01 декабря 2006
2216

Александр Игнатенко. Война против общества.


14 ноября 2006 года состоялась международная конференция "Международное сотрудничество и роль общественности в противодействии экстремизму и терроризму". Ее организовали и провели Комиссия по международным делам и общественной дипломатии Общественной палаты Российской Федерации и Институт религии и политики. В работе конференции участвовали эксперты и общественные деятели России, Германии и Израиля.



Порой приходится встречаться с мнением, согласно которому террористы, нанося удары по мирному населению, воюют против государства, против власти. И утверждается, что если бы государство было более последовательным и жестким в противодействии терроризму, то терроризма бы не стало. Или, наоборот, что само государство повинно в росте террористической активности, ограничивая права и свободы граждан, и тогда те, якобы, не имея иного выбора политических средств, обращаются к террористическим методам.



Примета современного терроризма, который в исследованиях и на научных конференциях получил название "новый терроризм", это война на уничтожение - в первую очередь масс людей, то есть война против общества.

Вспомним модельный, если можно так выразиться, теракт, который характеризует "новый терроризм". Это 11 сентября 2001 года в США. Более трех тысяч погибших, многие тысячи покалеченных и раненых.

Еще одно проявление подобного "нового терроризма" - "слепые" террористические акты, то есть удары по случайным скоплениям людей. Они происходят по всему миру, в том числе и в России.

Мы видим, что "новый терроризм" - это война на уничтожение стабильности, сложившегося миропорядка. В ходе и в результате террористических акций происходит захват территорий с созданием квазигосударственных образований. В настоящее время на территории Ирака провозглашено "Исламское государство Ирак", созданное "Аль-Каидой". Ранее на территории России иностранцами, арабскими моджахедами под крышей так называемой "Чеченской Республики Ичкерия" создавалась "Исламская республика Чечня". Менее известны широкой публике такие квазигосударственные образования, как "Исламский эмират Вазиристан" на территории Пакистана или "Исламское экстерриториальное государство" в Великобритании. Насколько правомочны экстремисты и террористы использовать подобную привязку к исламу - особый вопрос.

Угрозой миропорядку являются призывы "стереть Израиль с лица Земли". Глядя на "новый терроризм", мы с очень высокой степенью уверенности предполагаем, что если в руки "новым террористам" попадет ядерное оружие, они его используют не задумываясь. Это реальная опасность. Например, МИД Великобритании уже подтвердил, что "Аль-Каида" стремится к обладанию ядерным оружием.

Со временем, хотя и очень медленно, происходит понимание того, что террористическая деятельность не возникает сама по себе, сразу в законченном виде. Преступному делу предшествует преступное слово - экстремистская пропаганда и агитация. Если раньше борьба против терроризма велась, что называется, "по факту", то затем стали обращать внимание на такую важную сторону дела, как финансирование терроризма, приравняв финансирование террористической деятельности к терроризму.

В настоящее время намечается новая и четкая тенденция - трактовать в национальном законодательстве различных стран пропаганду ненависти, агрессии в отношении тех или иных национальных, расовых и религиозных групп как террористическую деятельность. На практике, даже при отсутствии соответствующего законодательства, эта тенденция выливается в депортацию так называемых "имамов ненависти" из Британии, Германии, Франции, в отстранение от службы в мечетях так называемых "имамов-подстрекателей" в Саудовской Аравии, других государствах Аравийского полуострова.

В настоящее время имеет место, в первую очередь в Европе, кризис мультикультурализма, то есть рассеиваются иллюзии, существовавшие по поводу создания такого общества, в котором мирно и в любви, во взаимопонимании, во взаимной толерантности жили бы люди различных рас, культур, религий, идеологий. И если посмотреть на то, что происходит сейчас в Европе, то это можно описать одним словом - паника.

И одна из задач, которая встает перед европейцами, и не только перед Европой, а практически перед всеми странами мира, это содействовать формированию взаимной толерантности, как одного из условий предупреждения экстремистских и террористических эксцессов.

Я специально хотел бы подчеркнуть - взаимной толерантности. Если обратиться к той же Декларации принципов толерантности, то мы найдем в ней очень важный момент, который порой упускается из вида. Процитирую два пункта из этой Декларации: "Толерантность - это не уступка, снисхождение или потворство. Толерантность - это прежде всего активное отношение, формируемое на основе признания универсальных прав и основных свобод человека. Ни при каких обстоятельствах толерантность не может служить оправданием посягательств на эти основные ценности, толерантность должны проявлять отдельные люди, группы и государства".

И еще очень важно следующее: "Проявление толерантности, которое созвучно уважению прав человека, не означает терпимого отношения к социальной несправедливости, отказа от своих или уступки чужим убеждениям. Это означает, что каждый свободен придерживаться своих убеждений и признает такое же право за другими. Это означает признание того, что люди по своей природе различаются по внешнему виду, положению, речи, поведению и ценностям и обладают правом жить в мире и сохранять свою индивидуальность. Это также означает, что взгляды одного человека не могут быть навязаны другим".

Если выражаться лапидарно, то можно сказать, что толерантное отношение к нетолерантности исключается.

Это, мне думается, один из важнейших моментов, которыми можно и нужно руководствоваться, когда мы обсуждаем эти вопросы или же стремимся на практике реализовать принципы толерантности, еще раз подчеркну - взаимной толерантности.

И здесь, в том числе в связи с вопросами международного сотрудничества, возникает одна специфическая проблема, а именно - уточнение критериев отнесения организаций, ассоциаций и движений к экстремистским и террористическим.

Начать хотя бы с того, что есть, если можно так выразиться, ревизионисты терроризма - по аналогии с "ревизионистами Холокоста", которые вообще отрицают существование глобальной экстремистско-террористической сети. Они утверждают, будто "Аль-Каиды" вообще нет, будто это фикция, миф, придуманный американской пропагандой. Подобную точку зрения даже и обсуждать не стоит.

Но есть как минимум две организации, по поводу которых нет согласия между разными государствами, даже теми, которые входят в антитеррористическую коалицию. Это - ХАМАС и "Хизбалла". Они включены в американский национальный список террористических организаций. Боевое крыло ХАМАСа включено в такой же европейский список. Другие страны, в том числе Россия, в свои списки террористических организаций их не включают.

Доводов здесь несколько. Так, говорят, что это не террористические организации, а организации благотворительные, социальные. Которые, правда, имеют в своем составе боевиков и группы террористов-самоубийц, так называемых "шахидов". Но если решить проблемы, которые вызывают террористическое насилие, - например, проблему национального освобождения или что-то еще, - то и террористический аспект этих организаций отпадет сам собой. Еще один довод: они не совершают терактов против российских граждан и российских интересов.

Hе все знают, что в настоящее время иорданские парламентарии обращаются к России с просьбой, даже с требованием, убрать такую организацию, как "Братья-мусульмане" из российского национального списка террористических организаций, а кувейтские парламентарии требуют убрать из этого списка "Общество социальных реформ". Их объявляют благотворительными организациями.

Хотелось бы в этой связи особо сказать несколько слов о своего рода "баловне правозащитников" - партии "Хизб ут-Тахрир". Московская Хельсинская группа опубликовала заключение по материалам "Хизб ут-Тахрир". Но в этом заключении был нарушен как минимум один из принципов научности и объективности: рассматривался не весь комплекс документов и не вся деятельность "Хизб ут-Тахрир" как всемирной организации.

Конечно, существует реальная проблема - сложность исследования и оценки идеологии и международной деятельности экстремистских и террористических организаций, рабочим языком которых является малоизвестный, в общем, язык - арабский. Уже потом с арабского переводятся на другие языки - русский, узбекский и т.д. - пропагандистские и директивные документы той же партии "Хизб ут-Тахрир", той же "Аль-Каиды". К слову сказать, и само название "Хизб ут-Тахрир" - арабское, а не узбекское.

Для распространения экстремистских, по сути террористических, призывов сейчас наиболее активно используется такая бурно развивающаяся медийная сеть, как буквально тысячи, без преувеличения тысячи экстремистских сайтов на арабском языке, содержание которых потом переводится и вывешивается на русскоязычных, англоязычных и других сайтах.

Другая и, пожалуй, еще большая сложность - это выборочное и интерпретирующее использование этими группировками и организациями понятийного аппарата ислама и само объявление ими себя "исламскими".

Борьба против экстремизма и терроризма должна исключать нарушение прав человека, она должна исключать и секретные тюрьмы, которые устраивали американцы, и жестокое обращение с заключенными, и много чего еще. В том числе это касается и специалистов-исследователей, научной общественности, и правозащитников, которые борются, вне всякого сомнения, за очень благие цели. Необходимо объединение их усилий.

В деле противодействия экстремизму и терроризму очень важно воспитание нетерпимости к террористической деятельности, кем бы ни были сами террористы и действительные и потенциальные жертвы их террора. Должен реализоваться принцип: терроризм не окупается и не забывается. И политический успех не должен становиться индульгенцией для террористов.

Наконец, не в последнюю очередь здесь необходимо международное сотрудничество. На государственном уровне оно уже существует и развивается достаточно активно - между Россией и США, Израилем, Саудовской Аравией, другими государствами, как исламскими, так и неисламскими.

Одной из форм или направлений такого сотрудничества может и должна быть общественная дипломатия, то есть решение исключительно сложных вопросов борьбы против экстремизма и терроризма на общественном уровне, с вовлечением во все эти процессы неправительственных организаций, многочисленных и активных в США, в других странах мира и у нас в России.



ИГНАТЕНКО Александр Александрович,

президент Института религии и политики,

заместитель председателя Комиссии

по вопросам развития гражданского общества

и участия общественности в реализации

национальных проектов Общественной палаты РФ




http://www.fondedin.ru/
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован