01 февраля 2006
1599

Александр Баженов: Магия театра

Александр Баженов, главный художник Красноярского театра музыкальной комедии, недавно отметил творческий юбилей - 35 лет. В течение этого времени он создавал декорации, костюмы, выражая свои творческие концепции. Более ста постановок в Красноярске, Санкт-Петербурге, Владивостоке, Хабаровске, Комсомольске-на-Амуре, Вологде, Барнауле, Калининграде. Александр Николаевич - Заслуженный деятель искусств России, лауреат Государственной премии России им. К.С. Станиславского. В гости к знаменитому художнику мы пришли в краевой музей на выставку его работ.

Александр Николаевич, Ваша выставка называется <Художник и театр>. Пусть это будет темой нашего разговора. И первый, простейший вопрос - как стать театральным художником?

В 1969 году я окончил Красноярское художественное училище имени В.И. Сурикова, театральное отделение, а потом поступил в Ленинградский институт, сейчас это Санкт-Петербургская театральная академия.

То есть, Вы изначально стремились работать в театре?

Сначала я думал даже об архитектурном поприще - поступил в Политехнический институт, но потом бросил: хотелось живого, непосредственного общения с материалом, хотелось творить собственную историю, мир. А в театр был влюблен с детства... В конце 1970 года состоялась премьера первого спектакля, над которым я работал - в городе Абакане, в театре драмы имени Михаила Лермонтова. Туда я приезжал из Красноярска, где преподавал в училище, был заведующим театрально-декорационного отделения. Потом, после постановки нескольких спектаклей в красноярской драме, меня пригласили туда на должность главного художника. Кроме того, несколько раз ездил я в Питер, преподавал в консерватории на кафедре музыкальной режиссуры, участвовал в постановке спектаклей в других городах.

Вижу здесь на стенде золотую медаль:

Это государственная премия Совета министров СССР, медаль с изображением Станиславского - за спектакль по пьесе Веры Пановой <Спутники> в 1982 году. Премию присуждают режиссеру, художнику и двум артистам.

Бывают профессиональные фестивали театральных художников?

А как же! Недавно прошла уникальная международная выставка художников сцены - пражский Квадрионале, то есть фестиваль, где раз в четыре года проходит смотр мировой сценографии. В огромных залах представлены работы театральных художников самых разных направлений. Макеты, эскизы - чего там только нет!

На вашей выставке тоже - чего только нет! Забавно смотрится декорация в стеклянном ящичке - будто маленький кукольный мирок!

Рабочий макет я делал для спектакля, а позже оформил его для экспозиции в театре имени А.С. Пушкина, чтобы зрители в антракте могли заглянуть в творческую лабораторию.

Работа театрального художника имеет грустную особенность: когда спектакль отыгран и снят, художественное произведение заканчивает свою жизнь. Не жалко?

Вы абсолютно правы. Еще Николай Павлович Акимов, великий режиссер и художник, сказал однажды, что театральное искусство - скоропортящийся продукт. Тут ничего не поделаешь: вольно или невольно, но спектакль устаревает. Можно сказать, он постепенно умирает. Остается только память в виде фотоснимков.

Время идет, меняется отношение людей к ситуациям, к проблемам. Вы заметили, что классические спектакли периодически повторяются? А почему? Да потому, что каждое поколение по-новому прочитывает и видит драматургический материал.

Вы, наверное, человек очень динамичный, и эта текучая изменчивость Вас привлекает?

Скорее, привлекает другое: в первую очередь, интересна синтетичность жанра. Природа театра такова, что он соединяет в себе все. Это не есть литература в чистом виде, не только изобразительное искусство, и не режиссерская постановка как таковая. Здесь некий синтез, не случайно театр называют храмом. А единство, о котором я говорю, заложено в самой природе человека. <Вся жизнь - театр и люди в ней - актеры!>.

В самом деле, даже проекты интерьеров, которые создают архитекторы - суть построение декораций для домашних <спектаклей>, или для <спектаклей>, которые разыгрываются в клубах, ресторанах, салонах... Но ведь труд театрального художника - это не только декорации, но и костюмы, занавес, освещение. В чем тут специфика?

Главное - это моделирование некой среды, того, внутри чего находится действующий человек - актер. Театральный художник должен угадать образ. Допустим, для шекспировских комедий - это одно, а для тех же шекспировских трагедий - уже другое. Создание среды связано с интерпретацией пьесы. У каждого художника свое видение времени и пространства.

Скажите, Вам ближе символические или натуралистические методы декорирования?

По-разному. Вот, например, эта декорация. Фасад целого здания, окна и балкон сделаны почти в натуральном виде.

А какие находки больше всего запомнились?

Маленький эскиз, спектакль в городе Калининграде - это пьеса Леонида Жуховицкого <Последняя женщина синьора Хуана>. Чем мне запомнилась работа? Возник неожиданный пластический образ от соединения антикварных вещей с простым сеном... Вроде бы абсолютно несовместимые вещи.

Вот здесь макет к спектаклю <Последний срок> по Валентину Распутину в театре имени А.С. Пушкина. Мне эта работа дорога тем, что всякий раз, когда спектакль смотрели иностранцы - японцы, немцы, американцы - все они говорили: <Это спектакль о нас>. Мне захотелось воссоздать некую одухотворенную строгость - получились как бы точные модели деревенского табурета, избы, но условная среда менялась, часть декорации сдвигалась, и зрителю открывались новые планы с горящей свечей, иконой...

Александр Николаевич! Вам сам Бог велел делать интерьерные работы. Вы пробовали себя на этом поприще? Вы можете предлагать интересные концептуальные решения для общественных заведений - ресторанов, клубов, салонов. Можно было бы даже открыть специальный ресторан с театральный спецификой, где в интерьере были бы представлены фрагменты декораций, костюмы, эскизы. Странно, что этот ход не востребован в Доме актера. Наверное, устают на работе от декораций. А вот я вижу здесь наброски в рамках под стеклом - это же законченные произведения. Их кто-то может использовать для украшения своей жилой среды. Покупают?

Бывает. Несколько работ я продал в Питере, сейчас они находятся в частных коллекциях. Да я и просто дарил и эскизы, и макеты. Но есть работы, которые не хотел бы продавать - собираюсь скоро сделать персональную выставку в Питере.

Существуют ли альбомы, в которых представлены Ваши работы?

Есть большой каталог-альбом <Пространство спектакля>.

А как еще вне театра Вы проявляли свой художественный талант?

Когда вступал в члены Союза художников, надо было набрать определенный балл по участию в выставках. Поэтому занимался и портретной живописью, и натюрморты писал, была целая серия рисунков. В той выставочной эпопее собственно театральные работы составляли лишь одну треть. Портретами я даже увлекался. Сейчас есть идея создать серию цветной графики, абсолютно не имеющей отношения к театру. Хотя понимаю: театр все равно во мне, и что бы я ни делал, это проявится. 35-летний опыт работы невозможно вдруг взять и забыть.

Вы принадлежите к старшему поколению. Как думаете, нынешней молодежи нужен театр? Или она предпочитает компьютерные игры и виртуальную реальность?

Всегда молодежь была разная. Была инертная: эти меня мало интересуют, но была всегда умная, увлеченная молодежь. Может быть, они стали <суше> - все просчитывают, но образованность и культура остаются. Существуют же простые вещи и человеческие отношения, на которых воспитываются люди.

Современное художественное искусство ищет новые формы выражения, и художественное произведение рассматривается как некое действо, в которое нужно вовлечь зрителя. Отсюда - инсталляции, исполняющие роль декораций. Но ведь в сценографии все эти изыски существовали уже давно.

Художественные акции, хеппенинги: Мода на них пошла, кажется, из США, от движения хиппи. А в стародавние времена были мистерии, маскарады, уличный театр. Ничто не ново под Луной.

Еще ритуалы, обряды, церковная служба... Получается, что декларация о поиске новых форм - самообман?

Не знаю, как к этому отнестись. По большому счету, Вы правы, нет ничего нового по сути, но поиски продолжаются как раз в области форм. Кроме того, идет взаимообмен между областями искусства. Я всегда считал, что цеховые ограничения художникам мешают. Настоящий художник должен уметь работать и в театре, и даже в модельном или шоу бизнесе.

Что касается авангарда и экспериментирования, то, знаете ли, в советское время с нестандартными вещами было тяжело попасть на выставку, получить признание. И тогда лидерами во всех экспериментах и поисках были как раз театральные художники. Им это было как бы позволительно. Чего только здесь не было - и абстракционизм-сюрреализм, и эксперименты с фактурами, вплоть до использования грязи и глины в работах. Здесь царила свобода, театр являлся как раз неким оазисом свободомыслия, и многие художники стремились в театр, поскольку здесь существовал простор для самовыражения.

Нельзя не видеть, что за долгие годы пренебрежения к частным интересам людей, наша страна отстала в области интерьерного дизайна. Сейчас мы быстро и успешно догоняем другие страны. Поэтому отрадно слышать, что в области сценографии творческая свобода существовала. Уникальная ситуация!

Да, здесь мы не отстаем. Есть целая плеяда совершенно замечательных театральных художников, которые завоевывали на международных конкурсах золотые медали и призы: Кочергин, Иванов, Сумбатошвили, Версаладзе, Бархин, Китаев. Человек 10-15 художников экстракласса. Я не о шоу-бизнесе - там самостоятельная эстетика, говорю о классическом театре: драматическом и музыкальном. В бывшем Советском Союзе существовало несколько сценографических школ: в Москве и Ленинграде, совершенно замечательная школа в Грузии, потрясающая и уникальная. Очень интересные работы были у прибалтов, в Армении. Это были художественные школы, о которых знали во всем мире. Хорошо, что достижения зафиксированы в альбомах, по которым учится молодежь.

А не устарел материал? Сейчас же везде новые технологии: аудио, видео, лазеры, голография, Интернет. Например, архитекторы сейчас осваивают новые материалы, технику освещения, создают проекты в особых компьютерных программах.

Что доводилась мне видеть за границей, производит, конечно, впечатление - театры оснащены потрясающе. Все построено на компьютерах - спектакль дистанционно управляется с одного места. К сожалению, у нас в стране таких сцен немного: Мариинский театр, Большой театр. Сейчас после реконструкции Новосибирский театр оперы получил суперсовременную оснастку. Жизнь требует. Нельзя же быть на уровне шекспировского театра <Глобус>! На Западе есть даже специальные театральные комбинаты, где можно заказать все, что необходимо. Но везде продолжают существовать и нестандартные театры, которые могут быть на чердаках, в подвалах, в старых заводских цехах... Когда меня спрашивают, какой театр мне ближе, я говорю: <Дайте мне пустой ангар, я сам сделаю там все, что мне надо - построю сцену и места для зрителей, установлю нужную аппаратуру>. Так что привычный стационар с поворотным кругом - это уже вчерашний день. Потребности сценографии иногда выше возможностей стационарных театров. Но есть некий секрет: можно потратить много миллионов и получить спектакль, который будет людям неинтересен. Скажут: <Хороший спектакль, но не более того>. Есть некая магия театра, которая создает обратную связь с публикой, и возникает единство актеров и зрителей - в этом цель, никуда от этого не деться.

В одном журнале, посвященном дизайну и архитектуре, была напечатана статья об интерьере квартиры американского театрального художника и режиссера Роберта Уилсона - он оформил мансарду в 500 квадратных метров собственными дизайнерскими разработками, вплоть до эксклюзивных образцов мебели. Но при этом Уилсон осуществляет грандиозные многочасовые представления на стадионах, в развалинах крепостей, в природных ландшафтах. Поразительный пример, когда театральный художник знаменит как дизайнер и поднимается над традиционной режиссурой, формируя целые образные системы.

Это очень важно, чтобы театр не развлекал, а поднимал людей духовно. Театр не должен приспосабливаться к ситуации, его цель - выстраивать свою политику. Мы же не будем уважать человека, который не отстаивает собственную позицию, а вечно идет на поводу у окружающих.

А у Вас, как у человека творческого, есть свои особенные пристрастия? Скажем, кто-то погружен в традицию, ему милы древности, другой устремлен в будущее - мечтает и фантазирует, третий живет в мире абстрактных идей.

Даже не могу сказать... Если ты влюбляешься в материал спектакля (а надо любить драматургический материал, с которым работаешь), то и возникает личное пристрастие.

Одно время я был погружен в современность, потом ушел в образы начала ХХ века. Если попробовать что-то выделить, то это, пожалуй, пристрастие к контрастам: чем контрастнее проект, тем интереснее. А вообще, у меня нет специфических духовных пристрастий. Театр способен заменить все. Попытаюсь объяснить сказанное. Когда я ставлю спектакль - это же не просто <поговорил с режиссером и пошел работать>. Я делаю записи, веду дневники, где анализирую свои разработки. Когда занимаюсь темой, то много рисую графики, которая напрямую не будет использована в декорациях и спектакле, эти пластические разработки - процесс образного мышления. Конечно, если работа идет всерьез, а не по принципу <надо срочно сделать>.

Александр Николаевич, Вы много ездили по стране, встречались с разной публикой. Если сравнивать, то, как бы вы определили наш город Красноярск: он романтичный или рационалистичный, прагматичный или сентиментальный? Можете сравнить Красноярск с другими городами?

Я Вам скажу... Из городов России мне больше всего нравится Петербург. Объясню почему. Петербург открыт воде. И в этом есть некое сходство с Красноярском. Питер не многоэтажен. Например, Пушкинские горы - холмы, все такое заниженное, много воды, близость неба - в этом есть необычайная красота. Красноярск тоже очень удачный город. Сравните его, допустим, с Новосибирском: река - там, а город - сям... Красноярск открыт воде, и это заслуга архитекторов. Наши острова, мосты - это кружево на фоне неба. А еще - доминанта гор, которые придают образу мужественность, энергию и силу. В Питере этого нет. Наличие высокого неба и мощных гор в современном, по сути, городе - так я бы определил Красноярск. Хотя здесь имеется много всякой архитектурной глупости, которой хватает по всей стране. Скажем, Владивосток - потрясающий город. Я там делал спектакль с одним американцем десять лет назад. Океанская природа, бухта и террасы по которым строится Владик. Две террасы, где сначала возник город, - все нормально, а дальше пошли пятиэтажки - и все, конец! Только сейчас, когда уже застроили самые красивые места всякой ерундой, спохватились: как же так, имея такие, данные Богом ландшафты, так бездарно ими распорядиться!

И в Красноярске архитекторы предостерегают: бездумной застройкой можно испортить красоту ландшафта.

Совершенно верно. Да, мы уже испортили многие горы, изрытые холмы исказили панораму.

Вы не ответили, какой у нас город - философский, поэтический, инженерный...

Мне кажется, что в большей степени прагматический. Хотя и романтики есть, особенно среди театральной публики.

А романтичные прагматики - это творцы будущего! От имени наших читателей - спасибо за интересный разговор.

01.02.2006
www.strk.ru
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован