20 января 2008
1145

21. Как выиграть, проиграв

Понедельник, утро. Ганецкий сидел у себя в кабинете, откинувшись на спинку кресла, закрыв глаза, расстегнув воротник.

- Почта, Борис Егорович, - сунулся в дверь секретарь.

- Пусть зайдет. Принеси-ка мне кофе. И, если найдешь, сто граммов коньяку.

- Папенька, по-моему, теперь вы где-то шлялись! - впорхнув, заявила Соня. - Почему не позвонили домой? Мама испереживалась

- Заткнись! Не знаешь, какая у нас работа?

Он принялся вскрывать конверты. Один, другой, третий. В четвертом - фотография и письмо: "От Андрея. Согласно донесению Фермера. Фермер полагает, что Жорж - это женщина по имени Мария Казанцева. Девичья фамилия - Кекишева. Цель ее появления в СССР и местонахождение по-прежнему неизвестны. Судя по всему, она является личным агентом Деда. Высылаем ее старую фотографию, другой нет. Андрей". Ганецкий тупо разглядывал фотографию, письмо, снова фотографию. И вдруг зашелся истерическим хохотом.

- Что с вами, папаша? - подбежала к нему Соня. Увидела фотографию.

- Так это же... - сказала она и умокла, потому что вошел секретарь
с подносом.

- Свободен! - злобно сказал Ганецкий.

Секретарь грохнул поднос на стул у двери и вышел.

- Это же та, Анна, Анна Высоцкая, что у Трубникова была, - сказала Соня. - Только здесь она моложе. И волосы по-другому.

- Сонечка, никому никогда про это не говори. - Ганецкий встал и, обняв дочь за плечи, шептал ей в ухо: - Сонечка, забудь про Высоцкую, забудь про фотографию. Ее не было! Этого письма не было! Высоцкой не было! Ты никогда не бывала у Трубникова! Понимаешь? Это очень важно. От этого зависит все. Мама, тетя Валя, ты, твой Скоморохов Жизнь - твоя и моя!

- Папа, раз ты сказал... - испугалась Соня.

- Все, иди. Этот конверт не забирай. Оставь мне.

Оставшись в одиночестве, Ганецкий стремительно ходил по кабинету, залпом проглотив коньяк с кофе, тупо глядел в окно на шевелящуюся народом, лошадьми, автомобилями Лубянку. Стремительно вернулся к столу, бросил в пепельницу письмо, конверт и фотографию. Поджег. Смотрел, сгорбившись, как все это сгорало, обугливалось, обращалось в пепел. Размял пепел рукой и высыпал в корзину для мусора. Сжег лист чистой писчей бумаги, и его пепел тоже отправил в корзину. Тщательно отряхнул руки. Когда зазвонил телефон, он вялой рукой поднял трубку.

- Да! Слушаюсь, иду.

Он выпрямился и приосанился. И секретарю, проходя мимо него в приемной:

- Я к наркому.

Секретарь вошел в кабинет. Потянул носом. Пахло гарью. Заглянул в мусорную корзину. Порылся. На ладони у него был только пепел. Пепел, и ничего больше.



Нарком нервно расхаживал по мягкому ковру.

- Вопиющее происшествие. Ни в какие ворота! Это уж прозевали так прозевали! Знаменитый летчик дал деру за кордон! Врагом оказался! Угнал советский самолет! Сорокин! Трубников по твоей части! Что у тебя нового?

- Ничего, товарищ народный комиссар, - встал, понурясь, багроволицый, одутловатый Сорокин. - Все то же самое. Самолет старый, учебный.

- А ты знаешь, что люди с аэродрома докладывают? Не знаешь! Говорят, что в самолет Трубников лез с двумя женщинами!

Вот оно как, отметил Ганецкий. Видать, это мои птички улетели. Мой шанс?

- Позвольте доложить? - Он встал.

- Что тебе?

- Дело в том, что об одной новой женщине Трубникова случайно узнал мой сотрудник. И я тут же сообщил Ивану Никитичу. - Он поклонился Сорокину, и все повернули к нему головы.

- Видишь, Сорокин, о тебе, оказывается, даже позаботились товарищи, - сказал нарком. - А ты просрал. Ты что-нибудь про нее выяснил?

- Мы установили слежку. Вели ее. Но она больше не встречалась с Трубниковым. Как говорится, исчезла из его жизни. Он вообще - отчаянный бабник. У него баб десятки.

- А может, именно эта его уговорила? Увела за яйца! Баба, за которой вы начали наблюдать, вдруг "исчезла из жизни Трубникова", - передразнил нарком Сорокина. - Ты прям писатель! А упустил! Что нужно было сделать в первую очередь, Сорокин? Бабу найти! Взять! Расколоть! Доложить! Коли нечисто - разобраться с мерзавцем Трубниковым как следует. У нас нет неприкасаемых. А ты скрыл! Все, идите, думайте, работайте!

Ганецкий остался в кабинете последним. Умоляюще смотрел в глаза наркому:

- Чего тебе? - спросил тот.

- Пара слов, Александр Ефимович.

- Об этом Жорже?

- Есть кое-что поинтереснее. С Жоржем, по-моему, связано. Пришли сведения, что генерал Дитмар, во-первых, готовит целую группу террористов, человек семь. Во-вторых, якшается с немцами.

- Подробнее.

- Подробностей пока нет. Дело в том, что эту группу направляет лично Дитмар. Она глубоко законспирирована. Никто в руководстве ихнего СРВ
в это дело не посвящен.

- Дитмар перестал доверять твоему Саблину?

- Похоже. Поэтому у нас информация пока самая поверхностная. Мы про группу узнали из косвенных источников.

- При чем тут Жорж?

- А он - легенда, прикрытие, чтоб нас сбить с толку. То есть мы делаем стойку на Жоржа, а все самое главное пропускаем... Нет и не было никакого Жоржа! А вот, что нас ждет - это вопрос! Что это за группа, что она должна делать? И тут мы пока, увы, не в курсе.

- Плохо, что не в курсе Что предлагаешь?

- Срочно избавиться от Дитмара. Если Дитмара не станет, СРВ возглавит наш человек - Саблин. И все белогвардейские интриги прекратятся. С этим нужно торопиться, потому что, как я вам сказал, Дитмар подозревает Саблина и налаживает связь с немцами. Информация про немцев абсолютно точна!

- Вот это - для нас самое опасное. Война с немцами не за горами Я не могу решить такой вопрос один. Я доложу - туда. Немедленно пиши мне докладную. Сделай упор на связях СРВ с немцами. На то, что Дитмар и сам - немец. Чтоб через полчаса!

www.zvezdaspb.ru
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован