24 августа 2004
258

Александр Курляндский: `Я пролетарий умственного труда`

Main 85911
Александр Ефимович Курляндский наиболее известен как один из авторов мультфильма `Ну, погоди!` А сам мультфильм является, по сути, первым российским сериалом, который увидели телезрители. Какая там `Санта Барбара`! Какая `Рабыня Изаура`!


Скептики, подозрительно и злорадно сравнивающие этот российский сериал с американскими, могут успокоиться: Волк и Заяц родились на российской почве, на ней же и бегают друг за другом и, дай Б-г, еще побегают.


- Сериалу `Ну, погоди!` более тридцати лет, и он до сих пор пользуется успехом и, говоря языком арт-рынка, выдерживает конкуренцию. Вы не планируете создание какого-то нового сериала?


- Идей много, денег мало. В кино у нас нет схемы возврата денег, поэтому российская анимация переживает серьезный кризис, хотя профессиональный уровень очень высок. Те немногие студии, которые остались, в основном работают по западным заказам. Они не творцы, а исполнители. Им дается сценарий, персонажи, и они выполняют задание. Кроме того, многие художники-аниматоры разъехались кто куда. Ученики Татарского, например, в Америке и Канаде. Материально они все благополучны, но творчески это мало интересно. Так что воплотить мои идеи, исходя из такой сложившейся ситуации, к сожалению, сейчас трудно. Новый фильм про Кешу, который чудом запустили, как-то случайно оказался на госдотации. Были идеи продолжать `Ну, погоди!`


- Девятнадцатая серия?


- Нет, по-другому, в другом качестве, не буду говорить, это пока секрет. Но по тем причинам, что я назвал, и это не могут воплотиться.




- Россия наводнена зарубежными мультиками весьма невысокого качества. Характерная черта большинства из них - жесткость и агрессия, герои безнаказанно убивают друг друга. Психологи утверждают, что у ребенка происходит снижение ценности жизни. Каков Ваш взгляд на эту ситуацию?


- Не приемлю этих жестких западных мультфильмов. Я часто выступаю с концертами, мне и дети, и взрослые говорят: `Любим наше`. Может быть западный зритель по менталитету как-то иначе воспринимает это искусство, но для нашего зрители, и для меня, такая жестокость совершенно неприемлема. Недавно в Выборге прошел кинофестиваль, я там был членом анимационного жюри, давал интервью каналу `Культура`. Одна очень приятная журналистка спросила: `У меня двухлетний сын, как его воспитывать? На какой продукции? И каковы Ваши критерии?` Я ответил, что первый мой критерий - это, конечно, доброта и человечность. Естественно, профессионализм, занимательность, но доброта обязательно должна быть. Я настаиваю, что ребенка с малых лет надо воспитывать хорошими добрыми сказками, в том числе, мультфильмами. Ребенка надо учить, что жизнь добрая и справедливая, а то, что жизнь жестокая и драматичная, - это он потом сам узнает. Я не люблю, честно говоря, слово `воспитывать` - дидактика не должна присутствовать напрямую. Воспитательный момент в художественной форме был всегда присущ нашей анимации.


- А в современном нашем мультяшном искусстве что происходит? Нет движения в сторону `заграницы`?


- У нас свое. Мы не оторваны от мировой анимации. То, о чем Вы говорите, это заграничный ширпотреб, попса. И на Западе, и в Штатах есть замечательные художники, и великолепная авторская анимация. И все же у них часто присутствует некоторая холодность и механистичность.


- Вы видите четкую зависимость между добрым мультфильмом и хорошим взрослым человеком?


- Такой прямой связи нет. Вообще это сложный вопрос, надо углубляться во Фрейда, во все нюансы, которые оказывают влияние на формирование человека. Воздействие мультфильма косвенно, и это один из факторов, никак не всеобъемлющий. Я не идеализирую, что только на одной хорошей и доброй литературе обязательно вырастет хороший человек. Влияний и связей у человека предостаточное количество, и прямых, и на уровне подкорки, подсознания. И мультфильмы, в числе других факторов, оказывают определенное воздействие на формирование личности.


- Как Вы пришли, тогда еще, давно, к юмористическому творчеству?


- Началось все еще со школы, очень я любил шутить. Меня за это вечно выгоняли из класса. Еще я издавал юмористический журнал под названием `Клизма`. В эпиграфе было сказано - назначение `Клизмы` - прочищать запоры и застои в мозгах людей. Там были карикатуры на учителей - меня за это творчество однажды выгнали из школы. Потом в строительном институте МИСИ им. Куйбышева, я продолжал острить, писать капустники и на втором курсе познакомился с Аркадием Хайтом.




- Аркадий Хайт тоже из МИСИ?


- Да, он на курс меня младше. И вот мы вместе стали сочинять капустники, которые в Москве пользовались оглушительным успехом. Мы с ними съездили и в Питер, потом, узнав, что мы такие остроумные, нас пригласили в театр МГУ, в эстрадную студию `Наш дом`. Тогда там были руководителями Аксельрод, Розовский и Рутберг. Мы написали для них насколько сценок, потом Розовский стал работать на радио в юмористической передаче `Веселый спутник`, позвал нас с Хайтом. Постепенно мы стали профессионализироваться, писали юморески, в Клуб `12 стульев`, эстрадные программы, номера для дуэта Лившиц-Левенбук. И, однажды, были приглашены на Киностудию `Союзмультфильм`. Привел нас Эдик Успенский, который там сотрудничал, он был нашим приятелем и соавтором. Там нас попросили придумать что-то смешное. Так и появился `Ну, погоди!`, началась анимация и детская линия в моем, громко говоря, творчестве. А вообще это только часть моей жизни, которую я очень люблю. Но я творю и на взрослые темы. У меня есть повести, пьесы. Совсем недавно в `Вечерней Москве` печатались главы моего пародийного боевика `Тринадцатая ножка Буша`. Пару лет назад вышла книга `Тайны кремлевских подземелий`. Эта вещь имела массу хороших рецензий, но лопнуло издательство, и все застряло на тираже 10 000.

Несмотря на то, что часть Вашего творчества - пьесы, повести сатирические рассказы, тем не менее, фамилия Курляндский у людей ассоциируется с `Ну, погоди!`. Вас это не смущает? Штампик автора `Ну, погоди!` не мешает?


- Читатель и массовый зритель знает меня, в основном, с этой стороны. Но определенный круг профессионалов знает и вторую, `взрослую` сторону моего творчества. А мультфильмов у меня более тридцати,в том числе и для взрослых, которые получали призы на престижных фестивалях. Эти мультфильмы менее известные, но отнюдь не менее плохие. Конечно, меня в какой-то степени раздражает, что все вопросы всегда начинаются с `Ну, погоди!` - это совсем небольшая часть моей жизни. Так получилось, что мультик стал очень популярен. И это не только моя заслуги, но и моих соавторов - А. Хайта, Ф. Камова. И конечно, Вячеслава Котеночкина и художника Русакова.


- Александр Ефимович, в чем специфика написания текстов для детей?


- Первое - это ты представляешь себя в этом возрасте. И стараешься придумать такое, чтобы тебе такому маленькому, было занимательно и интересно.

Что происходит с юмором в Вашем жанре?


- Книжный юмористический жанр сейчас не пользуется коммерческим успехом. Раньше это было очень востребовано, потому что мы жили в `прекрасной` стране, и каждое опровергающее это положение слово находило отзвук у читателей и зрителей. А сейчас, когда в газетах, по телевизору, в основном, можно узнать о нашей стране - все наоборот, злободневность этого жанра снижается.


- Приоткройте, пожалуйста, дверь в Вашу `творческую кухню`.


- Все пишут по-разному. Я - в основном сюжетчик. То есть достаточно легко придумываю сюжет, стараюсь придать ему максимально увлекательную форму. Но в любом сюжете должна присутствовать человеческая история, что понятно всем, что и является предметом искусства. А сюжеты я беру из реальной жизни. Например, в книге про попугая Кешу (`Нас и здесь неплохо кормят`), сюжет был навеян моим пребыванием в Самаре.


- Иногда сюжет ведет Вас, а иногда Вы его ведете?


- По-разному. Иногда я выстраиваю всю историю, и мне предельно ясна эта схема, надо только определить количество приключений, аттракционов и хорошие диалоги написать. А иногда сюжет тебя ведет, и не знаешь сам, что будет за следующим поворотом. Это все касается литературы. Пьеса, драматургия делаются по другим законам. Тот жанр пьесы, в котором я работаю, можно определить как игру с неожиданными поворотами при минимальном количестве действующих лиц.


- Ваши произведения ироничны, а сами Вы ироничный человек?


- Очень.




- Это я к тому, что есть расхожее мнение, правило - не правило о том, что комик в душе трагик и наоборот...


- ... Но это не мешает трагику быть ироничным. А в душе и комик может быть трагиком. На людях может острить и иронизировать. Одно другому не мешает. Мои друзья еще со школьной скамьи знают меня как остроумного человека. Вот видите, сам себя не похвалишь...


- Хочу веруться к `Ну, погоди!`. Когда я была маленькая, я безумно любила этот мультик. Но меня кто-то горько разочаровал, сказав: `Ну, погоди!`, это же калька с `Том и Джерри`. Неужели это так! Не верю!


- В те времена мы не видели `Том и Джерри`. Из диснеевских нам были знакомы только `Белоснежка и семь гномов`. А с заграничной анимацией мы знакомились на семинарах в Болшево, где для узкого круга показывались разные фильмы, и анимационные в том числе. А сходство можно объяснить тем, что мультфильм такого рода строятся по одному закону - соответственно и трюки будут вертеться вокруг одного и того же. Вопрос только в том, насколько они талантливо оформлены и смешно воплощены. Кто-то сказал, что вообще существует 17 - 20 драматургических ситуаций, и все, остальное - комбинации из них. Особенно в комедии: герой упал, герой пришел домой, а в шкафу кто-то прячется. Далее идут вариации на тему. И вопрос в том, насколько это изящно сделано.


- Хочу искренне сказать, пусть звучит как комплемент: `Ну, погоди!` тоньше, деликатнее и добрее, чем `Том и Джерри`.


- На мой взгляд, американская анимация несколько механистична. Кроме того, большую роль играет менталитет, когда режиссер, сценарист творит, он видит и слышит зрителя, которому это должно быть смешно. То, что они делают, смешно для американцев и менее смешно для россиян. Я так думаю. Для нас важен типаж, характер. У россиян и американцев разная ментальность, отсюда и разный продукт. Хотя когда был проект `Союз-Аполлон`, американцам показали `Ну, погоди!`, им очень понравилось и они увезли мультфильм с собой в Америку. Вообще `Ну, погоди!` отдельными выпусками был продан более чем в сто стран.


- Смогли бы Вы создать сериал сугубо еврейский или для израильских детишек, или с такими персонажами?


- Наш соавтор Феликс Камов живет в Израиле, пишет серьезные книги, мы с ним поддерживаем отношения. Он мне говорит, что `Ну, погоди!` безумно популярен в Израиле. Когда про него говорят, что вот этот дядя - автор `Ну, погоди!`, дети не верят. Я немного отвлекся. Не думаю, что нужно делать специально сериал для Израиля. Феномен `Ну, погоди!`, доказывает то, что оно интернационально в принципе.




- Вы приходилось общаться с детьми, живущими в Израиле?


- Да. Я видел сквозь забор израильский детский сад. Они такие смешные, в кипах. А в общем, детишки как детишки, как и любые другие дети. Все дети в принципе одинаковые, они и смеются, и плачут, в принципе от одного и того же.


- В Израиле что Вам больше всего запомнилось?


- Самое яркое - Иерусалим. Когда ты погружаешься в историю, идешь по святым местам это потрясение. Меня привело в восторг, как израильтяне орошают растения, плодовые деревья, овощные посадки, когда чуть ли не к каждой травиночке подводятся оросительные трубочки. Я восхищаюсь этими людьми, которые такой оазис в пустыне создали! Самое главное ощущение, что ты находишься в том месте, откуда все произошло. Что это пуп человечества.


- Вопрос о ПМЖ когда-нибудь остро стоял перед Вами?


- В общем, наверное, нет. В какие-то моменты каждый задавал себе эти вопросы, когда мы не знали, что у нас будет завтра. Сейчас есть хоть какая-то стабильность. В начале, когда нас зажимали, не пропускали, (а в нашем жанре было много редактуры), возникали иллюзии, что ТАМ все по-другому. В принципе, тот жанр, в котором мы работали, - а это чисто социальный жанр, - в другом месте был бы невозможен. Потом, когда приоткрыли занавес, мы поездили, посмотрели, с американцами поработали, я был членом жюри на международном фестивале, - тогда я понял, что это все иллюзии. Творцу везде тяжело, а там творцу, возможно, еще труднее, потому, что Америка, например, очень консервативна. Когда я работал с американцами, мы были на Лайзинг-шоу. Это презентация всех киноидей, мероприятие проводится раз в два года с грандиозным американским размахом. Под это дело отводится два этажа в самом престижном отеле Хилтон, везде экраны, все крутится, вертится, мелькает. Мы идем с нашим продюсером. Я говорю: `Грэг, везде одно и то же, люд с вывороченными мозгами, чудовища...` И он сказал очень здорово: `Пока это `едят`, это идет`. Потом появится некий гений, который вдруг придумает что-то другое, это новое будет иметь успех, и все станут работать уже в новом клише. Большенство боевиков сделано по одному шаблону. Другое дело, что это великолепно снято, они умеют создать напряжение. Иногда смотришь, и не можешь оторваться, потому, что делать зрелища они мастера.




- Расскажите немного о Ваших близких.


- Начнем с Любови Семеновны, с моей тети, которую я очень люблю - это моя самая любимая тетя, другой нет, тетя Любочка. Самый уважаемый член моей семьи, самый главный - это кот Сюзик. Ему покупается мясо, отваривается. Мясо отдается зверю, а бульон, то, что осталось, мне. Я живу на остатках с его стола. А если серьезно, то это жена Инна, сестра с мужем и племянником в Америке. Мы почти каждый день переписываемся по электронной почте. Хотя бы короткими записочками - поддерживаем отношения.Большинство моих близких друзей поразъехались, в Москве осталось очень мало. В Израиле близкий друг, в Канаде...


- Александр Ефимович, посоветуйте читателям, как существовать в наше непростое время?


- Если бы я знал рецепты. Я сам себе эти вопросы задаю, я далеко не ребе. Самому себя приходится и подкачивать, и поддерживать, и читать других умных людей для этого. Я не философ, не мыслитель, так... `пролетарий умственного труда`, как Ильф и Петров сказали. Надо уметь радоваться каждому дню, заниматься любимым делом. Особенно для мужчин это важно - когда ты чувствуешь, что реализуешься как личность, это дает соответственное настроение. Иногда прихожу я в какой-нибудь магазин уставший, раздраженный, ну, в общем, когда стакан полупустой, смотрю на продавщицу, а она улыбается, какую-то селедку вешает... И я понимаю, что ей ее труд нравится, я вижу перед собой довольного человека. Это так поразительно. И когда я что-то `натворил`, когда голова хорошо работает, тогда и у меня настроение великолепное. Так что мой рецепт хорошего настроения: заниматься любимым делом, получать удовольствие от работы, от общения.

На вопросы корреспондента JEWISH.RU отвечает писатель и сценарист Александр Курляндский.

Беседовала
Ната Гольдина

http://www.jewish.ru/8591.asphttp://nvolgatrade.ru/
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован