21 сентября 2004
2031

Александр Дзасохов: Жена и дочь Масхадова еще недавно жили в Осетии

О том, что на самом деле происходило вокруг захваченной школы в Беслане, как ищут виновных в трагедии и помогают выжившим, `КП` рассказал в первом своем интервью после теракта президент Северной Осетии Александр Дзасохов

Александр Дзасохов по себе знает, что такое быть заложником.



- Александр Сергеевич, нам стало известно, что вы еще в 70-х годах испытали на себе, что значит быть заложником?

- Это было в 1976 году в столице Кипра Никосии на сессии Организации солидарности народов Азии и Африки. Я входил в руководство этой организации. Мы собрались в зале заседаний отеля `Хилтон`, когда в холле раздался выстрел. Это был расстрелян в упор Генеральный секретарь Организации, известный прозаик, бывший министр культуры Египта Юсеф Ас-Сибайя.

Потом бандиты, их было человек шесть, вошли в зал, одинаково одетые, но без масок, как это принято сейчас. Это была еще только заря террористических выходок, самое начало...

- То есть вы оказались одним из первых заложников терроризма?

- Получается, так. Мы были очень близко от террористов, видели в руках у каждого по две `лимонки`, чеку вырвать - и все.

- Вы в переднем ряду сидели?

- Не только в переднем, а в президиуме. После террористы объявили, что все свободны, кроме представителей Палестины и Египта. Потребовали самолет. Все их условия были выполнены. Но ни одна страна принимать этот самолет не хотела. Он летал с дозаправками 36 часов и сел снова на Кипре, где произошел бой.

- А вас отпустили?

- Да, сразу.

- Сколько же вы были в плену?

- Думаю, минут 40. Помню, выдающийся писатель мой друг Чингиз Айтматов даже сел тогда за роман о том, что такое заложник и в какой психологической атмосфере он оказывается.

- Атмосфера в Беслане была той же?

- Нет, внутри у меня не возникло никаких параллелей. По масштабу это несопоставимые случаи.

Террористы требовали принять Чечню в СНГ

- Вы читали заявление Басаева на его сайте?

- Нет. Я не читаю таких сайтов. А что там?

- Там Басаев сказал, что передал требования Путину не только через Аушева, но и через вас лично.

- Правда в следующем: когда Аушев вышел из захваченной школы, он нес в руках листок в клеточку из ученической тетради. Бумажка была исписана рукой человека, скорее всего, не имеющего даже среднего образования, с большим количеством ошибок. Я запомнил из нее лишь то, что террористы требуют независимости Чечни и принятия ее в СНГ. Никакой подписи на бумажке не было. Текст незамедлительно переправили в Москву. Но через меня лично ничего не передавалось.

- А вы советовались с Кремлем о целесообразности вашего похода к террористам в школу?

- Я прибыл в Беслан через 25 минут после захвата. А примерно в 10 часов 30 минут уже принял для себя решение, что я должен идти в саму школу. Но тут же получил жесткую директиву: `Это недопустимо!`

- От кого вы ее получили?

- Мое положение дает право предполагать, что, конечно, не от сержанта из оцепления или рядового чиновника. Больше того, заместитель министра внутренних дел России имел указание арестовать меня, если я попытаюсь пойти к школе.

- Что за заместитель министра?

- Тот, что там находился. К трем часам дня я сказал: ну дайте хотя бы по телефону с террористами переговорить. Но этого не хотели уже сами бандиты. И если даже я смог бы прорваться к школе, меня все равно никто бы там не ждал. Ни меня, ни Рошаля. Террористы требовали сразу четверых вместе: Зязикова, Аслаханова, Рошаля и меня. Только сразу четверых. Так они диктовали.

- И где же был Зязиков?

- Я тоже сразу попытался это выяснить. В его офисе ответили: Зязиков далеко. А потом уточнили: очень далеко. Потом его искал полпред Яковлев, потом спецпредставитель по осетино-ингушскому конфликту Кулаковский, многие искали...

- Думаете, вы остались бы в живых, если бы попали в школу?

- В те дни я считал, что из всех вариантов развития ситуации лучше было бы, если бы в меня выстрелили. Я абсолютно готов был к этому.

- Почему неподготовленных ополченцев допустили к спецоперации?

- Я категорически отвергаю попытки возложить ответственность на гражданских людей. Да, мы благодарим от всего нашего народа тех прекрасных офицеров `Альфы`, которые выполнили свой долг. И на 40 дней мы обязательно поедем воздать должное тем из них, кто погиб. Но когда в школе произошли два взрыва, когда дети начали прыгать через окна, кто в это время мог их прикрыть? Никто бы это не сделал лучше родителей этих детей! Никому ополченцы не мешали.

- А можно ли было избежать штурма?

- Я имел гарантию офицера очень высокого ранга, что он не начнет штурма без крайней необходимости. И он следовал своему офицерскому слову до конца. Со стороны спецназа инициативы штурма не было.

Закаев собирался прилететь в Беслан

- Что вы предпринимали еще?

- Звонил Закаеву.

- Представителю Масхадова, который сидит в Лондоне?

- Да. Я лично его знаю. Он приезжал к нам в Осетию, когда это еще не было криминалом.

- А вам не запретили звонить?

- Я не видел, чтобы кто-то мне запрещал, хотя я делал это очень демонстративно. Я сказал Закаеву, что готов бороться, чтобы дать свободный коридор этим преступникам для отступления, лишь бы они оставили живыми детей. Закаев ответил, что у него будет связь с Масхадовым и он ему это передаст.

Во второй раз он мне сказал, что все передал Масхадову. И сам готов прилететь в Беслан.

- Закаев? Но его арестовали бы!

- И все же я не исключал, что он может прилететь. Может, и арестовали бы, но сначала дали бы возможность освободить заложников. Закаев еще раз собирался говорить с Масхадовым, но третьего шанса нам уже не было дано.

- Третьего звонка?

- Да. Начался штурм.

- Вы оставляли для Масхадова свои координаты, телефон?

- Абсолютно все координаты.

- И он не перезвонил?

- Если бы перезвонил, я не скрывал бы от вас. Но он не перезвонил. А ведь мы в свое время помогали его семье. Его супруга и дочь жили у нас, в Осетии.

- Как так?

- Это было полутайной, и в Москве об этом знали. Несколько месяцев его семья была здесь. И даже иногда выезжала к родителям в равнинную часть Чечни.

- Когда это было?

- В конце 99-го года.

- В начале второй чеченской войны? И ФСБ была в курсе?

- Конечно. Мы же их не где-то в сельской библиотеке прятали. Они жили во Владикавказе.

- Их приходилось охранять?

- Они жили там, где охрана и так существует. Специально им телохранителей никто не выделял.

- То есть на правительственных дачах?

- В разных местах, где охрана должна присутствовать.

- В город, на улицы они, конечно, не высовывались?

- Почему? Позволяли себе иногда ходить по городу.

Школу No 1 не снесут, пока не попросят люди

- Школу в Беслане вы все-таки снесете или оставите, как Дом сержанта Павлова в Волгограде?

- Наши действия будут выверяться с мнением жителей Беслана. Пока мы не получим от них решения, не будем сносить.

- Референдум, что ли, проведете?

- Нет, в Беслане очень авторитетный общественный совет. Он уже высказывается по надгробиям на могилах заложников. Сначала было мнение, что каждый, кто потерял родных, сам создаст надгробия. Сейчас все склоняются к тому, что люди погибли в одних условиях и надгробия должны быть одинаковые. Единый мемориал.

- Ходят слухи о хищениях гуманитарной помощи.

- Я уже объявил: если пропадет один рубль, одна таблетка, мы будем судить вора по законам военного трибунала. Не знаю, что сейчас точно юридически `военный трибунал`, но действовать будем серьезно. У нас есть возможности этого не допустить. Все деньги пострадавшим идут на единый счет в банке. Он прозрачен для всех.

- Как вы его будете делить?

- Не мы, а специальная общественная комиссия. Не знаю пока, как, но деньги не будут розданы за один день. Внимание к потерпевшим должно быть не на год. А на пять, на десять лет. Еще будут болячки, проблемы образования, жилья и всего остального.

- Вы разобрались, кто виноват в том, что бандиты проехали до Беслана, миновав все посты?

- Мы уже наказываем своих людей, отстранили министра, сняли всех гаишников по этой трассе. Но мы хотим видеть и работу следствия, которое должно выявить, кто позволил бандитам где-то сидеть и готовить зло. Нас не надо успокаивать, что среди террористов были арабы, негр. Мы хотим знать правду! Потому мы требуем не только глубокой работы комиссии, которую сейчас координирует прокуратура, но и создания независимой комиссии.

- Какие у вас отношения с Южной Осетией?

- Мы один народ. И мы помогаем друг другу. Это весь ответ.



ПИСЬМО В НОМЕР

`Аушев искупал кровную вину?`

Этот неожиданный отклик мы получили на публикацию `Годились любые пути, чтобы спасти детей` в `КП` от 16.09.2004.

`Пересмотрел много материала по телевизору и в газетах о Руслане Аушеве, который в Беслане повел себя героически, зашел в школу и спас 26 душ. Я нисколько не умаляю его заслуг. Однако есть другой вопрос - по собственному ли желанию Аушев пошел в школу? И приглашали ли его террористы? Если верить заявлению Шамиля Басаева, то установок на общение с экс-главой Ингушетии у боевиков не было.

Судя по официальным сообщениям, Руслана Аушева пригласили в Беслан местные власти. Он приехал вместе с бывшим министром внутренних дел Ингушетии Хамзатом Гуцериевым (брат бизнесмена Михаила Гуцериева).

Тут стоит упомянуть об отношениях между Аушевыми и Гуцериевыми. В 2000 году между двумя их тейпами произошел крупнейший скандал, который не получил широкой огласки. Из окружения Аушева просочилась информация, что чуть ли не сам президент Ингушетии (хотя скорее кто-то из его родственников) случайно застрелил одного из телохранителей Гуцериевых. Виновники случившегося по вайнахским законам выплатили родственникам охранника крупную компенсацию, чтобы Руслан Аушев не стал кровным врагом. Конфликт вроде бы загладили, но `осадок остался`.

Хамзат Гуцериев общался по телефону с террористами, и после его очередного звонка Руслан Аушев и пошел в школу. А в школе среди заложников оказалась гражданская жена общего знакомого Аушева и Гуцериева. Некоего гражданина Турции, который занимался во времена правления Руслана Аушева строительством в Ингушетии. В школу попала его сожительница и двое ее детей. Не исключено, что, помимо грудничков, Аушев, еще чувствовавший за собой вину перед тейпом Гуцериевых, рисковал жизнью именно из-за семьи турка.

По российским телеканалам, если помните, прошли кадры из Беслана, как Руслан Аушев сажает в свою (проигнорировав медиков с их `каретами`) машину спасенную семью. Выходит, теперь он искупил вину перед Гуцериевыми?

Сергей П. Назрань, Ингушетия`.

20 сентября 2004 г.

Андрей СЕДОВ
ЗАО ИД `Комсомольская правда`, 2002http://nvolgatrade.ru/
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован