Совпадение процессов деструкции российского государства с распадом господствовавшей 70 лет идеологии поставило перед страной вопросы, без ответа на которые невозможно ее существование: кто мы, зачем мы, как нам теперь жить?
Некоторое время после распада СССР умы занимала такая идея: после окончания "холодной войны", наступит эпоха всеобщего равенства и братства и нас буквально на днях примут в "европейскую семью народов". Национальные элиты бывших союзных республик, убедив себя в том, что только зависимость от центра мешала достичь высот благосостояния, развалили страну. Однако новейшая история показала, в том числе и на примере недавних "оранжевых революций", что все это не более чем миф.
Российское общество в эйфории ожидания "прекрасного и сытого" будущего забыло, что подобное возможно только в сильном, защищенном государстве, проводящем внешнюю и внутреннюю политику в собственных интересах. Мы поверили в красивую сказку о доброжелательности и открытости западного сообщества, считая, что главное - стать "как они", принять "ценности свободного мира", а остальное мол, приложится. С высоких трибун неоднократно заявлялось, что у нас теперь нет врагов. Время показало, что это не так - геополитических интересов мировых держав никто не отменял. Явных врагов, может, и не осталось, но конкурентов и сейчас - хоть отбавляй. Постепенно наступило протрезвление, сопровождающееся поиском новой цели и смысла. Лихорадочный перебор старых идей ничего не дал, они оказались малоприменимы в изменившихся условиях современного мироустройства. Результатом образовавшегося идеологического вакуума стал шокирующий вопрос: а зачем, вообще, она нужна, Россия?
Из истории идей
В одной из своих книг гуру современной рекламы Джек Траут описывает борьбу двух крупных пивоваренных компаний. Одна из них контролировала около 60 процентов рынка, а другая, соответственно, около 40 процентов. Меньшая компания решила начать борьбу за передел рынка. Она провела рекламную акцию, убеждая потребителей, что ей принадлежит 51 процент рынка, и поэтому, следовательно, надо пользоваться продукцией лидера. Сотрудники ведущей компании посмеивались над этой откровенной ложью и наивными, как им казалось, потугами конкурента. Но, как говорится: смеется тот, кто смеется последним. К концу рекламной акции утверждение о контроле 51 процента рынка перестало быть ложью - люди любят лидеров.
Так что действие имеет своим основанием саму идею действия. Если поставлена цель - остальное уже закономерное движение по намеченному пути. Человек, имеющий цель, всегда переиграет того, кто цели не имеет. Он знает, что для него важно, а что второстепенно, чем в случае необходимости можно пожертвовать. И если идея надличностна, то люди жертвуют и жизнью для достижения цели.
Возможности власти над умами невозможно переоценить. Ярким примером является государство Ватикан. В экономическом и военном отношении оно, без сомнения, самое незначительное государство мира, но при этом нет ему равного по влиянию и возможностям. Сотни миллионов истово верующих католиков и сейчас сделают в любой момент все, к чему их призовет "наместник божий". В недавнем же прошлом было достаточно одного слова пастыря, чтобы начинались и прекращались войны, восходили на трон и свергались короли. И такое положение вещей отнюдь не монополия христианства. Ислам и сейчас сохранил очень высокий экспансионистский потенциал, используемый не всегда в мирных целях.
Идеологию "общества потребления" голодная и разоренная Европа восприняла поначалу на "ура". Ведь она несла процветание и сытую жизнь. Но постепенно наступило протрезвление - и не только в Европе, но и в колыбели новой идеологии, в США. Как выяснилось, поклонения "золотому тельцу" недостаточно для души, она хочет большего. Вера во всесилие денег привела к стремительной деградации моральных установок. Как сказал еще Достоевский устами Ивана Карамазова: "Если Бога нет, то все позволено". Все великие умы прошлого сходились в том, что человеку нужно для чего-то жить, ему необходима сверхидея: что выше денег, благополучия, выше жизни, наконец. А современная массовая культура, ориентированная в первую очередь на личное благополучие, не способна удовлетворить потребность человека в "высоком". Отсюда внутренняя пустота, рост количества тоталитарных сект, экстремистских политических движений, организованной преступности. Ценности "свободного общества" в большинстве своем оказались мифом, разрушающим основные моральные императивы, такие как долг, честь, патриотизм. А это уже угроза самому существованию государственности, что закономерно приводит, как говорят теперь и сами идеологи общества потребления, к кризису западного общества.
Не минула чаша сия и Россию. Восприняв с энтузиазмом неофитов "ценности свободного западного общества", мы, к нашей чести, довольно быстро обнаружили его проблемы. Этим, видимо, и объясняется нынешний поиск национальной идеи и национальной объединительной идеологемы.
Актуальные идеологемы
Национализм, несмотря на его популярность в некоторых кругах, неприемлем как государственная, и тем паче, межгосударственная идеология. Хотя во многих странах наблюдается рост приверженцев националистических движений, а Партия свободы Йорга Хайдера (неонацистского толка) в Австрии и Национальный фронт Ле Пена во Франции даже вошли во власть, остается надеяться, что дело там не зайдет так же далеко, как в предвоенных Германии и Италии. В нашей же, самой многонациональной стране, национализм подобен спичке в бочке с порохом - рванет, даже клочков не останется.
Коммунистическая идеология показала свою несостоятельность в социальной и экономической сферах. Учение Карла Маркса строилось как набор экономических теорий, и использовать его в качестве идеологии не получилось - не для того разрабатывалось. Вероятно, попытки использовать прикладные теории как идеологию закономерно заканчиваются крахом.
Евразийство пользуется все большей популярностью и обладает огромным потенциалом. На основе этой идеологии в России и Казахстане действуют несколько политических партий и движений. Теория евразийства была разработана в 1920-1930 годах в среде русской послереволюционной эмиграции. Основные представители евразийства П.Н Савицкий, Н.С. Трубецкой, Р.О. Якобсон, Н.Н. Алексеев считали, что религиозным базисом евразийской доктрины является традиционное православие. Конечно, ценность евразийства для целей восстановления России бесспорна, но все же мир сильно изменился со времен разработки этой теории, что не позволяет сегодня использовать ее в полной мере.
Глобализм подается сегодня как единственная альтернатива очередному витку противостояния национальных государств, неизбежно ведущему к конфронтациям и войнам. Из того, что современное национальное государство уже не обеспечивает потребности в развитии цивилизации, становясь барьером на пути мировой хозяйственной интеграции, идеологи глобализма делают вывод, что вообще государство, как таковое, изжило себя. Как альтернативу они приводят возможность создания общества (Жак Аттали), в котором основную роль будут играть крупные национальные и даже транснациональные корпорации, взяв на себя некоторые функции государства.
Думается, здесь некоторая подмена понятий. Во-первых, мононациональное государство - это европейское изобретение, мало распространенное на остальной территории планеты. Во-вторых, государства в наше время усиливаются, используя для роста своего могущества те же самые ТНК как инструменты влияния, а не наоборот. Одно бесспорно: до сих пор, всю свою историю, человечество развивалось в рамках института государства. Другой структуры, его заменяющей, придумано не было. Отсюда закономерный вопрос: нужны ли нам глобальные эксперименты по замене государства транснациональными корпорациями? Современная история полна примерами, как корпорации приносят в жертву своим прибылям все, что угодно. Это могут быть и права человека, в том числе и право на жизнь, и социальная сфера, и экология. У человека останется одно право - работать на корпорацию.
Однако процессы глобализации и интеграции, видимо, являются прообразом той идеи, которая так необходима всему человечеству. В мире подспудно уже идет борьба не сторонников и противников объединения, а за главенство в этой интеграции. То есть, во главе процессов всепланетной интеграции должна стоять какая-то страна. Кто теоретически больше всего подходит на эту роль?
Кто, ЕСЛИ НЕ РОССИЯ?
Сейчас, как мне думается, существует только три реальные силы, способные выступить в роли интегратора всепланетного хозяйства: США, Китай и Россия.
Евросоюз вряд ли можно рассматривать в данном качестве по причине его политической аморфности и неспособности, по крайней мере, на данный момент, к самостоятельным шагам на мировой арене. Из-за отсутствия объединительного центра в ЕС все больше расходятся интересы стран-членов, нарастают центробежные тенденции, что показал провал референдума о конституции ЕС. К тому же недавние беспорядки во Франции, инициированные мусульманами, показали естественные ограничения цивилизационной модели ЕС. Можно ожидать только усиления напряженности в европейских государствах, что приведет к еще большей радикализации Европы, к усилению националистических тенденций и появлению христианских террористических организаций, направленных против мусульман.
Существует еще Британское Содружество наций, в которое входит 44 государства с суммарным населением около 1 млрд. человек. Но это тоже скорее экономическое, чем политическое образование, пережиток эпохи имперского прошлого Великобритании, образованное бывшей метрополией в попытках хоть как-то сохранить ускользающее влияние в недавних колониях.
США сейчас - единственная сверхдержава. Достаточно ли этого для лидерства в процессах глобализации? Очевидно, нет. На примере действий американской администрации на международной арене в последние пятнадцать-двадцать лет видно, насколько последовательно она проводит в жизнь геополитическую доктрину, базовыми элементами которой являются диктат и насаждение демократии, как ее понимают в Америке. Такая политика может привести только к образованию новых центров силы и противостоящих блоков. Мир может опять покатиться по наклонной к новым войнам за ресурсы и передел сфер влияния. Кроме того, недавние стихийные бедствия на территории США оголили межконфессиональные и межнациональные проблемы этой страны, показали, что эти явления не только не уменьшаются, а наоборот, нарастают, невзирая на политкорректность, возведенную в абсолют.
Китаю всегда была присуща в наибольшей степени, чем в других странах, декларируемая мононациональность. На заре истории, в начале образования Китайской империи, провозглашалось, что весь мир на восемь частей света является Китаем, и все люди - китайцы. Поэтому покоренные народы автоматически становились китайцами. И эта идеология в основе своей сохранилась. К тому же все наблюдатели отмечают не только рост китайского промышленного потенциала, но и рост гипертрофированного национального самосознания. Поэтому трудно себе представить, чтобы современный мир захотел говорить по-китайски.
Остается Россия. Видимо, это наиболее удачный выбор судьбы, учитывая то обстоятельство, что на протяжении столетий России принадлежала традиционная роль лидера Евразии, интегратора огромных территорий в двух частях света. Конечно, чтобы быть мировым центром кристаллизации, Россия должна стать в представлении наших соседей по планете страной с сильной экономикой, мощными вооруженными силами, передовой наукой и самой привлекательной культурой. Невзирая на сегодняшнюю относительную слабость, у России есть уникальный опыт мирного собирания земель. В свое время Ломоносов сказал: "Россия прирастать будет Сибирью". И она прирастала - Сибирью, Средней Азией, Аляской, Калифорнией. Хотя Аляска была потеряна в XIX веке, это объяснялось отсутствием хороших средств связи, необходимых для эффективного управления большими территориями, а не слабостью российской государственности или цивилизационной модели.
Идея "собирания земель" в России всегда была основной, вначале она служила объединению в границах одного государства всех русских, затем всех славян, затем всех православных. А в трудах евразийцев мы видим дальнейшее развитие идеи - объединение в едином государстве всей Евразии. Если следовать логике, то предел "собирания земель" - создание единого мирового государства, в котором все религии и конфессии будут существовать на условиях баланса интересов, дающего возможность максимальной реализации потенциала и запросов любой группы населения.
Многие обвиняли СССР и обвиняют сегодня Россию в "имперских амбициях", в том, что национальные республики были колониями. Это не более чем миф, направленный на создание негативного образа нашего государства в глазах мирового сообщества. Тогда как, если не империей, можно назвать страну, коренное население которой было безжалостно истреблено, а остатки согнаны в резервации, и даже сейчас законодательно притесняются? Страну, оккупировавшую независимое государство (Ирак) под надуманным предлогом? А как можно назвать страну, которая с помощью военной силы удерживает в своем составе суверенное островное государство (Ирландию) и продолжает удерживать, не выполняя резолюцию Генеральной Ассамблеи ООН 1960 года "О ликвидации колониализма", свои заморские владения (Мальдивские острова, Гибралтар)?
У любого колониального государства колонии служили только сырьевым придатком. Богатства колоний цинично выкачивались и отправлялись в метрополию, жители колоний были поражены в правах. В России такого не было никогда. Любая из отсоединившихся сейчас ее частей была частью единого государства. Эти республики развивались зачастую за счет и в ущерб центру. Этот подтверждает наступившее после распада СССР падение уровня жизни в большинстве бывших союзных республик.
Только в России вхождение в состав империи других народов всегда давало им возможность наиболее полной национальной самореализации, они получали безопасность, доступ к недосягаемым для них ранее образованию, материальным ресурсам и технологиям. Зачастую именно граждане других национальностей играли значительную, или даже ведущую роль в государстве (примеров тому в нашей истории несть числа), так что ни о каком угнетении и речи быть не может.
Таким образом, Российская империя в буквальном смысле этого слова империей и не была. Более всего структура Российской империи и затем СССР напоминали структуру сегодняшней объединенной Европы. Но без ее недостатков. Как говорят сами европейцы - основным минусом ЕС, мешающим ему стать реальной политической силой в мире, является отсутствие единого центра объединения. Сейчас за роль этого центра в Европе борются две примерно равные страны - Франция и Германия. В СССР таким центром изначально была Россия. Нужно учитывать и тот факт, что наша страна даже сейчас, после потери своих окраинных территорий и половины всего населения, геополитически намного более значима, чем и Франция, и Германия.
Понятно, были и ошибки на этом пути - вроде попыток русифицировать Польшу после ее раздела или создать аморфную общность "советский народ". Но и с этими ошибками опыт, накопленный за тысячелетие, говорит об уникальности нашей цивилизационной модели, о ее безальтернативности для целей достижения толерантности, всеобщего мира и процветания. Эта модель - плод коллективного творчества представителей всех национальностей, входящих и входивших ранее в состав российского государства. Учитывая особенности истории, быта, менталитета России, только под эгидой нашей государственности можно объединить на правах широкой автономии самые разные народы. Как показывает наш опыт, только под рукой России могут уцелеть малые народы, не опасаясь ассимиляции и гонений, развивая культуру своего уникального этноса, живя в большом государстве, способном защитить их от внешних угроз.
Историческая судьба и предназначение России в том, чтобы стать центром кристаллизации происходящих ныне в мире интеграционных процессов, ведущих к созданию единого всемирного государства, которое одно может положить конец войнам и угнетению. Трудно придумать другой способ для разрешения проблем, обозначенных в труде С. Хантингтона - "Столкновение цивилизаций".
Санкт-Петербург
Александр Клюшников
Директор ООО "Транспортная компания "Экспресс
http://www.fondedin.ru/
