22 июня 2005
1673

`Алмазный` щит (Часть I)

  
 
Комплекс космической разведки "Салют" – "Алмаз".
“Алмазный” щит (Часть I) Когда-то мы болели космосом и с восторгом принимали каждый космический старт. В телевизионных новостях сообщения о космонавтах шли вторым номером, первым, естественно, о вождях. Увидеть “живого” космонавта было радостью, сфотографироваться с ним - счастьем.Каждый взлет — тайная надежда: а вдруг да земляк на орбите.3 июля 1974 года в космос ушел очередной корабль “Союз-14” с двумя космонавтами на борту. Одного вся страна уже хорошо знала по самым первым космическим полетам — Павел Попович. Другой был новичком — Юрий Артюхин. Половину месяца крутились они вокруг земли, и все это время в заветлужской деревушке Ноля жители гадали, что это за Юрий Артюхин, не их ли мальчонка.
Летчик-космонавт Юрий Артюхин в деревне Ноле (Воскресенский район), которой тоже уже нет на земле (фото 1979 года.).
В первый же год войны в Нолю привезли эвакуированную семью погибшего летчика. Сынишку его звали Юра и по фамилии сходилось — Артюхин.К тетке Насте Маловой, что приютила ту семью, делегация за делегацией жаловали: вспомни да вспомни, что о семье Артюхиных знаешь.А что вспоминать? В войну все судьбы схожие были: у Анны Васильевны Артюхиной уже была на руках похоронка — муж “не вернулся с задания”. Тетка Настя ждала свою, да беда миновала — вернулся Константин Сергеевич Малов покалеченным, но живым.
Такой была деревня Ноля в 1981 г.
...В Ноле космонавта встречали по-домашнему. Сразу к столу и за разговор. Все-то он помнил, и даже лошадь колхозную, на которой работал, по имени назвал - Кочелыга.Ходил космонавт по заросшей травой и покидаемой людьми деревеньке, поблескивал геройской звездочкой. Начальство его опекало, люди какие-то военные суетились, которых никто и не приглашал. Шумная встреча получилась, суетливая. Он только и успел шепнуть тетке Насте, что в следующий раз один приедет, без огласки, тогда они и наговорятся вволю.К вечеру дело до ухи дошло. Увезли космонавта на берег Ветлуги, водочки выпить предложили — не отказался. Утром, как и все земные люди, головку правил.В Ноле понимали, что теперь их бывший колхозный конюх — человек государственный. Вон ведь сколько людей за ним следом ходят, ни на шаг не отпускают.
Летчик-космонавт Юрий Артюхин.
Странное ощущение от той поры осталось. Вот он, космонавт, перед тобой, а спросить о главном, зачем он в космос летал, не смеешь. Веяло от него какой-то особой скрытностью, которая только чутьем и улавливалась. Да еще эти люди из окружения... Посмотришь на них — и вопрос сам собой забывается: что, мол, спрашивать, летал — значит, надо.В газетах той поры тоже ничего нельзя было вычитать. Много позже, когда можно было уже во всем признаваться, один журналист, вхожий в космические дела, написал, что они посылали в редакции репортажи "высасывая из пальца" значимость и необычность каждого космического старта.Кто в Ноле мог догадаться тогда, что встречают они одного из самых суперсекретных космонавтов, который начинал эру “звездных войн”.Об этой стороне отечественной космонавтики до сих пор мало что известно. Попробуем по крупицам, по скудным публикациям восстановить эти самые закрытые страницы истории покорения космоса.Конечно, Юрий Петрович Артюхин мог бы рассказать многое, но он этого уже не сделает. Его уже нет на земле. А дело, которым он занимался, называется “космическая разведка”. Комплекс космической разведки "Салют" – "Алмаз". Космический глаз Цитата, которую вы сейчас прочтете, взята не из фантастического ужастика. Она из документальной книги-бестселлера "Сломанный меч империи". Ее автор, скрывшийся под псевдонимом Максим Калашников (пулемет и автомат "в одном флаконе"), попытался представить эпизод космической войны."...Невзирая на предупреждения, американский "Челленджер" упорно сближался с белым цилиндром русской орбитальной станции. Выбрасывая "шнуры" бело-красного пламени из двигателей ориентации, громоздкий космический самолет наклонил нос, мчась в космической пустоте большой "дельтой".Он нагонял станцию, двигаясь быстрее нее всего на два десятка метров в секунду. Над Центральной Атлантикой "Челленджер" должен был вплотную сблизиться с русским, раскрыв продольные створки люка на "спине" и выпустив наружу хватательное щупальце-манипулятор.Но русская станция быстро развернулась тупым носом в сторону противника. И последнее, что увидели американцы, были вспышки, озарившие ее крутые бока.Выпущенные в космосе снаряды страшны. Их скорость в безвоздушье — почти два километра в секунду — делает любую броню подобной куску картона перед выпущенной пулей.Очередь маленьких стальных дьяволов врезалась в кабину "Челленджера". Четверо его пилотов погибли быстро и страшно, лопнув в вакууме. Кровь и лимфа закружили по расстрелянной кабине мерзлыми хлопьями. Обледеневшая голова командира экипажа с выпученными мертвыми глазами, беспорядочно кувыркаясь, ударилась о пульт управления. Рванулись в космос струи воздуха, перемешанного с водными парами, брызнули в стороны обломки и разбитые плитки теплозащиты. Выброшенная из развороченной гидросистемы жидкость мгновенно застыла ледяными шарами.
Ракета "Протон" на которой выводили в космос станцию "Алмаз".
Макет станции "Алмаз".

Ожил вспомогательный двигатель русской станции, и она ушла чуть выше, пропустив мертвый корабль врага..."

Все это, конечно, выдумка, но не такая уж и фантастическая. Она отражает реалии 1973 года, когда на околоземную орбиту вышла станция "Салют-3".

С ее полета можно начинать отсчет военного космоса. Хотя, когда он был мирным? Любой человек в погонах скажет, что не будь космос нужен войне, то вряд ли бы его с такой интенсивностью осваивали.

В те годы войне было подчинено все. Она двигала прогресс, заводила человечество в опасные тупики и заставляла его одумываться.

Кто в космической военной гонке был первым — мы или американцы, сказать трудно. Легче предположить, что мы шли шаг в шаг.

Проследим, как все начиналось у нас.

12 октября 1964 года на совещании у главного конструктора ОКБ-52 Владимира Николаевича Челомея разработчики космической техники записали в своих рабочих тетрадях задание на эскизную разработку новой орбитальной станции. По замыслу, она имела научное, народно-хозяйственное и военное значение. Срок ее эксплуатации — один-два года. Режим работы непрерывный. Для сменных экипажей должны быть созданы комфортные условия.

Позже задание уточнялось. Теперь новая станция обрела функции наблюдательного пункта, оснащенного фотоаппаратурой, средствами наблюдения и точной системой их наведения. Предусматривался сброс контейнеров с отснятой пленкой, а наиболее интересные кадры можно было в оперативном порядке передать на Землю по телевизионным каналам.

Космические стратеги США уже не скрывали, что они готовы поиграть в кошки-мышки, и активно разрабатывали спутники-перехватчики и буксировщики.

Чтобы не попасть в космический полон, новая советская станция оснащалась скорострельной авиационной пушкой.

Станция все больше стала походить на боевой корабль. В конце концов все работы по ней строго засекретили, проекту дали кодовое название "Алмаз" и запретили произносить его вслух.

Секретность с проекта не снята до сих пор, и вряд ли когда мы получим информацию в полном объеме. Но у нас есть возможность проследить ход стратегической мысли, а для этого достаточно взглянуть в... зеркало.

Нет, конечно, не в буквальном смысле слова. Раз уж мы двигались с американцами шаг в шаг, то все работы по созданию боевой орбитальной станции имеют зеркальное отражение.

В 1967 году президент Америки Джонсон сказал на одной из закрытых встреч с военными:

"Алмаз" над планетой.

"Не хочется, чтобы меня сейчас ловили на слове, но признаюсь, что на программу освоения космического пространства и создание искусственных спутников Земли мы потратили то ли 34 то ли 40 миллиардов долларов. Однако даже если бы мы не получили в ответ ничего, кроме тех фотографий, которыми сейчас располагаем, и то можно было бы сказать, что мы выиграли по меньшей мере в десять раз против тех денег, которые потратили.

Потому что теперь мы точно знаем, сколько у противника ракет. И одновременно стало ясно, что все наши прежние догадки были далеки от реального положения дел.

Оказывается, мы делали то, что могли не делать.

Строили то, что могли не строить.

Терзались страхами, для которых не было оснований".

Стратеги из американских ВВС пошли дальше. Они предложили идею обитаемой орбитальной станции-разведчика. У них уже было готово ее кодовое название — "Замочная скважина", а весь проект предлагалось окрестить как MOL — пилотируемая орбитальная лаборатория. 

Как ни странно, идею не воспринял министр обороны Роберт С. Макнамара. Он не понял, зачем в космос запускать человека, если за него все могут сделать автоматы.

Так программа обрела статус беспилотной, но на всякий случай было отобрано 17 офицеров-летчиков, которые начали подготовку в закрытом режиме.

Тем временем ВВС вело атаку на Пентагон, убеждая, "что нахождение человека на орбите резко увеличит ценность делаемых фотоснимков".

И все-таки Пентагон посчитал, что разведка — это дело ЦРУ, а не воздушных сил, которые придумали себе затратную игрушку". Программа вскоре была закрыта.

Наше зеркало подернулось дымкой. Но теперь оно нам и не нужно. Дальше мы будем располагать достаточной информацией, чтобы проследить свой путь к военному космосу.

Вячеслав Федоров

На снимках:

  • Летчик-космонавт Юрий Артюхин в деревне Ноле (Воскресенский район), которой тоже уже нет на земле (фото 1979 года.).
  • Такой была деревня Ноля в 1981 г.
  • Летчик-космонавт Юрий Артюхин.
  • Фото: Владимира Андрианова

    • Комплекс космической разведки "Салют" – "Алмаз".
    • Ракета "Протон" на которой выводили в космос станцию "Алмаз".
    • Макет станции "Алмаз".
    • "Алмаз" над планетой.
 
  

www.warlib.ru

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован