08 ноября 1990
4332

3.38

Штумпфе, лучший солдат в роте, вызывавший робкие и восхищенные взгляды
новобранцев, преобразился. Его большое светлоглазое лицо осунулось. Мундир
и шинель обратились в мятую и старенькую одежду, прикрывавшую тело от
русского ветра и мороза. Он перестал говорить умно, его шутки не смешили.
Он страдал от голода сильней других, так как был огромен ростом и
нуждался в большой пище.
Постоянный голод заставлял его с утра выходить на добычу; он рыл,
шуровал среди развалин, он выпрашивал, подъедал крошки, дежурил около
кухни. Бах привык видеть его внимательное, напряженное лицо. Штумпфе
беспрерывно думал о еде, искал ее не только в свободное время, но и в бою.
Пробираясь к жилому подвалу, Бах увидел большую спину, большие плечи
голодного солдата. Он копался на пустыре, где когда-то, до окружения,
стояли кухни и находились склады продовольственного отдела полка. Он
отдирал от земли листья капусты, выискивал крошечные, величиной с желудь,
замерзшие картофелины, в свое время по мизерности размера не попавшие в
котел.
Из-за каменной стены вышла высокая старуха в рваном мужском пальто,
подпоясанном веревкой, в стоптанных мужских бутсах. Она шла навстречу
солдату, пристально глядя в землю, крючком из толстой проволоки ворошила
снег.
Они увидели друг друга, не поднимая головы, по теням, столкнувшимся на
снегу.
Громадный немец поднял глаза на высокую старуху и, доверчиво держа
перед ней дырявый, слюдянистый капустный лист, сказал медленно и потому
торжественно:
- Здравствуйте, мадам.
Старуха, неторопливо отведя рукой шмотье, сползавшее ей на лоб,
взглянула темными, полными доброты и ума глазами, величаво, медленно
ответила:
- Здравствуй, пан.
Это была встреча на самом высоком уровне представителей двух великих
народов. Никто, кроме Баха, не видел этой встречи, а солдат и старуха
тотчас забыли о ней.
Потеплело, и крупный снег хлопьями ложился на землю, на красное
кирпичное крошево, на плечи могильных крестов, на лбы мертвых танков, в
ушные раковины незарытых мертвецов.
Теплый снеговой туман казался синевато-серым. Снег заполнил воздушное
пространство, остановил ветер, приглушил пальбу, соединил, смешал землю и
небо в неясное, колышущееся мягкое и серое единство.
Снег ложился на плечи Баха, и казалось, тишина хлопьями падает на затихшую Волгу, на мертвый город, на скелеты лошадей; снег шел всюду, не только на земле, но и на звездах, весь мир был полон снега. Все исчезало под снегом - тела убитых, оружие, гнойные тряпки, щебень, скрученное железо.
Это не снег, само время - мягкое, белое, ложилось, наслаивалось на человеческое городское побоище, и настоящее становилось прошлым, и не было будущего в медленном мохнатом мелькании снега.

viperson.ru

http://lib.ru/PROZA/GROSSMAN/lifefate.txt
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован