01 декабря 1996
3627

Анатолий Чубайс как зеркало российской государственности

Нынешний глава президентской администрации принадлежит к поколению сорокалетних, назовем его условно поколение N. Молодые да ранние интеллектуалы, которые в большинстве своем, выполнив миссию радикальной реформации общества, государства и экономики, растворились в аппарате госвласти и в коммерческих структурах. Теперь до них нет дела почти никому: шестидесятники обвиняют их во всех бедах, а дети шестидесятников пользуются плодами реформ, не задумываясь над тем, кто же унавоживал почву и выращивал первые ростки рыночной экономики. Дети семидесятников и вовсе необъяснимы...

Дыхание стайера

Думали ли каких-то десять лет тому назад представители поколения N, что они будут созерцать из окон своих служебных кабинетов весьма экзотические пейзажи кто, сквозь неровный ряд зубцов кремлевской стены, Красную площадь, а кто Москву-реку и змееподобный поток машин на Краснопресненской набережной? Как теперь признаются многие из коллег Чубайса по первому правительству реформ, поколение N готовило себя к роли советников, но никак не управленцев и уж тем более не министров, вице-премьеров, первых вице-премьеров, глав администрации президента... Хотя говорят же об одном из них: Сейчас, для того чтобы изменить мир, не нужно быть ученым (как наше поколение думало). А Чубайс ведь для этого и пошел в науку, хотя в юности хотел стать директором завода. И был бы отличным директором. А генералом каким мог бы стать!Впрочем, они всегда ощущали себя кастой избранных и всепонимающих. Защищали диссертации по кафедрам экономики капстран, изучали югославский и венгерский опыт, мотались на симпозиумы и семинары, где все друг друга хорошо знали (так в 1985 году произошло знакомство Гайдара и Чубайса), чуть позже стали ездить за границу. И все это в перспективном возрасте - что-то вокруг тридцати.

Но главное. - их стали привлекать к обслуживанию власти. Время от времени нечто просыпалось во внутренних двориках Старой площади и под устрашающий хруст спартанского вида цековских сушек придумывались рабочие группы по дальнейшему совершенствованию хозяйственного механизма.

В группе, которой руководил академик Джермен Гвишиани, известный бонвиван, пианист, итальянофил, элитный циничный чиновник и зять первого неудавшегося советского реформатора Алексея Косыгина, работали все те молодые люди, которые теперь (уже пять лет как) пытаются что-то сделать с нашей несчастной нереформируемой экономикой. Команда, в которой трудились Егор Гайдар, Анатолий Чубайс, Сергей Васильев (ныне замминистра экономики, его всегда называли самым одаренным после Гайдара экономистом), Сергей Игнатьев (ныне помощник президента по экономике), Юрий Ярмагаев (с ним и Григорием Глазковым, а затем с Васильевым Чубайс начинал в 1980 году организацию полуподпольного кружка либеральных экономистов), подготовила по заданию секретаря ЦК по экономике Николая Рыжкова 120-страничный документ, где фактически предлагалось ужесточение финансовой политики. Надо ли говорить, что Рыжков и на этот раз, и много раз потом (как и Горбачев) испугался и отправил документ в корзину. А ведь тогда спасти монструозную имперскую экономику от развала можно было гораздо меньшей кровью и куда как более постепенно - без шока...

Та же команда в августе 1986 года участвовала в семинаре на Змеиной горке под Ленинградом (с тех пор этот город стал символической колыбелью реформ - даже после своей отставки в декабре 1992-го Гайдар отправился приходить в себя не куда-нибудь, а в санаторий Белые ночи под Питером). На семинаре будущий отец реформ изложил коллегам два как бы шуточных сценария развития событий: Первый назывался На гребне, - пишет в своих пока еще не увидевших свет мемуарах Гайдар. - В нем определялось, кто будет играть какую роль в реформировании экономики. Надо сказать, что я точно определил ключевое место Чубайса в этом процессе. Второй вариант назывался В складке. В нем определялись сроки заключения и размеры пайки, которые предстоит получать участникам семинара.

После того как Горбачевым была похоронена сначала программа 500 дней, а затем программа Согласие на шанс, готовившаяся в Кембридже, штат Массачусетс Явлинским и его американскими коллегами, вплоть до 1991 года реальная реформаторско-теоретическая работа была заморожена. Впрочем, именно питерская ветвь либералов занималась чем-то весьма увлекательным: готовила проект создания Ленинградской зоны свободного предпринимательства (ЛЗСП), над которым работали Чубайс (зампред Ленгорисполкома, главный экономический советник мэра), Сергей и Дмитрий (ныне председатель Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг) Васильевы, Сергей Игнатьев, Андрей Илларионов (поработавший потом советником Черномырдина, уволенный за нарушение производственной дисциплины и возглавивший Институт экономического анализа), Алексей Кудрин (последний петербургский резервист Чубайса, призванный в администрацию президента совсем недавно, летом 96-го, на пост руководителя самой важной структуры Главного контрольного управления).

С сентября 1991-го постоянно разраставшаяся группа гайдаровцев на 15-й даче в подмосковном Архангельском готовила либеральную реформу. Достоинство команды Гайдара в том, что это были самые неортодоксальные из грамотных и самые грамотные из неортодоксальных, - говорил один из близких соратников Чубайса. - Команда была удачно скомпонована в том смысле, что такие люди с выдающимся уровнем квалификации, как Гайдар или Васильев, сочетались с таким обладающим сильными организаторскими способностями человеком, как Чубайс.

Анатолий Чубайс: Мы с Егором обсуждали, как распределить имеющиеся силы. Я рассматривался в качестве возможного кандидата на целый список должностей - министра промышленности, внешних экономических связей, ГКИ. В принципе, Чубайсу можно было бы поручить любой участок - хоть сельское хозяйство: машина, запущенная им, все равно работала бы как часы.

Все будущие вице-премьеры по экономике, большая четверка - Гайдар, Б.Федоров, Шохин, Чубайс - была готова к запуску уже в ноябре 1991-го. Рассказывает один из ключевых членов команды: России повезло в том смысле, что в самый ответственный момент у экономического руля оказались экономисты очень высокого класса. Реформы - штука непопулярная, и человек, управляющий экономикой, сгорает за год. Поэтому должна быть длинная скамейка. Каждый вице-премьер руководил экономическим блоком примерно по году. Но Чубайса ожидала еще более масштабная миссия. Он оказался политиком и чиновником с дыханием стайера.

Человек-компьютер

Писать портрет Чубайса - это значит всегда мысленно готовить для него раму. Ни один политический деятель за пять лет своей карьеры не находился так часто в опасной близости от отставки. Но состоялась она лишь однажды - в январе 1996-го, когда потребовался козел отпущения в связи с очередной неудачей как бы демократических сил на парламентских выборах. А до этого... Министерское кресло зашаталось под петербургским экономистом в тот самый момент, как он только погрузился в него (хотя сам Чубайс неоднократно говорил о том, что планы реформаторов не распространялись дальше весны-лета 1992 года - они называли себя командой камикадзе). До сих пор любое письменно и устно оформленное требование оппозиции, разнообразные ультиматумы режиму разной степени радикальности и жесткости, умеренно-вкрадчивые иронические тирады номенклатурных коммунистов неизменно начинаются с фамилии Чубайс.

Впрочем, он всегда платил им той же монетой. Больше того, Чубайс был столь недипломатичен в публичной политике и одновременно в такой высокой степени овладел искусством ведения аппаратных войн, был так заряжен на результат, на снятие скальпа с врага, что почти все противостояния завершались его победой.

После черного вторника, два года назад, вся политическая Москва была твердо убеждена в одном: Чубайса снимут. Однако верховная власть решила не рисковать ценным кадром, благоволением Запада и осмысленной экономической политикой - главного приватизатора повысили, наградив статусом первого вице-премьера, ролью главного экономиста страны и кабинетом строго напротив кабинета заклятого друга - Олега Николаевича Сосковца. Человеку, завершившему первый этап приватизации, предстояло заняться финансовой стабилизацией, с которой все стало ясно (в позитивном смысле) уже год тому назад. (Характерная фраза одного из соратников Анатолия Борисовича: Никто, кроме Чубайса, не смог бы осуществить финансовую стабилизацию в условиях чеченской войны). Чубайс просчитался только в прогнозе экономического роста, который он ожидал во второй половине 1996 года. Впрочем, скорее всего им не был учтен фактор выборов.

Вероятно, стоит напомнить, что схема приватизации была утверждена в течение 44 суток с момента прихода правительства Гайдара, а первый ее этап - ваучерный - закончен за неполные три года. Оставим в стороне споры о недополученной манне небесной и лишь оговоримся, что рынок в России существует именно благодаря массовой приватизации - своего рода буржуазной революции. Именно в силу давления политических обстоятельств Чубайс избрал вариант доступной, демократичной ваучерной приватизации. К тому же был учтен неудачный опыт денежной приватизации, которая чересчур медленно разворачивалась в Польше и Венгрии. Ваучеризация на самом деле сделала возможной денежную приватизацию. Суточный, изнурительный, четкий, скоростной ритм работы вообще в стиле Чубайса. Все - в компьютере. Начиная от количества и тактико-технических характеристик атак на приватизацию, кончая вариантами важных документов. Лэптопы - портативные компьютеры, которыми пользовался архитектор приватизации и финансовой стабилизации, были предметом зависти многих чиновников в Белом доме...

Характерная цитата из уже сравнительно давнего интервью времен противостояния с Лужковым. Лето 94-го. Чубайс - еще простой вице-премьер, обладатель двух кабинетов - в ГКИ и уже в Белом доме: Когда закончилась французская революция, одного из ее деятелей спросили, чем он все это время занимался. На что он ответил: Выживал. Так вот я не выживал. Мне слишком часто приходилось драться в ситуациях прямого политического противостояния, и, естественно, я выработал некий набор методов и приемов этой борьбы. У меня в компьютере есть схемы политических противостояний на наиболее острых участках.

БОЛЬШЕВИК НАОБОРОТ

Команда Чубайса - это весьма широкое понятие. Речь идет не только о фигурах первого ряда - тех, кто работал в аппарате вице-премьера, затем первого вице-премьера, потом шефа избирательного штаба президента, а теперь работает в аппарате главы администрации. Еще в бытность главным приватизатором Чубайс фактически создал свою информационную империю - журналисты, разделяющие либеральную идеологию, получали информацию о ходе реформ из первых рук и в полном объеме. Люди, работавшие на идеологическое обеспечение чубайсовской политики, иногда не во всем готовы были согласиться с принципалом, но, пропагандистские и смысловые задачи не обсуждали, а ревностно выполняли.

Пожалуй, ни в одной персональной команде не было такой лояльности и преданности шефу, как в чубайсовской. Главный экономист заряжал своей энергией, убежденностью в собственной правоте - создавалось некое рабочее поле, которое и позволило ему стать самым эффективным чиновником пореформенной российской власти. Команда была закрытой: одно время в Белом доме фактически работало три группы - Чубайса, Черномырдина и Сосковца. И это при том, что приблизительно с середины 1993 года Анатолий Борисович и Виктор Степанович стали союзниками и, кажется, остаются ими до сих пор.

Он оказался незаменим: свидетельство тому - призыв Чубайса на избирательную кампанию Ельцина. Он стал джокером власти - беспроигрышной картой, которую можно было использовать в любой игровой ситуации. Если, конечно, игра шла хоть по каким-то правилам. Впрочем, чаще всего джокер сам придумывал правила для затяжного политического покера.

Чубайс - это стиль. Он как бы свой - с интеллигентских кухонь. Но не по-кухонному прагматичен и деловит. Облик интеллигента, на первый взгляд располагающий к задушевной и легкой беседе, обманчив - разговор с ним не бывает легким. Это разговор бюрократа, закрытого и как бы черствого. Технократ западного типа в строгом костюме и галстуке, узел которого он не ослабляет ни при каких обстоятельствах до конца рабочего дня, который заканчивается в промежутке между 11 часами вечера и часом ночи. За последние два года облик Чубайса отяжелел и укрупнился: человек и без того высокого роста как-то раздался вширь. Гайдаровским мальчиком его уже не назовешь.

Однажды один очень хороший фотограф пытался пробить брешь в ледяном доме - предложил Чубайсу посниматься в домашней обстановке, присовокупив: Говорят, у Вас жена красивая.... Чубайс холодно отрезал: Это не повод для того, чтобы ее всем показывать. Он не пишет и не надиктовывает мемуаров, которые, по крайней мере на Западе, тотчас же могли бы стать бестселлером. Не стал он этим заниматься даже тогда, когда за ненавидимый народом ваучер, который на самом деле заложил основы рыночной экономики был отставлен из правительства: человеку дела не до мемуаров, не до самораскрытия, не до демонстрации личной жизни. Биография еще не закончена. Точку ставить рано.

Стиль - и в том, что Чубайс неисправимый спорщик и весьма неприязненный оппонент, хотя он сам вам тысячу раз внятно объяснит, за что его можно не любить. Новое начинание оговаривается иронической фразой: Это, конечно, прибавит мне всенародной любви....

Стиль - и в поразительном упорстве в достижении цели, в стремлении довести дело до конца: сначала приватизацию, потом стабилизацию, теперь строительство административно-властной вертикали. Чубайс это большевик наоборот. В том смысле, что цели с большевиками у него разные, методы тоже более человеколюбивые, но целеустремленность - такая же. Как и жесткость к оппонентам: в отличие от многих других представителей реформаторской команды, скажем, Сергея Глазьева он неизменно называет предателем. Суров Чубайс и по отношению к своим - он может вызвать на ковер фактического члена команды за не вполне удачную публикацию в открытой печати. Противниками становятся и те, кто критикует его генеральную линию справа - так Чубайс разошелся с самым радикальным представителем либерального крыла Андреем Илларионовым. Говорят, они обменялись ядовитыми посланиями...

Чубайсу интересна не карьера как таковая, не атрибуты власти, но собственно власть как наиболее эффективный инструмент в решении конкретной задачи. Ни одна новая задача не была менее сложной, нежели предыдущая. И для решения каждой из них - по функциональным причинам - нужна была власть. Можно было за эти годы смертельно устать. Нормальный человек не может работать в таком режиме, при таких обстоятельствах, на такой работе в течение пяти лет.

Проблема No3

Недавно влиятельный английский Экономист вписал фамилию Чубайс в список потенциальных будущих президентов России. Политическая нелепица, оксюморон. Самый непопулярный политик - и вдруг во всенародно избранные... У Чубайса есть все, чтобы быть суперэффективным президентом, но в то же время это решительно невозможно. Эффективность находится в прямо противоположной стороне от популярности.

Но в этой своеобразной политической антипатичности Чубайса есть и одна весьма парадоксальная составляющая. Он обаял политическую элиту, не зацикленную на коммунистических штампах и способную сколько-нибудь здраво рассуждать.

Он помирил банкиров из разных лагерей и одним фактом своего существования заставил Руцкого записываться на прием в Кремль. Почему-то кажется, что, когда бывалый оппозиционер клялся в лояльности главе администрации, он был абсолютно искренен. Жестокий политический боец стал главной фигурой и причиной сговора элит, оно же на публично-политическом языке - общественное согласие. Для этого пришлось придать системе власти несколько договорный характер и некоторые свойства окостенения. С последним свойством власти парадоксальным образом и предстоит бороться Чубайсу.

Есть целый ряд причин, по которым он вдруг мог бы лишиться своего поста, хотя в этом случае президенту вообще не на кого будет опереться - не станет ни ближнего круга, как раньше, ни работоспособной молодой команды, как сейчас. От Чубайса в связи с потенциальной новой отставкой не убыло бы - с присущим ему рвением он бы взялся за решение какой-нибудь новой задачи, как это уже было зимой 1996 года. Но едва ли такой ход событий был бы полезным для власти: наш рыжий взялся за решение третьей крупнейшей задачи - за строительство государственности. Предыдущие две проблемы - политэкономические - он решил за пять лет. Значит, ему надо дать как минимум два с половиной года. Больше этим заниматься некому.

Специально для НВ

Анатолий Чубайс: Мне неприятны разговоры о моем всемогуществе

Куранты на Спасской башне пробили полночь, когда бригада Нового времени - Александр Пумпянский, Андрей Колесников, Вадим Дубнов и Илья Мильштейн - покинула Кремль. Наша встреча была назначена на 21.30. Анатолий Чубайс опоздал на полтора часа. Не по своей вине. Заседал в ВЧК, затем помогал Черномырдину беседовать по телефону с тов. Лукашенко...

Приехал смертельно уставший и явно не расположенный к долгому разговору. За несколько дней до нашего интервью (к слову, первого после многократных отказов всем печатным изданиям) Дума потребовала его отставки. Началось прокурорское расследование по делу о коробке. В молодежной газете уже который день праздновали московский Уотергейт...

Романтик, которого все считают циником, с видимой скукой отвечал на скандальные наши вопросы. С заметным раздражением откликался на слово регент. Зато о государственном строительстве, экономике, общественном согласии говорил с увлеченностью...

Он принимает любой вызов. Его любимое слово - чудовищно...

- Начнем, Анатолий Борисович, с вопроса, который у всех на слуху. Как известно, "Бог из машины, черт из табакерки... А что из коробки - демократия? Что за история с демократией вылезла из нашумевшей коробки?

- Я вряд ли что-нибудь добавлю к этой истории. Даже если бы хотел. Теперь это было бы и не вполне корректно, поскольку прокуратура начала расследование. Любые мои заявления при нынешнем моем должностном статусе будут расцениваться как давление на следователей. Поэтому давайте дадим им возможность разобраться до конца и поставить в этом деле точку.

- Однако демократия уже торжествует и в Генеральной прокуратуре. На днях Юрий Скуратов заявил, что пленка с записью вашей беседы, расшифрованная в МК, находится в прокуратуре и вполне соответствует публикации. Как вы это прокомментируете?

- Прокомментирую так: Скуратов: знает, что говорит. А что еще комментировать? Я прекрасно знаю, кто подбрасывал в прокуратуру эту запись. Кто обходил с нею все редакции газет. Я знаю этого человека.

- У него есть имя?

- Естественно.

- Вы его назовете?

- Нет.

- Коллеги из МК пишут о московском Уотергейте. Вы не боитесь такого процесса?

- Честно говоря, нет. Конечно, определенные политические группы мечтают о крупномасштабном скандале. Но скандал возможен только в том случае, если общество глубоко сомневается в исходе прошедших выборов. Если население считает, что демократия у нас и впрямь вылезла из коробки... Но это не так. Более того, к чести проигравших надо сказать, что они признали результаты выборов.

- Вы про коммунистов? Однако поначалу Зюганов шантажировал власть угрозой вывести на улицы раздосадованный народ...

- Народ не вышел, а Геннадий Андреевич быстро успокоился. Вообще говоря, в июле произошло два исторических события в жизни страны. Первое - это победа Ельцина. Второе - признание коммунистами факта своего поражения. Это чудовищно важно! Наши оппоненты признали, что в стране есть конституция, которую надо соблюдать. А если это так, то становится ясно, что никакими интригами повернуть назад демократический процесс уже невозможно. Поэтому российского Уотергейта не будет.

- Насчет безальтернативности нашей демократии - это интересное наблюдение. Разве коммунизм, коржаковщина, страна Лебедяния - все это в прошлом?

- Нелепо отрицать политические факты. Эти угрозы были для нас очень серьезны. Случались моменты, когда мы были буквально на волосок от кровавой катастрофы. И далеко не обо всем я еще могу сегодня рассказать. К сожалению... или к счастью. Но вы напрасно сомневаетесь в том, что эти опасности нам еще угрожают. Я убежден в том, что к 2000 году с противостоянием коммунистов и антикоммунистов будет покончено. Простой факт: в новой партии, созданной Зюгановым и Рыжковым, не нашлось места ни Анпилову, ни Терехову, ни прочим экстремистам. Это означает, что коммунисты окончательно разделились - на тех, кто готов играть по правилам, и на остальных, пребывающих в меньшинстве. А большинство движется к цивилизованной форме политических действий. То есть перестает быть угрозой для общества. Отныне политические шансы в России сохраняют лишь те, кто уважает законы России. Следовательно, перечисленные вами опасности действительно в прошлом.

- Возможно, это справедливо по отношению к коммунистической угрозе. Но, едва ли в прошлом Коржаков, Ле6едь ...

- Мне не хотелось бы давать какие-то характеристики в привязке к конкретным именам. Если говорить о тех людях, которые выступали за силовую отмену выборов, то совершенно ясно, что самым страшным для них поражением была победа Ельцина. Это чудовищный удар для тех, кто выступал под лозунгом Выборы не для России. Россия начала привыкать к своей Конституции и отвыкать от переворотов... Именно поэтому Александр Иванович Лебедь, если все же говорить о конкретных политиках, сейчас перешел от краткосрочного сценария, который ясно просматривался в его речах и поступках, к сценарию долгосрочному. Он не спешит. Он действует в расчете на длительный период политической стабильности. Готовится к 2000 году, о чем заявил на днях в Соединенных Штатах.

- О Коржакове говорить категорически не хотите?

- А что о нем говорить? Политик он еще молодой... Ну, личное мнение могу высказать. Мне с ним все ясно - с той самой минуты как он подал в суд на Бориса Николаевича. За неделю до операции на сердце.

- С каким настроением вы ждете возвращения Ельцина?

- Честно сказать?

- А как же иначе?

- Чудовищно трудно руководить администрацией президента в отсутствие президента. Крайне... неприятное занятие.

- В чем главная трудность?

- Приходится все время принимать решения - это моя должностная обязанность. Если их откладывать, то дела начинают пробуксовывать, планы рушатся... А принимать решения, не имея возможности посоветоваться с президентом, - это, конечно, вдесятеро труднее...

- Надо что-то угадывать, догадываться?

- Совершенно верно. И надо хватать себя за руку в тот момент, когда рука тянется к телефону. Некому было звонить... Это повседневный стресс.

- Заметно, что российская власть с трудом подбирает слова в диалоге с Лукашенко. Наверное, дело еще и в том, что слишком сильны аналогии с октябрем 93-го? Что можно Ельцину - дозволено и Лукашенко?

- Это распространенное сравнение. Однако оно таит в себе существенный изъян. В октябре 93-го в Москве столкнулись две власти, с которыми намертво связаны были два разных пути развития России. Можно как угодно относиться к Ельцину и к Хасбулатову, но совершенно ясно, что эти люди были несовместимы как демократия и тоталитаризм. В Белоруссии принципиально другая ситуация! Вот вы могли бы сформулировать, в чем заключается идеологический конфликт между Лукашенко и Шарецким?

Я лично глубоко уважаю и Шушкевича, и Богданкевича, но не они задают тон в парламенте. Тон задают коммунисты. А если так, то выходит, что суть конфликта - в перераспределении власти, но никак не в понимании будущего страны. И это не просто, извините, слова. За ними просматривается совершенно другая, чем у нас три года назад, необходимость оценки действий политиков. Перед политиком, который сражается за свои идеалы, я готов снять шляпу или хоть с пониманием отнестись к его действиям. Политик, конфликтующий исключительно ради власти, достоин совсем иных оценок. В том числе и нравственных...

- Вернемся в Россию. Что получилось после пяти лет реформ? Что за капитализм здесь построен, Анатолий Борисович? Его называют государственным, номенклатурным, криминальным. Происходит окостенение власти, зоны влияния распределены...

- Рано подводить итоги. Я считаю, что процесс не завершен. Как в целом не завершено и государственно-правовое строительство России. В здании еще зияют громадные дыры. Многие конструкции непрочны и не выдерживают той нагрузки, которую должны нести, Немало и ошибочных, вредных кусков

конструкции... Окончательные оценки невозможны.

Да, сохраняется опасность номенклатурного капитализма. Есть угроза, что наполовину проведенные реформы так и застынут в этой стадии, со всеми своими дырами и ржавой арматурой... Это весьма болезненная проблема. Какую сферу нашей жизни ни возьми, видно, как много уже сделано и сколько еще сделать предстоит. Вместе с тем у нас есть реальные шансы отстроить к 2000 году и наше государство, и нашу экономику. По всем важнейшим направлениям.

- Откуда такая вера? Да и кто заинтересован в этом строительстве? Складывается впечатление, что дележ собственности, а вовсе не какое-то там производство, является главным содержанием эпохи А наибольшую прибыль дает близость к власти. Деньги и власть сращиваются самым причудливым образом. Директор большого и плохо работающего завода становится зампредом в правительстве, затем возвращается на свой завод - какая обществу от этого польза? Крупный банкир получает крупный пост в Совете безопасности - и коммерции польза, и рычаги под рукой... Для чего им еще нужны реформы?

- Я часто слышу подобные высказывания, но никак с ними согласиться не могу. Дело в том, что по мере роста любых хозяйственных структур у них существенно изменяются интересы. Так случилось, что я имел возможность наблюдать это живьем - на примере тех же самых банковских структур. По вашей версии они полностью срослись с государством, всем довольны и ни в чем не нуждаются. А на самом деле существующий порядок их категорически не устраивает! Причем более всего банкиров не устраивает именно нерешенность многих принципиальных вопросов функционирования российской экономики. Их страшно беспокоит, например, вопрос о бюджете 1997 года. Самое интересное, что они при этом оказываются ничуть не меньшими государственниками, чем те политики, которые любят называть себя патриотами. Хотя... это полный абсурд, верно? При неясном бюджете у банкиров вроде бы есть хорошая возможность порезвиться! А они сегодня жестко настаивают на доработке бюджета. Вообще для людей, возглавляющих крупнейшие российские банки, самыми значимыми становятся вопросы макроэкономической политики. И беспокоятся они, поверьте, не только о прибылях.

- Вы не идеализируете банкиров? Может, они и болеют за государство, но явно сильнее переживают за се6я. Вспомним Письмо тринадцати банкиров, настаивавших на переносе выборов, на тихом сговоре власти с коммунистами, причем Зюганову предлагался даже пост премьер-министра...

- Начнем с того, что вы весьма вольно трактуете предложения Березовского и других банкиров. Я не могу с этим согласиться, потому что очень хорошо знаю этот документ и обстоятельства, в которых он рождался. Разве там были призывы к неконституционной отмене выборов?

- Березовский недавно по телевидению разъяснял это Письмо: мы, дескать, не призывали к отмене выборов, а только к их переносу... Чем же эти призывы отличались от коржаковских?

- Не относясь к числу энтузиастов данного документа, я тем не менее считал, что препятствовать его появлению не следовало. Для меня в этом тексте главным было требование общественного согласия. Я считал это требование чудовищно важным! Шансов оставалось немного, но отказываться от них было неверно.

- В прошлом номере НВ Григорий Явлинский весьма нелицеприятно высказывается о вас: для Чубайса власть - это нечто приватизированное... Григорий Алексеевич делится интересными подробностями: в июле он предлагал Черномырдину коалицию партии власти и демократической оппозиции, но вы воспрепятствовали мол, у Явлинского нет морального права войти в правительство. Было такое?

- Конечно, Григорий Алексеевич имеет право кому угодно давать свои моральные оценки. Но он не имеет права лгать. А именно ко лжи и сводится его красивый рассказ о том, как он мужественно готов был всю ответственность за экономику взять на себя Правда, к сожалению, гораздо менее привлекательна. Я знаю правду, потому что это я в течение нескольких часов убеждал, нет - просил - Явлинского согласиться на пост первого вице-премьера в правительстве. Просил, имея на руках готовый проект указа, завизированный Черномырдиным. (Он согласился на это ради дела, несмотря на то, что накануне Явлинский, как известно, публично потребовал отставки Черномырдина.) Было это за несколько дней до второго тура, когда Борис Николаевич из-за болезни не мог вести кампанию. Когда каждый день мы теряли по полтора-два процента от имевшегося с основным конкурентом разрыва. Когда все буквально висело на волоске. 0 чем тогда заботился Явлинский - о стране? о ее будущем? Судите сами - я отлично помню его главный аргумент: если это вам так надо, увольте Черномырдина и назначьте меня председателем правительства!

Я никогда не рассказывал об этом раньше. Но именно это я и имел в виду, когда сказал, что Явлинский исчерпал моральное право работать в правительстве.

- Вас обвиняют чуть ли не в узурпации власти, а вглядеться - не так уж много вы можете. Куликов на месте, Наздратенко сместить не удалось, Шаймиев в истории с КамАЗом победил, Петр Карпов два месяца провел в тюрьме... Где граница между мифами о регенте Чубайсе и вашей реальной властью?

- Да бог его знает!.. Вы меня ставите в сложное положение: даете перечень примеров, с трактовкой которых я не согласен. Почему Куликов должен быть смещен? Честно говоря, совсем не понял насчет Карпова, который вышел на свободу и трудится на своем рабочем месте.

- Но два месяца он сидел в камере...

- ...да, по обвинению, которое ему было предъявлено. По вашей логике, если Чубайс большой начальник и обижают его приятеля, то немедленно этот приятель должен быть освобожден, а все его недруги - наказаны.

- Однако в истории с коробкой вы действовали именно так: в течение суток друзья вышли на волю, а враги вылетели из кресел.

- Но, видите ли, моя верность друзьям не должна противоречить российскому законодательству. Даже глава администрации должен с ним считаться, на всякий случай... (Смеется) Кстати, и с Шаймиевым все было по закону. Тут ситуация такова. Объем задолженности КамАЗа федеральному бюджету равнялся 51,9 млрд. рублей. Мы предложили Шаймиеву такой выбор: либо выплатить долг, либо завод объявляется банкротом. Он принял решение в полном объеме задолженность погасить. Почему-то позже прошла информация, будто долг был уменьшен - это не соответствует действительности. Все эти 50 с лишним миллиардов проплачены в федеральный бюджет.

- А вас не смущает, что эта задолженность частной, строго говоря, фирмы проплачена из республиканского бюджета?

- Нет, не смущает. Я очень хорошо знаю Шаймиева. Если он пошел на финансовую поддержку завода, находящегося на его территории, то он добьется, чтобы все эти деньги вернулись в его казну. В чем мы проиграли - так это в трактовке события. Вы не случайно спросили меня, почему Шаймиев победил. Мы просто не успели достаточно внятно объяснить общественности, как было на самом деле...

- Так все же: сколь далеко простирается ваше могущество?..

- Мне неприятны разговоры о моем всемогуществе. Я бы предпочел говорить о политической эффективности моих действий. Есть сформулированная политическая цель. И механизмы ее реализации. Если для этого необходимо, чтобы те или иные политические деятели повысили свой статус, - они должны получить новые посты. Если я этого добиться не могу, то никакой эффективности в моих действиях нет и быть не может.

- Вы могли бы оценить эффективность своих действий?

- На этом месте? Пока не могу - рано.

- Идут региональные выборы. Коммунисты называют свой счет побед, власть предъявляет свой. Иногда создается впечатление, что кандидаты партии власти левее кандидатов от оппозиции. А каков ваш счет? И каковы критерии, по которым вы делите кандидатов на своих и чужих?

- Первый критерий - профессиональная состоятельность. Второй - лояльность к власти. Подчеркиваю: не преданность, а лояльность. Этому критерию, на мой взгляд, из всех выбранных на сегодняшний день губернаторов не соответствуют четыре человека.

- Кто?

- Не буду их называть. А в остальных регионах результаты более или менее соответствуют нашим интересам. Возьмем, к примеру, Ленинградскую область. Я неплохо относился и отношусь к Александру Семеновичу Белякову. Вместе с тем я считаю, что Вадим Густов, сместивший его с этого поста, человек вполне профессиональный и лояльный к власти. А тот факт, что его поддерживал Зюганов, для меня не является приговором. Похожая ситуация и в некоторых других регионах, но опять хочется называть как можно меньше имен.

- Руцкой входит в состав безымянной четверки?

- Жизнь покажет. (Смеется.) По исходным позициям, которые занимает Александр Владимирович, можно говорить о его полной лояльности.

- За последние месяцы вы нажили себе довольно-таки могущественных врагов. Среди них и бывший шеф Службы безопасности Президента. Кто вас сейчас охраняет, Анатолий Борисович?

- Да те же люди, которые охраняли меня, когда я работал в правительстве. Это очень надежные... ребята, профессионально исполняющие свой долг вне зависимости от изменения политической ситуации.

- А где служат ребята?

- Ну, естественно, в ФСО. Все охраняемые лица работают с ними.

- Вернется Ельцин, вчитается в многочисленные компроматы - и разделите вы судьбу Гайдара... Охрана исчезнет, враги останутся. Вас не тревожит такой вариант?

- (Пауза.) Знаете, по-моему, этой стороне нашей жизни уделяется гораздо большее внимание, чем она того заслуживает. Людям, которые, занимаясь политикой, профессионально рискуют своей жизнью, совершенно ясно, что задача физического устранения решается очень просто. Независимо от занимаемой должности и количества охраны. Ну о чем говорить? В течение дня у меня один охранник. Я разъезжаю с ним по одним и тем же местам на своей машине, которая хорошо известна всем, кого это интересует. Допустим, уволюсь я и останусь без охраны... или найму частного охранника: что изменится?

- Спасибо за беседу, Анатолий Борисович. Можно напоследок сфотографировать вас с нашим журналом?

- (Озабоченно.) Можно... Но вам тогда придется проплачивать мою рекламную работу на Новое время. Шутка.


Андрей Колесников
Новое время No48
1996 г
http://www.chubais.ru/cgi-bin/cms/smi.cgi?news=00000001206



Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован