04 июня 2002
2463

Андрей Илларионов: `Пока мы движемся в неправильном направлении, прорывы не нужны и даже вредны`

Главная рекомендация советника президента по экономическим вопросам - сокращение нерыночного сектора экономики. Андрей Илларионов после выступления в `Александр-Хаусе` (Москва) прокомментировал связь бюджетного послания президента с задачей добиваться высоких темпов экономического роста.

- Какие положения бюджетного послания президента могут повлиять на экономический рост?
- В бюджетном послании есть несколько важных вещей, но я пока отмечу одну. Впервые в документе такого рода сказано о невозможности дальнейшего повышения непроцентных расходов государственных и региональных бюджетов. Это принципиально важно. По сути дела, признано, что непроцентные расходы достигли потолка, максимума и они уже сейчас препятствуют экономическому росту.
Кроме того, в послании предложены конкретные меры по сокращению непроцентных расходов, которые, в частности, касаются финансирования бюджетных учреждений. С моей точки зрения, это важный пункт, который впервые в документах такого уровня зафиксировал принципиальный подход президента к размерам важнейшей части нерыночного сектора - размерам государственных расходов. По моему мнению, это важнейший элемент послания с точки зрения влияния на темпы экономического роста.
- Недавно мы были свидетелями дискуссии президента и правительства. Президент призывал кабинет к амбициозным планам, а глава правительства ответил, что прорывов в экономике не будет. Так нужны ли сегодня прорывы в экономике?
- Для того чтобы иметь амбициозные темпы роста, нужно проводить амбициозные реформы. Когда президент говорил об амбициях в росте, то он не имел в виду, что нужно нарисовать какую-то красивую цифру, которая всем бы понравилась. Амбициозные реформы - это амбициозная экономическая политика.
Что означает амбициозная экономическая политика? Прежде всего, это необходимое радикальное сокращение нерыночного сектора в российской экономике. И чтобы этим заниматься, совершенно не нужны прорывы. Здесь я согласен - прорывы не нужны. Например, коллеги в Китае занимаются экономическими реформами без прорывов уже 20 лет подряд и добились неплохих результатов. Размеры госрасходов в Китае сокращены с 38% ВВП до 13% ВВП.
Я согласен - не нужно заниматься прорывами, а нужно заниматься последовательными реформами. Но и нельзя откладывать эти реформы. Два последних года мы пока не приступали к реальному сокращению нерыночного сектора. Пока, напротив, у нас движение идет в противоположную сторону - мы не сокращаем нерыночный сектор, а увеличиваем его. То есть мы движемся в неправильном направлении, и, естественно, при движении в неверном направлении прорывы не нужны. Они даже вредны. Для начала нужно сменить направление. А потом, поддерживая хороший темп в правильном направлении, добиться тех же результатов, которых добились, например, в Китае, в Ирландии, в Казахстане и во многих других странах мира.
- В чем состоят ваши экономические рекомендации для нынешнего состояния российской экономики?
- Главный фактор экономического роста - это размер нерыночного сектора в российской экономике. И соответственно главная рекомендация: размеры нерыночного сектора необходимо сокращать, а размеры рыночного - соответственно увеличивать.
Нерыночный сектор - это тот сектор, в котором экономические ресурсы размещаются нерыночным способом, то есть через приказы. Под это определение попадают расходы государства и деятельность монополий - когда правительство с помощью приказов собирает и перераспределяет средства через налоги, регулирует тарифы монополий, когда монополии принимают решения об инвестициях. Значительная часть национальных ресурсов в России сегодня регулируется нерыночным способом, что, естественно, приводит к неэффективности нашей экономики. И вся десятилетняя история экономических реформ в России подтверждает, что увеличение нерыночного сектора губительно для экономического роста.
Итак, рекомендация одна - сокращение нерыночного сектора. По каким направлениям возможно это сокращение? Во-первых, сокращение расходов расширенного бюджета, что создаст основу для снижения налоговой нагрузки. Во-вторых, снижение размеров монопольного сектора. Радикальное решение здесь - дерегулирование, но если общество к дерегулированию сегодня не готово, то тогда необходим переход к государственному контролю за тарифами и бюджетами монополий. В-третьих, необходимо ограничение и сокращение бюрократического регулирования, которое, кстати, последнее время не сокращается, а, напротив, растет. Бюрократическое регулирование - это тоже элемент нерыночного перераспределения, то есть элемент нерыночного сектора.
Наконец, кроме государства, ресурсы из экономики нерыночными способами изымает криминал, связанный или не связанный с государственными органами. Поэтому необходимо повышение `качества государства` в сферах его ответственности. Необходимо, чтобы государство более эффективно обеспечивало права и свободы граждан, защищало право собственности, обеспечивало выполнение контрактов. Государство, как мы видим, далеко не всегда справляется с этими своими обязанностями.
Все перечисленные меры некоторые называют структурными реформами. По сути это действительно структурные реформы, поскольку они приводят к изменению структуры экономики - к изменению пропорций между рыночным и нерыночным сектором.
Хочу подчеркнуть, все интерпретации в прессе о том, что `Илларионов призвал девальвировать рубль` - это ошибка. Я призываю снижать реальный валютный курс и ни в коем случае не девальвировать рубль. Это две разные вещи. Реальный валютный курс - это уровень издержек в национальной экономике, но это никак не номинальный валютный курс. Поясню: за последние 3 года реальный валютный курс вырос почти на 48% - это значит, что уровень национальных издержек вырос на 48%. То есть все наши товары и услуги, которые мы производим и продаем внутри страны и за рубежом, стали на 48% дороже в долларах. Естественно, в этих условиях российская экономика существенно потеряла возможность для конкуренции. Когда издержки растут такими сумасшедшими темпами, мы теряем прибыль и вынуждены сокращать объемы производства.
Что влияет на реальный валютный курс? Прежде всего - размеры государства, величина госрасходов, величина налогообложения, величина монопольного сектора. Ни в одной стране мира нет такого удельного веса монополий, как у нас - 6-8% ВВП. В других странах 1-3% ВВП - и это очень большая разница. Валютная же политика имеет очень далекое отношение к реальному валютному курсу.
Сокращение размеров нерыночного сектора - это важнейшая структурная реформа, влияющая на национальные издержки, то есть на реальный валютный курс. В результате структурной реформы, направленной на сокращение нерыночного сектора, происходит замедление роста реального валютного курса или его сокращение. Рост реального валютного курса - это свидетельство того, что структурные реформы не проводятся или проводятся не те структурные реформы, а проблемы экономики не решаются.
Казахстан, например, успешно сокращал нерыночный сектор - уровень расходов расширенного правительства в Казахстане составляет 22% ВВП, а не 36%, как в России. Тарифы монополий за три года были повышены `аж` на 3% [В России рост тарифов в нынешнем году может составить 35%. - Ред. Казахстан создал стабилизационный фонд, а не финансовый резерв, как в России. В Казахстане давно отменили обязательную продажу валютной выручки. В Казахстане не существует экспортных пошлин ни на нефть, ни на газ, ни на какие другие товары. Средняя зарплата, как и пенсии, в долларовом измерении в Казахстане выше, чем в России. Темпы роста ВВП в Казахстане составляют около 10% в год [а не 5% или 3,5%, как в России. - Ред. При сохранении нынешней российской политики недалеко то время, когда Казахстан и по уровню ВВП на душу населения обойдет Россию.
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован