заключается в том, что Президент Академии наук Александров, который присутствовал на Политбюро, вернувшись с заседания, не удержался и успел объявить о высоком решении в отношении своего Первого заместителя на собрании актива, состоявшегося в этот день в институте (хотя, наверное, не имел права это делать). Новость распространилась быстро. Легасова знали, в коллективе Института Атомной энергии, очень уважали и поздравляли. Не скрою, я и сам, как оказалось, опрометчиво, поздравил тогда Валерия Алексеевича, будучи у него в этот день в ИАЭ на заседании комиссии по проблеме гелия, и даже принес бутылку итальянского вина. Он поблагодарил, пригласил меня в комнату отдыха, выглядел подавленным и сказал, что награждение не состоялось, а решение Политбюро по чьей-то инициативе отменено Понятно я был обескуражен и не очень помню, что было дальше. Знаю только, что все вновь случившееся с наградой широко обсуждали в институте. Люди не понимали в чем здесь дело, да и сам Александров не понимал и, не сомневаюсь, чувствовал себя очень скверно.

Говоря об академике Легасове, уместно напомнить, что он был в числе первых руководителей, кто поехал на место трагедии и провел там в составе правительственной комиссии много времени и в свой первый приезд, и позднее. Потом, по поручению Советского правительства, делал доклад по этому поводу на специальной сессии в МАГАТЭ с анализом происшедшего. Доклад, очень содержательный и откровенный, имел огромный резонанс в мировом сообществе, знаю, что он и сегодня сохранил свое значение. А вскоре сам академик трагически ушел из жизни, так и не узнав, что награду он все-таки получит, хотя и посмертно. Ошеломленный Александров не скрывал своих слез на панихиде на Новодевичьем кладбище, по-моему после всех связанных с аварией событий, он так и не оправился. Знаю, что чья-то ошибка была исправлена, правда уже значительно позднее Ельциным, через несколько лет после смерти Легасова. Отмечу еще, что жена Легасова, Маргарита Михайловна, ученый-химик ведет большую работу в качестве одного из руководителей Фонда, носящего имя ее мужа.

Вернусь к Горбачевым. После окончания пресс-конференции, поздно вечером, фактически ночью, Раиса Максимовна по дороге в Швейцарию позвонила нам домой из машины по мобильному телефону и долго говорила с моей женой. Потом несколько слов, в том числе упомянув Суслова, сказал и Горбачев. Иногда думаю, почему они тогда позвонили? Вероятней всего это была инициатива Раисы Максимовны, я не знаю, а возможный ответ заключается в следующем. Просматривая свои старые записи, обнаружил такое высказывание Раисы Максимовны в отношении Суслова: "Михаил Андреевич, по своему уровню мышления и месту среди наших руководителей, представлял собой нечто особенное. Он резко выделялся и во многом не был похож на других". В свое время (1978 год) я сам от нее это слышал, оценку эту посчитал важной и по многолетней привычке тогда же записал. Не знаю, разделял ли это мнение ее муж (об этом тогда разговора не заходило); тем более не знаю, что даже если бы когда-то так считал, не менял ли его впоследствии. Что же касается Раисы Максимовны, то думаю, что когда произносились эти слова, вскоре после приезда из Ставрополя, душой она не кривила.

Возвращаясь к телефонному разговору, скажу, что я примерно знаю его содержание, но не стану даже пытаться его воспроизводить. В жизни должно оставаться что-то личное. И все же одну вещь скажу. Была тогда Раиса Максимовна очень взволнована. Говорила о разочаровании и предательстве людей. Уверен, не только некоторых партийных коллег своего супруга, но и западных "друзей". Эти последние быстро поняли и "взяли на вооружение" тогда то обстоятельство, что их похвала, тонко рассчитанная лесть, международные премии, и всякого рода материальные стимулы, для Михаила Сергеевича видимо были еще более важны чем все вместе взятые ордена, звания, мундиры и другие подобные атрибуты для Леонида Ильича. Позднее бывший генсек взялся за рекламу, ничем не брезговал. Может я не прав, но скажу свое откровенное мнение: на этом и "словили" бывшего генсека, попутно обменявшего свой партийный пост на лавры президента. Первого и, как оказалось, единственного в истории СССР.

Странное у меня сложилось ощущение за все это время в отношении согласия по вопросам политики в этом семействе. Понимаю, что не дело проявлять интерес к семейным обсуждениям, но верно и то, что не мной положено начало этому в данном случае, сошлюсь на публикации самого Горбачева. Я почему-то не совсем уверен, что Раиса Максимовна - человек с трезвым научным мышлением, философ во всем, и в том числе по принципиальным вопросам, связанным с идеологией, разделяла позицию своего мужа, хотя внешне СМИ пытались создавать впечатление, что это именно так. Люди помнят соответствующие телевизионные передачи, когда она, порой, казалось, готова была вмешаться в его выступления и даже (беспрецедентный случай) выступала со своими комментариями (кто знает, может быть причина как раз в том, что она не со всем была полностью согласна и хотела что-то скорректировать?). По-моему, выдержка из ее книги, которая приводится чуть ниже, довольно многое проясняет. Позже появились замечания в книгах о якобы имевших между ними по такого рода вопросам спорах Да и сам Горбачев, обращаясь к читателям книги, написанной Раисой Максимовной, пишет: "судьба ее оказалась уникальной - и счастливой, и драматичной, и, может быть, трагичной". И далее: "Я многое знаю, о чем хотела рассказать Раиса Максимовна. У нас были дискуссии, мы не во всем соглашались". Что ж выскажу свое мнение: это тот случай, когда Горбачеву можно поверить. Очень жаль, что она ушла, и мы никогда не узнаем ее возможных комментариев, по поводу более поздних событий, связанных с именем и последующими заявлениями Горбачева. А может это и хорошо для нее, что она обо всем этом так и не узнала, и в этом смысле жизнь ее пощадила? И все же почему Господь призвал к себе из этой пары прежде ее?

Думаю, здесь уместно привести обещанные выше слова из книги "Раиса", фрагмент "Я решилась рассказать о себе" (Издательство Москва, Вагринус, Петро-Ньюс, 2000): "Тревожно мне сегодня, за многое тревожно и больно. За будущее страны, за судьбу Союза народов, за все, что создано столетиями совместной жизни. Откуда вырвалась эта всеуничтожающая агрессивность? Неужели перед злом бессильна любая политика? Да и вообще, нужно ли все разрушать, чтобы идти вперед? Ведь это противоречит здравому смыслу! А откуда эта страсть покрыть грязью памятники истории своего же народа, стремление представить всю 70-летнюю историю советского периода историей сплошных ошибок, преступлений, позора? А что происходит с нашей интеллигентностью? Или мы поспешили и интеллигентность сдать в букинистический магазин? А некоторые интеллигенты предпочли интеллигентности ненависть. Всеразрушительную страсть ненависти или предпочли усыплять свою совесть изречениями, вроде: революцию всегда начинают интеллектуалы, осуществляют фанатики, а плоды пожинают негодяи". Сказанное имеет прямое отношение к следующим параграфам.

www.nasledie.ru

viperson.ru
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован