28 апреля 2006
1872

Андрей Аниханов: `Сломать дирижерскую палочку - все равно что заламывать руки`

Андрей Аниханов - заслуженный артист России, главный дирижер Санкт-Петербургского государственного академического театра оперы и балета имени М. П. Мусоргского, организатор множества культурных проектов и фестивалей. Он также стал первым российским исполнителем произведений Бенджамина Бриттена на фестивале "Английская музыка в Санкт-Петербурге". Корреспонденту "Смены" Андрей Анатольевич рассказал о судьбе классической музыки в России и мире, о забастовках музыкантов, превратностях гастролей и о том, как становятся дирижерами.

Музыка возрождается из пепла

- Вам больше нравится дирижировать произведениями современных композиторов или классиков?

- Композиторы-классики - это данность, которую мы получаем с детства, это наши боги. Каждое новое поколение будет осмысливать их творчество заново с точки зрения своего времени, устремлений, настроений в обществе. Этот процесс бесконечен. Музыка - это искусство, которое каждый раз возрождается заново. Как архитектор может создать прекрасное здание по чертежам, так и музыкант превращает молчаливые ноты в звуки. А что касается сочинений современников, то они интересны по другой причине. Ты получаешь уникальное право одним из первых осмыслить их творчество.

- У вас плотный гастрольный график?

- Достаточно плотный. Хотя театр гастролирует, может быть, не так часто, как Мариинский.

- Вы уже привыкли к частым поездкам?

- Это, с одной стороны, тяжело физически. Но если все получается так, как задумано, - это большая радость. Гастрольная жизнь непроста. Одно дело, когда выезжаешь вместе с театром, когда что-то сделано здесь совместным трудом и это надо показать в других странах, на других площадках. Другое дело, когда приезжаешь один в незнакомый коллектив. Незнакомым людям - певцам, музыкантам, танцовщикам - нужно объяснить главную идею постановки, добиться общего осмысления. И часто оказывается, что дома все равно лучше.

Между Востоком и Западом

- Говорят, вы недавно посетили Японию?

- Мы там бываем практически каждый год, с разными проектами - балетами, концертами оркестра и операми.

- Классическая музыка, в частности русская, востребована в Стране восходящего солнца?

- Не то слово, востребована. Япония не просто впитывает в себя то, что есть в мире интересного, она еще и принимает у себя множество артистов, музыкантов. Некоторые имена, связанные с прошлым нашей музыкальной культуры, знакомы не всякому музыканту. Тем не менее диски с произведениями этих композиторов и певцов можно увидеть на полках магазинов в Японии.

Товарищи по партитуре

- Как вы считаете, сегодня классическая музыка - товар для избранных, экзотика? Удается ли вашему театру сохранить свою публику?

- Конечно, драматические и музыкальные театры гораздо быстрее собирают залы. Театр - универсальное искусство: в нем есть и музыка, и драматургия, и постановочные эффекты, и работа художника. Филармония, конечно, более рафинированное учреждение, там существует только музыка. Классика - это не искусство для избранных. Это определенная ступень в сознании человека. В ней тоже существуют свои жанры: есть музыка для развлечения, есть - для души и для глубоких размышлений. Единственное, что надо учитывать руководителям творческих организаций, - это условия жизни людей. У людей должна быть возможность купить билеты. И, конечно, нужна серьезная просветительская работа среди детей. Я рад, что наш театр не теряет своих поклонников.

- Принято считать, что в Петербурге сейчас три дирижера-мэтра: Гергиев, Темирканов и вы. С коллегами-знаменитостями удается иногда пообщаться?

- Общаемся редко, потому что у каждого свой напряженный график, свои обязанности - и организационные, и творческие. Они не являются моими учителями в прямом смысле слова, но я всегда относился к ним как к старшим товарищам. У таких мастеров, как Юрий Хатуевич и Валерий Абисалович, всегда есть чему научиться.

Главное в оркестре - дисциплина

- Одно время вы занимались организацией музыкальных фестивалей. Теперь это занятие больше не вдохновляет вас?

- Сейчас фестивалей много, но их трудно организовывать. Изменились условия, рынок коснулся и общественных организаций. Как известно, учреждения культуры имеют небольшие дотации. К тому же у каждого фестиваля должна быть какая-то изюминка, которую не всегда легко придумать. Петербург настолько самодостаточен, многие поколения создали такое количество идей Нужно быть оригинальным, чтобы стать интересным.

- Если вы помните, в известном фильме Феллини "Репетиция оркестра" музыканты устроили настоящий бунт против дирижера. Вам не приходилось попадать в подобную ситуацию?

- Нет, серьезных конфликтов не было. Конечно, какие-то рабочие ситуации происходят регулярно в любом коллективе. Что касается Феллини, то после того как я поработал с итальянскими оркестрами, понял: этот фильм мог появиться только в Италии и никогда - в Германии. Даже в Англии не мог. У немецких музыкантов стремление к организации и порядку в крови. А в Италии очень хорошо развита система профсоюзов. Поэтому ни одна премьера там не обходится без забастовки. Бастует либо постановочная часть, либо оркестр, идет борьба за какие-то сиюминутные права. Это, конечно, очень мешает и никакого отношения к музыке не имеет, но люди есть люди. Русская душа тоже может кипятиться, возмущаться какими-то несправедливостями, но никогда не разрушит главной творческой идеи.

Дирижерские будни

- Вы с детства мечтали стоять за дирижерским пультом?

- Нет. Просто когда мне было семь лет, мама отвела меня в фортепианный кружок. У меня была замечательная учительница, она сейчас живет в Америке, но мы поддерживаем отношения. Она обнаружила во мне какие-то задатки и сказала: "Надо учить дальше". Видимо, я не слишком сопротивлялся. В отличие от многих детей, которым надо, чтобы рядом сидел учитель или родитель и перекладывал открытки и конфетки: "Сыграй столько-то раз и получишь то-то". Потом поступил в хоровое училище, был бешеный конкурс. Нас поступило двадцать пять человек, и ни у кого родители не были музыкантами.

- Насколько труд дирижера тяжел чисто физически?

- Артисты балета, станцевав вариацию, которая идет минут пять-шесть, буквально валятся с ног, хотя только что они улыбались лучезарной улыбкой. Даже если они получили удовлетворение от своего труда, он кажется им запредельным. А дирижеру приходится вести четырехчасовые спектакли, управляя большим коллективом. Работа дирижера трудна и физически, и эмоционально. Например, на операх Вагнера духовики сменяют друг друга, а дирижер остается на своем месте.

- Дирижерская палочка - почти волшебный инструмент. Из чего она изготовляется?

- Бывают деревянные палочки - они ломаются быстрее, бывают пластиковые. У некоторых особо темпераментных дирижеров палочка может улететь куда-нибудь в оркестр или в зал.

- А ломать палочку в гневе вам не приходилось?

- Ломание палочек - жест из той же серии, что и заламывание рук. Если дирижер выходит из себя, причем в таких возвышенно-театральных формах, значит, он непрофессионален. Это всегда видно по спектаклю. Дирижер обязан всегда владеть собой и вести за собой людей.

Ксения Янкович
28.04.2006
smena.ru
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован