08 ноября 2006
6421

Александр ШОХИН: В Бочаровом Ручье Бурбулис `прессовал` Ельцина

В начале ноября исполняется 15 лет правительству молодых реформаторов. В 91-м они ворвались во власть, перевернув вверх дном наши представления о жизни, да и саму жизнь. По стечению обстоятельств президент назначил первым членом своего кабинета А.Н. Шохина. Об отношениях внутри команды, ее ключевых игроках и, конечно, о Ельцине бывший вице-премьер, а ныне президент РСПП Александр Шохин рассказывает обозревателям "Известий" Марине Заваде и Юрию Куликову.

"Выдвижение Гайдара было пиаровским ходом"

вопрос: Как вышло, что вы стали первым членом реформаторского кабинета?

ответ: У Ельцина в столе лежали незавизированные проекты трех указов: первый вице-премьер - Бурбулис, вице-премьер по экономике и финансам - Гайдар, вице-премьер по социальной политике - Шохин. Борис Николаевич тянул с решением. Так продолжалось с неделю (если не дольше), пока в Москву не приехал президент Украины Кравчук. Желая уколоть Ельцина, он съязвил: "Да у тебя даже правительства нет настоящего!" Ельцин при нем полез в стол и подмахнул готовые проекты: Бурбулис, Гайдар, Шохин. Тощую стопку бумаг отнесли в канцелярию. Наверху как подписанный последним лежал указ обо мне. Его и оформили за первым номером. Так что "первым" я оказался по формально-бюрократическим основаниям.

Сразу после августовского путча на 15-й даче в Архангельском засели экспертные группы, которые готовили пакет реформ. Другая команда (ее возглавлял министр силаевского кабинета Евгений Сабуров) трудилась по соседству - на 6-й даче. Нашей группой на постоянной основе руководил Гайдар. Я приезжал вечерами после работы в Министерстве труда.

в: Младореформаторы сразу признали в Гайдаре лидера?

о: Гайдара мы единодушно пропустили вперед. Один из главных аргументов в его пользу состоял не в том, что он самый умный, а в том, что узнаваемый. Не в лицо. Из-за фамилии. Его выдвижение в значительной мере было пиаровским ходом. Тезис "Гайдар и его команда", как мы на первых порах рассуждали, станет на нас работать. К октябрю замаячило: шанс пробиться у дачи No 15 выше, чем у дачи No 6. Начал активно обсуждаться вопрос, кто кем станет в правительстве. Заглядывает как-то Полторанин. Его дача была недалеко от дачи No 15, куда мои два скотчтерьера бегали есть котлеты. Отзывает меня: "Гайдар-то как? Ничего?" - "Нормально". - "На министра финансов потянет?" - "Вполне". Он: "Давай так договоримся. Ты берешь экономический блок. А я весь политический. Мы, как два первых вице-премьера, поделим власть в правительстве. Но Бурбулиса надо "отшить". Я политических претендентов отшиваю, а ты - экономических..." Я говорю: "Не пойдет. У нас заказчик - Бурбулис".

Тем временем Леша Головков, заведующий секретариатом Бурбулиса, сидел у компьютера и рисовал квадратики: кто кем станет в будущем правительстве. Важно было вовремя оказаться рядом, чтобы о тебе не забыли. Подходит Андрей Нечаев - бац, все квадратики заняты. "А я где?" - возмущается. Ему: "Не зевай! Ладно, будешь заместителем министра экономики и финансов. Зато первым". Потом он, правда, министром экономики стал. Мне же Егор говорит: "Ты, наверное, министром труда останешься?" И квадратик с моим вице-премьерством перечеркивает. От неожиданности я даже не сообразил вспылить - просто обозначил, что в новой структуре рассчитываю на промоушн.

Бурбулис летал к Ельцину в Бочаров Ручей. Прохаживаясь по берегу Черного моря, Геннадий "прессовал" президента. Он сумел убедить Бориса Николаевича не только в том, что у нас лучший вариант программы, но и в том, что реализовывать ее должна команда, которая все это писала. Ельцину предстоял сложный выбор. Он, кроме Геннадия, никого из нас не знал. Жутко нервничал.

в: Однако, приняв наконец решение, Ельцин честно сыграл командную игру...

о: Поначалу Б.Н. почти не вникал в кадровые вопросы. Меня, например, в августе 1991 года министром назначил заочно. Прошло несколько недель, прежде чем я был представлен президенту. Первая длительная встреча состоялась уже после назначения вице-премьером в ноябре. Бурбулис, Гайдар, я и Сергей Шахрай, как начальник государственно-правового управления, собрались в Кремле с текстами указов о персональных назначениях. Часа два обсуждали кандидатуры министров. Нынче обвиняют питерских, что они десантировались во власть, захватив ключевые посты. Но у них хоть технология понятна. И определенная постепенность просматривается. А тут не мальчишки, конечно, но люди сильно до сорока и в номенклатурном представлении "с улицы" на компьютере изобразили квадратики и как виртуально поделили портфели, ровно так Ельцин все и утвердил. Костяк правительства формировался из людей одного образа мыслей.

И в "свой" блок я набирал народ, хорошо знакомый мне по науке. Допустим, как Борис Салтыков стал министром науки и образования? Он работал со мной завотделом в НИИ. На своей даче я кормил его борщом, уговаривая пойти в министры. Уговорил. Кладу Ельцину указ. Борис Николаевич удивлен: "У меня же Малышев министром работает. Толковый мужик". Мы хором: "Замечательный. Ничего против него не имеем. Но наш-то лучше". Ельцин берет ручку и подписывает указ. В эту минуту у меня мелькнула мысль: "Вот так кто-нибудь придет и скажет: есть кандидат получше Шохина, проверенный боец. И я узнаю об отставке последним".

Подобный сценарий, кстати, с Малышевым и осуществился. Он был в командировке за границей. Возвращается - и прямо из "Шереметьево" на работу. Заходит в свой, как он считал, кабинет, а там за столом незнакомый человек. "Вы кто?" - спрашивает Малышев. Салтыков: "Я - министр науки и образования. А вы?" - "И я министр науки и образования"... Неудобно получилось, но нам тогда нравилось, что Ельцин уступает своих старых протеже, если они не подходят ядру команды. Это казалось проявлением размаха, немелочности.

"Плохие парни" текущего момента"

в: Олег Попцов излагал нам свою интерпретацию того, как в правительство попал Чубайс. На его взгляд, Анатолий Собчак избавлялся от сильных работников. Раз заметил: "Олег, у меня к тебе просьба. Будешь общаться с Ельциным, скажи хорошие слова о Чубайсе". По словам Попцова, Собчак понимал, что Чубайс - талантливый человек и будет ему мешать. Пускай лучше помогает Ельцину...

Первым кандидатом на сдачу коллеги наметили меня, как вице-премьера по социальной политике. Во время одной из встреч с Ельциным я сказал: "Не держусь за место. Но если под давлением Верховного Совета вы решите со мной расстаться, лучше выработать сценарий. Чтобы мой уход не обернулся бесполезной уступкой, за которую ничего не получишь". Через час в коридоре меня встречает Бурбулис: "Зайди-ка". Захожу. Геннадий усмехается: "Что у тебя произошло с Б.Н.? Он в полном недоумении передал мне вашу беседу: "Приходит Шохин: "Борис Николаевич! Сдать меня хотите? Не советую!" - и пальцем машет".

в: К этому времени Борис Николаевич уже начал сдавать соратников? Причем в довольно некорректной манере - без личной встречи и комментариев?

о: А что ему было объяснять? Мямлить, что так удобнее разруливать ситуацию? Это не в характере Ельцина. Он предпочитал увольнять не глядя в глаза. Один из крупных министров на плановой аудиенции доложил президенту о текущих вопросах. Разговор закончился нормально. Человек вышел, сел в машину и буквально через две минуты после того, как покинул Кремль, по радио узнал, что снят...

"Ты что, краев не видишь?"

в: Вам доводилось испытывать неловкость за президента?

о: Слава богу, я не присутствовал при дирижировании оркестром в Берлине. Но и на моей памяти немало ситуаций, когда я испытывал чувство неловкости и стыда. Один такой случай произошел в Англии. Вся делегация собралась у входа в отель, где мы разместились. Президента нет. Полчаса, час. А предстоит событие чрезвычайно важное: объединенное заседание обеих палат парламента. Наконец, Ельцин приходит в чувство. Заметно, что он "не в форме". Меж тем в зале сооружен высокий помост, с которого президент должен выступить. У меня по спине ползет холодок: что, если Борис Николаевич споткнется и упадет? Предчувствие приближающейся катастрофы нестерпимо. Но! Внезапная мобилизационная встряска организма - это поразительная особенность Ельцина! Он с достоинством поднимается на помост, произносит длинную речь, спокойно спускается. Уф! Пронесло.

То, что Ельцин, уйдя на пенсию, сумел преодолеть свой недостаток - благодаря китайской ли медицине, стволовым ли клеткам или энергетической гимнастике - в частности, означает: ближнему окружению удобно было его спаивать. Я видел своими глазами, как Борису Николаевичу с явным удовольствием снова и снова подливали. Заранее предвидя ответ, как бы по простоте душевной спрашивали: "Сколько наливать?" Ельцин заводился: "Ты что, краев не видишь?"

Вот летит из-за границы президентский борт. Вся команда сидит в первом отсеке. Отсек главы государства в Ил-62 - второй. На крайних креслах всегда Коржаков с Барсуковым. Рванешь к президенту -выставляется нога. Периодически Коржаков появляется в нашем отсеке и показывает пальцем: "Ты! Вызывает". А бывает, Ельцин приглашает всех в свой салон отметить удачные переговоры. Какой-нибудь Александр Василич или Пал Сергеич доверху наполняет стакан. Наина Иосифовна: "Борь, ну не пей!" - "Цыц, женщина!" Приносят борщ. Ельцин берет солонку. Наина: "Борь, ты попробуй сначала. Борщ соленый". Он начинает еще сильнее трясти. Упрямство невероятное.

в: Один из помощников президента утверждал, что Ельцин, наделенный уймой недостатков, недолюбливал людей, лишенных изъянов. Вы это замечали?

о: Существует традиционное правило любой системы: если у человека есть недостатки, он управляем. Всегда можно дернуть за эту ниточку и сказать: "Парень, имей в виду. Не будешь служить верой и правдой, то в 24 часа... Я про тебя такое знаю!"

в: А откуда он мог знать?

о: Спецслужб нет, что ли? Тот же Коржаков, преследуя свои интересы, допускаю, докладывал: "Вот этот - козел! А здесь документы, подтверждающие его "козлиное происхождение".

в: Говорят, натура импульсивная, Ельцин легко мог уволить человека только за то, что что-то в нем его раздражало...

о: Случались подобные сюжеты. После ухода Петра Авена я в декабре 1992 года порекомендовал Черномырдину Сергея Глазьева на пост министра внешнеэкономических связей. Глазьев в то время был первым замминистра и отчаянным либералом. Указ был уже подписан, когда Черномырдин попросил меня привести Сергея. Поговорили втроем. ЧВС на прощание бросает: "Глазьев, ты иди, а ты, Шохин, останься". Я остался. Он в сердцах: "Ты кого мне в министры посоветовал?" - "А в чем дело?" - "Посмотри на него. Ну невиднящий совсем. Как я его Ельцину покажу?!" Но главная фишка заключалась в том, что на должность Авена, снятого, как острили, из-за того, что его быструю речь Б.Н. не мог зафиксировать, взяли Глазьева, коего президент просто способен был не заметить в силу худосочности. А лично у меня было такое ощущение, что Ельцина раздражали толстые стекла моих очков.

в: Вы бывали на даче у Ельцина после его отставки?

о: Я не настолько был близок с Борисом Николаевичем. Не раз бывал у него по службе. Но не удостаивался чести приватных приглашений. Зато у меня на даче Ельцин с частным визитом был. Осенью 1991 года не успели мы заехать - мой 40-летний юбилей. Президент тогда тоже жил в Архангельском. Они с Наиной Иосифовной пришли пешком. Перед этим появились мальчики с чемоданами, набитыми едой. Теща перепугалась: "Что вы привезли? Еще отравите президента. Покажите документы". Сотрудники ФСО растерялись и предъявили ей ксивы. Все прошло мило. Ельцин сидел напротив, произносил тосты. Поднимая энную рюмку, вдруг строго произнес: "Когда чокаетесь, смотрите в глаза!"

в: Видимо, Борис Николаевич пьяный - сердитый?

о: Я это так не воспринял. Наоборот, решил взять на вооружение "правильное поведение". Теперь имею возможность передать многолетний опыт Ельцина подрастающему поколению с непременной ссылкой на президента. Приучаю смотреть мне в глаза. И не только во время застолий.

о: Ельцин не нуждался в совете Попцова насчет Чубайса, потому что тот пришел с первым составом команды. Его хорошо знал Гайдар, другие молодые экономисты. Когда после путча всё завертелось, питерская научная тусовка перекочевала в Москву на разные должности. 6 ноября появились первые три вице-премьера, а 10-го - Чубайс в "пакете" со всеми остальными. Он сидел уже на первом заседании правительства. А выталкивал ли Собчак неординарных людей? Я думаю, ему не надо было опасаться сильных работников. "Внедрение" в столицу можно воспринимать по-другому. У Собчака были огромные амбиции. И не просто избраться второй раз мэром, а идти дальше. Он вполне мог рассчитывать, что в 1996-м станет кандидатом в президенты. Потому не избавлялся от перспективных соратников - наоборот, вытаскивал их, рассчитывая, что впоследствии станут его опорой.

в: На старых видеокадрах Чубайс худенький, патлатый. Как он с годами матерел?

о: Реально Чубайс стал лидером, пробив ваучерную приватизацию. Отменил закон Михаила Малея и продвинул свой. К годовщине путча Ельцин хотел показать какие-то успехи. Но "предъявить" народу улучшение ситуации было невозможно. Вспоминаю недовольство Ельцина: "Вы же мне обещали результаты к осени 92-го! Где они?" В тот момент и родилась идея запустить проект с ваучерами. Да, мы не в состоянии вам сейчас что-то дать, но вы получите бумажку, на которую сумеете через некоторое время купить две "Волги". Вот тогда Чубайс и вышел на политическую сцену. До этого он был человеком в трюме. А тут, нашивая лычки, стал подниматься до капитанской рубки. Или рядом с рубкой стоял. Старпомом.

в: Чубайс нажил полстраны врагов, занимаясь приватизацией. По-вашему, нелюбовь соотечественников его задевает?

о: Нет человека, который не хотел бы, чтобы его любили. А учитывая, что не исключен вариант возвращения Анатолия Борисовича в большую политику, неприязнь сограждан ему мешает хотя бы в прагматическом плане. Безусловно, Чубайс не из тех, кто будет проливать слезу из-за рейтингов. Тем не менее, как я думаю, то, что не выстраивается схема всенародной любви, должно уязвлять его с точки зрения своей нелогичности. Кажется, сутками работает для страны, а ответного чувства нет. Но здесь допустима и другая логика - какая благодарность может быть к реформаторам?! Сделал свое дело - уходи. А ему и уходить не приходится.

в: В шкале народных антипатий приведший вас в политику Бурбулис, пожалуй, в первой тройке - рядом с Чубайсом и Гайдаром. Считается, что ему принадлежит хитроумная идея избавиться от Горбачева, развалив СССР...

о: Разумеется, Ельцину не терпелось сесть в Кремле вместо Горбачева. Но тот факт, что Беловежские соглашения через пару недель привели к распаду громадного государства, свидетельствует: уже не было цементирующего вещества, и конструкция элементарно не выдержала напряжения. Идея витала в воздухе. И не принципиально, кто ее из воздуха взял и положил на бумагу. А создавать образ злого гения у нас хорошо умеют. Бурбулис занял позицию антигероя едва ли не первым. По мере того, как Геннадий начал уходить в тень, во всем надолго стал виноват Гайдар, потом Чубайс. А тут я был недавно на заседании Совета федерации и сделал вывод: многим сенаторам он приелся как отрицательный персонаж. Чует мое сердце, "плохими парнями" текущего момента выбрали Грефа и Кудрина. Чего они денег не дают из Стабилизационного фонда на хорошие дела?!

"Сдать меня хотите? Не советую!"

в: А правда, что в конце 1991-го, когда полки магазинов угрюмо опустели и страна ошарашенно погрузилась в апатию, члены молодого правительства, заехавшие на госдачи в Архангельском, напротив, открыли, что "есть другая бытовая жизнь"? Семьям полагалась обслуга, а у горничных можно было заказать любые деликатесы. Так было?

о: Когда я стал министром труда, мне дали крошечную дачку - что-то наподобие домика сторожа. Шла кутерьма, связанная с тем, что на одно дачное место было несколько претендентов. И вот - я уже был вице-премьером - гуляем мы с семьей и собаками по дорожкам и встречаем Геннадия Бурбулиса. Он говорит: "У меня полдачи освободилось. Кулик съехал. Пойдем глянем?" При ближайшем рассмотрении оказалось, что дача - более чем... Мы быстренько перетащили вещички. Наутро действительно приходит горничная: "Заказ будете делать?" Жена: "Конечно". Та: "Пишите". Моя Татьяна в тупике: "А что писать? Дайте список продуктов, имеющихся в наличии, - тушенка, пшенка... Что в нагрузку?" Как раньше в институтах распределялись заказы? Представление было, что здесь то же самое, только без жребия. А когда выяснилось: можно вписать всё, что хочешь, - тут потрясение, шок!

Горничные, отборные заказы - это все осталось советское, с прежних времен. Но прелестями распределительной системы реформаторы наслаждались недолго. Поскольку сами ее и порушили, либерализовав цены. Продукты стали появляться всюду, хоть и по высоким ценам. Войдя в элиту, мы не хотели сохранять родовые признаки советской номенклатуры. Вспоминаю, как на первом заседании нового правительства Ельцин театрально выдержал паузу и объявил: "Сейчас Егор Тимурович сделает важное заявление". Гайдар говорит: "Предстоят тяжелые реформы. Народ первое время будет страдать. Мы, члены нового кабинета, принимаем решение - отказаться от любых привилегий, пока в стране не наступит улучшение". Борис Николаевич в телекамеры: "А? Каких орлов себе нашел!" Пафосная тишина. Вдруг Андрей Козырев робко: "Борис Николаевич, разрешите вопрос?" Ельцин: "Пожалуйста" (считая, что сейчас будет что-то нотой выше). Козырев: "Я с мамой съезжаюсь. Двухкомнатную и трехкомнатную меняем на пятикомнатную. Можно улучшить жилищные условия в контексте заявления Гайдара?" Ельцин изменился в лице, прошипев: "Можно!"

в: Немножко "вляпался" Андрей Владимирович. Но ведь и "орлы" не парили романтично в небесах. Вы сами однажды признались, что либералы по определению эгоисты...

о: Верно. Тем не менее в черствости младореформаторов обвиняют зря. Бытует мнение: шоковая терапия - это принесение народа в жертву. Мол, ничего, потерпит. Но мы рассчитывали, что быстро проскочим. Как в Польше. Да, год будет тяжелым, однако люди не успеют впасть в депрессию, продержатся, растрачивая накопленный жирок. А вышло, что не удалось преодолеть пропасть в один прыжок. В сущности уже в 1992-м стало ясно, что шоковая терапия не удалась. Отрезать кошке хвост по частям - это не терапия и даже не хирургия. Дело не в том, что надо было действовать мягче. В ряде случаев можно было и тверже действовать. Дело в том, что ошибок совершили много. Скажем, отпустить цены в условиях колоссального монополизма - значит, только способствовать росту цен. А мы даже близко не подошли к тому, чтобы демонополизировать советскую экономику. Не было никаких механизмов поощрения конкуренции. Неудивительно, что цены зашкалили... И хотя по молодости мы самоуверенно считали, что вот-вот выкарабкаемся, начнется подъем, понимали: кого-то точно придется сдать.



08.11.2006
http://www.finiz.ru/cfin/tmpl-art/id_art-1074052
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован