19 февраля 2007
1851

Александр Архангельский: Страшные Фашысты и Жуткие Жыды

Название сегодняшней колонки отсылает к статье одного из отцов-основателей русского Живого Журнала Романа Лейбова; разочаровавшись в интеллектуальном потенциале ЖЖ, он язвительно написал о том, кто наводнил свободное пространство блогов. Среди прочих уродов были помянуты недобрым словом Страшные Фашысты и Жуткие Жыды. Эта оговорка важна по двум причинам. Во-первых, нехорошо приписывать себе чужую шутку, особенно удачную. Во-вторых, это алиби. На тот случай, если стражи леволиберальной истины, люди, как правило, серьезные до катастрофизма, решат, что я это всерьез. Про Жыдов. На то, чтобы они согласились шутливо говорить о Фашыстах, даже и не надеюсь.

Теперь оговорки побоку и - поближе к предмету. На прошлой неделе я имел удовольствие и честь принимать участие в дискуссии о национализме, устроенной людьми вполне демократических, западнических и модернизационных взглядов. Казалось бы, демократия, западничество и модернизация предполагают открытость позиций, готовность к спору и публичному отстаиванию своих идей. Идей - разных, пускай полярных, прогрессивных и реакционных, лишь бы не нацеленных на провокацию как таковую, на использование полемической площадки для пропаганды человеконенавистничества. Но почему-то, кажется (может быть, я заблуждаюсь), что часть людей, убежденно полагающих себя демократами, способна слушать только самих себя и себе подобных, намерена спорить об оттенках и деталях собственной идеологии, а посмотреть в глаза националистически настроенному оппоненту и послушать его доводы - решительно не готова. Даже просто пообщаться - не желает. Слово "национализм" вызывает не полемическую реакцию, что нормально и, может быть, единственно правильно, а именно реакцию отторжения. Нет, и все тут. Почему? Потому. Приличным людям не положено. Фи. А что же делать с реальностью, в которой националистические умонастроения нарастают? Либо гордо игнорировать, либо мужественно бороться.

Попробую обосновать иную точку зрения. Изнутри либерального, но не левого, патриотичного, но не националистического самосознания. Рискуя нарваться. Но увы, очень хочется быть понятым, принятым и любимым, однако на том стою, и не могу иначе.

Так вот. Национализм - это болезненно преувеличенное патриотическое чувство. Опасное не тем, что эксплуатирует тему любви к своему, а тем, что рискует сорваться в ненависть к чужому. И почти всегда срывается. Однако болезнь на то и болезнь, чтобы вести либо к выздоровлению, либо к смерти. Выздоровление в данном случае равнозначно переходу от национализма этнического к национализму гражданскому; мы гордимся не тем, что русские, евреи или татары (этому мы просто тихо радуемся, или не обращаем на это никакого внимания, нужное подчеркнуть), а тому, что мы граждане прекрасной страны. Свободной, успешной, духовно состоятельной и самобытной.

Если мы считаем себя здоровыми (хотя наверняка тоже чем-то больны, ибо преувеличиваем абсолютное значение своих ценностей, зашкаливаем за край и не отдаем себе отчета в этом), то имеем ли право отворачиваться от того, кто находится в болезненном состоянии? По крайней мере до той поры, пока болезнь не стала слишком заразной и смертельно опасной, как чума? Разговаривать, встречаться и открыто общаться - не значит поддерживать и одобрять, оправдывать и легитимировать; это значит, размыкать болезненно замкнутое сознание в иное смысловое пространство и давать организму шанс на выздоровление. По крайней мере, не позволять болезни прогрессировать. Потому что если вы отправляете прокаженного в лепрозорий, это значит, что ему вынесен смертельный приговор. Он удален навсегда. И уже не поправится. Если говорить менее метафорично и более рационально, то пока националист готов общаться с либералом, он не делает окончательный шаг навстречу шовинизму, не превращается в человеконенавистника. Разумеется, при этом либерал должен быть внутренне готов к тому, что националист считает больным - его, что общается не для того, чтобы исправиться, а в надежде, что сам слегка поправит либерала, привьет ему начатки отечестволюбия. Но что в этом плохого?

Полноценное общество состоит из людей разных взглядов. Либеральных и националистических. Левых и правых. Изолировать себя от тех, с кем ты не согласен, можно только в одном случае. Если ты сам, по доброй воле, перемещаешься в гетто. Где будут только свои. Понимающие. Правильные. Немногочисленные. Правда, история показывает, что в маргинальных сообществах, обособившихся от внешнего неприятного мира, тут же начинаются внутренние разделения. Детали и оттенки, казавшиеся незначительными и несущественными на фоне чужого и чуждого, вдруг приобретают статус самодостаточных идей. Фракции преобразуются в партии, партии начинают борьбу, борьба заканчивается очередным расколом и еще большим дроблением.

Леволибералы, радеющие за чистоту своих рядов, выстраивающие сложные классификации разных типов национализма, чтобы прийти к однотипному выводу: это фашизм, и это фашизм, и это тоже фашизм, повторяют ошибку старообрядцев. Удаляясь в леса и пустыни, убегая в чужие края, можно спасти чистоту веры. Но невозможно участвовать в истории. Так что путь, который они предлагают - это игра на выбывание. Вполне возможно, что путь этот окажется неизбежным - если болезнь, массовое распространение которой мы сегодня все замечаем, разовьется и перейдет в стадию агонии. Как это было в довоенной Германии. Как это могло произойти, но не произошло, в послевоенной Франции. Но зачем спешить и сдаваться раньше, чем потерпел поражение?

Что же до тех, с кем общаться нельзя ни в коем случае, то имя их известно: провокаторы. Организаторы "Русского марша" и лидеры ДПНИ плохи не тем, что радеют за русский этнос, а тем, что расшатывают общество ненавистью, разрушают, раскалывают его изнутри, подталкивают к крови. Их лозунг - "Россия для русских" - опасен в первую очередь для самой России; он выполним только при условии ее распада и превращения в среднерусское мононациональное княжество. Провокаторы есть и среди правых, и среди левых; и тем и другим "ответ один: отказ". Люди нормы против людей края, вот настоящая линия разделения.

И, может быть, в таких дискуссиях и либералы, и умеренные вменяемые националисты осознают, что чрезмерное, преувеличенное, болезненное состояние умов - это компенсация за чувство унижения и несвободы, что это странный способ массового изживания комплекса несправедливости, отчужденного в своей собственной стране. И выход из тупика заключается не в том, чтобы гонять инородцев, и не в том, чтобы самозабвенно сражаться с националистами, а в том, чтобы вернуть себе свою собственную общую страну, захваченную бюрократией. Лишенной национального лица. И ненавидящей свободу.

Автор - обозреватель газеты "Известия"
15/02/2007
www.rian.ru
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован