03 декабря 2003
1009

Александр Шохин: Государство когда-то сделало большую ошибку, раздаривая государственную собственность на льготных условиях...

Александр Николаевич, вчера Министерство по налогам и сборам предъявило ЮКОСу счет на $5 млрд. Многие аналитики полагают, что это позволит государству претендовать на 26% акций компании. Однако это явно противоречит словам Путина, сказанным в Риме о том, что у государства нет цели прекратить бизнес ЮКОСа. Кроме того, Герман Греф сделал достаточно жесткое заявление о том, что чаша терпения переполнена, что олигархи получили за несколько лет огромную собственность и ежегодно, пользуясь несовершенством законодательства, оптимизируют миллиарды долларов. Насколько вероятно, что государство действительно сможет получить блокирующий пакет? И можно ли предъявлять претензии олигархам за несовершенство законодательства, в чем они, собственно, не виноваты?

Это законная процедура обращения взыскания задолженности на имущество, хотя нормальная практика и обращение такого взыскания предполагают, безусловно, судебную процедуру. Поэтому иск МНС должен быть еще подтвержден. Если оптимизация со стороны предпринимателей (независимо от того, олигархи это или любые другие предприниматели) основана на действующем законодательстве и прямого нарушения закона нет, то у суда нет особых оснований признавать законность этих исков. Если офшорные схемы с внутренними офшорами (будь то закрытое административно-территориальное образование или республики в составе России - Мордовия, Калмыкия или Чукотский округ) использовались крупными компаниями для минимизации налогов, то это было до последнего времени вполне законным, пока Дума в прошлом месяце не отменила эти внутренние офшоры. В равной степени для оптимизации этих самых налогов используются и внешние офшоры, учитывая, что многие транзакции связаны с деятельностью нерезидентов, хотя все понимают, что под именами офшорных нерезидентов скрываются российские собственники, но, тем не менее, законодательство напрямую не нарушается.
В этой связи можно предъявлять только моральный счет олигархам за то, что они, получив большие куски государственной собственности, вместо того, чтобы по максимуму платить налоги и тем самым расплатиться с добрым государством за эти подарки судьбы, пытаются использовать "щели" в законодательстве для того, чтобы минимизировать налоговую систему. С моральной точки зрения упрек вполне правомерный. Воспитывать соответствующее отношение нужно не такого рода технологиями, когда фактически предъявляется обвинение за использование недостатков в законодательстве. В США тоже целенаправленно идет борьба против тех, кто оптимизирует налоги. Соответствующие налоговые службы пытаются найти хоть малейшее нарушение закона, чтобы наказать тех, кто, условно говоря, хвалится тем, что вообще не платит налоги, оптимизируя их через налоговые офшорные или иные схемы, но ловят их все-таки на том, что они нарушают закон. А общество воспитывают на том, что нехорошо увлекаться оптимизацией налогов. Если бы у нас шла речь именно об этой технологии, то логика была бы такая: нехорошо с моральной точки зрения получать большие куски госсобственности в частное пользование. Поэтому мы за всеми, кто когда-то получил доступ к государственной собственности по льготным схемам, будем строго следить, чтобы они чрезмерно не увлекались оптимизацией налогов. Это будет выражаться в том, что любое реальное нарушение существующих законов пресекается строже, чем у прочих предпринимателей и т.д. Это можно было бы принять в качестве неких неписаных правил игры. Получил подарок - соблюдай все правила гораздо тщательнее, чем остальные, не получившие этих подарков из рук государства. Но, конечно, это не лучший способ.
Государство когда-то сделало большую ошибку, раздаривая государственную собственность на льготных условиях. Понятно, оно нуждалось в деньгах, когда проводило залоговые аукционы. Понятно, что оно мечтало о быстром создании класса собственников с тем, чтобы придать необратимый характер реформам. Но это было его решение - решение государства, и оно должно было тем или иным образом определить правила игры, в том числе, сохранив какой-то механизм (золотая ли это акция, блокирующий ли пакет тех компаний, которые приватизировались) на период пока эти компании не расплатятся с государством. Тогда можно было бы через представителей государственных органов управления влиять и на выплату дивидендов, и на налоговые платежи. Коль государство совсем ушло, то отношения стали фактически неформальными. Делая эти компании частными на базе госсобственности, государство как бы перевело свое отношение в плоскость морально-этических, нежели формально-экономических, формально-юридических отношений. А это вопрос иного порядка. Его можно в PR-плане раскручивать, в политическом плане, можно подключить налоговую систему к принятию сверхвысоких доходов и т.д. Государство должно корректировать законодательство или налоговую систему таким образом, чтобы эту ошибку исправить. Но обвинять тех, кто были назначены олигархами и не подписывали формального или неформального джентльменского договора с государством, неправильно. Если был неформальный договор с государством, который нарушен, то было бы правильно обнародовать его, сделать достоянием гласности этот самый джентльменский общественный договор и сделать его элементом публичного поведения всех основных игроков с тем, чтобы сложилось устойчивое общественное мнение о том, кто как должен действовать олигарх, и что может делать государство.
Сейчас же речь идет о неформальной чеболизации российской экономики в отличие от Кореи, где чеболи были созданы государством как формальные структуры, и магнаты, которые возглавляли крупнейшие корпорации, имели ответственность перед государством. У нас же, при неформальной чеболизации, мы можем только догадываться, что олигархи, которые возглавляют созданные государством в процессе приватизации чеболи, имеют какие-то обязательства перед государством. Какие? Прописанные в законе? По всей видимости, нет. Если обвинение идет по поводу неких отклонений морально-этического свойства: об уплате налогов, об участии в политике и т.д., то здесь, безусловно, просматривается элемент византийско-корейского подхода. Ошибка многих олигархов состоит в том, что они, начав свой бизнес в варианте византийско-корейском, византийско-чеболийском, через некоторое время сделали вид, что они находятся в западной системе, когда частная компания должна быть независимой от государства и подчиняться только законам. Если закон несовершенен, то она использует "щели" и "дырки" в этом законе и т.д. Это в некотором смысле ошибка олигархов. Но ошибка государства, на мой взгляд, в том, что оно пытается смешать морально-этические и формально-юридические аспекты проблемы.
Я считаю, что поскольку у нас не было формального периода госкапитализма, в корейском его варианте, а мы сразу скакнули вестернезированный капитализм, то власть должна максимально использовать формально-юридические технологии. Здесь (что касается налогов) нельзя использовать обвинение в том, что кто-то оптимизировал налоги. Здесь очень важно устранить возможность оптимизации через законодательство прямого действия. Очень важно ввести порядок, когда налоговые адвокаты и налоговые консультанты, которые разрабатывают схемы налоговой оптимизации, должны регистрировать эти схемы как законы при том, что в налоговых органах такое тоже возможно. Должна быть технология государственной гарантии тех или иных сделок, в том числе, по уплате налогов или по регистрации тех или иных сделок. Если компания обращается в налоговое ведомство с просьбой разъяснить, законна или нет какая-то схема уплаты налогов, если налоговое ведомство подтверждает закон независимо от объема, то сделка должна быть признана законной, если государство через налоговое ведомство это подтвердило.
В частности, если нет ограничений на использование схемы предпринимателя без образования юрлица для оптимизации налогов, то она законна, пока не появится законодательство либо разъяснение МНС неких ограничений, связанных с объемом, с масштабами этой деятельности и т.д. ПБОЮЛ может не платить этих налогов, но при этом ПБОЮЛ не может считаться таковым, если он получает доход в объеме свыше какого-то уровня, чтобы было понятно, что ПБОЮЛ - малый бизнес. Если ПБОЮЛом становится крупный предприниматель, получающий большие доходы, должно быть разъяснение в законодательстве на этот счет. Также как у нас есть критерии малого бизнеса, так и здесь должны быть критерии законности оптимизационной схемы через использование ПБОЮЛ. Точно также по всем другим конструкциям должна быть четкая линия по законодательству, по разъяснению возможностей или невозможностей оптимизации. Государство должно активизироваться на этом направлении, чтобы, во-первых, убрать максимальное количество "щелей". Во-вторых, сконцентрироваться в морально-политическом осуждении тех (олигархи это или не олигархи), кто не платит налоги там, где их неприлично не платить. В частности, речь идет о низком подоходном налоге с физических лиц. После того, как введена 13%-ная шкала, такие налоги неприлично не платить. Общество должно осуждать, тех (особенно получателей крупных доходов), кто эти низкие налоги не платит.
Единый социальный налог чрезмерно высок, власть заявила о готовности к 2005 году его снизить. После того, как этот налог будет снижен, и его ставка будет доведена до эффективной ставки налогообложения, надо всю мощь пропагандистской машины бросить на то, что предприниматели, которые не платят сниженный ЕСН, поступают неэтично, нужно продумать таким образом, чтобы за неуплату этого налога ответственность была более высокой, чем сейчас. Такая логика вполне разумна, и государство вправе ее запускать.
Но если государство, сделав однажды ошибку с той же залоговой приватизацией, пытается переложить ответственность на одну из сторон, участвовавших в процессе, то это не совсем технологично. Если ошибку исправлять, то не путем национализации и последующей приватизации еще раз национализированной собственности, а за счет корректировки базового законодательства, в том числе, налогового. В то же время было бы правильным, если бы суду досталась возможность интерпретации (когда совершается налоговое преступление в крупных размерах) рассматривать раскаяние людей в качестве основания для решения наказывать его или нет. Отмененное деятельное раскаяние для крупных преступлений в уплате налогов можно было бы заменить налоговой амнистией. Государству можно было бы ввести это ужесточение налогового законодательства, к примеру, с 1 января 2005 года, предоставив возможность в течение 2004 года всем, кто имеет основания считать, что он нарушил (и не только) налоговую схему, заплатить налоги и быть освобожденным от уголовной ответственности. Должен быть период нормализации, который можно было бы рассматривать, и период налоговой амнистии, имея в виду, что не ужесточаются налоги, то есть смягчение налоговой системы должно сопровождаться ужесточением ответственности. Но эту технологию надо вводить, когда будет точно известно, что мы завершили налоговую реформу, во-первых, а, во-вторых, надо дать возможность экономическим субъектам исправить свои ошибки перед введением более жесткого наказания через механизм деятельного раскаяния, урегулировать свои отношения с налоговыми органами.
Поэтому случай с ЮКОСом показателен, хотя вчера ЮКОС и не подтвердил обвинение. В 1998 году многие компании в период кризиса платили налоги через ненадлежащие структуры - через банки, которые сами обанкротились. Это была массовая схема, и правительству с ЦБ пришлось основательно поработать, чтобы не допустить "проседания" налогов в этих проблемных банках. Говорить о том, что только ЮКОСовские структуры использовали банк Менатеп, значит, ничего не сказать - масштабы были гораздо больше. Если говорить об оптимизации налогов, самые маленькие налоги, как известно, из нефтяных компаний платит Сибнефть. Налог на прибыль при том, что номинальная ставка 24%, Сибнефть платит не более 10%, ЮКОС на втором месте - платит 12-13%, близко к 24% платит только Сургутнефтегаз. Явно же всеми используется схема оптимизации! Может, надо Министерству налогов дать право сделать разъяснение, какие налоговые оптимизационные схемы являются приемлемыми, а какие нет? Лучше будет, если это будет напрямую прописано в законе.
Частично такие вещи уже были и с другими компаниями: Башнефти и Башнефтехиму пришлось заплатить налоги за использование Байконурской офшорной схемы. Хотя она была законна, компании решили по-доброму решить вопрос и заплатили. Здесь должна быть такая технология: если мы вообще отказываемся от офшоров такого рода, а эти компании зарегистрированы в офшорном регионе, где никакой деятельности не ведется, тогда должна быть интерпретация в законе, что признается фиктивная регистрация с целью уменьшения налогообложения.
Сейчас это интерпретация налоговых органов и тех, кто исправляет свои ошибки. Они исходят из той схемы, о которой я говорил. Если мы не договоримся с налоговыми органами, они нас поймают на прямом нарушении закона, и это нам обойдется дороже: начнут устраивать проверки и что-нибудь найдут. Тут косвенное признание вины не в нарушении закона, а в том, что где-то в другом месте закон мог быть нарушен. Чтобы за это прямое нарушение закона к ответственности не привлекли, лучше не будоражить и просьбу налогового ведомства удовлетворить. Это скорее то, о чем я говорил - морально-этическое давление, которое приводит к тому, что субъекты, опасаясь, что их накажут за действительные нарушения закона, пытаются крупные неэтичные сделки по неуплате тех же налогов закрыть с тем, чтобы не привлекать внимания к более мелким, но связанным с реальными нарушением закона.


3 декабря 2003
http://www.shohin.ru/index.htm





Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован