16 октября 2009
3414

Александр Чечевишников: Социальная миссия Русской Православной церкви в среднеазиатских государствах и Казахстане

Приходится констатировать, что масштабы гуманитарной деятельности Русской Православной церкви на постсоветском пространстве не отвечают ни остроте проблем в данной сфере, ни имеющимся материальным возможностям.

Во всех государствах региона, кроме Туркмении, Русская церковь находится в партнерских отношениях с государственными органами, воспринимаемая ими как традиционный и полезный институт. Последнее обусловлено тем, что тамошние власти имеют немалые проблемы с двумя типами прозелитизма - инославным христианским и ваххабитским[1]. Структуры РПЦ оказывают активную поддержку на первом направлении и выказывают доброжелательный нейтралитет на втором. В частности, предпринятое в 2009 году в Таджикистане и Киргизии ужесточение законов о религиозных объединениях было с одобрением воспринято Русской Православной церковью.

Вместе с тем, реальностью является и то обстоятельство, что православная паства в Средней Азии является этническим и религиозным меньшинством, численность и социальный статус которого неуклонно снижаются. Имеющиеся, сравнительно благоприятные, усло-вия функционирования РПЦ в регионе в перспективе подвержены эрозии, обусловленной сокращением численности и снижением социального статуса православной паствы.

Сегодня у среднеазиатских русских нет весомых причин, чтобы связывать свою судьбу и судьбу своих детей с этнократиями, в которых они волею истории оказались. В отличие от прибалтийских русских, у них нет и надежды на "компенсацию", аналогичную свободному доступу на рынок труда старой Европы. В результате практически вся конкурентоспособная часть русских общин среднеазиатских республик выехала на историческую Родину. Многие казахстанские русские последовали их примеру, однако в 2000-е годы отток практически прекратился. Сегодня русскоязычные составляют не менее трети населения этой республики, причем русский язык остается основным языком крупных и средних городов Казахстана. Впрочем, либерализация национальной политики Астаны не сопровождается сколько-нибудь существенными переменами в принципах рекрутирования административного аппарата и академической элиты. Эти сферы остаются малодоступными для молодых амбициозных русских. Соответственно, остается открытым и вопрос о "качественных" перспективах русской общины в Казахстане.

На территории же Туркмении до последнего времени деятельность Русской Православной церкви была блокирована. Стремясь вывести ситуацию из тупика, Священный синод в октябре 2007 года образовал из соответствующих 12 приходов Ташкентской и Среднеазиатской епархии самостоятель-ное благочиние, находящееся в непосредственном ведении Патриарха. В октябре 2008 года управление благочинием было возложено на уроженца города Грозного епископа Бронницкого (ныне Смоленского и Вяземского) Феофилакта (Курьянова), который стремится использовать либерализацию режима в Ашхабаде для восстановления запрещенных ранее связей русского населения с исторической Родиной[2].

Параллельно исходу квалифицированных русских и частично вследствие такового в регионе, в той или иной степени, произошла архаизация экономики и ретрадиционализация общественной жизни. Влияние религии и религиозных учреждений значительно усилилось, хотя и не достигло тех высот, которые характерны для сопредельных государств Ближ-него и Среднего Востока. Не просматривается каких-либо обстоятельств, которые в перспективе могли бы способствовать снижению статуса традицион-ных конфессий. Наоборот, Туркмения, являвшаяся до недавних пор исключением из общего правила, судя по всему, движется к региональной "норме".

Соответственно, Русская Православная церковь является значимой константой в регионе. Она духовно окормляет достаточно лояльное и все еще ценное экономически русское и русскоязычное меньшинство. Она - одно из связующих звеньев с бывшей метрополией. В условиях повсеместного дефицита стабильности подобная константа есть важный (хотя и второстепенный) элемент укрепления социального мира.

Вместе с тем, реальные масштабы социальной миссии Русской Православной церкви в регионе вряд ли адекватны ее объективной исторической роли. Прежде всего это касается усилий по поддержанию своей паствы в ее мирской жизни. В русских общинах региона весьма велика доля нуждающихся и бедствующих людей. Разумеется, подавляющее большинство из них - граждане соответствующих государств. Однако социальная политика этих государств по своим параметрам далека от российского уровня. Туземное население выживает в немалой степени за счет традиционной клановой поддержки. Русские такой поддержки лишены. Они - не "свои", "чужие". Для тамошнего массового сознания вполне естественно ожидать, что местным русским должны помогать "свои" из России. И Русская Православная церковь, с этой точки зрения, - самый близкий и естественный источник поддержки. Не оказывая ее в достаточной мере, РПЦ умаляет свой авторитет в общественном мнении соответствующих государств, а потому и свое политическое влияние.

Примером непонимания значимости проведения "гуманитарной политики" является отсутствие интереса к детским домам, большинство "населения" которых - русские. "У нас больше половины детей - русские... - сообщает журналистам директор Центра реабилитации беспризорных детей города Бишкека А.В. Петрушевский. - Русских все меньше в Кыргызстане, а в детских домах полно русоголовых мальчиков и девочек... Хоть раз бы кто-нибудь из многочисленных русскоязычных организаций задумался над этим! В селах сразу нам указывают на самый неухоженный развалившийся домик, где живет спившаяся славянская семья, а там... Сердца не хватает видеть, в каких условиях живут дети. Надо заниматься реабилитацией семей, создавать специальные программы. Просто никто не хочет признавать этой проблемы, даже сами русские"[3].

А вот генеральный директор Владимирского православного благотворитель-ного общества, член Всемирного координационного совета российских соотечественников от Киргизии, Таджикистана и Туркмении С.В. Епифанцев удивился, когда узнал от журналистов о том, что у русских детей есть проблемы с усыновлением. Вопрос об ответственности русской общины Киргизии за этих детей поверг его в замешательство: "Мы никогда не рассматривали русский вопрос под таким углом. Наверное, вы правы. Но однозначно: мы часто сетуем на отстраненность русского бизнеса и самой русской общины в Кыргызстане и России от решения проблем соотечественников, но пока не говорили о наших проблемах как о проблемах меньшинства, об усыновлении, о семьях"[4]. Остается добавить, что благотворительная организация, которую С.В. Епифанцев возглавляет, была создана под патронажем Русской Православной церкви в 2004 году.

Настоятельно необходима активизация деятельности Русской Православной церкви по обеспечению законных интересов и прав православных верующих региона.

[1]Под ваххабизмом здесь понимается т.н. салафизм, энергично насаждаемый по всему миру саудовскими правительственными и неправительственными (в том числе международными) структурами.

[2]Так, в июле 2009 года лучшие воспитанники приходских воскресных школ Туркменистана совершили поездку по "Золотому Кольцу" России, которая была организована при участии Посольства РФ в РТ.

[3]Лаптева С. Главное, чтобы любили и не разделяли // Вечерний Бишкек. 2009. 20 марта.

[4]Там же.

16.10.2009
www.mgimo.ru
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован