30 января 2009
3770

2.7 Великий советско-китайский идеологический спор.

А теперь на время, вроде бы отвлекусь (на самом то деле - нет), и обращусь к нашей сравнительно недавней истории. Сошлюсь на важнейший, по моему мнению, затянувшийся исторический эпизод, связанный с событиями полувековой давности, которые имеют прямое отношение к идеологии и перспективам развития нашего общества. Эти события, казалось бы давно ушедшие в прошлое, является поучительным и по кругу и масштабу поднятых тогда вопросов, и по подходам, связанным с попытками их разрешения. В отечественной и международной литературе они получили название "Великого советско-китайского спора". Скажу так. Поправьте меня знатоки - идеологи, я же - "другого поля ягода". Но думаю, это был первое принципиальное и важнейшее испытание в данной области

Напомню, что тогда СМИ, в том числе западные, посвятили значительное внимание этим событиям, которые, по мнению многих, положили начало крушению коммунистических идеалов, по крайней мере, в том виде, как это имело место ранее. Эта часть текста, можно сказать, имеет и самостоятельное значение не только с познавательной точки зрения, но, думаю, и с точки зрения соответствующих выводов и рекомендаций для нынешнего времени. Начало связывают со знаменитым и очень неоднозначным, в том числе по форме, выступлением Хрущева 26 февраля 1956 года на 20-м съезде КПСС с резкой критикой Сталина. Выступление носило ярко выраженный идеологический характер. Именно тогда была заложена основа многочисленных последующих изменений в международном коммунистическом движении в области идеологии и, как оказалось, не только в этой области. Одним из важнейших следствий этого события явилась возникшая вскоре и затянувшаяся на многие годы партийная дискуссия, которая и получила вышеуказанное наименование. (Более подробно см. статью автора в Наследии "Полвека Великому китайско-советскому спору").

Следует отдать должное китайским лидерам в том плане, что первоначальная китайская критика в отношении речи на 20 съезде была не только вполне объективной, но и достаточно сдержанной. 5-го апреля 1956 года, примерно через два месяца после выступления Хрущева на 20-м съезде КПСС, в газете "Жэньминь жибао" была помещена статья "Об историческом опыте диктатуры пролетариата". Статья отражала точку зрения руководства КПК главным образом именно по вопросам идеологии. В ней содержались заверения о братской поддержке руководства КПСС, одобрение решения об осуждении "культа личности", а также взвешенные и очень логичные рассуждения о возможных ошибках при реализации линии построения социализма. В частности, говорилось: "... Разве проведение критики и самокритики в партийной жизни коммунистов не говорит о том, что мы, марксисты-ленинцы, всегда отрицали существование "непогрешимых людей", никогда не совершающих ошибок, ни больших, ни малых? Тем более, как можно думать, что в социалистической стране никогда ранее не существовавшей в мировой истории, где впервые осуществляется диктатура пролетариата, возможно избежать тех или иных ошибок?".

Говоря о требованиях к руководителю, газета, с моей точки зрения, совершенно справедливо писала следующее. "...Необходимо, чтобы каждый руководитель был очень осмотрительным и скромным, поддерживал тесную связь с массами, советовался с ними, постоянно исследовал и изучал реальную обстановку, проводил критику и самокритику, которая должна соответствовать действительности, а также характеру и степени допущенных ошибок. Сталин, будучи главным руководителем партии и государства, в последний период своей жизни совершил некоторые серьезные ошибки в работе именно потому, что не поступал таким образом. Он зазнался, стал неосмотрительным, в его мышлении появился субъективизм и односторонность, он принимал ошибочные решения по некоторым важным вопросам, что повлекло за собой серьезные последствия". В то же время говорилось: "Необходимо указать, что произведения Сталина по-прежнему нужно надлежащим образом изучать. Все полезное в его произведениях, особенно то многое, где защищался ленинизм и правильно обобщался опыт строительства в СССР, мы должны принять как важное историческое наследие...".

К сожалению, истинные намерения, в которых нет повода сомневаться, - оказать реальную поддержку пришедшему на смену Сталину руководству КПСС и предостеречь от новых ошибок, по-видимому, не были поняты и тем более восприняты. Тогдашнее советское руководство, на позицию которого, несомненно, определяющее влияние имели давление Хрущева и общий шок от сделанного им признания, возможность сохранения отношений со своим ведущим перспективным партнером высокомерно упустило. Если бы это было сделано, удалось бы избежать многих последующих ошибок. И еще. Следует отметить, что указанное выступление в плане критики "сталинских репрессий" сделано было человеком, у которого, даже по его собственному признанию, "руки были по локоть в крови", а мотивация выступления во многом связана с попыткой укрепления весьма неустойчивой собственной власти. Запад, критикуя Сталина, об этом почему-то предпочитает не вспоминать.

Дискуссия в основном приняла форму публикаций в центральной прессе обеих (но не только) стран, впрочем, порой, время от времени имели место личные встречи руководителей, как в Пекине, так и в Москве. Со временем противостояние становилось более острым и охватывало все новые вопросы. Вот для примера некоторые из направлений дискуссии, часть которых практически отсутствовала в первых китайских обращениях:
-Вопросы войны и мира; мирное сосуществование систем с различным социальным строем;
-Методы руководства социалистическим строительством. Культ личности и общая объективная оценка деятельности Сталина;
-Отношение к американскому империализму, как главной угрозе миру;
-О лидерстве в мировом коммунистическом движении.

К концу 1959 года Хрущев начал открыто выступать против Китая, подвергнув критике народные коммуны, "большой скачок" и "чванливых руководителей", имеющихся в социалистическом лагере. Китай ответил опубликованной 14 апреля 1960 года теоретической статьей в журнале "Хунци", приуроченной к девяностолетию со дня рождения Ленина под заглавием "Да здравствует ленинизм!". Она охватывала широкий круг вопросов, в том числе связанных с мирным сосуществованием и критикой тезиса Хрущева о возможности мирного перехода к социализму. Из статьи следует вывод, что империализм по-прежнему столь же агрессивен и представляет несомненную угрозу, и что можно надеяться положить конец его преступным деяниям, только мобилизовав все материальные и духовные силы, способные одержать над ним верх, если он совершит нападение.

Напряженность в отношениях и обмене мнениями продолжала все далее нарастать, причем особенно китайскую сторону раздражала личность самого Хрущева. Хрущев, со своей стороны, что называется "закусил удила" и требовал от своих коллег еще более острой реакции в отношении Китая, хотя полного единства в Политбюро по этому вопросу не было. По-видимому, кульминационного пункта в плане остроты дискуссия достигла в письме, адресованном ЦК КПСС от 14 июня 1963 года, озаглавленном "Соображения относительно генеральной линии международного коммунистического движения".

Следует сказать, что критика со стороны китайцев была во многом справедливой. В частности указывалось: -Тезисы относительно общенародного государства и партии всего народа - ложны и вредны. (Кстати, аналогичной позиции придерживался Молотов, о чем говорится в посвященной ему книге Чуева. Молотов отмечал, что по этому поводу в работах академиков Федосеева и Поспелова "много путаницы" и задавался вопросом "где диктатура пролетариата"? Что касается оценки Хрущева, то тот у него - малограмотный, очень хитрый самоучка - "бухаринец"). В период строительства социализма роль партии возрастает; ко всем членам партии предъявляются все более высокие требования в отношении их политического образования и морального уровня. Поверхностная критика "культа личности" в том виде, как она была осуществлена в Советском Союзе, лишь ослабила авторитет партии. Это письмо в свое время не было опубликовано в СССР под предлогом, что оно потребовало бы немедленного публичного ответа, а это повело бы к дальнейшему обострению накаленной обстановки полемики и именно в области идеологии.

Тем временем печать КНР активно продолжала свои публикации, содержащие грубые нападки на КПСС и другие марксистско-ленинские партии. ЦК КПСС в конце 1963г отмечал, что только за последние 3-4 месяца в органе ЦК КПК - газете "Женьминь Жибао" было помещено свыше двухсот материалов такого рода. Огромный пропагандистский аппарат занят сейчас главным образом подготовкой материалов, направленных на то, чтобы очернить КПСС и Советский Союз.

Впрочем, и в Союзе по разному поводу печатались встречные резкие публикации. И все же основной ответ со стороны КПСС появился, хотя и несколько позже. Поскольку спор носил явно идеологический характер, вполне естественно, что развернутый ответ с советской стороны был поручен ее главному идеологу. Ответом явился достаточно взвешенный и старающийся избегать персональных нападок советский документ "О борьбе КПСС за сплоченность международного коммунистического движения", известный, как доклад Суслова на Пленуме ЦК КПСС в феврале 1964 года. Он был опубликован на семи страницах газеты "Правда", в значительной мере опирался на положения известного Совещания коммунистических и рабочих партий и касался фактически всех основных аспектов международного развития. В конце доклада говорилось: "Мы стоим за укрепление дружбы с китайским народом и готовы развивать сотрудничество с КНР по всем линиям. Советские коммунисты с искренней симпатией относятся к великому народу Китая, глубоко уважают революционные традиции Коммунистической партии Китая. Мы уверены, что никогда и никому не удастся подорвать основы дружбы великих народов Советского Союза и Китая". Но, видимо, было уже поздно. Полемика с обеих сторон зашла слишком далеко; фактический ответ КПК приведен в конце этого раздела

К дискуссии подключились компартии других стран и, прежде всего, западноевропейских (например, влиятельные в то время французская и итальянская). Характерно, что их позиции, порой существенно различались. Это был раскол. Одновременно следует отметить также, что выступление Хрущева, как и предвидели китайцы, привело к резкому падению популярности компартий. Особенно в послевоенной Европе, например, во Франции и Италии, где деятельность этих партий ассоциировалась с борьбой против фашизма и имела глубокие, в каком-то смысле "романтические", корни еще со времен гражданской войны в Испании. Например, во Франции число членов за короткий период сократилось в десять раз. Руководство партии тоже раскололось, отзвуки этого быстро доходили в нашу страну. В свое время лидер французских коммунистов Морис Торез был заместителем Премьера в руководстве Де Голля и тогда партия пользовалась огромным авторитетом. Кстати, Морис Торез несколько раз приезжал в СССР, в том числе вместе со своей семьей на отдых, неоднократно встречался с Сусловым, автору довелось присутствовать на одной из таких неформальных встреч и даже подружиться с его детьми. А общая реакция была очевидной. В коммунистическом движении, особенно в еврокоммунизме, разворачивался жестокий кризис, а его противники муссировали избранные выдержки из доклада Хрущева и торжествовали.

Вместе с тем росла внутренняя оппозиция к Хрущеву в руководстве самой КПСС, и об этом все более открыть заговорили люди. Суть состояла в том, что этот от природы неглупый, но малообразованный, порой, образно говоря, "дремучий" человек совершенно очевидно стремится к единоличному правлению, стал плохо контролировать свои действия и выступления, в значительной мере повторяя формально раскритикованные им положения культа личности. Занялся не обоснованной перекройкой регионального деления страны. Затеял очень неоднозначную партийную реформу, разделив райкомы на промышленные и сельские. Последнее породило неразбериху и массу анекдотов. Накануне 70-тилетия на экраны вышел фильм "Наш дорогой Никита Сергеевич", который сослужил ему плохую службу. Близкие к нему люди, в том числе из семейного окружения, стали чрезвычайно активны и подспудно всячески подсуживали его к "решительным" действиям в направлении укрепления личной власти. А тем временем Хрущев как раз терял власть и 14 ноября 1964г. Хрущева сняли с его постов.

У китайцев возникли надежды на изменения советской позиции. По-крупному, этого не случилось, только что прошел Пленум ЦК с оценкой ситуации в Китае, о публичном "покаянии" не могло быть и речи. А на следующий день произошло еще одно важное событие. 15 ноября 1964 года Китай произвел свое первое испытание атомной бомбы, которую на заключительном этапе создал практически собственными силами. Я не специалист и не могу судить, в какой мере сотрудничество в этой области на более раннем этапе позволило Китаю продвинуться и имело ли это место вообще, но так или иначе зависимость от СССР, в плане защиты от внешней угрозы, как бы отодвинулась в прошлое. Китай, как когда-то СССР в конце сороковых, ликовал.

Указанный спор затянулся и в какой-то мере продолжался уже без столь острой внешней полемики до конца печально известной эпохи Горбачева. И вот Президент СССР, тогда все еще общепризнанной супердержавы и великой страны, нанес свой визит к юго-восточному соседу и хотел убедить китайцев в необходимости следовать его позиции в отношении перестройки. В своей книге "Годы в большой политике" Примаков вспоминает, что в то время пытался убедить незадачливого лидера начать реформы не с политики, а с экономики (именно так поступили китайцы) и проявить максимальную гибкость в отношениях с Китаем. Примаков пишет, что Горбачев думал не долго, всего вечер, и своего подхода менять не стал. Мудрые лидеры коммунистического Китая, раньше других разгадав в Горбачеве ренегата-антикоммуниста, советам бывшего некогда "старшего брата" не вняли, и, более того, благоразумно воспротивились его выступлению перед университетской молодежью, когда вскоре последовал Тяньаминь (справедливости ради следует отметить, что и Примаков был против этого). Еще через небольшое время стало ясно, что горбачевская авантюра в его собственной стране провалилась. Страну он расшатал, сосредоточившись на противоречивых внутренних политических реформах, фактически предопределив ее развал. А вскоре Ельцин завершил дело, забив, образно говоря, последний гвоздь в крышку гроба СССР. Одновременно, упустив инициативу недавним соперникам, и затеяв передел внутри страны, бывший лидер проморгал вновь начавшийся передел мира. Это было фиаско. Стало понятно, что не только идеологическая полемика с Китаем, но и многолетний спор и, более того, сорокалетняя холодная война, которую считают Третьей мировой, советской стороной проиграны.

Прошло не так много времени. И вот возникла такая (опять у кого-то появится соблазн определить, "бесплодная и оторванная от реальной жизни") проблема: разобраться, в чем же корни феномена экономического рывка Китая, или, можно это смело утверждать, китайского экономического чуда. Что здесь зависит от традиционного трудолюбия дисциплинированных китайцев, что от принятой системы управления и руководства и что и в какой мере от существующего в стране строя и идеологии? Если же речь идет о комбинированном вкладе указанных или каких-то иных факторов, то какова роль каждого из них? Но это уже очень специальный самостоятельный вопрос, к тому же, в совершенно иной ситуации и автор признает, что тоже хотел бы знать на него ответ. Что же касается взгляда самих китайцев на их нынешнюю жизнь, автору говорить об этом трудно, тем более, что уже давно там не был. Отмечу лишь, что в недавней передаче телеведущий Познер заявил, что 79% китайцев в одном из опросов сказали, что довольны нынешней жизнью и с оптимизмом смотрят в будущее. При этом китайцы сохранили образ Мао, портрет которого, несмотря на критику с разных сторон, до сих пор возвышается над площадью, и поступили правильно. Ну а мы?

Пресловутый, ныне покойный партийный функционер Яковлев, сравнительно недавно комментируя ситуацию в Китае, говорил о якобы вопиющей там бедности. Далек от мысли преувеличивать существующий там уровень благосостояния, тем более, что все относительно. И все же ошибся архитектор перестройки, а может, пользуясь лексикой Булгакова из "Мастера и Маргариты", опять "соврамши", как и в случае с не съеденной шляпой. По крайней мере, задача обеспечения населения дешевым и качественным питанием собственного производства в Китае уже решена, а нам о подобном положении, как говорится, пока остается только мечтать.

Сегодняшнюю Россию берут в "натовское кольцо", из этого процесса, как из чего-то вроде бы самоочевидного, не делается секрета, и он методично разворачивается. Одновременно страну как бы выдавливают из европейского экономического пространства. Известный мыслитель, писатель А.Солженицын в своем недавнем интервью английской службе ВВС говорит, что в расширении НАТО и распространении влияния США в Восточной Европе и Азии видит попытки "полного окружения России, а затем потерю ею суверенитета". Китайский тезис полувековой давности о том, что американский империализм является главной угрозой миру, своей актуальности не потерял. Что дальше? Вновь обращаюсь к книге З.Бжезинского "Великая шахматная доска" и его пророчествам. Впрочем, эта книга отражает в основном горбачевско - ельцинский период. Веяния последнего времени, связанные с деятельностью Путина и Медведева автор практически не анализирует, а здесь многое может измениться.

Выскажу собственное скромное мнение по поводу сказанного выше. Естественно, оно отражает личную точку зрения, и я никому его не навязываю.

-Думаю, что спор, носивший явно идеологический характер, хотя он велся, мягко говоря, далеко не всегда корректно, отвлекал и выматывал силы, не говоря уже о том, что разрушал единство, в чем-то был все же полезным. Не знаю, как для СССР, но для Китая - безусловно, укрепив его внутрипартийную позицию. Окончательную оценку ходу и теоретическим положениям спора давать не берусь, особенно в свете последних успехов Китая, во многом связанных с преемственностью их линии, логикой развития и начавшимися вскоре реформами 70-х годов, а также поражения СССР в холодной войне и развала страны.

-Хотя внешне советская риторика оставалась "ленинской", Хрущев объективно нанес сильнейший удар коммунистическому движению и способствовал его расколу. Ясно что мировое коммунистическое движение, говоря по крупному, перестало быть единым и в определенном понимании стало другим. Произошло бы это, случись на месте Хрущева другой лидер, теперь можно только гадать. В этом смысле Хрущев, как позднее и некоторые его преемники, понимая это или нет, несомненно, подыграл Западу, в первую очередь американцам. Они это понимают, высоко оценивают и активно используют в своих целях.

-Нельзя не признать и справедливость предостережений Китая в отношении вредных последствий "хрущевизма". Боюсь, что в статье Суслова были в недостаточной мере заложены положения о возможности определенного изменения вектора развития. И наоборот, предостережения об опасности его резкого, неоправданного изменения не прозвучали достаточно четко и однозначно. Если уж использовать популярные нынче "измы", можно говорить, что, в конце концов, это способствовало становлению "горбизма" и "ельцинизма". А все вместе стране, которой нынче уже нет, бывшей великой державе, принесло вреда больше (включая и утрату и потери населения), чем "сталинизм", а польза и вовсе сомнительная.

-В свете последовавших после начала "Великого спора", объективно логичных контактов США и Китая, занявшего в чем-то былую нишу СССР, ситуация представляется иначе, чем в те далекие годы 40 лет назад. Нынешняя политика Китая в области идеологии уже не выглядит точно такой, "столь категоричной", как прежде, и, думаю, в своей критической (не конструктивной) части в чем-то ближе былой пост хрущевской политике Советского Союза.

-Тогдашнее руководство Китая не проявило, скажу так, возможного великодушия, заняв, казалось бы справедливую, но в чем-то достаточно спорную позицию в отношении появившихся на определенном этапе предложений руководства СССР "начать отношения с новой страницы". Вместо этого прозвучало нечто вроде: вы зашли в своей критике слишком далеко, теперь расхлебывайте плоды своих ошибок.

Что позволю сказать себе в заключение этого раздела?
*Сейчас, по прошествии полувека, кажется, что китайская и советская позиция в чем-то, особенно поначалу, были довольно близки. Из переписки заметно, что китайская позиция выглядела более жесткой, советская - относительно мягкой. Главное различие касалось отношения к прошлому (сталинизм) и оценке американского империализма и его агрессивной сущности. Китайцы как бы особо остро предупреждали, что не должно быть иллюзий в отношении их действительных намерений в плане стремления к мировому господству, а мирное сосуществование - действительность не надежная и хрупкая. Что касается освещения вопроса о культе личности Сталина, китайцы предостерегали от слишком радикальных оценок, предвидя далеко идущие последствия нанесения ущерба всему коммунистическому движению. Для того, чтобы переиграть опытного и коварного соперника нужны особо талантливые и идейно убежденные полководцы. То что произошло в развитии дальше можно описать лишь очень грубыми мазками с чисто условными названиями, типа "хрущевизм, горбизм, ельцинизм". Говоря о "хрущевизме" китайцы, будто чувствовали и предостерегали, что он реально не преграждал путь к будущему "горбизму". Не удалось создать барьеров для факторов, разъедающих коммунистическое общество изнутри. Бацилла хрущевизма сохранилась и сработала. Слова о `хрущевизме без Хрущева` в чем-то оказались справедливыми. Недаром позднее один из американских президентов, говоря о победе США в холодной войне сказал, что следует прежде всего поднять тост за Хрущева. Самонадеянное хрущевское заявление `мы вас похороним`, обращенное к США, тогда не сработало. Вышло наоборот: - хоронили, казалось, вместе с его деяниями навсегда, самого Хрущева. Ну, а американский империализм, как систему, как показывают нынешние мировые события, хоронить будут другие. В близком или более же отдаленном будущем, сказать не берусь. Дальнейшая логика развития описана Зиновьевым и использована автором в данной публикации. "Горбизм" логически перерос в "ельцинизм" и привел к окончательному поражению в холодной войне и развалу страны. Можно спорить по вопросу о том, насколько связаны эти этапы и в какой мере определялись субъективными факторами, но это случилось. Сперва развалилась социалистическая система, а вслед за этим и страна. В Китае ничего подобного не произошло.

*В докладе Суслова - борьба означала соревнование двух систем,: капиталистической и социалистической во главе с США и СССР. На том этапе, по существу верно, но как бы не были замечены тенденции и "оттенки", которые нарастали и в той, и в другой системе. Доклад не сумел предугадать грядущих изменений в мире, связанных с нарастающей ролью других стран и образований мирового уровня. Роли "старших и младших братьев" и для СССР, и для США стали меняться. Общество и его структуру нельзя трактовать, как нечто "застывшее". Это еще один серьезный урок.

*Что касается финала "Великого спора", Конечно, можно сказать, что верно говорится, смеется тот, кто смеется последним. И все же, далек от мысли представлять тогдашнее советское руководство "раскаявшимся грешником". Думаю, у руководства Китая на каком-то этапе тоже возобладали эмоции. Оно не оставило шанса своим советским коллегам "сохранить лицо", а кому это понравится? Полагаю, что это было ошибкой и еще одним ударом по международному коммунистическому движению, а платить, как обычно, приходится проигравшему. Дело прошлое, но обе стороны, как бы убедительно ни выглядели их тогдашние аргументы в идеологическом споре, ответственны за возникший конфликт и раскол, о чем можно только сожалеть. Есть уроки для обеих сторон. Но главное было ясно, что для налаживания отношений должно смениться руководство, а соответственно и позиции в обеих странах. Потребовалось еще много времени, прежде чем это произошло. И вот теперь по крупицам восстанавливаем утраченное, но уже на иной, прежде всего экономической базе, наверное в душе признаем сделанные ошибки и во много уповаем на значительно улучшившиеся отношения с нашим великим юго-восточным соседом и ШОС.


PS. Развернутая выдержка из статьи проф А. Лившица `Азиявоз, или Почему Китай успешнее всех с кризисом борется`. Известия, 28 октября 2009г.

В мировой экономике - очередной, и м.б. самый тяжелый, кризис, в котором оказалась и кичащаяся своей нынешней приверженностью к рыночной экономике Россия. Кризисы бывали раньше. В прошлом веке из Великой депрессии всех вытащили американцы. Теперь тягач другой. Не тепловоз. И не электровоз. Азиявоз. С китайским мотором.

Тамошняя экономика уверенно поднимается. Промышленное производство - с темпом 11% в год. Ведущие мировые корпорации в срочном порядке сворачивают деятельность в других странах и перемещают ее в Поднебесную. Неудивительно. Ситуация стабильная. Инфляция близка к нулю. За последний год ЦБ КНР пять раз снижал процентные ставки. Так что кредиты доступны. Нынешняя скорость их роста в несколько раз превышает докризисную.

Национальные госфонды развернули настоящую охоту за подешевевшими иностранными активами. Не только сырьевыми. Любыми. И в продолжение: нужные вам ресурсы тут есть. Мы по ним ходим. Но уже не владеем. Продали Китаю... Получается, что кризис его не ослабил. Наоборот, усилил. Чудеса? Нет. Результат жизнедеятельности могучего государственного организма. С компартией, обеспечивающей работу его кровеносных сосудов. Оказалось, что в кризисных условиях такая система эффективнее всех других.

В США все по-другому. Там демократия. А это всегда процедура. Были соблюдены все регламенты, нормы, правила. В результате упустили время. Огонь не только нанес серьезный ущерб Америке. Еще вырвался за границы. Подпалил всю мировую экономику. Сейчас страна медленно выбирается из ямы. Вместе с тяжелым грузом бюджетного дефицита и государственного долга.

У России свой путь. Да, имеем парламент, партии, выборы и другие демократические институты. Тот же набор, что и в других государствах. Есть и принципиальное отличие. Нам всегда нужен лидер. Вождь. Главный. Когда-то был царь. Его сменил генсек. Сейчас президент с премьером. То есть человек на самом верху, который может многое, а отвечает за все. Тут ничего не поделаешь. Народ такой... Что, между прочим, очень пригодилось в начале кризиса. Когда рулили вручную. Вытаскивая банки из-под завалов рухнувшего фондового рынка. Или спасали особо ценные активы, заложенные за рубежом алчными, недальновидными капиталистами.

Резюме: выбираемся из кризиса по-разному. Успешнее всех - Китай. Скоро станет ведущей мировой экономической державой. Не вижу факторов, способных этому помешать. Чем хорошо бы сполна воспользоваться. Посредством торговли, совместных инвестпроектов и т.д. Только надо набраться терпения. Переговоры с китайцами всегда идут тяжело. Из-за того, что они рьяно отстаивают национальные интересы. Азиявоз вышел на перегон. Надо бы к нему прицепиться. А там видно будет. То ли отцепимся. И двинем своей дорогой. То ли в кабину переберемся.


В заключение следует отметить, что о китайском экономическом чуде заговорили менее 20-ти лет назад, где-то в начале 90-х. Поначалу тогда, а тем более несколько ранее, в такое развитие событий и их устойчивый характер было просто трудно поверить. Понимание и признание этого факта стало приходить позднее, по времени буквально на грани известного неудачного визита Горбачева в Пекин. При этом формально все еще продолжавшийся затянувшийся великий советско-китайский идеологический спор в те годы реально во многом выглядел иначе, и прежние представления быстро уходили в историю. Полемика, казалось, притупилась, и спор уже можно было считать, если и не законченным, то фактически изжившим себя. Наступала развязка - финал этого спора, где речь шла о конкретных путях дальнейшего развития. Сам же спор из сферы `чистой идеологии` все более переходил в сферу экономики. Ясно было, что перемены назрели, и в тот период, условно говоря, стартовые позиции сторон в отношении будущего развития были примерно одинаковы. Хотя, по-видимому, у нашей страны выглядели все же предпочтительнее. Главное значение приобретал следующий шаг, при этом каждая из сторон, при решающей позиции их лидеров, пошла своим путем.

Творцом `китайского экономического чуда` считают Дэн Сяопина. Советские руководители того периода, в первую очередь в лице Горбачева и `нового идеолога`, принявшего на себя роль `архитектора перестройки` (он же разрушитель прежней социалистической идеологии) Яковлева, мало что понимали в экономике. Они увлеклись собственными невнятными идеями перестройки в политической области и оказались не на высоте. Зарождение китайского феномена, образно говоря, высокомерно прозевали и, как путь дальнейшего эффективного развития, соответственно, игнорировали. Китайские оценки тогдашнего советского пути с их, как оказалось, глубоким долгосрочным подтекстом: `хрущевизм без Хрущева` и `...расхлебывайте теперь сами` оказались пророческими. Итоги хорошо известны. Проигравшему Горбачеву фактически за развал страны, экономики и отказ от идеологии строительства социализма на Западе `выдали` личный утешительный приз - премию от Нобеля, что в нашей стране мало кто понимал. Горбачев это чувствовал и в тот период, найдя какую-то причину, похоже, даже постеснялся получать премию сам, послав, в нарушение традиций, своего эмиссара. Мир стремительно менялся. Американцы через некоторое время учредили `для своих` медаль за победу в холодной войне, которая при всей неуместности подобного предположения (поражение, вместо победы) как раз больше подошла бы Горбачеву. А Китай, сохранивший основные принципы своей идеологии социалистического развития, но сосредоточившись на экономике, с тех пор движется вперед семимильными шагами.


www.nasledie.ru

viperson.ru
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован