17 октября 2010
12046

Андрей Анкудинов: Я бы еще поиграл

Андрей, давайте начнем с самого начала. Как Вы, выпускник ГИТИСа, оказались в Ленинградском театре?

- Во многих вещах я человек достаточно ведомый, и одно жизненное обстоятельство тянет за собой другое. Я вообще думал, что останусь в Москве, как любой студент ГИТИСа. Тем более такой, у которого уже были реальные предложения от театров: меня брали на Бронную и в театр Сатиры. То есть, были все шансы затеряться в массовке театра Сатиры или долго ждать ролей на Бронной. Но "сработали" романтические обстоятельства: я поехал вслед за девушкой в Петербург, где она работала в Молодежном театре. Там я показался в театр, главный режиссер спросил меня, как я буду решать жилищный вопрос. Я ответил, что собираюсь здесь жениться. На что мне сказали: "Если у вас действительно все в порядке, тогда мы вас берем". Мы с девушкой погуляли по Ленинграду, потом поехали к ее родителям, где я увидел, что на кухне в джинсах и футболке сидит и есть суп тот человек, который спрашивал меня про решение жилищного вопроса. Это был ее папа.

После этого Вас взяли в театр?

- Конечно, в театр меня взяли. Я ведь хорошо показался. И через какое-то время уже не было вопросов: блатной я или не блатной. А в театре работали замечательные артисты: Нина Усатова, Олег Попков, замечательная актриса Лера Киселева. Я никак не могу понять, почему Ваня Ургант всегда говорит о бабушке, иногда о папе, но никогда не говорит о маме - замечательной актрисе Валерии Киселевой.

У нас были замечательные спектакли. Я играл в театре очень много. Например, был спектакль "Беда" по Меттеру. В его кинопостановке роль Славки Кулигина играл Алексей Петренко, а его мать - Майя Булгакова. В театре эти роли играли я и Нина Усатова.

Мы играли "Сто братьев Бестужевых", "Невский, Невский" по Гоголю, замечательный спектакль "Если иначе нельзя". Во многих спектаклях я был активно занят.

Потом так случилось, что главного режиссера Владимира Малыщицкого, папу моей жены, "ушли". На его место пришел Ефим Падве. После этого я еще почти год я отработал в театре.

Ефим Михайлович поставил музыкально-эстрадный спектакль - ревю "Звучала музыка в саду", в память о театре-буфф, знаменитом летнем театре, где в начале века выступали и шансоньетки, и шансонье, и куплетисты. Так вот, в этом ревю у меня было порядка тринадцати номеров: играл на гитаре, выходил цыганом, пел, еще что-то делал.

И еще там был лучший, по моему мнению, за всю историю постановок, спектакль "И дольше века длится день". Это признавали и актеры, и режиссеры, которые видели его сами.

В 84-м году я ушел из театра, отпросившись на съемки, а после съемок - перешел в Театр Комедии Акимова, где сразу начал играть Шута в "Двенадцатой ночи". Там тоже были интересные роли и даже награды, но самое удивительное в том, что вся моя актерская слава началась с 1984 года, когда Сережа Слонимский - был такой деятель в Ленинграде, очень креативный парень - придумал сделать театральные КВНы. В тот момент возрождение телевизионного КВНа еще и не начиналось. Наша программа называлась "Театральный марафон". Почему марафон? Потому что игра длилась часов по восемь. Команда театра - против команды другого театра. Много заданий, выездные конкурсы. Капитанские конкурсы длились часа по два. Собиралось огромное количество народу. В итоге, это кончилась ночниками: начиналось все часов в 10 вечера и в 7-8 утра все заканчивалось.

Было огромное количество фанатов. Я был капитаном команды Театра Комедии. Мы очень много выигрывали. В итоге, когда уже дошло до всесоюзного конкурса, мы побеждали и сборную Москвы, и сборную Украины.

Это приняло такой охват?

- Да, играли театры. Причем у нас было так: писали непрофессионалы, играли - профессионалы (в настоящем КВН - наоборот). И там было все: и популярность, и слава, и все прочее.

И на пике ленинградской популярности я сделал программу, которая называлась "Шансон белых ночей". В начале 90-х я хотел сделать программу по старым советским песням (тогда до проекта "Старых песен о главном" было очень далеко). И мне в Октябрьском зале сказали: "Андрюш, на тебя придут - но один раз, на такое второй раз не пойдут. Не то". И тогда я сделал программу "Шансон белых ночей": чередовал русский и французский шансон. И действительно, два века шли параллельно. Вплоть до одинаковых интонаций, одинаковых текстов - очень выверенных, очень поэтических, без дурацких рефренов, когда одно слово идет в течение одной песни. Так вот на этой параллели я сделал программу. И это я виноват, что слово "шансон" вернулось в обиход. Я не знал, что оно так мутирует!

Лучшей декорацией был (не из-за дешевизны, из-за детской мечты) - огромной симфонический оркестр, состоящий из двух оркестров: Ленинградского концертного и Ленинградского радио. В этой программе со мной работал Аркадий Насыров, знаменитый степист. Вместе со мной пел мой наставник по французскому языку Владимир Михайлович Орлов, урожденный граф Орлов.

И в 91-м году я попросил академический отпуск в театре, потому что у меня начались мировые гастроли: Америка, Франция, Япония, Африка... И с тех пор, если не считать нескольких антреприз, я в театре не работал.

Жалеете?

- Жалеть, в принципе, бесполезное занятие. Если вспомнить то огромное количество хорошего, что было в моей жизни в тот период, когда я жил гастролями, съемками, телевизионными программами, то нет, жалеть не о чем. Если посмотреть, как менялись режиссеры в театре, из которого я ушел и как складывались судьбы артистов, я думаю, что сделал правильно.

Когда Вы начали сниматься?

- Начиная с 79-го года, еще с института, я постоянно снимался.

Сначала это была маленькая роль у Гены Васильева в "Полете с космонавтом", его я даже не считаю первым - нулевой класс. Первая настоящая работа была у Геннадия Ивановича Полока в фильме "Наше призвание". Двухсерийное кино, телевизионное продолжение "Республики Шкид". В этой картине начинали Лена Майорова, Вася Мищенко, Лена Шанина, из Ленинграда приезжала Илона Броневицкая. Все мы, студенты снимались с Валерием Золотухиным, Ией Савиной, звездой немого кино Федором Михайловичем Никитиным, Павлом Петровичем Кадочниковым - мы не просто их видели, мы вместе с ними работали. Это была действительно школа - мы снимали практически год.

После этого уже каждый год я снимался. Съемки шли параллельно с учебой - я отпрашивался или не отпрашивался.

Кстати, я точно помню, когда в 1982 году выпал летом снег - 8 июня. Потому что 9 июня у нас была консультация по научному коммунизму, а я застрял в Ленинграде, не мог вылететь и опоздал на консультацию. В связи с чем получил двойку по научному коммунизму, недопущение к экзаменам и два года сдавал научный коммунизм. Поэтому я был бездипломником. И в театр меня приняли без диплома. У меня было сдано все - кроме научного коммунизма. Тогда был даже анекдот по поводу этого снега: "Леонид Ильич, Вам этого лета не пережить. - Лета не будет".

И тогда началась эта пятилетка, когда они сменяли друг друга: Брежнев, Андропов, Черненко. И только я соберусь сдавать - меняется вождь партии. А я еще после смерти Андропова ляпнул: "Найдите здорового генсека, я никак не могу сдать экзамен". Мне влепили очередную двойку - и до свидания. Но в 84-м году я снялся в фильме "Юрка - сын командира", за роль в котором получил Премию КГБ СССР в области литературы и кино. Лауреаты премии КГБ и НКВД пользовались некими льготами у правоохранительных органов. Свои! Было очень смешно, как я получал эту Премию.

Надо сказать, что дочь Владимира Малыщицкого - Татьяна Малыщицкая, была еще племянницей Михаила Барышникова, дочерью его сестры. Вся семья была "под колпаком" по полной программе. Малыщицкий был не очень угоден властям, Барышников - соответственно тоже. Потому вся семья была под присмотром. И вот в эту семью я попал.

Еще когда начались дрязги по поводу снятия Малыщицкого с поста главного режиссера, когда актеры вставали за него горой, мы играли спектакль "Если иначе нельзя", где по роли я пел бардовские песни Городницкого. Спектакль - это история дворянина Федора Лизогуба, который деньгами помогал народовольцам. За что его и повесили. Главная идея "губернаторская власть хуже царской - до царя далеко, до бога высоко", но Малыщицкий ее посвятил какому-то съезду и потому спектакль "пропустили". Хотя ведь все тексты песен, которые писал Городницкий, это же мама не горюй:

Выделяться не старайся из черни,

Усмиряй свою гордыню и плоть:

Ты живёшь среди российских губерний,

Хуже места не придумал Господь.

Бесполезно возражать государству,

Понапрасну тратить ум свой и дар свой,

Государю и властям благодарствуй,-

Обкорнают тебе крылья, сокол.

Губернаторская власть хуже царской...

И так все песни. Конечно, они были с купюрами. Какие-то вещи Городницкий специально переделывал, чтобы совсем уж не дразнить гусей. Но потом спектакль все-таки стали снимать.

И на одном из последних спектаклей я вышел и спел все так, как было, без купюр. В это же время мне звонят и говорят: "Андрей Робертович, вы лауреат Премии КГБ". Я говорю: "Хорошие шуточки у вас. Что вы имеете в виду? - Мы вам позвоним".Что делать? Сухари сушить, вещи собирать или что? В общем, я все понял.

Премию в итоге вручили?

- Да. Где-то через месяц, играю детский утренний спектакль "Винни-Пух" - у меня роль Тигры. Я -в костюме, размалеванный. Закончился первый акт, я иду в гримерку - навстречу мне бежит бледный директор театра: " К тебе пришли". Смотрю, стоят два мальчика, в сереньких костюмчиках. "Одевайтесь, Андрей Робертович, поедем в Москву. Премию будем вручать". Я говорю: "Вы что, сдурели? Мне еще второй акт играть!". Директор говорит: "Ничего-ничего. Мы уже Колю Павлова вызвали, он доиграет" - "Это как?" - "Да ладно! Там столько нарисовано, никто и не увидит". Это был единственный спектакль, когда, не по болезни артиста, спектакль начинает один актер, а заканчивает другой.

Я говорю: "А переодеться?" - "Мы заехали к Вам домой, Ваша жена все отдала".

Едем в Москву: из Пулково - в Шереметьево, из Шереметьево - на Лубянку. Там мне вручили диплом, значок - по виду один к одному с Госпремией. Я потом этот значок подарил Жану Татляну, был у нас такой замечательный певец. Он приехал на мою программу, послушал - и исчез. А через четыре дня прилетел из Штатов и подарил смокинг. А я в ответ - значок.

Пели Вы с детства или это пришло с годами?

- Еще с детства. И позже в институте постоянно пел - во всех "чесах", во всех агитбригадах.

А программа "Шансон белых ночей" случилась, потому что очень хотелось. При том, что по французскому у меня был "трояк" в институте. Но в 80-м году, когда вышел фильм "Тегеран-43", я ходил на него постоянно, чтобы послушать песню "Вечная любовь" Азнавура. Я уже знал, в какой момент она будет звучать, и мне тетеньки-билетерши открывали дверь в зал, я заходил, слушал песню и уходил. Кто же знал, что так сложится и на Юбилейном концерте Азнавура в Париже в 91-м году я буду петь для него и вместе с ним. А вот еще была одна история: так случилось, что меня пригласили в Париж на фестиваль французской песни, а я на него опоздал с американских гастролей. И когда я приехал, мне сказали, что я уже не могу быть участником - только гостем. Какая разница? Разница в том, что участник фестиваля претендует на приз, гость - нет. А петь то можно? Да, но у участника - 15 минут, а у гостя - 45 минут. Ребята, это ж здорово! На этом фестивале меня заметил импресарио, который потом пригласил на концерт, посвященный дню взятия Бастилии.

На том концерте я выходил с французским попурри. И вдруг вижу - во втором ряду сидит Ив Монтан. Я сразу забыл текст, сразу понял, что подвел себя, страну, своих друзей, родственников. Очнулся, когда пел третий куплет. И в тот момент я даже не заметил, что рядом с ним сидел Азнавур. Ну, а дальше, - давно всем известная история как я купался в Сене в белом костюме, рассказывая о том, что все французы жлобы, и как надо любить родину. После я еще громко кричал, что если бы не наш царь, не было бы вашего красивого моста в Париже. Только потом я узнал, что в это же время французы в ответ строили Троицкий мост в Санкт-Петербурге. Слава богу, никто не ответил мне в тот момент. Потом я приезжал на 80-летие Азнавура, у нас были совместные выступления.

А сейчас у Вас много концертов?

- Сейчас у нас много совместных работ с Левоном Оганезовым. Кроме того, "Шансон белых ночей" до сих пор востребован, особенно в Год России во Франции. Еще готовлю новый спектакль - "День артиста" по оригинальной пьесе Ефима Смолина, - это будет антреприза. И хотя теперь филармоническая деятельность уже не существует в том виде, что раньше, - концерты есть. Ну и корпоративы тоже. Причем часто корпоративное мероприятие влечет за собой новый концерт, уже без "застолья". И таких работ около сотни в год.

Ну, а в те годы, когда катался по миру - за три года объездил 45 стран - я снялся в своих самых популярных фильмах: "Ребенок к ноябрю", "Самолет летит в Россию", "Цыганский барон".

Когда же Вы успевали?

- В промежутках между концертами. При этом, успевал еще ломать руки (смеется). Поэтому финал в "Ребенке к ноябрю" был уже придуман под мою сломанную руку. Саша Павловский даже остановил картину из-за этого.

Я начал сниматься и отпросился в Питер на один день. А там сломал себе руку. И это был режиссерский подвиг, когда Павловский остановил съемки и решил ждать меня. Учитывая, что у меня был всего один съемочный день - можно было бы переснять другого артиста. Но под меня писалась история с французскими песнями, которые звучат в фильме. Саша очень музыкальный человек и у нас была общая любовь к этой музыке.

Вы еще работали на телевидении?

- В 94-м году началась программа "Лучшие из лучших" по НТВ, потом по России - авторская воскресная программа "12 пополудни", потом - программа на СТС "Час совы", параллельно которой на канале Россия шло шоу Угольникова и Оганезова. Я выпустил 210 выпусков в режиме прямого эфира. Программа снималась, а ровно через час ее уже выпускали в эфир на дальние регионы.

Интересно было?

- Очень. Но я сам попросил закончить передачу. В тот момент я не ценил того, что дает телевидение. Да, я научился слушать. Да, я научился задавать вопросы. Но личность журналиста, ведущего шоу должна быть яркой, но все-таки тактичной. Я всегда так считал. И потом, я хотел вернуться к профессии, снимать кино.

И в 97-м году в Киеве на кинофестивале мне показали сценарий фильма "Воришки". Очень трогательная история об актере, который развелся с женой, но к нему продолжает бегать его падчерица, чтобы пожить у него, в его каморке, в кругу веселой компании. Бегает от мамы, которая вышла замуж за олигарха. История о том, как этому актеру предоставили шанс заработать денег, походив три дня в шкуре "заказанного" человека.

В 98-м году я нашел деньги, через два месяца вернул их обратно, а через 5 дней после этого грянул дефолт. И только в 2005 году я снял картину, которая называлась "Просто повезло"...

Где Вы выступили и режиссером, и актером, и сценаристом... трудно было?

- Интересно. Только сейчас понимаешь, что во многом последствия той картины были трагическими. Сейчас я бы, конечно, что-то изменил и снял по-другому, убрал бы свою режиссерскую преамбулу. Ведь у меня был такой замысел, чтобы эту картину увидели незрячие люди. Поэтому во многом авторский текст дублирует то, что происходит на экране. Меня очень обрадовало то количество призов, что получила картина. Жаль, что не сложился ее экранная судьба - я просто не успел этим заняться, не до того было.

Первый приз был у автора музыки картины - у моей жены, которая умерла через полтора года после его получения. Были призы за актерский дебют в режиссуре. Самому снимать и сниматься, да еще деньги искать... Я бы никогда не стал продюсером, если бы не выиграл тендер на господдержку. Но этой господдержки было ровно на треть того, что надо снять.

Как сосуществовали рядом актер-Анкудинов и режиссер-Анкудинов?

- Да, нормально. Они друг другу доверяли.

А какой вы актер?

- Я очень доверяющий. Но доверяющий умному режиссеру. Со слабым режиссером я, конечно, пальцы веером не распускаю, а просто занимаюсь своей актерской работой. Предлагаю и убеждаю. Я вообще человек диалога.

Сейчас снова собираюсь запускаться с картиной "Черное, белое, красное", как режиссер, продюсер и актер. Посмотрим, что из этого получится.

А о чем фильм?

- Это история русской графини Монте-Кристо. Наталья Вико написала роман "Тело черное, белое, красное". Действие происходит в 1916 -1926 годы. История девушки, вышедшей замуж за помощника Керенского. В 1917 году на ее глазах убивают мужа. Она уезжает за границу, выходит замуж за графа, и однажды в советском посольстве видит одного из убийц своего мужа. Вся ее счастливая жизнь летит под откос. Она делает все, чтобы вернуться в Россию, найти остальных, их там убить, потом вернуться домой и убить того, в посольстве. А после этого, развернув газету, видит, что ее муж, живой и здоровый, женившись на дочери Бонч-Бруевича, приезжает во Францию в качестве торгового представителя. В романе она стреляется...

А в кино?

- В кино будет другая история. Начать должны были уже в этом году. Снимать будем совместно с режиссером Игорем Зайцевым - один бы я уже не потянул съемки и игру. Посмотрим, что получится.

О каких проектах в ближайшем будущем еще можно говорить?

- В театре пока предложений нет. У нас с Левоном есть джазовый спектакль, и я думаю, что к 70-летию Левона мы сделаем большой спектакль на его основе. Это будет спектакль-ревю - полудраматический, полумузыкальный.

В кино в прошлом году у меня было 2 работы: "Ловушка" и "Москва.ru", а в этом году роли в сериалах: "Москва. Три вокзала", "Гаражи", еще несколько 8-ми и 12-ти серийных ... Должна быть презентация первого диска: много шансона, немного Голливуда и немного нашего. Потом уже будет тройной альбом - отдельно Голливуд, отдельно наш и французский шансон. Весь материал есть - надо собирать воедино.

О чем еще мечтается в творчестве?

- Я бы еще поиграл. В кино. В труппу я уже не пойду - уже забыл, как это "быть в труппе". А в антрепризе, если будет серьезный режиссер и интересный материал - конечно. Потому и своим агентам говорю: ребята, если будет интересное предложение в театре - да, я с удовольствием. Если что-то серьезное в кино - да, согласен.

Сейчас даже не столько деньги важны, сколько качественная работа. Некачественной - полно. И я не то, чтобы отказываюсь, я стараюсь, чтобы мне не предлагали. Отказывать тоже не хорошо. Неизвестно, как тебе это потом откликнется.

Но сейчас я с новыми силами и, что называется, "в новых кроссовках". Готов к старту.

Беседовала Екатерина Кузьмина
Октябрь 2010 года
http://www.kino-teatr.ru/teatr/person/176/
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован