Эксклюзив
11 января 2009
10181

Алексей Подберезкин: К.Маркс и Г.Плеханов. Марксисты и либералы о роли интеллигенции

Кризис 2008 года заставил многих взглянуть по-новому на творческое наследие марксистов. И не только в экономике, но и в социальной области.

Кризис, конечно же, ничего нового в этой области не открыл. Но, что немаловажно, со всей остротой привлек внимание к положению представителей среднего класса и, как следствие, его роли в общественной жизни и экономике страны.

До кризиса ряд дальновидных исследователей и политиков пытались обратить внимание на то новое значение, которое приобретает в XXI веке средний класс и его креативные представители. Их рассуждения в общем-то сводились к хорошо забытым мыслям о роли интеллигенции, высказанным еще в XX и даже XIX веке, хотя ускорение научно-технической революции во второй половине XX века привело к качественному изменению структуры общества развитых стран. Уже в 60-ые годы лица, занятые умственным трудом, стали превосходить по своей численности промышленный пролетариат.

На мой взгляд, рубежными являются именно 70-ые годы, когда научно-техническая и творческая интеллигенция стала численно превосходить остальные социальные группы, с одной стороны, и когда информационно-технологический этап НТР привел к массовой информатизации всей человеческой деятельности. Появление доступных персональных компьютеров, принципиально новых систем связи и интернета завершило к концу XX века формирование этой тенденции.

Тем интереснее и поучительнее вернуться в "промышленный" период развития человечества, к тем оценкам, которые звучали применительно к интеллигенции уже в то время.

Следует отметить, что новая роль "креативного класса" в XXI веке вытекает из идей К.Маркса и Г.Плеханова, прежде всего о том, что, как справедливо подметил Г.Попов, "в ХХ веке развитие производительных сил связано не с пролетариатом, а с интеллигенцией". Это признание - фактический полный пересмотр марксизма, сделанный именно на базе метода самого Маркса, исходя из новой стадии развития производительных сил.

Действительно, развитие производительных сил в XX веке привело к сокращению, а затем и постепенному отмиранию целых отраслей и промышленности в развитых странах, либо переносу производств в развивающиеся страны. Как следствие - стремительно сокращалась численность пролетариата вообще и промышленного пролетариата, в частности. В результате еще в 80-ые годы численность занятых в сельском хозяйстве, рыбной отрасли и лесной отрасли в США стала менее 2% трудоспособного населения, а в промышленности к концу века - менее 20%.

Характерным стал период 80-х годов, когда стоимость информационных ресурсов в развитых странах стала выше стоимости ТЭКа. Уже к концу 80-х годов интеллектуальный и духовный потенциал стали играть ведущую роль в экономике развитых стран.

В производстве во второй половине XX века главным фактором развития стал научно-технический прогресс, а источник этого прогресса - носитель новых знаний - интеллигенция. Поэтому интеллигенция неизбежно должна была стать главным, ведущим классом нового общества. С той поправкой, что ее передовой отряд - креативный класс становится решающим фактором развития.

Этого не произошло. Ни в XX веке, ни до настоящего времени. Интеллигенция превратилась в ведущий фактор развития, в самую многочисленную социальную группу, но так и не стала ведущей политической силой. Она осталась предметом воздействия элит, не став активным политическим игроком. Сегодня, этот этап заканчивается. Высший слой интеллигенции - креативный класс - становится решающей силой развития. Уже не только экономической, но и политической.

Новые требования экономики и социальной жизни "выталкивают" креативные слои в активную политическую жизнь, но сложившая экономическая и политическая система этому всячески препятствует. Во многом благодаря инертности более широкому класс-интеллигенции. Получается, что появление и эффективное существование "креативного класса" невозможно без достаточно широкой социальной базы интеллигенции, которая, будучи очень неоднородной. Сдерживает развитие креативных групп. Интеллигенция, в свою очередь, во многом сама является производной от среднего класса, а тот - от общества. Получается сложная система взаимовлияния. Графически это можно представить следующим образом:

Структура современного общества



Иными словами первоосновой всего является общество, граждане страны, а точнее - вся нация. Только нация может произвести средний класс, интеллигенцию и креативный класс, которые, в конечном счете, являются производными от качества нации.

Качество нации - очень усередненный критерий, который является производным от качества различных социальных групп. В том числе и маргинальных. Причем эти различия могут достигать значительных, иногда принципиальных, отличий. И в этом заключается главная проблема развития креативных групп: чем выше качество нации, чем значительнее в ней доля среднего класса, тем больше удельный вес креативных групп и, как следствие, более развитая экономика и общественная организация. Так, если средний класс составляет 70-80% от всего общества (нации), то можно ожидать, что интеллигенция составит от 30 до 40%, а креативные группы - от 5 до 15 % населения. Применительно к такой стране как Россия, где экономически активное население составляет 80 млн. человек, это означало бы, что представители креативных групп составляли бы 4 до 12 млн. человек.

И наоборот. Если средний класс (как в нынешней России) составляет не более 25% граждан страны, то интеллигенция - не более 10-12%, а креативные группы - 3-4 млн. Что, на мой взгляд, вполне соответствует реалиям 2008-2009 годов, а именно: творческая интеллигенция, инновационный бизнес, научные работники и ряд других категорий граждан вполне охватываются этой численностью.

Поэтому, говоря о роли и будущем креативных групп, следует начинать с нации, народа, который и является точкой отсчета во всей цепочке: нация - средний класс-интеллигенция - креативные социальные группы.

Действительно, трудно ожидать, что нищая, бездарная, непассионарная, безграмотная нация сможет родить самостоятельный и многочисленный средний класс, а тем более национальную интеллигенцию. Нельзя ожидать от такой нации и формирования массовых креативных групп. И здесь возникает главная проблема: где количество переходит в качество? Когда благополучная нация становится инкубатором для выращивания креативных групп?

Нация состоит из суммы личностей, их человеческих потенциалов. Простое сложение этих потенциалов может дать удивительный результат. Если, например, один из представителей, нации обладает условно потенциалом в 0,001, а другой в - 1,0, то это означает что потенциал одного гражданина в 1000 (а может и 1 млн.) раз больше, чем другого. Соответственно и сумма таких потенциалов, будет выше. В этом кроется глубинная суть и значение потенциала каждой отдельной личности, каждого члена общества. Особенно если эти измерения относятся к интеллигенции и креативному классу. Так, сумма человеческих потенциалов близких к 1 в сущности равна всему национальному потенциалу, хотя численность таких личностей и может быть несколько процентов. Поэтому любое, даже незначительное повышение численности таких личностей (т.е. увеличение доли креативных групп) радикально важно в современных условиях для всей нации. Другими словами вся нация (включая ее управленческую элиту) заинтересована в увеличении численности креативного класса.

Другой аспект заключается в разнице понятий "потенциал" и "фактор". Фактор - реализованный потенциал. В нашем случае это означает, что нация (правительств, прежде всего) сделать всё для реализации и потенциала в фактор, т.е. нация обязана обеспечить полную самореализацию человеческого потенциала.

Теперь снова о марксизме. На мой взгляд, следует полностью воспроизвести логику Г.Плеханова в изложении Г.Попова: "Плеханов понимает, что это положение ведет к фундаментальному пересмотру марксизма. Но он совершенно прав, когда подчеркивает, что данный вывод сделан им на основе метода Маркса: сначала анализировать процесс производства и уже потом надстройку. "Анализ, сделанный Марксом в "Манифесте", - пишет Плеханов, - абсолютно верный для эпохи паровой индустрии, стал утрачивать свое значение с приходом электричества". Если производство в век электричества выдвинуло на ключевые позиции интеллигенцию, то, согласно Марксу, должен быть сделан вывод о том, что интеллигенция является гегемоном. И далее: "В такой ситуации диктатура пролетариата станет абсурдной. Что это? Отход от марксизма? Нет и нет! Уверен: при таком повороте событий сам Маркс, случись это при его жизни, незамедлительно отказался бы от лозунга диктатуры пролетариата" (1).

Если понимать под термином "диктатура" современное понятие "управление", то становится вполне понятным, что такое управление - и в экономике, и в общественной жизни - должно перейти к креативным группам интеллигенции. Для этого, в свою очередь, власть необходимо забрать у других представителей элиты, прежде всего бюрократии, финансовых олигархов и профессиональных политиков.

Для этого отнюдь не обязательны силовые методы, а тем более революции. Более того, опыт показывает, что в результате социальных революций к власти приходят отнюдь не самые умные и полезные обществу граждане, а те, кто хочет взять власть. Нередко не имея для этого не только оснований, но и каких-либо профессиональных навыков. Поэтому власть в руки креативного класса должна передать элита, точнее, - та её часть, которая понимает необходимость и неизбежность этого процесса. И здесь, конечно, роль правящей элиты очень велика: среди ее представителей должна найтись влиятельная группа, которая сможет обеспечить "плавную креативизацию" власти и элиты, внедрение в ее эшелоны представителей креативных групп.

Нынешняя диктатура финансово-бюрократической элиты в развитых странах, также как и пролетарская диктатура себя давно изжили. Если пролетариат уже не самый прогрессивный класс, то его диктатура не облегчает, а затрудняет развитие общества. Также как и диктатура финансовой бюрократии. Такая диктатура не способна в принципе организовать процесс развития производительных сил наилучшим образом. "Я думаю, что диктатура пролетариата в понимании Маркса не осуществится никогда - ни сейчас, ни в будущем". Этот вывод Плеханов делает как марксист, опираясь на метод теории научного социализма. Также впрочем, как и "диктатура демократии". И в первом, и во втором случае эти формы организации власти являются ширмой, декорацией для диктатуры финансовой бюрократии, реально управляющей в мире.

Поэтому говорить о справедливом устройстве общества - наивно. В том числе и в России. Выступая с посланием Федеральному Собранию РФ Д.Медведев, высказался по этому вопросу вполне определенно и даже резко. Говоря о правящей элите страны, он в частности сказал: ":государственная бюрократия: руководствуется все тем же недоверием к свободному человеку, к свободной деятельности. Эта логика подталкивает ее к опасным выводам и опасным действиям. Бюрократия периодически "кошмарит" бизнес - чтобы не сделал чего-то не так. Берет под контроль средства массовой информации - чтобы не сказали чего-то не так. Берет под контроль средства массовой информации - чтобы не сказали чего-то не так. Вмешивается в избирательный процесс - чтобы не избрали кого-нибудь не того: В результате государственный аппарат у нас - это в самый большой работодатель, самый активный издатель, самый лучший продюсер, сам себе партия и сам себе в конечном счете народ2.

Как справедливо отметил американский политолог С.Грин, "Вряд ли самый лучший обвинитель из голливудского фильма смог бы произнести более изящную и одновременно изобличающую речь в отношении сидевших в позолоченном кремлевском зале мужчин и женщин, многие из которых как раз и принадлежат к той самой бюрократии. Но настоящее чудо произошло, когда Медведев сделал паузу: бюрократы зааплодировали"3.

В этой связи интересна мысль Н.Плеханова о роли интеллигенции уже в современном обществе, которую вполне можно соотнести с ролью "креативного класса": ":класс интеллигенции, согласно Плеханову, гораздо ближе не к узкоклассовым концепциям политики, морали, культуры и т.д., а к общечеловеческой составляющей всех этих компонентов цивилизации. Далее, интеллигент, как человек творческого труда, в принципе ориентирован на неравенство (подч. А.П.). Для интеллигента, его деятельности, творчества обязательным условием является свобода. Поэтому Плеханов считает невозможной "диктатуру интеллигенции" справедливо пишет Г.Попов4.

Другими словами, переход власти от финансово-бюрократической элиты к креативным слоям интеллигенции не означает мену одной диктатуры на другую. Интеллигенция способна объединить креативные группы всех классов - управленцев, бизнеса, собственно интеллигенции. В этом может быть не социальная роль.

Можно сделать и другой вывод. Если пролетариат начинает сдерживать развитие общества и экономики, то не случайно в СССР наметились тенденции отставания еще в середине XX века. Действительно в начале 60-х годов, когда в развитых странах мира доля творческих работников превысила 50%, в СССР городское население (в большинстве рабочие) также превысила 50%. Иными словами качество населения в середине 50-х годов в СССР и на Западе было разным: в СССР основная масса граждан принадлежала к классу пролетариев, а на Западе - интеллигенции. В этом, на мой взгляд, и была первопричина начавшегося процесса стремительного отставания СССР от развитых стран в последней четверти XX века. И, главное, - эта же причина отставания и современной России.

К сожалению, мы опоздали. И не только в научно-техническом развитии, сколько в развитии потенциала человека, совершенствовании социальной структуры общества. Надо признать, что человеческий потенциал никогда не был среди приоритетов советского руководства. Высшая школа, фундаментальная и прикладная наука занималась, часто догматическим повторением "учения Сталина", отставая в творческом поиске истины. Это отставание стало особенно заметным в 70-ые и 80-ые годы, когда стоимость информационных ресурсов в развитых странах стала превышать стоимость ресурсов ТЭКа в СССР.

Система - политическая, идеологическая, экономическая - в СССР, как и госаппарат, "вымывали творческий потенциал. В науку и образование, как правило, шли неудачники-чиновники: отставные и опальные мидовцы, ветераны внешней разведки, проштрафившиеся госслужащие. Из них комплектовался "кадровый резерв" науки и образования. Да и в материальном плане условия их содержания заметно отставали от "гегемона". Вспоминаю, что зарплата профессора равнялась зарплате водителя (правда и сегодня она такая же, даже еще ниже).

Наконец, неизбежно следует и другой вывод: а не становится ли интеллигенция на новом этапе развития консервативной, сдерживающей силой для нарождающегося креативного класса? Старые профессора далеко не всегда (уж, мы-то знаем) дают лучшие знания, а старые мастера не всегда могут и, хотя уступить дорогу молодым. Тем более, что советская и российская системы не создавали условий для массового появления креативных групп молодежи. За исключением некоторых областей в искусстве и сфер, связанных с новым этапом НТР, ни советская, ни тем более российская системы не генерировали идей и не способствовали тому, чтобы молодежь реализовала свой потенциал в творческий фактор развития.

Конечно же, жизнь, в том числе развивающаяся глобализация, брали свое. Вопреки существующим условиям в последние десятилетия стало, стремительно расти число новых специальностей, связанных с креативной деятельностью. Прежде всего, в области информатики, дизайна, "прикладного творчества". Появился и закрепился новый феномен - "человек-бизнес", - когда одна личность стала "сама себе" бизнесом. Численность таких массовых творческих профессий ежегодно увеличивалась на десятки, а общее число в начале XXI века стало измеряться миллионами.

Но в России все это не носило характер управляемого процесса. Более того, многочисленно бюрократические и экономические препятствия всячески мешали развитию этой тенденции. Кризис же 2008 года нанес удар, прежде всего, по этим креативным группам: у них нет устойчивости бюджетного финансирования, гарантированных госзаказов, профсоюзов, вообще каких-либо гарантий со стороны государства.

Соответственно эти креативные группы, составляющие наиболее активную часть институтов гражданского общества и среднего класса, были поставлены в условия массового уничтожения. Максимум, что могло дать им государство, это совет обратиться на биржу труда, сменив компьютер на кирку и лопату. Поэтому должна быть создана по сути политика, система "взращивания" креатива из интеллигенции, может быть искусственного, даже насильного. Тем более в условиях кризиса. Кризис для креативных групп в определенной степени мог бы стать и благом. Во-первых, если государство обеспечит условия для образования и переподготовки кадров, кризис становится идеальным периодом для образования, переобучения и творчества.

Во-вторых, кризис "расчищает дорогу" для новых технологий и профессий. В комфортных условиях никто не отказывается от устаревших производств.

Существует, таким образом, прямая взаимосвязь между темпами развития "креативного класса" и интеллигенции в общественной и экономической жизни страны и темпами развития ее экономики, социальной структуры общества и, наконец, национальной безопасностью. Она выражена в том, что чем значительнее роль интеллигенции и "креативного класса", тем выше темпы роста экономики, крепче суверенитет нации, более развито гражданское общество, лучше социально-экономические условия граждан.

И наоборот: отставание России в экономическом развитии (прежде всего технологическое), прямо сказывается на ее положении в таких приоритетных областях, как информатика, инновации и управление общественными процессами. Это уже стало признанным фактом в нынешнем десятилетии. Но вот что остается за скобками общественного внимания (во всяком случае, пока) это то, что экономическое и социальное отставание вызвано пренебрежением последних десятилетий коммунистического и либерального руководства потребностями развития потенциала личности, сознательного стимулирования глубоких социальных структурных изменений, прежде всего, стимулирования развития интеллигенции и "креативного класса".

У России осталось тяжелое наследство "нивелирования человеческих личностей". И дело даже не только в миллионах представителей "креативного класса" высланных из страны и уничтоженных в ходе репрессий. Дело в устоявшейся "привычке" власти нивелировать личности. Лишать их творческой инициативы. В оправдание этому была даже придумана фраза о "разумной инициативе", когда при желании любая инициатива рассматривалась как неразумная.

Тяжелейший удар по интеллигенции и креативному классу нанесли и либеральные реформы 90-х годов, когда массовое экономическое уничтожение интеллигенции сопровождалось моральным террором: десятки тысяч уничтоженных творческих коллективов, потерянные научные школы, а главное создание общественного климата, когда "деньги решают все" - вот тяжелейшие последствия 90-х, не изжитые до наших дней. В обществе была создана атмосфера, когда успех или неудача того или иного человека рассматривались, как его успех зарабатывать (но чаще получать, воровать и т.д.) деньги. В результате к началу столетия в России возникла, реальная угроза исчезновения думающих, духовных и нравственных людей, способных изобретать или сохранять реальные ценности. Но ликвидация таких ценностей - прямая угроза суверенитету, - ведь они легко могут быть подменены ценностями других стран. А затем неизбежно и их национальными интересами.

Можно сказать, что к началу нынешнего десятилетия Россия столкнулась с глубоким системным кризисом, который охватывал практически все области человеческой и государственной деятельности. Экономически страна находилась в катастрофическом положении. Её ВВП составлял едва ли половину от уровня ВВП РСФСР 1990 года. Суверенитет вряд ли можно было назвать полным, а угроза развала была как никогда реальна. Это всё - общеизвестные факты, - но то, о чем еще мало говорят, это массовое исчезновение творческой интеллигенции, ее уход из общественной и экономической жизни.

Мне представляется, что эта угроза была еще более опасной, чем угроза политической дезинтеграции России, ведь нация это не только граждане, проживающие на одной территории и говорящие на одном языке, это прежде всего общие ценности, единое культурное и духовное наследие. А наследие это стало дискредитироваться и уничтожаться в 90-ые годы еще быстрее, чем экономика. Сохранить это наследие могла только национальная интеллигенция, которая была отодвинута в 90-ые годы от общественной, политической и экономической жизни страны.

Другая сторона проблемы системного кризиса 90-х годов заключалась в том, что мировое развитие все больше становилось результатом творческой деятельности. И не только в искусстве, науке или образовании, но и в производственной деятельности. Создание новых качественных продуктов и услуг возможно только представителями креативного класса. Поэтому зависимость здесь проста: чем больше таких представителей в стране. Чем лучше их возможности для самореализации, тем больше качественно нового продукта производит нация, тем крепче ее суверенитет и лучше социально-экономическое положение граждан. Это хорошо понимали, например, в США. В одном из исследований объединенного комитета разведки США признавалось, что в 2015 году 20% американских граждан смогут обеспечить не только всем необходимым свою страну, но и гарантировать ей лидерство в мире.

Но актуальность этой проблемы не осознавалась в России, охваченной либеральными реформами. Никто в стране - ни политическая элита, ни бизнес, ни бюрократия - не были озабочены массовым исчезновением целых социальных групп творческой интеллигенции: научных школ, музыкальных коллективов, целых институтов и даже отраслей знаний.

Угроза эта и сегодня не только не исчезла, но сохранилась и особенно сильна в политической и социальной области, где заимствования зарубежного опыта вытеснили отечественную традицию. Не случайно в 2007 году В.Сурков признал, что та нация, которая не создает свои креативные понятия и образы, использует чужие.

Действительно, отсутствие собственного национального класса интеллигенции и креативных групп в XXI веке ведет к неизбежному отставанию, в том числе и политическому, технологическому, и экономическому. А затем неизбежно и к потере суверенитета и независимости.

Таким образом, мы видим, что игнорирование на протяжении десятилетий роли творчества вообще и интеллигенции в частности вульгарным марксизмом в СССР сменилось еще худшим отношением к интеллигенции либералами в 90-ые годы XX века. Кризис в России, на мой взгляд, был вызван даже не столько развалом СССР и неудачными реформами, сколько отказом правящей элиты от признания ведущей роли в развитии государства и общества за национальной интеллигенций и другими творческими социальными группами. По сути дела либералы 90-ых годов продолжали по отношению к интеллигенции ленинский курс.

Медленно, но ситуация стала меняться с началом нынешнего десятилетия. Это стало происходить на фоне прихода к власти значительного числа чиновников, связанных по своей предыдущей деятельности с вопросами безопасности. Проблема развития творческого потенциала нации и сохранения социальных групп - носителей этого потенциала, виделась ими, прежде всего с точки зрения государственной безопасности.

Не случайно, в Доктрине информационной безопасности Российской Федерации по этому поводу отмечено: "Государство должно способствовать созданию системы оценки возможного ущерба от реализации угроз наиболее важным объектам обеспечения информационной безопасности Российской Федерации в области науки и техники, включая общественные научные советы и организации независимой экспертизы, вырабатывающие рекомендации для федеральных органов государственной власти и субъектов Российской Федерации, по предотвращению противоправного или неэффективного использования интеллектуального потенциала России".

Интеллектуальное отставание, а тем более интеллектуальная зависимость в постиндустриальную эпоху означают неизбежную потерю суверенитета, что, собственно говоря, и случилось в 1990-е гг., когда чужие (и далеко не лучшие) экономические и политические идеи и рекомендации использовались в качестве директив во внутренней и внешней политике. Печальный итог - политический, экономический, социальный - такой политики известен: к началу 2001 г. Россия фактически потеряла суверенитет и стояла на грани не только экономической, но и государственной катастрофы. Причем, однако, мало говорится о том, что первопричина заключалась в потере Россией интеллектуального и идеологического лидерства и социокультурных позиций, достигнутых в XX веке. А проще говоря, открытое пренебрежение интересами интеллигенции и креативного класса.

Мало говорится об этом и сегодня. Так, говоря о необходимости опережающего социально-экономического развития, о Концепции такого развития, не говорится о необходимости возвращении России идеологического и концептуального лидерства в мире. При том понимании, конечно, что такое лидерство может обеспечить только национальная интеллигенция и массовые креативные группы. В политике, бизнесе, науке, культуре.

Совершенно справедливо в Концепции Информационной безопасности на сей счет говорится: "Обеспечение информационной безопасности Российской Федерации в сфере духовной жизни имеет целью защиту конституционных прав и свобод человека и гражданина, связанных с развитием, формированием и поведением личности, свободой массового информирования, использования культурного, духовно-нравственного наследия, исторических традиций и норм общественной жизни, с сохранением культурного достояния всех народов России... (5). Жаль, конечно, что эта Концепция незаслуженно критиковалась в СМИ, а ее использование в политике и науке очень ограничено. Для своего времени сказанные слова были очень актуальны.

Позитивно, безусловно, что эволюция отношения российской элиты к человеческому потенциалу после 2006 года привела к переоценке этого фактора в социальной и экономической стратегии страны. Так, в проекте (скорректированного) Концепции долгосрочного социально-экономического развития (август 2008 г.) признается: "Третий вызов - возрастание роли человеческого капитала как основного фактора экономического развития".

Надо признать, что к 2008 году в высшей управленческой элите произошла определенная переоценка отношения к творческому потенциалу. И "Концепция 2020" стала явным рубежом, отделяющим прежнюю политику игнорирования от политики признания. Можно сказать, что традиция правящих кругов СССР-России в отношении интеллигенции впервые была нарушена. В этом, конечно же, историческое (но не замеченное) значение "Концепции 2020", где вполне адекватно и на уровне начала XXI века была произведена оценка фактора творческой деятельности: "Уровень конкурентоспособности современной инновационной экономики все в большей степени определяется качеством профессиональных кадров, уровнем их социализации и кооперационности. Россия не сможет поддерживать конкурентные позиции в мировой экономике за счет дешевизны рабочей силы и экономии на развитии образования и здравоохранения. Для России ответ на этот вызов предполагает преодоление сложившихся негативных тенденций в развитии человеческого потенциала, характеризующихся:

- сокращением численности российского населения и занятых в экономике на фоне растущего демографического дисбаланса с азиатскими соседями России;

- растущей конкуренцией за квалифицированные образованные кадры с европейскими и азиатскими рынками;

- низким качеством и ухудшающейся доступностью социальных услуг в сферах здравоохранения и образования (6).

Как видно, в Концепции была признано, что тенденции в развитии человеческого потенциала имеют, очевидно, негативный характер, а также высказано требование к "их преодолению".

Вряд ли можно было бы требовать от Концепции социально-экономического развития большего, чем такую констатацию, хотя необходимы политические оценки, а именно ответы на вопросы кто виноват в том, что в России сложилась такая тенденция.

Нельзя согласиться и с перечнем 3-х характеристик, предложенным в "Концепции 2020". К нему, например, можно было бы добавить такие, как:

- игнорирование потребностей развития творческих социальных групп граждан страны;

- инновационную невосприимчивость российской экономики;

- отсутствие экономических стимулов для творческой деятельности;

- и др.

Применительно к нынешнему этапу развития России, переходу от периода стабилизации к периоду развития, принципиально важно увидеть кто конкретно, какие социальные группы в состоянии обеспечить опережающее развитие, а тем более, технологические рывки". Ведь "технологические рывки" должны быть вначале обеспечены интеллектуальным, духовным и волевым (креативным) потенциалом.


1 Г.Попов. Марксистский метод против марксистских концепций Вопросы экономики. 2007 г., N2, с.123.

2 Д.Медведев. Ежегодное послание Федеральному Собранию РФ президента России Российская газета, 6 ноября 2008 г.

3 С.Грин. С широко закрытыми глазами: социальные последствия российского кризиса. Центр Карнеги, т. 10, выпуск 4, 2008 г.

4 Г.Попов. Марксистский метод против марксистских концепций Вопросы экономики. 2007 г., N2, с.123.

5 Доктрина информационной безопасности Российской Федерации (Утверждена Президентом РФ В.Путиным 9 сентября 2000 г.) www.serf.gov.ru.

6 Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации. М.: 2008 г., август, МЭР, с. 10.

Алексей Подберезкин - академик РАЕН,доктор исторических наук, профессор.

11 января 2009 года.
www.viperson.ru

Фотографии

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован