22 апреля 2001
1301

4. Одноногий Джо Селлерс

...К 1813 году на Оуке произошли некоторые изменения демографического характера. Семья Летбриджей продала свою ферму некоему Селлерсу и перебралась на материк, в Галифакс. Старший сын Роберта Летбриджа открыл контору по торговле недвижимостью, но особенно на этом поприще не преуспел, а младший отправился в Англию и поступил на службу в компанию "Новый Ллойд" в Лондоне. На этом сведения о дальнейшей судьбе Летбриджей и исчерпываются, однако наше повествование от этого никак не пострадает.
Новый хозяин фермы, Джо Селлерс, в прошлом был капитаном и служил на многих кораблях британского королевского военно-морского флота. В возрасте 60 лет он ушел в отставку в связи с боевым ранением (в сражении у мыса Кейп-Код при осаде Брикстона он потерял ногу и с тех пор передвигался на деревяшке, подобно Джону Сильверу из романа Стивенсона) и поселился в Галифаксе, откуда был родом. Прослышав про открытие Дэна Мак-Гинниса, он заинтересовался шахтой и принялся наезжать в Честер для знакомства с мальчишкой. Он щедро осыпал его золотыми дублонами, заработанными на службе во флоте, и вскоре добился того, что Мак-Гиннис отвез его на Оук и показал эту самую шахту.
Нельзя сказать, что Селлерсу совершенно некуда было девать свои деньги, но после осмотра шахты он твердо решил стать кладоискателем. Он облазил на своей колотушке весь остров вдоль и поперек, и в результате своих изысканий собрал большую коллекцию сувениров. В пятнадцати метрах к северу от загадочной шахты он обнаружил большой гранитный камень с просверленным в нем для чего-то на глубину 5 сантиметров отверстием. Второй точно такой же камень он нашел в ста пятидесяти метрах от первого, на берегу бухты, получившей впоследствии название Бухты Контрабандиста. Возле второго валуна Селлерс откопал медную монету с датой "1713" и позеленевший боцманский свисток. Там же он обнаружил остатки каменного мола, возле которого когда-то швартовались лодки, только вот кто построил этот мол, и кто пользовался им? На этот вопрос ответа Селлерс не нашел. Зато в кустарнике с другой стороны от шахты Селлерс наткнулся на геометрическую фигуру, выложенную из вкопанных в землю камней. Фигура представляла собой треугольник, и медиана этого треугольника указывала точно на географический север.
Селлерс вел более-менее подробный дневник, который сохранился до наших дней, и из этого дневника следует, что еще в том далеком 1813 году отставной одноногий моряк сделал все те открытия, которые почему-то приписывают более поздним поколениям исследователей. Например, это именно он обнаружил в Бухте Контрабандиста полузатопленную дамбу из кокосовой мочалки, расположенную на литорали17 выше уровня отлива и прикрытую ошлифованными плоскими камнями, подобными тем, которые устилали пол в хижине Мак-Гинниса, и слоем песка. Значения этой своей находке Селлерс, правда, не понял, хотя и догадывался, что это сооружение каким-то образом относится и к его шахте...
Спустя шесть лет после своего первого разговора с Даниэлем Мак-Гиннисом Селлерс собрал необходимую сумму и выкупил у Летбриджей их ферму, аннулировал все хозяйство, и превратил эту ферму в базу для своих дальнейших изысканий. Однако ему требовались помощники, и таких он нашел в лице все тех же первооткрывателей шахты - Мак-Гинниса с друзьями Смитом и Вооном. К тому времени мальчишки превратились во вполне самостоятельных молодых людей, и даже успели жениться. Селлерс пригласил их в качестве компаньонов, однако про свои предыдущие изыскания ничего не рассказал, а сразу заставил раскапывать шахту.
Кладоискатели быстро добрались до той самой отметки, на которой прервались их работы в 1805 году, и пошли дальше. На глубине 15 метров они наткнулись на слой кокосовой мочалки, подобно той, что обнаружил Селлерс в Бухте Контрабандиста. Через три метра путь им преградил толстый слой древесного угля, затем опять появилось перекрытие из дубовых бревен, а под ним - вязкая глина, причем явно не местного происхождения. Еще несколько раз копатели натыкались на дубовые перекрытия, пока на глубине 24 метров не обнаружился слой корабельной шпаклевки, да такой твердой, что разбить ее удалось с большим трудом. Наконец под слоем шпаклевки кладоискатели нашли большой плоский камень, на одной из сторон которого были высечены какие-то непонятные знаки. Мак-Гиннис вспомнил, что точно такие же знаки были и на том камне, что когда-то показала ему старуха Летбриджа. Сам камень, правда, куда-то исчез, но у Мак-Гинниса, наученного горьким опытом, имелась копия той надписи. Надписи на камнях, оказывается, не совпадали, хотя и составлены они были, как показало тщательное сравнение, из одних и тех же знаков...
Впрочем, расшифровкой в тот момент никто заниматься не собирался. Главное - поскорее добраться до сокровищ, которые по твердому убеждению кладоискателей, находятся буквально под ногами. На глубине тридцати метров на дне шахты начинает скапливаться неизвестно как попавшая туда вода. Копать становится труднее, но компаньоны не унывают. Селлерс раздобыл стальной прут и приказал помощникам прощупать землю в шахте. На глубине полутора метров заостренный конец прута упирается во что-то твердое. Селлерс предположил, что это очередное перекрытие из бревен или шпаклевки, но Мак-Гиннис быстро разуверил старика: размер скрытого под землей предмета намного меньше диаметра колодца. Скорее всего это сундук или бочонок с вожделенными сокровищами!
Однако к моменту этого открытия на дворе стоит уже глубокая ночь, и Селлерс дал отбой, чтобы передохнуть, а утром с новыми силами взяться за работу. Но пока кладоискатели спали, утомленные после трудного дня, в шахту откуда-то прорвалась вода и почти полностью затопила ее. Когда утром Селлерс заглянул в колодец и увидел, что приключилось, он тотчас подумал о своей находке в Бухте Контрабандиста, которой раньше не придавал особого значения, и стал кое о чем догадываться...
Расстроенный Мак-Гиннис с друзьями решили откачивать воду, но Селлерс рассказал им об обнаруженной несколько лет назад дамбе. Компаньоны тотчас отправились к бухте и принялись расчищать песок и водоросли. Вскоре им открылась страшная правда, которая грозила свести на нет все их усилия по извлечению клада. Получалось так, что на берегу между отметками самого низкого отлива и самого высокого прилива таинственные гидротехники прошлого устроили своеобразную гигантскую водосборную губку. Во время высокого прилива эта губка насыщалась морской водой и направляла ее в сточный туннель, который соединял под землей Бухту Контрабандиста и шахту, которую Селлерс назвал Денежной. Кладоискатели нашли вход в этот туннель, и рассмотрев его поближе, поразились тому, с каким мастерством он был сработан - его стенки были облицованы тщательно обработанными и идеально подогнанными друг к другу гладкими камнями, в щели между которыми нельзя было просунуть даже лезвие перочинного ножа. Мак-Гиннис забрался в этот туннель - величина его позволяла это сделать, правда, с трудом, но вскоре оставил свои попытки исследовать его, так как туннель почти полностью был заполнен соленой морской водой, оставшейся в нем после прилива.
После недолгого совещания решено было замуровать вход в туннель, изолировав его от моря, и попытаться откачать воду из шахты.
...Несколько дней ушло на закупорку туннеля. Селлерс тем временем отправился в Бриджуотер и приволок купленную им по дешевке на распродаже водоотсасывающую помпу. Но, несмотря на проделанную гигантскую работу, все попытки избавиться хотя бы от части заполнившей шахту воды не увенчались успехом. Селлерс начал подозревать, что система водосбора дублирована - наверняка в шахту ведет еще один туннель, и его во что бы то ни стало надо было найти.
Кладоискатели снова кинулись на берег, и во время отлива перелопатили всю Бухту Контрабандиста. Через несколько дней каторжной работы весь прилегающий берег был усеян огромными кучами дурнопахнущих водорослей и кокосовой мочалки. Наконец второй водоводный туннель был найден, но вход в него находился в таком месте, что на успешную его заделку надежды не было - он находился ниже уровня отлива, и был полностью заполнен водой. Мак-Гиннис предложил взорвать его, и Селлерс после долгих раздумий и скрупулезных расчетов согласился с затеей своего компаньона, тем более что иного выхода он и на самом деле не видел. На последние деньги одноногий капитан приобрел бочонок пороха, и во время наибольшего отлива нижний водоводный туннель был подорван.
На этот раз воду из шахты удалось откачать почти полностью, но приходилось торопиться с извлечением клада, потому что вода через туннель, хоть и в малых количествах, а продолжала поступать, и в любой момент завал могло прорвать. 23 августа, если верить дневнику Селлерса, на свет божий была извлечена дубовая бочка, в которой, как и ожидалось, было заключено долгожданное богатство...
О размерах найденного богатства дневник Селлерса не дал никаких сведений, потому что записи в нем прекращались в момент обнаружения этой самой бочки. По каким-то не совсем понятным причинам Селлерс оставил свой дневник на ферме, вероятно, он просто потерял его, и не стал искать, потому что тетрадь была найдена за буфетом на полу, почти замурованная под слоем грязи, нанесенной в разбитое окно заброшенного дома непогодой и ненастьем. А нашли ее в 1845 году двое жителей городка Труро, расположенного на западном побережье Новой Шотландии - Джек Линдсей и Брендон Смарт.
Следы Селлерса и его компаньонов давным-давно затерялись, я думаю, что разделив золото из найденной ими бочки, они разлетелись в разные стороны подальше не только от Оука, а скорее всего и от Новой Шотландии вообще. Есть все основания это предполагать, потому что следы семейства Воонов, например, исследователям удалось обнаружить в середине прошлого века не где-нибудь, а в самом сердце тогдашней цивилизации - в Лондоне, причем сын Энтони Воона, Сэмюель, в 1859 как бы между прочим прикупил на одном аукционе для своей жены некоторое количество драгоценностей на сумму ни много ни мало 50 тысяч фунтов стерлингов. Денежки, значит, у сынка кладоискателя водились, причем денежки немалые, если он транжирил их на всякие дорогие безделушки, и наверняка эти денежки были из папенькиного наследства, потому что никакого другого дохода Воон не имел. Об этом 19 сентября того же, 1859 года, сообщила лондонская газета "Culture club revue", и как впоследствии оказалось, речь и на самом деле шла именно о том, о ком надо. Сам Энтони к тому времени умер по старости, но умер он отнюдь не бедняком. Было выяснено, что в 30-х годах прошлого столетия семейству Воонов принадлежала недвижимость в виде многочисленных поместий не только в Канаде, но и в самой Англии. Вот и решайте, пожалуйста, что там было в бочке, описанной Селлерсом в 1814 году...
Следов Мак-Гинниса и Смита, правда, отыскать не удалось, но вот фамилия Селлерса из летописи Оука не исчезает. Наоборот, она связана с ним до самых последних дней.
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован