26 мая 2004
802

Александр Шохин: Дураку полработы не показывают

Александр Николаевич, "Ведомости" пишут, что правительство Михаила Фрадкова собирается полностью засекретить свою деятельность, запретив чиновникам даже обсуждать с посторонними готовящиеся решения. Это выглядит несколько странно, учитывая, что в последние несколько лет деятельность правительства была прозрачной, что позволяло экспертному сообществу участвовать в процессе обсуждения и подготовки практически всех решений. Зачем теперь потребовалась такая секретность? Разве широкое обсуждение было не конструктивным?

Все равно публичности в обсуждении не избежать. Если речь идет о проекте закона, то есть процедура нулевого чтения, предполагающая обсуждение в Государственной Думе. Обсуждение в Думе, различного рода публичные слушания, заседания комитетов, парламентские слушания предполагают участие посторонних - экспертного сообщества, журналистов и т.д. Если речь идет о содержательных правительственных документах, то документы и постановления правительства предполагают процедуру межведомственного согласования, где могут быть утечки информации. На мой взгляд, лучше регламентация доступа к этой информации и регламентация поведения чиновников в том смысле, что пока решение не принято, не давать интервью с оценками того или иного решения, чтобы экспертное сообщество имело право обсуждать, а чиновники не выясняли межведомственные разногласия через прессу. Такого рода ограничение является разумным, потому что лоббирование интересов тех или иных групп внутри исполнительной власти, в частности, интересы тех или иных ведомств с использованием публичных каналов - не самое разумное с точки зрения любой организации, в том числе, правительства. Здесь должен действовать принцип запрета дискуссии - публичный PR возможен уже после принятого решения. Но это не должно распространяться на участие экспертного сообщества в обсуждении.
Если речь идет о том, чтобы не выпускать информацию о самих проектах, то это вряд ли разумно, поскольку трудно подключить экспертное сообщество. Другое дело, что процедура подключения экспертного сообщества тоже должна идти от не утечки, а от целенаправленного включения экспертов в обсуждение тех или иных материалов. Кроме того, правильно было бы не ограничивать доступ экспертов, а ограничить цитирование проектов документов, потому что тем или иным ведомством часто вносятся достаточно сырые документы, и когда в прессе появляются закавыченные цитаты, проекты критикуются по заведомо сырой технологии, что неразумно. Когда упраздненная ФКЦБ обсуждала проекты постановлений на Экспертном совете, что было обязательным по законам обсуждения, проект постановления комиссии, куда входили представители рынков, было запретным комментирование экспертами - членами этого совета документов до их принятия. Считалось, что пока документ готовится, он имеет гриф "для служебного пользования", а не "для публичного обсуждения", хотя экспертное сообщество его и обсуждало. Более того, каждый эксперт мог обсуждать это и с другими экспертами, имея в виду, что в состав Экспертного совета входили первые лица соответствующих компаний, которые могли со своими специалистами обсуждать это в рамках процедуры служебного, а не публичного обсуждения. В принципе каждый эксперт брал на себя обязательства не обсуждать эти проекты в прессе, но обсуждать с комиссией, друг с другом, в рамках экспертного сообщества вообще. Но речь опять шла не об обсуждении темы, а об обсуждении конкретных текстов. Насколько разумным было это ограничение - ФКЦБ может и воспроизводится сейчас на уровне строительства такого же рода технологий. С одной стороны, понятно, что есть старое правило - дураку полработы не показывают. Когда есть сырье для какого-нибудь документа, публичное обсуждение этого документа, идущее от имени того или иного уважаемого ведомства или правительства, может подорвать авторитет ведомства, поскольку это всего лишь полработы и пока нет намерения показывать публике эту половину работы. Но в то же время надо иметь в виду (опыт упраздненной ФКЦБ это показывает), что ведомства используют эту полузакрытую технологию в корыстных целях, не учитывая мнение экспертного сообщества, которое оказывается известным только узкому кругу. Когда выходит окончательное решение, экспертному сообществу в некотором смысле трудно доказать, что оно пыталось влиять на то или иное решение, по каким вопросам оно добилось учета своего мнения, а по каким нет, поскольку эта публичность отсутствует. Поэтому в этой схеме есть и плюсы и минусы. Я думаю, что речь не идет о сокращении доступа экспертного сообщества к информации о готовящихся решениях. Достаточно сказать, что рабочую группу Комиссии по административной реформе, которую возглавляет Козак Дмитрий Николаевич, по административным регламентам, связанных с этим вопросом, возглавляет ректор Высшей школы экономики, но как представитель экспертного сообщества, а не как чиновник, который по долгу службы вынужден блюсти дисциплину. Без экспертного сообщества все равно власть не обойдется, но регламентация к доступу информации должна быть. Прежде всего, здесь речь идет не о сокращении доступа экспертов, а о порядке доступа средств массовой информации к первоначальным проектам. Здесь очень важно не "перегнуть палку", чтобы решить вопрос о возможности более широкого участия экспертного сообщества, - не приглашенных в Белый дом экспертов, а более широкого круга, который может оказаться не менее эффективным, чем специально приглашенные эксперты. Здесь доступ через СМИ к проектам готовящихся решений очень важен - у нас нет процедуры всенародного обсуждения законов. Но появление в прессе информации о тех или иных проектах позволяет что-то похожее на обсуждение, если не всенародное, то с участием заинтересованного народа проводить. Поэтому самое главное понять, в чем смысл этого.

То, что предлагается сейчас, как пишут "Ведомости", еще более драконовские меры, чем во времена Примакова.

Прямая трансляция на пресс-центр заседания правительства - явная новелла, которой не было вообще. Традиционная схема - камера перед началом заседания с публичным заявлением премьера о повестке дня и техническая камера в ходе заседания. Потом пресс-служба правительства сделает в случае необходимости нарезку для средств массовой информации. Тот факт, что Фрадков принял решение допустить через трансляцию на пресс-центр на заседания правительства журналистов, означает, что по более или менее готовым решениям, прошедшим процедуру согласования, когда аппарат правительства подготовлен к заседаниям, подготовлен проект решения, более или менее обозначена позиция ведомств, дискуссия все равно возможна. Факт доступа прессы к обсуждению документа, который является готовым, продвинутым проектом, показывает, что нельзя говорить о том, что это хуже, чем при правительстве Примакова. Речь идет о том, чтобы показывать публике все проекты, которые готовы к обсуждению на заседании правительства. Тогда их можно называть проектами, которые готовит правительство. Если то или иное министерство внесло проект какого-нибудь постановления правительства, ему еще предстоит с Минюстом и другими ведомствами внести на заседание правительства, провести юридическую экспертизу и т.д. Более того, пора принимать решение, включать или не включать в повестку дня с учетом всех этих согласований и т.д. Первоначальный проект не может называться документом правительства, хотя часто такая ассоциация есть.


26 мая 2004
http://www.shohin.ru/index.htm
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован