07 октября 2004
86

А.МИХАЙЛОВ: Представление в Москве всемирного доклада ООН по наркотикам

- Ни одна страна не похожа на другую, потому что политика в сфере борьбы с наркотиками в каждой стране разная. Если мы возьмем три рядом находящиеся страны - Голландию, Данию и Швецию, - мы увидим три разных модели подходов к борьбе с наркотиками. Если, допустим, в Голландии достаточно либеральны, а в Дании совершенно равнодушны, то в Швеции - жестко. При всем при том, что все находятся на `одной поляне` и по большому счету мало для нас отличаются друг от друга. Наша задача - выстроить собственную российскую модель. А российская модель должна базироваться не столько на зарубежном опыте(для этого нам нужно иметь несколько больший валовый продукт), сколько на традициях, корнях что ли, которые реально еще можно использовать,пока они до конца не разрушены. То, что Россия стала активно наркопотребляющей страной - просто вопиющий факт! Сегодня Россия - это колоссальный наркорынок!

Н.АНДРУЩЕНКО:

- Спасибо. Пожалуйста, прошу вопросы.

Агенство ФРАНС-ПРЕСС:

- Когда будет представлен доклад?

А.МИХАЙЛОВ:

- Сегодня (23.06.04-Ред.)из командировки в Баку возвращается директор нашей службы. А уже 26-го в Таврическом дворце Санкт-Петербурга вместе с заместителем Генерального секретаря ООН г-м Костой мы будем проводить совместные представления доклада.

Агенство ФРАНС-ПРЕСС:

- Вам известны результаты доклада?

А.МИХАЙЛОВ:

- Лично мне - пока нет. Я не могу комментировать то, что не озвучено.

РОДНАЯ ГАЗЕТА:

- Не кажется ли вам, что в последнее время усилились попытки легализовать продажу наркотиков в стране?

А.МИХАЙЛОВ:

- Они всегда были, но дело в другом. Эти попытки стали более заметны в связи с тем, что у представителей такой точки зрения появился мощный оппонент. Спорить просто так, бороться за мир на морозе, не очень выгодно. А когда появился оппонент, которому нужно аппелировать и представлять его как противника этой идее, - это как раз и приводит к тому, что эти попытки становятся более заметными на общественном фоне. Идея легализации наркотиков находится не только вне традиций России и не только вне нашего законодательства, но еще и вне международного законодательства, которое изначально однозначно трактует: использование наркотиков запрещено! Россия подписала три конвенции и мы должны свято и целеустремленно эти конвенции выполнять. Но беда в том, что еще полгода назад мы собирались на совещаниях с нашими руководителями, с заместителями. Мнение было одно: подход к проблеме наркотиков не имеет альтернативы. Но как только мы начали активно работать, тем больше и больше стали проявляться элементы то ли непонимания, то ли иных точек зрения, вообще взгляда на наркотии. У меня с одним журналистом идет сейчас достаточно длительная полемика, он очень активно борется за легализацию наркотиков и говорит, что `вы создаете экономическую базу для наркотрафиков, потому что чем больше запрещаете, тем больше доходы наркокурьеров. Продавайте в аптеке за копейки наркотики и тогда все это дело обрушится`. Вы догадываетесь, о ком я? Он даже не понимает, о чем говорит хотя бы потому, что, первое: даже если мы пойдем на этот шаг, то просто станем персоной нон-грата в ООН, потому что будем идти против международного законодательства. Второе: мы должны выходить на какую-то форму регулирования: если продавать, значит, качественный... С водкой мы уже один раз обожглись, когда, ликвидировав монополию на продажу и производство спиртных напитков в России, сразу вышли на огромное количество подделок, паленой и отравленной водки. То есть, такой подход существует. И что, самое страшное, этот подход, к сожалению, находит некую поддержку в госструктурах, так или иначе связанную с проблемой наркотиков. Мы сегодня для себя осознали достаточно глубоко и четко, что все познается на практике в сравнении. Во всяком случае, это наша точка зрения. И она базируется на международном опыте. Точка зрения наших оппонентов базируется на некоторых представлениях об общечеловеческих ценностях и каких-то либеральных стандартах, которые в нашу жизнь просто не вписываются.

РОДНАЯ ГАЗЕТА:

- А как долго будет развиваться тяжба с Минюстом?

А.МИХАЙЛОВ:

Да, это тема особая. Мы об этом много говорили, но, к сожалению, ситуация пока находится в состоянии константы. 14 июня Госдума обратилась к правительству об изменении постановления по принятым дозам. Наша позиция изложена в соответствующем документе, и мы его отправили в правительство. Разработка этих доз опять поручена министерству юстиции. Я не буду говорить о месте Минюста в системе государственного управления. Я могу только заметить одно: обычно на этот орган возлагаются функции экспертизы соответствия предлагаемого нормативного акта, действующего по росссийскому и международному законодательству. В данном случае мне представляется весьма сомнительным попытка такого органа выходить на определение медицинских показателей. Наверное, все-таки у нас существует некое иное ведомство, которое может оценивать или давать рекомендации по применениям или неприменениям наркотиков на живых людях, да? Я здесь вижу логику. Полагаю, что, наверное, те чиновники, которые заняли такую позицию и протолкнули через правительство соответствующее постановление, судя по всему, сейчас и впредь продолжают заниматься разработкой этих норм по средним разовым дозам. Хотя для всех совершенно очевидно, что не может быть такого понятия, как `средняя разовая доза вещества`, запрещенного к использованию на людях. Это все равно, что средняя разовая доза цианистого калия, которое правительство должно в своем постановлении утвердить в качестве разрешения для применения. Но это полный абсурд, и мы понимаем, что, наверное, придется возвращаться к идее введения такого понятия, как `крупный` и `особо крупный` размер. И, исходя из этого, уже немножко перерабатывать закондательство. Вот это будет правильно. Это крупный и особо крупный размер вещества, исходя из которого уже будет назначаться уголовное наказание. Вот это было бы совершенно правильно. Поэтому пока все это в состоянии константы. Сейчас, кстати, достаточно бурно среагировала публика. Ну, понятно, что 391 голос в Госдуме был подан за то, чтобы обратиться в правительство. Фантастический результат при такой, как утверждают, управляемой Госдуме, да? Значит, общественные организации очень активно заняли нашу позицию. Даже не то, что нашу, а ..дело в том, что существует некий миф, который очень активно распространяется в некоторых изданиях. Суть его сводится к тому, что Госнаркоконтроль заинтересован в таких минимальных средних разовых дозах для того, чтобы у них повышалась статистика. Еще суть мифа заключается в том, что мы абсолютно далеки от той самой статистики, о которой идет речь. Потому что мы не органы внутренних дел и у нас единственным видом преступности, с которым мы боремся - это наркотики и смежными с ними проблемы: Легальный или нелегальный оборот, контрабанда наркотиков, организованное преступное сообщество в сфере наркотиков. Поэтому фактически все наши дела - это стопроцентно раскрытые преступления, потому что мы их ведем и в конце концов доводим. Есть некие стандарты; прокуратура сейчас с нас совершенно справедливо требует, и я считаю, что она абсолютно права. Дело в том, что уж если мы раскрываем преступление, то его надо раскрывать по всей цепочке, а не останавливаться на уровне дилера или на уровне сбытчика. Нужно доходить до производителя. Но мы далеки от такого понятия, как статистика в классическом виде. И поэтому, когда нам говорят, что вы боретесь за статистику, я должен официально сказать, что у нас сегодня возбуждено 33 000 уголовных дел, из которых только 300 или чуть больше - чуть меньше, могут быть закрыты в связи с введением этого нового постановления правительства РФ. То есть, на нас это, как на орган исполнительной власти, как на правоохранительный орган и на специальную службу абсолютно это не влияет. Но мы прекрасно понимаем, что за этим следует. Давайте прикинем чисто математически, простой расчет. Если мы говорим, что сегодня уголовная ответственность будет наступать только если у наркосбытчика или у человека, который употребляет наркотики, будет более 1 грамма в кармане (мы берем героин), и мы прикидываем к числу наркопотребителей - вот сфера этого наркотика - то мы с вами должны признать, что порядка тонны героина может находиться в карманах не безнаказанно, а административно наказуемо, уголовно наказуемо. Около тонны героина может находиться ежесуточно в карманах у наркопотребителей РФ. Абсурд абсолютный! Я уже молчу о том, что, когда мы прочитали постановление правительства, то для нас показалось самым нелепым то, что, допустим, по морфину установлена норма - 0,05 грамм - разовая доза. А героин - конечный продукт - на него установлено 0,1. Или, допустим, отсутствие в этом списке масличного мака как продукта для производства наркотика - это еще большая нелепость, потому что у нас опийный мак фактически не произрастает, а все наркотики производятся именно из масличного мака. Вот такая логика тех людей,скоторые готовили это постановление на выход. Но я должен сказать, что ни мы, ни МВД, ни Минздрав - разработчики этого постановления, его не визировали.
РОДНАЯ ГАЗЕТА:
- Проясните ситуацию с кетамином?

А.МИХАЙЛОВ:

- Кетамин является психотропным веществом, который по международному стандарту находится во втором списке по психотропным веществам, которые должны контролироваться или оборот которых должен регламентироваться государством. До 1998 года кетамин как анестезирующее средство применялся в ветеринарии. В 1998 году по каким-то причинам, пока нам непонятным, он был вычеркнут из списка веществ, используемых в ветеринарии. Следовательно, он оказался в зоне, когда применение и даже хранение этого вещества лицами без соответствующей лицензии сразу выводит их за черту закона, и они оказываются в положении лиц, привлеченных к уголовной ответственности. Когда мы начали раскручивать эту тему(она началась не с ветеринаров, у нас не было такого `стратегического` замысла), в Россию шел кетамин контрабандным путем. Когда мы начали пресекать каналы контрабанды, оборот которой у кетамина составляет в год порядка миллиона долларов, то мы волей-неволей вышли на то, что где же он применяется? После того, как мы получили сведения о том, что он применяется в ветеринарной практике, мы решили разобраться, на каком основании психотропное вещество применяется в этой отрасли? Оказалось, что он был вычеркнут, следовательно, он применяется незаконно. Вот отсюда все и пошло. Но пошло опять-таки не с ветеринаров, а пошло с контрабанды, с оборота этой контрабанды. Более того, я должен сказать, что кетамин производится в России совершенно легально, производится московским эндокринным заводом, который выпускает свою продукцию по закану Минпромнауки. Минпромнауки определяет потребности в данном веществе, исходя из общих потребностей в государстве. И если такая потребность бы возникла, то наш московский эндокринный завод залил бы кетамином всю Россию по самую маковку, потому что нет проблемы производства кетамина в России. В связи с тем, что он не производится в России, естественно, ветеринары получают его контрабандным путем.

ИНТЕРФАКС:

- Александр Георгиевич, а когда будет принято постановление по кетамину?

А.МИХАЙЛОВ:

- Есть совместный приказ Минздрава и Министерства сельского хозяйства, который ходатайствует о том, его что можно применять. А теперь должно быть и решение. Это постановление правительства не от нас зависит, мы стремимся простимулировать этот вопрос. Хотя есть еще одно лукавство. Дело в том, что много очень говорят о том, что это единственный препарат, который применяется. Но мы же очень серьезно к этой проблеме подходили, опрашивали многих людей, и экспертов в том числе, которые сказали, что есть заменители, хорошо известные ветеринарам; они чуть дороже, чуть сложнее с точки зрения применения, но сам факт остается фактом - они есть и могут быть применены. Я думаю, что правительство сейчас в таком положении, когда слишком много проблем, которые единовременно нужно решить, поэтому я тут затрудняюсь сказать. Но это будет зависеть еще от настойчивости тех лиц, которые ответственны за постановление правительства. Госнаркоконтроль не является ответственным за постановление правительства в связи с введением кетамина. Есть Министерство сельского хозяйства, есть Минздрав, есть Ассоциация ветеринаров, которая, как общественная организация, наверное, может тоже как-то стимулировать процессы.

ИНТЕРФАКС:

- Как Госнаркоконтроль и другие спецслужбы разрабатывают комплекс мер для того, чтобы поставить заслон потоку наркотиков из Афганистана?

А.МИХАЙЛОВ:

- Конечно, это беда. Но она заключается в том, что мы, наверное, должны быть реалистами и я, в частности, если будет такое политическое решение и со стороны президента, я не вправе его комментировать, понимая всю ответственность шага, который на себя берет президент. С другой стороны, я прекрасно понимаю, что любая специальная служба существует в рамках тех условий, которые определены руководством страны. Мы не определяем для руководства страны правила игры, они определяют для нас. И, если они скажут, что мы должны пойти на этот шаг, следовательно, спецслужбы обязаны выстроить такую систему защиты или компенсации потерь от этого шага, которая была бы максимально эффективна. В настоящее время мы решаем вопрос о создании пояса безопасности. Это на уровне многосторонних отношений. Сейчас мы ведем активные разговоры с нашими партнерами по антинаркотической коалиции и, надо сказать, что руководители этих наших бывших среднеазиатских республик идут нам навстречу и прекрасно понимают ту угрозу, которая реально исходит из Афганистана. Но она исходит не только потому, что есть какой-то суперковарный стратегический замысел, но и в силу того, в каком экономическом положении находится Афганистан.

ИНТЕРФАКС:

- После недавно состоявшейся встречи президента с афганским лидером, не получал ли Госнаркоконтроль никаких дополнительных поручений?

А.МИХАЙЛОВ:

- Поручения президентом нам давно даны и они сформулированы очень четко. Он сказал на нашей коллегии, что от вас страна, а не президент, подчеркнул он, ждет результатов эффективной борьбы. Уже из этого вытекают те задачи, которые перед нами стоят. Для нас важно еще будет перестроить, может быть, частично реконструировать свою внутреннюю систему, все-таки прошел год, это прошел некий инкубационный период, когда все недостатки вылезли. Поэтому уже сегодня мы достаточно активно и серьезно обсуждаем проблемы, связанные с более эффективной работой. Она может быть связана с самым разным. Например, с мест были предложения в связи с тем, что мы делали свою структуру на базе налоговых служб, налоговые службы были приближены, как вы понимаете, к экономическим и банковским структурам, там, где деньги. Сегодня они пока существуют в тех регионах. Сегодня Челябинск выходит с предложением перенести межрегиональные отделы, которые занимались кредитно-банковской системой, ближе к границе. Огромная протяженность границы в Челябинской области. Естественно, это нужно приближать. Это нормальный процесс нормального совершенствования не только механизма, но и вообще роста организма, так сказать.

ИНТЕРФАКС:

- Вы ждете резкого всплеска афганского наркотрафика?

А.МИХАЙЛОВ:

- Всплеск любого наркотрафика на территории РФ связан не с тем, что нам предлагают, а с тем, что у нас спрашивают. Если мы сегодня попытаемся продать галоши, то мы не продадим, пока не будет спроса на них. Но пока спрос есть на наркотики, и чем выше спрос, тем больше предложение. Это совершенно очевидный процесс. Никто не повезет сюда героин, если на него будет падать цена в связи с отсутствием потребления. Поэтому мы полагаем, что, безусловно, для нас это очень серьезная угроза. Не только для России, но и для Европы, потому что Россия находится на транзитных путях. И поэтому эта тема является темой для разговора с Костой, потому что это проблема мирового значения.

ПРАЙМ-ТАЙМ:

- Про экономическую борьбу с наркотрафиком. Оборот наркотиков - это колоссальный оборот денег. Легализовать их можно в легальных банках. Они вам наверняка известны.

А.МИХАЙЛОВ:

- Я не буду говорить про банки, не буду сейчас трогать вкладчиков. Я просто могу сказать, что нам всем нужно очень четко для себя понять, что когда мы с вами говорим `оборот денег`, то мы должны предполагать, что это оборот денег. Мы на каждом этапе имеем добавленную стоимость. Если мы с вами берем героин, допустим, из Афганистана - вывозится по одной цене, то в Калининграде он уже продается по другой цене. На каждом этапе возникает добавленная стоимость,и при этом очень часто у нас сейчас уже возбуждаются дела по отмыванию денег - есть такие уголовные дела. И надо сказать, что они будут, наверное, сталкиваться еще с одной проблемой, очень серьезной. У нас отменен такой институт, как конфискация, поэтому вопрос подрыва экономической основы преступности, и не только по наркопреступности, но и преступности вообще - он является весьма специфическим. Но степень эффективности этой борьбы по подрыву еще недостаточно высока. Поясню. Например, у нас есть совершенно очевидно определенная группа людей, которые специализируются на наркотиках, они вкладывают эти деньги в собственную недвижимость, не в банки даже, а в собственную недвижимость, потому что эти люди не доверяют банкам так же, как своим партнерам. И когда мы арестовываем человека, у которого не было никогда иного дохода, кроме наркодохода, который ни одного дня не проработал на производстве, легально не заработал ни одной копейки, у которого огромный особняк, с точки зрения логики, подлежащий конфискации, особняк, построенный на наркоденьги. И здесь мы оказываемся бессильны.

Н.АНДРУЩЕНКО:

- В том числе недвижимость цыганских баронов? Имеет какой-то этнический окрас наркоторговля?

А.МИХАЙЛОВ:

- Конечно. Но не в целом. Если мы наркоторговлю разобьем на этапы, то мы увидим, что на одном этапе есть чисто этнический признак, а на низовом этапе этнического признака нет. Зайдите в переход на Дзержинской площади и вы увидите, есть там этнические признаки или нет. Поэтому будем исходить из того, что, да, безусловно, у нас сегодня по нашим уголовным делам максимальное число лиц, арестованных по наркотрафику - это лица из Таджикистана. Совершенно очевидно. Кстати, цыгане пока занимают не очень высокое рейтинговое место. А представители наших азиатских республик присутствуют в приоритете.

ПРАЙМ-ТАЙМ:

- Есть ли у вас список банков, где отмываются деньги, добытые путем производства и продажи наркотиков?

А.МИХАЙЛОВ:

- Мы всего год существуем. А для того, чтобы создать такой список банков, мы, наверное, должны проработать хотя бы несколько лет. Потому что налоговая полиция существовала десять лет - и то неполный список этих банков могла составить. У нас немножко другой бизнес. Скажу, что тут речь не о банках. На данный момент в отношении банков мы такой серьезной информацией не располагаем, наши подозрения - это всего лишь подозрения, которые требуют серьезной проверки. Но по большому счету мы сталкиваемся с фактами, когда деньги отмываются не через банки, а через другие виды бизнеса: недвижимость, автомобильный бизнес. Если мы говорим о криминальном бизнесе, то это, конечно, торговля оружием - совершенно очевидно, что значительная доля денег в условиях локальных войн и межэтнических конфликтов добывается путем реализации наркотиков. Вот небольшой пример: я встречался с нашими партнерами в Мьянме (это бывшая Бирма), которые мне достаточно четко прорисовали всю схему взаимодействия террористических организаций и наркобизнеса. В Бирме сложная политическая ситуация: там 17 противоборствующих группировок, но в связи с тем, что такая возникла общая проблема борьбы с наркотиками, они сели на один стол, сговорились, сказали - давайте вместе решать проблему. Поэтому они, как только отказались от применения силы и потребности в

большом количестве оружия, у них сразу исчезла вот эта статья расходов. Здесь связь прямая. Мы реально себе должны отдавать отчет в том, что терроризм и вкладывание денег в эту сферу также не менее серьезна,

чем вложение денег в недвижимость.

ПРАЙМ-ТАЙМ:

- Существует ли у нас своя модель борьбы с продажей и оборотом наркотиков?

А.МИХАЙЛОВ:

- Я как-то сказал, вы знаете ребята, американцы перепробовали все модели борьбы с наркотиками... Они перепробовали уничтожение посевов, военные действия, подкуп, продажу - все, что можно было.

Их модели работают так в локальном времени. Для нас очень важно выстроить свою некую модель. Модель должна быть направлена не только на борьбу с самими наркотиками, с наркотрафиком. Нам нужно еще выработать модель, которая будет заключаться в снижении потребления наркотиков - вот это очень важный момент. А здесь нужно отдавать себе отчет, что наркотики сегодня являются элементом молодежной культуры, и с этим никто спорить не будет. Для нас нужно выработать модель не только в сфере борьбы с наркотрафиком, но и в сфере снижения спроса. И вот однажды я журналистам сказал: ребята, давайте вместе думать, потому что мне уже за 50, мне очень сложно понять психологию современных молодых людей, которых нужно переключить на другой объект. Мне тут же сказали: Госнаркоконтроль вообще ничего не знает и вообще ничего не хочет делать. Я как реалист, просто понимаю, что нужно пробовать любые модели и вырабатывать свою собственную модель. Каким образом нам переключить молодежь? У нас сегодня статистические данные ужасающие. Например, в Одинцово мы встречались с наркологом, проводили крупное мероприятие, они нам говорят: по нашим данным, по опросам в средних школах до 95% школьников употребляют спиртные напитки. Причем, превалируют девушки. Вот как нам это снизить? Тот же самый стадный инстинкт заставляет молодежь принимать наркотики. Возникает ситуация, когда молодые люди находятся в замкнутом круге, из которого вырваться невозможно - закон стаи. Как только кто-то пытается вырваться, его назад втягивают или принимают в отношении него какие-то `санкции`. Поэтому элемент этой молодежной культуры становится предметом не только подражания для людей вчера еще нарконезависимых, но и становится элементом глубокого убеждения и предметом полемики по поводу легализации наркотиков. Это из той же сферы.Я позавчера давал интервью, `Народной волне` в США, единственное русскоязычное радио, которое работает в жанре прямого эфира. Мне задают вопрос: в некоторых штатах легализована марихуана как лечебное средство. Я говорю: мы не боремся с лечебными средствами. Понимаете, медик вправе определить, если есть фармакологические показания для использования растений в медицинских целях, то ради бога. Но это должно быть как-то закреплено. И если они считают, что для раковых больных или больных СПИДом марихуана будет лекарством... Но это медик определяет, а мы боремся с не медицинским потреблением. И исходя из этого возникает вопрос: как вообще к легализации относится? Вот нам говорят: давайте легализовывать. Вообще откровенно провокационная акция проводится различного рода организациями общественными, которые выходят с `конопляными маршами` и начинают защищать коноплю. Да с ней никто не борется. У нас конопля была доходной частью российского бюджета, если говорить о сельскохозяйственном возделывании. Самая доходная часть. У нас вся российская экономика дореволюционная строилась на производстве пеньковых канатов и конопляного масла. Вся авиация в Отечественную войну летала на конопляном масле. Но вот начали жрать эту коноплю - ну что теперь делать?! Поэтому в связи с тем, что марихуана находится в списке запрещенных веществ, мы вынуждены с нею бороться. А нам предлагают Александром Глебовичем, мы стоим с ним обсуждаем эту тему, он говорит - `надо вообще все легализовать, потому что самодостаточный человек никогда не будет этим заниматься`. Я отвечаю, а сколько у нас в стране самодостаточных людей? Он говорит: у меня половина класса умерло, на кладбище уже лежит, а я никогда не курил, не курю и не колюсь. Я говорю: потому что ты эпатировал своей индивидуальностью, а они держались за групповые интересы. Вот и вся разница. Поэтому когда мы говорим о наших моделях, нам нужно учесть и создать такую модель, которая действительно была бы эффективна. Многие предлагаемые модели преследуют больше коммерческий интерес, чем реальную ситуацию. Например, фестиваль этот - `Рок против наркотиков`. Ну, абсурд! Я принимал сам в нем участие, потому что нас `течение тянет`, куда денешься... Говорят, что, Госнаркоконтроль против?! Я говорю - нет, я не против, но как-то нелепо звучит. 50 000 собираем на стадионе, выступают эти рок-группы молодежные, потом собираем две тысячи шприцев. Потому что мы создаем элемент для совместного проведения времени... Такого рода мероприятия мне кажутся сомнительными, они имеют хорошую политическую окраску - собрать людей, пропиарить чего-то. А результат - в осадке, так сказать...Эуто как параллельные миры: декларируется одно, а жизнь развивается по своим законам и той толпы, которая там собралась.

`КП`

- Александр Георгиевич, а есть ли тенденция перепрофилирования преступности именно на наркотрафик? То есть, иные организованные преступные группировки бросают прежние занятия и переключаются на наркотики. Есть информация, что даже воры в законе совещались по этому поводу.

А.МИХАЙЛОВ:

- У нас в некоторых регионах воры в законе объявили свою зону свободной от наркотиков. Знаете почему? Потому что как только появляются наркотики - усиливаются репрессии на территории данного региона. Помимо традиционной преступности, появляется еще нетрадиционная преступность. Идет усиление правоохранительной системы, которая начинает работать и по тем, и по другим. Поэтому тут они как бы выбирают из двух зол меньшее, но факт остается фактом. Сегодня, к сожалению, ведь когда мы имеем дело с наркотиками, мы прежде всего должны понимать, что наркотики являются такими же короткими деньгами, как бензин, грубо говоря. Только один бизнес легальный, другой нелегальный - они дают такие же короткие деньги. Проблема заключается еще и в том, что экономическое положение наших некоторых регионов базируется на дотируемом признаке. Люди в этих регионах ищут хотя бы форму существования. И когда они понимают, что это короткие деньги, хоть и рискованные, когда в обществе наступает привыкание к самому процессу извлечения этих коротких денег, вот тут уже происходит самое страшное. Афганистан тому пример, где, кроме наркотиков, ничего быть не может. Вот Мьянма та же самая - она тоже тому же пример. Потому что золотой треугольник, г е они находятся, он на этом специализируется. Кстати говоря, там у них еще другая проблема возникла. Мы вот с вами говорим о наркотиках растительного происхождения, а уже вот эта Бирма, на первый взгляд, страна отсталая, и даже не второго мира, а у них уже возникает проблема не только опиума и героина, но и проблема синтетических наркотиков. А синтетика - это, как вы понимаете, совершенно другая песня. Потому что если для производства героина требуются посевы, транспортировка, большие объемы и площади, то для производства синтетических наркотиков такового не требуется. Более того, применение химреактивов из легальной продажи иногда дает более серьезный и глубокий эффект по воздействию, чем наркотики растительного происхождения.

`ИРНА`:

- Существует ли международная коалиция по борьбе с наркобизнесом? В частности, сотрудничество России с Ираном?

А.МИХАЙЛОВ:

- У есть нас комитет по наркотикам и есть конвенция Организации Объединенных Наций, три конвенции. И большинство стран ее подписали. То есть, если говорить о международной коалиции, то она существует; все, кто подписал конвенцию, они и являются участниками коалиции. Но я сказал об антинаркотической коалиции в таком более оперативном ключе. Когда мы говорим об антинаркотической коалиции по поясу безопасности, то мы, прежде всего, предполагаем те страны, которые находятся на границе с Афганистаном. Мы сегодня пытаемся очень активно развивать наши международные контакты и связи. Мы с большим количеством стран уже идем на разработку и подписание двухсторонних соглашений. Где-то на межгосударственном уровне. Потому что, допустим, межгосударственное соглашение уже фактически является как бы межведомственным. И поэтому у нас еще в прошлом году мои коллеги принимали участие в мероприятиях по встречам с руководством иранских специальных служб по теме борьбы с наркотиками. Я полагаю, что этот год будет годом, когда мы будем очень активно осуществлять уже практическую реализацию подписания двухстороннего соглашения. Для нас это очень важно, потому что мы ведомство молодое и специальные органы в разных странах по-разному на нас смотрят. Представители этих стран говорят: а вы кого представляете и на каком основании мы будем с вами сотрудничать? Где-то изначально сразу говорят, что мы готовы сотрудничать с любой специально службой в России, которая борется с наркотиками. Поэтому Иран находится тоже в той самой сфере, которая для нас представляет очень серьезные интересы. Прежде всего международные. АГЕНСТВО СОЦИАЛЬНЫХ НОВОСТЕЙ:

- Сколько существует `программ снижения вреда` и Ваше отношение к этому?

А.МИХАЙЛОВ:

- Программа снижения вреда как профилактическая мера достаточно серьезна. Любая программа, которая направлена на снижение вреда, требует своей полной поддержки. Вопрос заключается только в ее реализации. Дело в том, что в нашем УК существовала 230 статья, которая называлась `Склонение к употреблению наркотиков`. Если следовать этой статье УК, то `участники` программы снижения вреда(в частности, раздача шприцев) автоматически попадали под действие этой статьи. Потому что когда мы с вами даем шприц человеку, мы, значит, его должны послать через дорогу, где он может купить наркотики... Поэтому, если судить с этой точки зрения, то наш законодатель оговорил в этой 230 статье склонение к употреблению наркотиков в скобках (кроме случаев раздачи инструментария в целях борьбы со СПИДом и т.д.). Но там есть одна существенная оговорка: по согласованию с органами здравоохранения, Госнаркоконтроля. Понимаете, когда общественная организация бесконтрольно начинает распространять вот это самое и говорить, что `мы вступаем в контакт с наркоманами, мы их убеждаем в чем-то...` Может быть, вы и убеждаете. Но дело в том, что подрыва экономической основы преступности, то возникает нелепая ситуация. В одном из регионов, я вот справку имел, - 30 000 шприцев было роздано в течение года. 30 000 умножаем на среднюю разовую дозу и мы с вами получаем, что практически 30 000 это 10 000 грамм героина. А если мы пересчитываем по ценам черного рынка закупленный для этих шприцев героин, то мы с вами выходим на одну треть всего бюджета системы здравоохранения области. Поэтому здесь возникает серьезный вопрос подхода к этой проблеме. Мы не против `программ снижения вреда`, отнюдь. Дело в том, что я разослал письмо и разослал письмо совершенно осознанно... Потому что данные, которыми мы располагали, свидетельствовали о том, что это имело очень существенное влияние на стимуляцию употребления наркотиков в регионе. Во-первых, России ничего не существует одноразового! Эффективность любой борьбы связана с определением диагностики и выявлением очагов заражения. Если мы анонимно распространяем некий инструментарий и потом с помощью этого инструментария и происходит заражение СПИДом, даже если это одна сотая, то все равно это уже к `снижению вреда` имеет отношение малое. Поэтому для нас очень важно: выявление очагов заражения и после того, как мы выявили, пожалуйста, хотите раздавать - раздавайте, но освидетельствуйте всех: вы знаете кто болен, кто нет... Но и он должен знать, что болен. А во-вторых, есть еще одна примета времени. Как бы ни говорили, что у нас плохая пропаганда борьбы со СПИДом, у нас все-таки она работает, как ни парадоксально. И молодежь сегодня уходит на синтетические наркотики, которые не требует внутривенных вливаний; значит, уже идет другой поворот темы. Самое главное, наверное, в этом же ключе нужно говорить о том, что сегодня 50% заражений идет половым путем. Я поддерживаю двумя руками такого рода программы, но при одном условии: когда это идет под контролем прежде всего системы здравоохранения. А не общественных организаций типа Сороса, с которым приличные люди за приличным столом не сядут.

АГЕНСТВО СОЦИАЛЬНЫХ НОВОСТЕЙ:

- Так сколько таких программ в России?

А.МИХАЙЛОВ:

- Я такую статистику с собой не принес, но она безусловно есть. Но в разных регионах к этим программам относятся по-разному. Я не случайно сказал - 30 000 шприцев раздали в одной области. А вот когда у нас солдаты замерзли и в Магаданском госпитале - шприцев не оказалось... Вот здесь возникает уже борьба морально-нравственных мотивов. Для одних у нас все, а для людей, которые защищают государство, не оказывается того, что должно быть в любой сумке санитара.

`КП`:

- Александр Георгиевич, что за национальный праздник 26 июня?

А.МИХАЙЛОВ:

- ООН, по-моему, в 1987 году объявило 26 июня Днем борьбы с наркотиками. Это такой День международной солидарности борьбы с наркоманами. Наркотрафиком, скажем так. Ну, это дата такая.

РОДНАЯ ГАЗЕТА:

- Какова статистика по наркотикам?

А.МИХАЙЛОВ:

- Статистика...мы много раз ее давали. Цифры, давайте я вам скажу, мы пойдем по таким: В России 324 000 человек стоит на учете с диагнозом `наркомания`. Это в медицинских учреждениях.

РОДНАЯ ГАЗЕТА:

- Но сколько, по вашему предположению, реально?

А.МИХАЙЛОВ:

- Ну, о реальности сложно говорить, если говорить о предположениях. Потому что в принципе такая приблизительная цифра лиц, допускающих немедицинское употребление наркотиков составляет от 2 до 4 миллионов человек. По разным статистическим данным. Возраст - от 14 до 39 лет - это приблизительно 90% то есть самый репродуктивный возраст. За время существования Госнаркоконтроля, как я уже сказал, было возбуждено 33 000 уголовных дел и изъято около 30 тонн наркотиков. Разных, да. Мы делим... Вот как говорят: а сколько тяжелых, сколько легких? Да нет такого понятия вообще в конвенции в международной - нет тяжелых, легких, есть наркотики и все. Поэтому мы не пытаемся вычленять. Но я должен сказать, что за этот год нами были изъяты несколько крупных партий героина, которые доставлялись в Россию автомобильным транспортом. И партии шли такими объемами - 365, 187, 150, 142 и 140 и 40 кг каждая. Давайте прикинем на 0,1 - даже по средним разовым дозам нашего правительства мы можем прикинуть количество... 217 крупных партий...

Н.АНДРУЩЕНКО:

- Крупная партия - это после 10 кг?

А.МИХАЙЛОВ:

- 365 кг - не крупная партия? У нас нижний рейтинг,я говорил о том, что для нас статистика - это такое понятие весьма относительное, потому что наша статистика начинается с размера не менее 500 грамм героина. То есть, то, что попадает в нашу сводку - это не менее 500. А у нас ежедневно есть обязательно партии по 500 грамм, иногда `дневной урожай` достигает 15 кг по разным территориальным органам.

Н.АНДРУЩЕНКО:

- После того, как изымаются наркотики, куда их девают?

А.МИХАЙЛОВ:

Я всегда уходил от оценки цен черного рынка, знаете, как у нас очень любят, сообщают, `изъяли столько-то по ценам черного рынка`. Я всегда ухожу от этого, потому что цену черного рынка никуда не пришьешь и ее нельзя обратить в доход государству. Поэтому я исхожу из объема. В принципе, наркотики, конечно, подлежат уничтожению. И после реализации уголовных дел они уничтожаются.
Н.АНДРУЩЕНКО:
- Никак не утилизируются?

А.МИХАЙЛОВ:

- Героин невозможно утилизировать никоим образом. Он прошел последнюю стадию переработки и из него не сделаешь лекарственное вещество, которое можно будет использовать в медицине. Это - первое. А во-вторых, здесь много всяких нюансов, связанных с фармакологией, потому что степень очистки, степень чистоты. Почему мы сейчас так активно боремся против вообще всех любых попыток даже обсуждения темы легализации наркотиков? Это, кстати, не наша идея, это идея ООН, в одной из конвенций написано: всеми средствами противодействовать попытке обсуждения в СМИ вопросов легализации наркотиков. Конвенцию подписали - значит, мы выполняем. Так вот, почему мы по этой теме идем? Как мы уже говорили, распространение наркотиков приобрело такой характер, что число передозировок в последнее время существенно возросло. У нас в этом году в Мурманской области погибло 17 человек одновременно практически, 400 человек с тяжелейшими отравлениями оказались в больнице. В прошлом году в Иркутской области 186 трупов было за шесть месяцев после применения героина с присадками. При этом я должен сказать, что вот эти присадки, которые добавляются... У героина существует несколько степеней очистки... Но ведь любой наркодилер заинтересован в том, чтобы получить больший объем, поэтому за счет смешивания объем вещества увеличивается значительно. И у нас в той же самой Иркутской области было 186 трупов; мы тщательно разбирались с этой проблемой, потому что на территорию Иркутской области поступал героин с примесями некоторых лекарственных веществ, которые усиливали его действие. При минимальном размере самого героина действие его от введения было значительно усилено. Но 186 смертей для одной области за полгода - это очень большой удар.

РИА-НОВОСТИ:

- Выявлен ли какой-то регион, который лидирует в этом смысле? Это именно Иркутск?

А.МИХАЙЛОВ:

- Упомянутые регионы лидируют не потому, что там просто немерено употребляют наркотики, а приходит партия наркотиков, которая дает такие смертельные результаты. Мы сейчас ищем этих подонков, потому что для нас очень важно разобраться в этой теме, тем более, что мы знаем этот препарат и сейчас мы очень внимательно рассматриваем вопрос о выявлении очага. Потому что мы выявляем героин в этой смеси и для нас очень важно найти: здесь ли это разводили или это завозили уже в разведенном виде. Это очень важный момент, который нас сегодня сильно тревожит. Я не хочу сейчас говорить вообще о ежегодных потерях, они достаточно высоки, но ведь они определяются, когда медицина определяет передозировку. А когда человек скончался от гепатита, никто не рассматривает, каким образом он его приобрел. И это тоже статистика, но в наркотическую она не входит. А для нас совершенно очевидно, что мы должны выходить на логику четкого учета. И создание Госнаркоконтроля дает возможность сегодня государству посмотреть на эту проблему комплексно: по линии, допустим, диагностики, системы здравоохранения, по линии борьбы с уличной преступностью и распространения наркотиков среди детей. А Госнаркоконтроль - это орган, который должен на эту проблему смотреть комплексно.

РИА-НОВОСТИ:

- Что касается тенденции - какова она?

А.МИХАЙЛОВ:

- Мы в Саратове проводили международную конференцию по борьбе с наркобизнесом, и представитель министерства здравоохранения предоставлял нам диаграмму распространения СПИДа и диаграмму распространения наркотиков. И вот по этой диаграмме в 2002 году наметился, так сказать, хвостик, завернутый вниз. Но это требует очень серьезного осмысления, потому что по каким причинам у нас, допустим, хвостик по смертям от СПИДа загнулся вниз? То ли потому что первично зараженные ушли в мир иной? И по каким критериям загнулся вниз в связи с наркоманией? То ли в связи с тем, что у нас действительно снижается, то ли в связи с тем, что у нас люди не обращаются в наркологические системы и не встают на учет? Это требует серьезного осмысления, но во всяком случае сегодня 4 млн. людей, которые допускают немедицинское употребление наркотиков - это очень высокая цифра. Это же мы рассматриваем для России, мы же ее рассматриваем еще в отрыве от алкоголизма. А вот на Западе совершенно очевидно не такая высокая зависимость от алкоголя и, может быть, эта цифра и больше, по большому счету, но, если мы берем это в комплексе - потери от алкогольной зависимости и наркотической зависимости, то эти цифры, конечно, колоссальные. Американцам для того, чтобы сократить число наркоманов в два раза, потребовалось десять лет и ежегодное вложение 33 млрд. долларов. Наша федеральная целевая программа за последние 4 года составляла 1 млрд. 661 млн. рублей, а в этом году и на следующий год она еще не принята, но уже сегодня есть некая тенденция, что объем вложенных средств будет значительно меньше, если не в три-четыре раза, то уж в два-то точно. То есть, понимаете, что происходит? Вот американцы, у них было 25 млн. наркоманов, ежегодно по 33 млрд. долл. они вкладывали - и у них сейчас как бы 12 млн. Они аппелируют этой цифрой. А если мы за четыре года 1 млрд. 661 млн. рублей вложили, если на следующую пятилетку 400 млн., - ну и что тогда за борьба?!

РОДНАЯ ГАЗЕТА:

- Кто принял решение о снижении финансирования?

А.МИХАЙЛОВ:

- Решение еще не принято. Сейчас формируется бюджет в целом, и идет выделение средств на федеральные целевые программы. В России сейчас их осталось, по-моему, 12. К счастью, программу борьбы с наркотиками из этого списка не вычеркнули. Но сам факт, что финансирование этих программ будет значительно меньше, уже ни у кого никаких сомнений оставлять не может. А ведь субъектами федеральной целевой программы является большинство российских ведомств, начиная от Росавиакосмоса, Минприроды, кончая Здравоохранением МВД...

РИА `Новости`:

- Назовите самые проблемные регионы?

А.МИХАЙЛОВ:

- Мы прошлой неделе проводили конференцию `Чукотка без наркотиков`. Вопрос `Чукотка без наркотиков` вполне очевиден, потому что они еще не вышли на среднестатистический уровень потребления наркотических средств. То есть, мы можем говорить в связи с этим, что он значительно ниже. Но, с другой стороны, нас тревожат регионы, где высокая заработная плата. Сейчас на душу населения наиболее проблемным регионом является Ханты-Мансийск. Пришли деньги, пришла культура, пришли дискотеки, пришло все что угодно - и пришли наркотики. У нас проблемные регионы - Калининград, Приморье, Свердловская область. Каждый регион проблемен по-своему. Допустим, Амурская область - регион проблемен тем, что там конопли немереное количество, десятки тысяч гектаров; говорят, ее даже уже не то что вырывать невозможно, - ее пилить надо, потому что это уже что-то одеревеневшее. Проблемны и Краснодарский со Ставропольским края.

ИРНА:

- Имеется ли у Вас статистика врачебных ошибок, связанная с наркотиками?

А.МИХАЙЛОВ:

- Мы до такой высшей математики еще не дошли, мы выходим из геометрии в тригонометрию.

Н.АНДРУЩЕНКО:

- Александр Георгиевич, огромное вам спасибо! Много чего рассказали интересного, приходите еще, будем рады! Спасибо.

- 26 числа будет отмечается день борьбы с наркотиками. Он был учрежден Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций. И в рамках этого действа представляются результаты деятельности стран в сфере борьбы с наркотиками. Я думаю, что Россия будет занимать достойное место хотя бы уже потому, что в течение года на территории нашей страны функционирует принципиально новая, иная, отличная от многих других, специальная служба, которую назвали Госнаркоконтроль РФ. Вообще создание Госнаркоконтроля - это ответ на новые вызовы и угрозы, как говорит президент; создание этого органа исполнительной власти свидетельствует о том, что Россия переходит на принципиально иные подходы в нашей наркополитике. Суть этих подходов заключается в достаточно простой форме. Нам очень важно больных лечить, а наркодилеров привлекать к уголовной ответственности. То есть, не смешивать эти понятия и пытаться максимально дальше их развести. Но для того, чтобы эффективно выполнять и то, и другое - нужна соответствующая программа действий, подкрепленная нормативной базой и, исходя из этой нормативной базы, мы должны для себя очень четко понимать, как нам строить свои отношения в нашем бытие, которое за десять лет так приросло, что в девять раз увеличилось число наркоманов. Наша служба занимает достойное место среди подобных служб других стран.




30 июня 2004 г.http://nvolgatrade.ru/
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован