07 ноября 1990
6368

2.63

Этот день в трюме был особенно тяжелый. Тучи нависли над Волгой. На
грязном, в мусоре и темных помоях, льду не играли дети, женщины не стирали
в проруби белье, морозный низовой ветер выдирал вмерзшие в лед куски
тряпья, продирался в трюм сквозь щели в люке, наполнял баржу воем и
скрипом.
Оцепеневшие люди сидели, кутаясь в платки, ватники, одеяла. Самые
говорливые бабки притихли, прислушивались к вою ветра, к скрипу досок.
Стало темнеть, и казалось, что тьма пришла от невыносимой людской
тоски, от измучившего всех холода, от голодухи, грязи, от бесконечной
военной муки.
Вера лежала, укрывшись до подбородка ватником, ощущала на щеках
холодное движение воздуха, проникавшего в трюм при каждом напоре ветра.
В эти минуты все казалось безнадежно плохо, - не сможет Степан
Федорович забрать ее отсюда, и война никогда не кончится, немцы весной
расползутся по Уралу, по Сибири, всегда будут ныть в небе их самолеты,
грохотать разрывы бомб.
Впервые она усомнилась в том, что Викторов близко от нее. Мало ли
фронтов, а может быть, его уже нет на фронте, нет в тылу.
Она откинула простынку, вглядывалась в лицо ребенка. Отчего он плачет,
должно быть, ему передается ее тоска, как передается ему ее тепло, ее
молоко.
Всех подавила в этот день огромность холода, беспощадность морозного
ветра, огромность войны на великих русских равнинах и реках.
Разве может долго терпеть такую страшную голодную и холодную жизнь
человек?
К Вере подошла старуха Сергеевна, принимавшая ее ребенка, сказала:
- Не нравишься ты мне сегодня, ты в первый день лучше была.
- Ничего, - сказала Вера, - папа завтра приедет, привезет продуктов.
И хотя Сергеевна была рада, что роженице принесут жиров и сахара, она
зло и грубо проговорила:
- Вы, начальники, всегда нажретесь, вам всюду припас есть. А нам припас
один - мерзлая картошка.
- Тише! - крикнул кто-то. - Тише!
В другом конце трюма слышался неясный голос.
И вдруг голос зазвучал громко, подминая все посторонние звуки.
Какой-то человек при свете коптилки читал:
"В последний час... Успешное наступление наших войск в районе города
Сталинграда... На днях наши войска, расположенные на подступах к
Сталинграду, перешли в наступление против немецко-фашистских войск.
Наступление началось в двух направлениях: с северо-запада и с юга от
Сталинграда..."
Люди стояли молча и плакали. Невидимая чудная связь установилась между
ними и теми ребятами, что, прикрывая лицо от ветра, шли сейчас по снегу, и
теми, что лежали на снегу, в крови, и темным взором прощались с жизнью.
Плакали старики и женщины, плакали рабочие, дети с недетским выражением
стояли рядом со взрослыми и слушали чтение.
"Нашими войсками заняты город Калач на восточном берегу Дона, станция
Кривомузгинская, станция и город Абгасарово..." - произносил читавший.
Вера плакала вместе со всеми. И она ощущала связь между теми, что шли в
ночной, зимней темноте, падали, вновь вставали и снова падали, чтобы уже
не встать, и этим трюмом, где измученные люди слушали о наступлении.
Ради нее, ради ее сына, ради женщин с потрескавшимися от ледяной воды
руками, стариков, детей, обмотанных рваными материнскими платками, идут
там на смерть.
И с восторгом, плача, думала она, что ее муж придет к ней сюда, и
женщины, старики рабочие обступят его и скажут ему: "Сынок".
А человек, читавший сообщение Совинформбюро, произнес: "Наступление
наших войск продолжается".
http://lib.ru/PROZA/GROSSMAN/lifefate.txt

viperson.ru
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован