22 апреля 2001
1174

5. Адриано Лючеццо

...Пока Филлимор летел в Геную, в его голове четко вырисовалась весьма вероятная схема происходивших более века назад событий. Он еще не имел в своем распоряжении многих фактов, о существовании многих вещей тогда даже не подозревал, но зато наверняка знал, что и где искать. У него теперь был план. Конечно, он допускал, что в конце концов все может пойти насмарку, но что ему еще тогда оставалось делать?
В Италии разузнать что-то по интересующему Филлимора делу оказалось гораздо проще, чем в Соединенных Штатах. Традиционная любовь итальянских бюрократов к старинным бумажным делам не позволяла им расставаться с накопленными в течение веков "богатствами" с такой же легкостью и бесцеремонностью, с какой очищали свои подвалы беспокойные американцы. К тому же в Италии у англичанина имелось немало влиятельных друзей, благодаря которым он смог получить доступ во многие архивы, которые исследователям средней руки были не по зубам. Правда, итальянские поиски заняли не меньше месяца, и опустошили его карманы окончательно, зато тут он находил все что нужно с воодушевляющей легкостью.
Например, Филлимор узнал, что владельцем фирмы, которой был адресован груз "Марии Целесты", в 1872 году был Адриано Лючеццо - страстный коллекционер монет и почтовых марок, итальянец сицилийского происхождения. Его родственник работал в почтовом отделении Генуи, а сестра была замужем за главным инспектором Управления Почт всей Италии. Фирма Лючеццо являлась заурядным торгово-посредническим предприятием, каких в Италии много и в наши дни, но приносила изобретательному хозяину немалый доход. И все же биографический портрет этого дельца мало соответствовал облику добропорядочного торговца. По своей натуре Лючеццо был авантюристом, и в молодости он участвовал в экспедиции своего французского тёзки Адриана Фарэ за сокровищами туземных царей Индокитая, и в одном походе чуть не лишился головы, когда его отряд был окружен воинственными дикарями в горах Седанга.
Потом он некоторое время жил в США и даже привлекался по делу нашумевшей тогда аферы с "индейскими землями на реке Семаррон". Однако каторги он избежал лишь благодаря вмешательству в его судьбу нью-орлеанских пиратов, в промыслах которых участвовал потом несколько лет. Далее он побывал в Бразилии, чем там занимался - неизвестно, зато в 1854 году оказался в России, где, правда, задержался тоже ненадолго. Англичанин отыскал документы, из которых явствовало, что Лючеццо пытался провернуть аферу, состоявшую из создания компании, которой было якобы высочайшим императорским указом позволен заниматься делами, связанными с поставкой продовольствия русской армии, увязшей в Крыму в боях с англо-французскими войсками. Ему снова удалось избежать каторги, на этот раз царской, и в скором времени он вынырнул в Сербии в качестве "советника сицилийского посланника". Когда в самой Италии наметилась революция, Лючеццо был тут как тут - на этот раз он вступил в отряды Гарибальди и после завершения объединения страны всплыл наконец в своем родном городе Генуе, имея на руках солидный капитал сомнительного происхождения. Однако тогда в Италии с дотошным выяснением источников дохода местные власти обычно не спешили, особенно если новоиспеченный делец имеет хорошие связи в столице. Такие связи у Лючеццо имелись, к тому же он завел дружбу почти со всеми видными генуэзскими сановниками. 53-летний торговец основал собственную фирму, дело его росло и процветало, и умер сицилиец в 1885 году вполне солидным гражданином от вполне прозаического инфаркта. Занимаясь биографией этого знаменитого проходимца, Арнольд Филлимор натыкался на множество интересных подробностей, которые шаг за шагом помогли исследователю выявить многие интересующие его связи.
В 1840-м году, во время своего пребывания в Штатах в качестве "вольного стрелка", Лючеццо познакомился с Джеком Батлером, братом будущего капитана "Ломбардии" Уильяма Батлера. Джек Батлер, в отличие от Лючеццо, не был замешан в афере с индейскими землями, но многие наиболее информированные полагали, что именно он был вдохновителем этой затеи. В 60-х годах Батлер был владельцем нью-йоркской типографии, которая после его смерти перешла к сыну его брата - Джону. Джон в свою очередь посещал по различным делам Италию, где неоднократно встречался с закадычным дружком своего дяди, Адрианом Лючеццо, который к тому времени уже являлся хозяином торговой фирмы. Филлимор даже установил, что в 1871 году Лючеццо и Джон Батлер на пару побывали в Лондоне. Цели этой поездки остались скрыты мраком целого столетия, но именно после нее к Батлеру вдруг начинают поступать первые заказы на изготовление почтовых марок Сальвадора, Гондураса и Гватемалы, и к слову сказать, что бок о бок с этими государствами располагалась в те времена британская колония Берег Москитов, а по-нынешнему - Белиз. А губернатором этого самого Белиза в том году был сэр Томас Веллингтон, брат небезызвестного Сэмюеля Веллингтона, директора Лондонского почтамта. Позже Филлимор выяснил, что фирма Батлера также распечатала небольшие выпуски марок для частных почт некоторых британских островов - Саут, Эбботт и Хаустон.
Теперь ученый смело мог предположить, что "Биржевая афера" в Лондоне - дело рук именно Джона Батлера, и прославленная полиция Скотленд-Ярда не смогла выйти на подпольную фабрику именно потому, что и подумать не могла, что та находится вовсе не в Лондоне, и не в Англии даже, а за океаном. Англичанин не сомневался также и в том, что организатором этого предприятия является авантюрист Адриано Лючеццо, а необходимая партия одношиллинговых марок прибыла в Англию именно на "Ломбардии", которой командовал отец "печатника". Не хватало только некоторых фактов...
Однако, как уже говорилось, старший штурман "Марии Целесты" Альберт Ричардсон был очень хорошо знаком с Уильямом Батлером. И он, в свою очередь, познакомил его с капитаном Бриггсом. Конечно, Филлимор не мог с полной уверенностью утверждать, что Бриггс был замешан в намечающейся очередной афере Лючеццо, но ставки были очень высоки. Ведь, как уже тут рассказывалось, в результате "молниеносно" проведенной операции на лондонской бирже подельщики заработали очень солидные деньги. К тому же им удалось выйти сухими из воды, а что же еще стимулирует преступника на совершение очередного преступления, как не полная безнаказанность? Лючеццо был прожженным мошенником, и повидал на своем веку всякого. Вот он и решил повторить операцию у себя на родине, в Италии, тем более что у него были отличные связи с Почтовым управлением, и как показало последующее расследование - в самом Полицейском управлении! Лючеццо прекрасно разбирался во всех нюансах почтового дела. Сначала Филлимор недоумевал по поводу того, зачем ему понадобилось делать ставку именно на доплатные марки, и именно такого сногсшибательного по тем временам достоинства, но позже, изучив некоторые детали, он все сообразил.

Задумка насчет повышенного номинала была гениально проста. В те годы молодое объединенное королевство (позже получившее статус империи) испытывало значительные экономические трудности, усугублявшиеся засильем на средиземноморских рынках более дешевых и качественных товаров английского и немецкого производства, а также противодействием политике центрального правительства со стороны мощных националистических группировок террористического толка. За десятилетие, прошедшее с момента объединения итальянских государств, инфляция составила сто процентов, основная денежная единица - лира - неуклонно девальвировалась, и в ближайшем будущем можно было ожидать мощного экономического кризиса со всеми вытекающими отсюда для страны последствиями. А кому как не Лючеццо с его связями было прекрасно знать о надвигающейся депрессии? Он был достаточно информирован о прогнозах и настроениях в правительстве, чтобы принять необходимые меры. При любой инфляции наряду с обесцениванием денег идет также удорожание почтовых тарифов, но сама эмиссия не уменьшается, а наоборот, может увеличиваться во много раз. И вот во мгновение ока самые дорогие марки могут запросто превратиться в самые дешевые.
Письмо или другое почтовое отправление, на оплату которого сегодня требовалось три чентезими, завтра может стоить уже три лиры. Когда начинают расти тарифы, почтовое управление вовсе не начинает печатать н о в ы е марки с новыми номиналами. Оно вовсю использует старые запасы, а в случае надобности надпечатывает их, применяя специально изготовленные клише. Так, например, происходило в Германии во время знаменитого кризиса 1923 года. Филлимор видел в чьей-то коллекции двухпфенниговую марку, которая в результате произведенной на ней надпечатки превратилась в знак почтовой оплаты номиналом в два миллиарда рейхсмарок! В России в 1921-22 годах наблюдалась та же картина, но в Италии в 1873 году не ожидалось инфляции такого размаха, и потому Лючеццо вполне резонно предположил, что если заранее запустить в продажу побольше десятилировых почтовых марок, то вскорости они превратятся в самую ходовую единицу, а разницу, "съеденную" инфляцией, можно запросто компенсировать количеством оборота. К тому же, досконально изучив систему этого самого почтового оборота, мошенник сообразил, что в условиях всеобщей недостачи необходимого стандарта, который потребители "выбьют" в первый же момент, в ход могут пойти марки доплатные и прочие (акцизные, сберегательные, гербовые - как и случалось это периодически в истории почты), и наличие большого количества "мелочи" в виде подешевеющих тогда десятилировых марок в глаза абсолютно никому не бросится...
Время, правда, нарушило замыслы преступника, и в конце концов Филлимор снова пришел к выводу, что именно это сыграло свою трагическую роль в судьбе команды "Марии Целесты". Англичанин не знал только, каким образом половчее подобраться к загадке. Но он действовал, и все тайное понемногу становилось явным.
Итак, исследователь взял на вооружение все свои догадки, но оперировал по-прежнему фактами. Ему во что бы то ни стало нужно было найти дополнительные детали, которые могли бы привести к установлению прямой связи между Ричардсоном и Лючеццо. Он мог бы предположить, что эта связь идет через Батлера и его сына, но он даже не был до конца уверен в том, что именно Джон Батлер печатал марки для итальянца, хотя именно этот вывод напрашивался сам собой. Он мог допустить, что отпечатанные в Нью-Йорке десятилировые марки были отправлены в Италию на "Марии Целесте", он даже мог предположить и то, что они были спрятаны именно в той пустой бочке от спирта, которая фигурировала в деле. Но он не мог утверждать этого наверняка. И тогда он взялся за дело с другого конца. Ему во что бы то ни стало следовало отправляться в Африку.
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован