06 февраля 2008
3441

Александр Клыканов: `И на жизнь нечего роптать...`

Слова, вынесенные в заголовок этих беглых набросков, принадлежат не мне. Их написал, обращаясь к П.Нащекину, наш великий поэт А.С. Пушкин еще в 1836 году: "Мое семейство умножается, растет, шумит около меня. Теперь, кажется, и на жизнь нечего роптать, и старости нечего бояться. Холостяку на свете скучно". Сколько в этих словах поэзии и настоящего доброго чувства! И заметьте: не литературная слава, уже громкая в то время, не заслуги перед русской словесностью ставит поэт условием душевного покоя, а семейное благополучие.

Для нас, современников, Александр Сергеевич - "солнце русской поэзии", "гений", "наше всё". А для него богатство и радость жизни - в семье, детях.

И я постараюсь, как могу, рассказать о том же - о богатстве, о радости.


Отец не стрелял в лебедей

Трехэтажка по улице Богдана Хмельницкого. Ничего в ней нет особенного, - для других. Но только не для меня. В этом доме прошло мое детство. Отсюда я начал узнавать мир, примеряться к нему, определять свое место в нем - сначала глазами и житейским опытом родителей, потом, добавляя к нему заимствованный у друзей, почерпнутый из художественных произведений.

Семья у нас была простая, рабочая. Отец, Борис Михайлович, работал на тепловозоремонтном заводе, мать, Ольга Ивановна, - на заводе стекловолокна. Бывало, они заняты, я, сам еще школьник, иду к младшей сестре на родительское собрание. По-писанному воспитания не было. Воспитывали жизнь, обстановка в семье.

Отец хорошим стрелком был, мастером спорта по стендовой стрельбе, председателем заводской организации общества охотников и рыболовов. Меня с собой брал в низы. Я видел, как рождается день. Все происходило неторопливо, спокойно, торжественно. До сих пор помню те поездки. Как стелется по воде туман. Как играет на зорьке рыба. Тишина вокруг бескрайняя, вода - зеркалом, в зеркале - небо, солнце поднимается из-за края сизого облака и вдруг - всплеск, вода кругами, кричит вспугнутая птица.

Отец не стрелял в лебедей, не бил в упор, не участвовал в том, что называется охота гоном. Ему важна была не добыча, а возможность побыть наедине с великой рекой.

Когда подрос, я стал замечать, как он разговаривает с людьми, как внимательно, с живым интересом слушает собеседника. Нельзя сказать, что он вовсе не обращал внимания на человеческие недостатки, но как-то так получалось, что именно хорошие качества, привычки находили в нем отклик. И люди тянулись к нему. Этому не научишься. Это органично входило в сознание. Наверно что-то от отца осталось во мне. И специальность я выбрал связанную с техникой. На тепловозоремонтном заводе, пришло время, работал. А строгость, привычка к дисциплине, порядку это - от матери. На ней - весь дом, и мы, дети, - не шелковые, так что без строгости было не обойтись.

Читал книги - те же, что и многие мои сверстники. У Жюля Верна не только занимательный сюжет привлекал. У него герои побеждают. Опасный, тяжелый путь к достижению цели одолевают с помощью знаний. Упорством, отвагой, смелостью - тоже. Но прежде всего - знаниями. Великим трудом, терпением, настойчивостью, спасает себя от верной смерти, обустраивается на необитаемом острове Робинзон Крузо Даниэля Дефо. И мне это тоже было по душе. В юности увлекся чтением зарубежной классики, произведений, в которых рассказывается о важнейших событиях в истории нашей страны и судьбах людей, вовлеченных в них. До сих пор читаю.

Мама записала меня в музыкальную школу. Я научился понимать музыку, играть на баяне. Преподаватели вводили нас в прекрасный мир, которому нет предела. Это было чудо.

Играл и на гитаре, многие тогда увлекались гитарой. Став студентом рыбвтуза, в составе вокально-инструментального ансамбля "Волгари" объездил всю область. Наш ансамбль участвовал во всесоюзном конкурсе "Алло, мы ищем таланты", стал лауреатам, побывал на Кубе, в Италии. Увлечение музыкой давало мне постоянную радость и богатые эмоции. Оно прошло через всю юность, позволяло публично выразить свои чувства, отношение к тому, что я обретал, становясь взрослым. Если б родители, занятые делами, работой, собой, не нашли времени, чтобы привести меня в музыкальную школу, я вырос бы совсем другим.

Боялся наказания невниманием, утратой родительского доверия. Мне хотелось возвращать родителям хоть малую толику радости от ощущения безграничности жизни, в которую они вводили меня, с которой связывали увлечениями, обязательствами, ожиданием будущего. Теперь понимаю, сколько тонкой душевной работы нужно проделать и какое великое терпение иметь, чтобы появилась и окрепла, стала нерасторжимой, желанной так необходимая отцам и детям связь между двумя поколениями.

За все, что есть во мне, что отложилось в памяти, чему научился, что обрел и взял во взрослую жизнь, спасибо родителям.


"Давай вместе"

Было так. Я вышел во двор. Уже не помню зачем. Погулять, ворон погонять, себя показать. Навстречу соседский Юрка. Насупленный.

- Ты чё тут бродишь?

Наверно он сказал это не слишком вежливо. Или мне так показалось.

- А тебе какое дело?

Мой ответ ему не понравился. Мы сцепились. Я заехал ему в скулу. Он мне под глаз. Да так это у него ловко получилось, что глаз начал тотчас заплывать синяком.

- Надо приложить лед. Я знаю, как это сделать. Пойдем к нам. Закрой здоровый глаз. Ты меня видишь?

Он суетился вокруг меня, заглядывал в лицо, тряс за плечо. Растерянный от того, что все так получилось, подавленный моим молчанием, не знающий, как поступить. Еще как было больно. А злость прошла. Обида отступила.

До этого случая мы были просто соседи. После него стали друзьями. Он не походил на других мальчишек - стремлением опекать, заботливостью, вниманием к другим людям. Был он чутко настроен на чужую боль.

У моих родителей работа посменная. Сестренку взять из садика, обуть-одеть, накормить, занять, присмотреть за ней - моя обязанность. И еще - уборка квартиры. А во дворе гоняют футбол. Придет Юрка. "Пойдем?" "А уборка?". "Давай вместе". А вместе - не в два, в четыре раза быстрее получается. Шутя, играючи наведем порядок и - на вольную волю. На другой день я бегу к Юрке, убираем его квартиру.

Вместе ходили на гребную базу "Динамо". Кутум тогда был рекой. Друг за друга стояли горой. Делились нехитрыми гостинцами, впечатлениями, достижениями. Пришло время, вместе собрались поступать в медицинский институт. Я уж и документы подал. Да вовремя спохватился: меня к железу, разным станкам и механизмам как магнитом тянет, на отцовском заводе, тепловозоремонтном, даже запах нравится. В рыбвтуз поступил. Но наши с другом дорожки не разошлись. Его друзья моими друзьями стали. До сих пор вместе. Дружим семьями. Ни одно сколь-нибудь значительное событие порознь не отмечаем. Есть возможность встретиться - спешим друг к другу. Мы донесли из далеких теперь уже шестидесятых годов наши привычки, наши увлечения, наши старые добрые песни и наше бессеребренничество. Нас не связывают совместная работа, какие-то денежные дела. И общие интересы появились не сразу, и не с них началась дружба. А с чего-то более значимого, сокровенного, что располагает одного человека к другому с первой встречи, с первых сказанных слов, с тех хотя бы, с которых началась наша дружба с Юрием.

Он теперь далеко. Второй год живет и работает на Чукотке. Деньги зарабатывает. Но Чукотка это - временно. А дружба - на всю жизнь.


"Душа обязана трудиться"

Нас было шестеро: однокурсники, три парня, три девушки - группа добровольной народной дружины. Задачу нам поставили ответственную: "до 24 часов находиться в районе студенческого городка, пресекать возможные проявления антиобщественного поведения". Но "проявлений" не было. А был тихий осенний вечер, с Волги тянуло прохладой, под ногами шуршали пожухлые листья, и очень хотелось есть. Купили большой кулек жареной кильки и две буханки еще теплого хлеба, сели на скамью и, слово за словом, умяли их, не заметив как. А потом, так получилось, я остался один с Татьяной.

Сидим, разговариваем, и разговор у нас такой получается, как будто мы давно знаем друг друга и не просто знаем, а близкие, родные даже люди. Откровенно, искренне, без обиняков говорим обо всем, что волнует, куда устремляются душа и мысли человека, у которого все впереди. У меня девушка есть. Она с парнем встречается. Я знаю это. И она знает. А расстаемся в уверенности, что все это - в прошлом.

Нам не нужно было приспосабливаться, привыкать друг к другу, что-то друг от друга скрывать, недоговаривать. И вот пришел август, роскошный, щедрый, когда вода в Волге пахнет арбузами, а лето начинает уступать осени по прохладной утренней минуте каждый день. Мы сыграли веселую, шумную и, как сейчас бы сказали, малозатратную, студенческую свадьбу.

Было это в 1975 году. А три года спустя у нас родилась дочь Виктория. После нее - Евгения.

Отработав после окончания рыбвтуза три года на заводе в Тобольске, вернулись в Астрахань. Жили у родителей. Наша семья, семья сестры. Всего десять человек. В качестве жилплощади использовали даже балкон. В тесноте, но не в обиде. Не помню ни упреков, ни каких-либо недоразумений. Не было их. Мы отцу говорили: уйдем на съемную квартиру. Он и слушать не хотел. Семья всегда должна быть вместе.

Домашние обязанности с Татьяной не делили. Вместе готовили, стирали. Просто и легко все получается - когда вместе. Дети болели - кое-какими медицинскими навыками овладели, уколы делали сами. Подросли девочки - учились вместе с ними в школе, как учатся другие родители. Читали книжки, ходили с ними в театры. В музыкальный класс определили, и они попутно с основной школьной программой освоили музыкальную. Музыкантами не стали. Но вкус к хорошей музыке развили. Учились танцам, немного - иностранным языкам. Мы старались дать то, к чему они стремятся,- столько, сколько могли взять. Не больше. Насильно - "потому, что это нужно", "пригодится в жизни", ничего не навязывали. Все - в охотку, в удовольствие.

"Душа обязана трудиться". Мозг, руки - тоже. Безделье, бесцельное времяпровождение, бесконечная развлекаловка - вот что губит наших детей. Но мы ни о чем таком тогда особенно не задумывались. Мы просто устраивали свою жизнь и жизнь наших детей таким образом, чтобы от нее были радость, ощущение полнокровного бытия. Мы обретали друзей, и они несли в нашу переполненную квартиру то, что было присуще только им, свои представления о мире, привычки, традиции.

Не замыкались в работе, семье. Нам по душе были свежие ветры с улицы, с реки, из недалекой студенческой юности. Детям они тоже нравились. Впечатления - вот что им нужно было.

Наступили лихие 90-е годы. Безденежье, как многих тогда, взяло за горло. Пришлось продать гитары. Их у меня было три. Гитары хорошие, ценные. С ними было столько всего связано! Не стало гитар, но уныние и апатия не поселись в нашем доме.

Я ухожу на работу, меня окликают:

- Папа!

Оглянусь: две детские фигуры в окне. Машут руками. Утром - "доброе утро!" Вечером, перед сном, - непременный поцелуй и пожелание спокойной ночи. Для воспитания уважения, я бы даже так сказал, почтения к отцу Татьяна использовала любую возможность. Она меня ждала с работы, и дети проникались этим ожиданием. И так - каждый день.

Я вот вспоминаю то трудное время и думаю: ощущение счастья, оптимистичное восприятие мира, душевная доброта и искренность дается не обладанием какими-то материальными ценностями и даже не высоким общественным положением, достижениями на профессиональном поприще (для детей - людей искренних, чистых они ничего не значат, не этим они счастливы), а тем, что может дать только семья. И тот, у кого в детстве была такая семья, через всю жизнь пронесет воспоминание о счастливом детстве. Оно сделает его сильным, великодушным, умеющим прощать.

Первомайская и октябрьская демонстрации - хлопотливые сборы, волнение, облачение в нарядные одежды, шествие по празднично украшенной улице, гуляние по набережной, пляж на Обливном, вечерняя песня, спетая вместе с родителями, отпускные поездки к родственникам в Сочи - водопады, зеленые кудрявые горы, Новый Афон, сухумский обезьяний питомник, прохлада лесов, купание в море до посинения, загорание до черноты, завелись деньги, открылась заграница - отдых на Кипре, посещение Храма Господня на Святой земле и египетских пирамид, иная, совсем не похожая на нашу жизнь - вот что осталось в памяти моих дочерей. Живые впечатления от узнавания многоликого, прекрасного мира, врастания в него незабываемы. Они западают в чуткие детские души. Их нужно давать своевременно, пока в них есть потребность. Не дал сегодня великую музыку Чайковского, свято место пусто не бывает, - завтра впечатаются в прочную детскую память навязчивые мотивчики попсы, в которой мировая скука и мировое убожество. Нет машины, нет загородного дома - не надо. Есть счастливые дети. Что машина и дом - полная чаша, если в нем нет счастья?

Дети выросли. Мы по-прежнему неразлучны. И их своя особенная жизнь от нашей неотделима. Ухожу на работу - внучка Агата тарабанит ладошкой по оконному стеклу:

-Дед, оглянись! Я тебе машу рукой. До свидания!

Так ее мать научила.


***

5 февраля нашему коллеге А. Б. Клыканову исполнилось 55 лет. Поздравляем Александра Борисовича с юбилеем, сердечно желаем ему доброго здоровья и благополучия, успехов в деятельности на многотрудном поприще Председателя Государственной Думы Астраханской области.


Депутаты Государственной Думы

Астраханской области


***


"Учитывая важную роль семьи в развитии государства и общества постановляю... провести в 2008 году в Российской Федерации Год семьи... Рекомендовать органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации осуществить соответствующие мероприятия в рамках проводимого в Российской Федерации Года семьи, уделив особое внимание вопросам социальной поддержки семей с детьми, в том числе многодетных, укрепления авторитета семьи, базовых семейных ценностей".


Из Указа Президента Российской Федерации В.В.Путина No761 от 14 июня 2007 г.


http://duma.astranet.ru/?pred=main/infomonth/6.02.2008_1
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован