06 октября 2004
91

АКАДЕМИК АБАЛКИН: РОСТ ЭКОНОМИКИ - ЗАСЛУГА ЧЕТЫРЕХ ПРАВИТЕЛЬСТВ И ЦБ. СТРАТЕГИЯ РАЗВИТИЯ СТРАНЫ ДОЛЖНА БАЗИРОВАТЬСЯ НА ЭФФЕКТИВНОЙ ПРОМЫШЛЕННОЙ ПОЛИТИКЕ, ИНАЧЕ НЫНЕШНИЙ ПОДЪЕМ НЕИЗБЕЖНО СМЕНИТСЯ СПАДОМ

Мой собеседник спокоен, нетороплив и основателен. Кажется, время не властно над ним. Пристальный взгляд, ироничная улыбка, четкая аргументация, речевая культура - таким же я видел его и десять лет назад в Кремле, когда он работал заместителем председателя Совета Министров СССР, и позже - при обсуждениях (уже в новой России) альтернативных экономических программ. Это академик Леонид Абалкин, директор Института экономики, ученый с мировым именем. Ирония судьбы заключается в том, что в брежневские времена ревнители жесткой централизованной системы хозяйствования считали экономиста Абалкина `вольнодумцем`, уличали в крамольных рыночных пристрастиях, а сейчас, наоборот, некоторые реформаторы упрекают его в `консерватизме`, в `тяготении к прошлому`. Впрочем, все эти `ярлыки` его не особенно волнуют. По-настоящему тревожит другое - сумеет ли страна использовать реальный шанс выбраться из глубокой ямы и остаться в ряду развитых государств, удастся ли наконец обеспечить в России стабильность и долговременный национальный прогресс, или нас ждут новые потрясения
Авторитет Абалкина в научном мире очень высок. Его аналитические исследования, концепции, прогнозы вызывают большой интерес за рубежом. Уже после 1993 года Абалкина избирают членом и Международной академии управления (в настоящее время ее штаб-квартира - в Филадельфии), и Нью-Йоркской академии наук, и международной экономической академии `Евразия`. Между прочим, `консерваторов`, `антирыночников` в этих авторитетных международных организациях не жалуют. Недавно президент Владимир Путин вручил академику орден `За заслуги перед Отечеством` в связи с 70-летием и за большой вклад в развитие отечественной науки, в подготовку кадров...

А в свободное время ученый увлекается садоводством и шахматами. На своей даче в Ильинском он собрал удивительные растения, цветы, плодово-ягодные деревья, кустарники. Многие саженцы и семена привозил из-за границы - из Голландии, Японии, Германии: Академик любит ухаживать за растениями вместе со своей супругой, на зиму многие из них укутывает в теплую шубу или забирает в дом. `Они ведь живые`, - говорит он.

Леонид Иванович, вы в свое время подвергали весьма жесткой критике и Михаила Горбачева, и Бориса Ельцина. А как относитесь к деятельности нынешнего главы государства Владимира Путина? Впрочем, если на этот вопрос вам не хотелось бы отвечать, перейдем к следующему.

- Нет, почему же. Отвечаю на ваш вопрос прямо: я поддерживаю президента в его главных, принципиальных позициях, в том числе по вопросам государственного строительства, усиления властной вертикали, борьбы с коррупцией, уменьшения внешних долговых обязательств:

Путин получил в наследство во многом тяжелую и противоречивую ситуацию в стране. Возьмем, к примеру, сферу государственного управления. Здесь произошли глубокие изменения. Власть в немалой степени утратила свои полномочия, потеряла авторитет у населения. Коррупция, словно раковая опухоль, поразила структуры на всех этажах - от местных органов самоуправления до верхних эшелонов. Сегодня сплошь и рядом для `решения вопроса` (мелкого ли, житейского или имеющего важное хозяйственное значение) необходимо дать взятку чиновнику.

Начали разрушаться и федеральные принципы, на которых основано наше государство. В регионах стали принимать законы, противоречащие Конституции России. Здесь уже давно надо было браться за наведение порядка.

Одновременно Россия оказалась в очень сложном положении в международном плане. Резко вырос внешний долг. Мы оказались в унизительной зависимости от Международного валютного фонда, Всемирного банка, которые очень прислушиваются к мнению руководителей министерства финансов США. У Запада, таким образом, появился для давления на Россию серьезный рычаг, который в политических целях пытаются использовать и сегодня.

Если говорить об экономике, то здесь - как бы на контрасте - развиваются принципиально иные тенденции. На протяжении прошлого года и первой половины нынешнего происходят позитивные перемены. Сегодня мы имеем рост производства, инвестиций, увеличение золотовалютных резервов. В январе-апреле прибыль рентабельных предприятий составила 362 миллиарда рублей и в 7 раз превысила убытки нерентабельных (52 миллиарда). Если из суммы прибыли вычесть убытки, то получается, как говорят специалисты, `сальдированный финансовый результат` - 310 миллиардов. Это в 2,4 раза больше, чем в январе - апреле прошлого года. Такого энергичного оживления экономики у нас не было, пожалуй, за все годы реформ. Так что в этой части президент получил неплохое наследство.

Ряд известных специалистов, однако, считают, что потенциал роста экономики, вызванный прежде всего девальвацией рубля и высокими мировыми ценами на нефть, выдыхается. Например, и в апреле, и в мае объем промышленного производства сократился по сравнению с мартом.

- В отдельные месяцы возможны колебания экономических показателей. Но делать на этом основании далеко идущие выводы, на мой взгляд, некорректно. Давайте, к примеру, посмотрим данные не за апрель и май, а за июнь, недавно обнародованные Госкомстатом. Выпуск продукции и производство услуг в промышленности, строительстве, сельском хозяйстве, на транспорте и в розничной торговле по сравнению с маем увеличились на 5,6 процента (подчеркну - имеются в виду не стоимостные, а реальные, физические объемы). Аналогичный показатель за все первое полугодие составил 8,5 процента по отношению к январю - июню 1999-го. Инвестиции в производство выросли за минувшие шесть месяцев на 14 с лишним процентов. На треть расширился внешнеторговый оборот. Разве эти цифры свидетельствуют о том, что подъем экономики `выдыхается`?

Хотел бы также сказать и о том, что серьезный экономический рост объясняется не только девальвацией рубля и высокими мировыми ценами на нефть. Причины сложнее, глубже, чем принято об этом писать. Еще с десяток других факторов остался как бы в тени.

Заинтриговали, Леонид Иванович. Нельзя ли рассказать об этом поподробнее?

- Сегодня никто не говорит о том, что продолжающееся не первый месяц оживление экономики - во многом результат деятельности не одного, а четырех правительств: Евгения Примакова, Сергея Степашина, Владимира Путина, Михаила Касьянова. Каждое из них внесло свой вклад, положило весомые кирпичи в фундамент строящегося нового здания экономики. Хотел бы особо подчеркнуть - первые и очень важные шаги были сделаны Примаковым. Он, как известно, заявил о необходимости значительного усиления роли государства и в выработке `правил игры`, и в контроле за их соблюдением. Именно при Евгении Максимовиче была остро поставлена задача бескомпромиссной борьбы с коррупцией, развития рыночного хозяйства на основе четких законов, а не `понятий`. То есть так называемый `капитализм для друзей` был объявлен неприемлемым. Одним из приоритетов стала поддержка отечественного товаропроизводителя. Этот курс был продолжен при Степашине и получил развитие в бытность Путина премьер-министром. Приверженность ему демонстрирует и нынешний председатель правительства Касьянов.

Стране, считаю, повезло, что в это ответственное время неизменным оставалось руководство Центрального банка. Заслуга в переломе негативных тенденций в экономике в немалой степени принадлежит персонально председателю ЦБ Виктору Геращенко. С начала прошлого года золотовалютные резервы страны почти удвоились - в условиях кризисной экономики это большое достижение. Безусловно правильным было решение об обязательной продаже на бирже 75 процентов всей экспортной выручки. Курс рубля у нас не только поддерживался на стабильном уровне, но в последние полгода стал из месяца в месяц укрепляться.

И Михаил Касьянов, и Владимир Путин поначалу заявляли, что курс рубля должен постепенно снижаться. Это будет стимулировать увеличение экспорта, повышать конкурентоспособность нашей продукции. Но, похоже, Виктор Геращенко сумел переубедить их. Вы на его стороне?

- Дело не в поддержке персоналий, а в экономической целесообразности. Я уверен, что сейчас было бы неверно специально снижать курс рубля. Запас прочности у экспортеров еще есть, а для погашения внешнего долга государству лучше покупать доллары подешевле. Да и населению крепкий рубль выгоднее.

Центральный банк нередко упрекают еще и в том, что денежная масса у нас растет быстрее, чем темпы инфляции. И это, по словам специалистов, может привести в недалеком будущем к новому витку роста цен. Ваше мнение?

- Опять-таки нельзя использовать формальную схему `больше денег - выше инфляция` без учета конкретных условий. Многое зависит от того, испытывает ли экономика потребность в деньгах, развивается ли она или угасает, куда идут выпущенные деньги - сколько на инвестиции, сколько на потребление. В России после 1992 года произошло чрезмерное сокращение денежной массы. Она была искусственно `зажата`, что создало массу проблем (в том числе породило крупномасштабную `бартеризацию`), пагубно сказалось на экономике. Новая политика Центрального банка после возвращения туда Геращенко в 1998 году, умеренный рост денежной массы позволили пополнить оборотные средства предприятий, увеличить объем инвестиций, в значительной степени расплатиться по зарплатным долгам.

В прошлом году впервые был полностью профинансирован оборонный заказ (это уже заслуга правительства). Деньги пошли по многочисленным хозяйственным цепочкам - поставщикам, смежникам, населению. И экономика задышала. И еще. Впервые в этом году бюджет выполняется не с дефицитом, а с профицитом. Раньше делили долги, теперь - весьма солидный дополнительный доход. Все эти факторы (наряду, естественно, с девальвацией и высокими ценами на нефть) дали мощный импульс развитию экономики.

И еще я бы отметил возрождение национального духа, самосознания. Особенно остро это проявилось во время бомбардировок Косово. Нам нелегко дается болезненный, острейший чеченский конфликт, в основе которого - борьба с бандитизмом. Но когда зарубежные стратеги пытаются использовать эту болевую точку в политических целях и, образно говоря, поставить Россию на колени, у народа появляется естественное желание противостоять этому, подняться, распрямиться. Стремление подняться тоже определенным образом сработало на экономический рост.

Но как народу `распрямляться`, если треть населения - за чертой бедности?

- Да, это правда. Экономический подъем оплачен высокой ценой - за счет низкого уровня жизни десятков миллионов россиян. Вот последние статистические данные: реальные доходы в июне нынешнего года на 25 процентов ниже, чем были в июне 1997-го. Тем не менее люди терпят, ждут, ибо верят в грядущие улучшения. Хоть и очень медленно, но ситуация начинает улучшаться и здесь. За первую половину 2000-го реальные доходы увеличились на 9 процентов. Но это, конечно же, капля в море. Острота социальных проблем, которые должны сейчас быть на первом месте у властей, требует принятия незамедлительных мер. Я, откровенно говоря, возлагаю большие надежды на Валентину Матвиенко. Ее настойчивость, принципиальность, `железная хватка`, думаю, помогут радикально изменить положение в социальной сфере. Сегодня на государственном капитанском мостике я бы, помимо Владимира Путина, особо выделил именно ее и Виктора Геращенко.

Таким образом, выходит, вы с большим оптимизмом смотрите в ближайшее будущее?

- Нет, у меня пока очень тревожное ощущение. Мы ведь говорили с вами о наследстве, которое досталось Путину, и о его первых шагах. Но стране нужна еще и точно выверенная долгосрочная программа. Наш корабль пока не вышел из зоны рифов, и, если маршрут будет проложен неверно, можем получить очень серьезные пробоины. К великому сожалению, разработанные Центром Грефа и рассмотренные правительством `Основные направления`, по мнению многих специалистов, не являются той лоцией, которая сегодня нам так нужна.

В документе есть немало полезных разработок, но концептуальные предложения по ключевым вопросам социальной политики, модернизации экономики и структурным преобразованиям вызывают серьезные возражения. В частности, тезис о дерегулировании экономики воспроизводит печально известные подходы, которые привели к нынешнему развалу, в том числе и разрушению научно- технического потенциала. Этот тезис противоречит и объявленному президентом курсу на создание сильного, эффективного государства. В программе говорится, в частности, о том, что доля государства в распределении валового внутреннего продукта (ВВП) будет у нас снижаться и что это естественно для развивающихся стран. Такой вывод полностью противоречит данным Всемирного банка, свидетельствующим о том, что с каждым десятилетием доля ВВП, распределяемая во всех развитых странах, закономерно растет и приближается к 50 процентам.

России нужна ясная, долгосрочная промышленная и научно-техническая политика, концентрация финансовых ресурсов на приоритетных направлениях. Кто, например, будет финансировать строительство судов, самолетов, предназначенных для экспорта, выпуск сложной машиностроительной продукции? Кредитовать подобные производства, дающие отдачу не немедленно, а спустя три-пять лет или даже в более отдаленной перспективе наши частные инвесторы не будут. И Запад тоже не станет создавать конкурентов собственным производителям. Значит, необходимы Экспортно-импортный банк, Банк развития, без которых, как показывает мировой опыт, невозможны модернизация производства и структурная перестройка. Но обо всем этом нет ни слова в программе.

Среди приоритетов должно быть и возрождение наукоградов. Один только экспорт продукции программного обеспечения позволил бы нам занять заметную нишу на мировом рынке. Если страна действительно хочет выйти на рынок высоких технологий, необходимо создавать свои `Силиконовые долины`, где выдающимся, талантливым ученым платили бы высокую зарплату, предоставляли в их распоряжение современные лаборатории. Надо определить самые главные направления (пусть их будет немного), где мы сможем занимать передовые позиции.

А где взять деньги?

- Государство должно их изыскать. После Великой Отечественной войны и в более тяжелых условиях, чем сейчас, находились средства на научные исследования. Впрочем, вернемся к программе Грефа. Излагаемая в ней концепция разукрупнения и в конечном счете ликвидация естественных монополий (РАО `ЕЭС России`, Газпром, МПС) не отличается новизной и лишь воспроизводит рекомендации Международного валютного фонда, хорошо известные еще с середины 90-х годов. Пагубность для страны таких предложений по `разгрому` лучших предприятий доказана конкретными расчетами, но авторов программы это, видимо, не волнует. Поздно будет признавать ошибки, когда начнется очередной период стагнации или падения:

Но ведь в программе предусмотрен 4-5-процентный рост ВВП в течение всего ближайшего десятилетия.

- Руководитель Центра макроэкономической политики нашего института академик Владимир Маевский в специальном исследовании доказал, что заложенные в программе условия не позволят достичь таких темпов. Рост ВВП не может происходить без адекватного увеличения внутреннего потребления топливно-энергетических ресурсов. А авторы `Основных направлений` считают, что огромный разрыв здесь - это нормально. Мол, надо только резко снизить энергоемкость. Однако в серьезных масштабах это сделать, как показывает мировая практика, невозможно. Тем более при наших суровых зимах. Так что при прогнозируемом в программе потреблении ресурсов среднегодовые темпы ВВП не должны превысить, по нашим расчетам, 1-2 процентов. В действительности же вместо роста вообще может быть спад, ибо авторы стратегии не предусмотрели необходимых мер по предотвращению последствий массового выбытия основных фондов из-за их физического износа в период до 2010 года.

Чем грозит старение основных фондов?

- Это очень серьезная опасность для страны. Вследствие обвального сокращения инвестиций за годы реформ доля техники вчерашнего, позавчерашнего и позапозавчерашнего составляет в промышленности 70 процентов, в сельском хозяйстве - 75-80. По расчетам, при сохранении нынешнего уровня капвложений основные фонды сократятся через три года на 25 процентов, а к 2006-му - наполовину. Если не приступить уже сейчас в экстренном порядке к замене, скажем, нефте- и газопроводов, железнодорожных путей, то через 3-4 года могут начаться технологические катастрофы, а в сельском хозяйстве нечем будет убирать урожай - через пять лет удастся спасти лишь 20 процентов его.

Вот чем грозит старение основных фондов. Чтобы не допустить такого катастрофического развития событий, следует предусмотреть в программе, к примеру, и соответствующее производство труб, рельсов, шпал, и транспортные средства, чтобы доставлять все необходимое в Сибирь, тайгу, и подготовку соответствующих кадров, и многое другое. Это и есть промышленная политика, которой, к сожалению, не нашлось места в программе Грефа. Реализация ее в нынешнем виде может привести к началу затяжного спада экономики уже в недалеком будущем.

Серьезные претензии есть к разделу социальной политики. В частности, из него выпал главный, ключевой момент - об уровне и динамике оплаты труда. В документе вообще не приводится расчетов, как будет меняться уровень оплаты, в какие сроки, за счет каких источников.

В заключение хотел бы сказать, что если мы не используем шанс на возрождение страны, который имеется сейчас, то отстанем от развитых государств безнадежно. И тогда судьба России будет незавидной. Так что права на ошибки у нас нет.

Виталий ГОЛОВАЧЕВ, политический обозреватель `Труда`


Труд 26.07.2000http://nvolgatrade.ru/
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован