09 августа 2004
1538

Андрей Казьмин, председатель правления Сбербанка России: `Чем активнее будет кредитоваться малый и средний бизнес, тем стабильнее окажется состояние банковской системы и экономики в целом`

Банковский кризис преодолен, но финансовый рынок все еще полнится слухами: мол, все только начинается. Одновременно идет энергичный поиск ответа на вопрос: `Кому это выгодно?` Причем в `списке подозреваемых` далеко не на последнем месте государственные кредитные учреждения. Президент, председатель правления Сбербанка России Андрей Казьмин отметает все наветы: `Цифрами эта версия не подтверждается`. О событиях июня - июля-2004, о видах на будущее российской банковской системы и о том, что мешает ее развитию, глава крупнейшего банка страны рассказывает в интервью `Итогам`.

- Андрей Ильич, еще весной вы заявили, что банковское сообщество `всерьез озабочено наметившейся тенденцией к ухудшению условий функционирования финансово-кредитной системы`. Эти слова многие истолковали как пророчество...

- Я тогда говорил о том, что российские банки поставлены в неравные условия по сравнению с банками иностранными. Здесь действительно до последнего времени наблюдалась отчетливая тенденция к ухудшению. Те события, которые произошли в июне - июле, имеют другую подоплеку. Я не считаю это банковским кризисом: проблемы, связанные с отзывом лицензии, появились лишь у нескольких организаций. То, что такие проблемы могут возникнуть, для нас не было секретом. Ну а реакция людей понятна: стоит только одной операционистке одного банка сказать, что денег больше нет, приходите завтра, - и волна пошла. Тем не менее тактические задачи, на мой взгляд, решены, розничный рынок успокаивается. Большую роль сыграло решение снизить отчисления в фонд обязательных резервов. Однако проблемы среды, в которой работают банки, этим не исчерпываются. Предпосылки для нормальной конкуренции с иностранными банками на российском рынке пока не созданы.

- Но ведь именно Сбербанк часто упрекают в том, что он мешает развитию конкурентной среды, поскольку находится в привилегированном положении по отношению к частным банкам.

- Такие заявления я считаю проявлением псевдоколхозной психологии: если у меня украли козу, то пусть у соседа корова сдохнет. Думаю, что прошедший `шторм` должен побудить руководителей банков более трезво оценить риски, связанные с активизацией работы на розничном рынке. Для многих коллег по банковскому цеху, судя по имеющейся информации, массовый отток вкладов стал неприятным сюрпризом. А ведь для того, чтобы быть более защищенным, банк должен заранее создать резервы прочности, структурировать свои активы и пассивы, изучать поведенческие предпочтения вкладчиков за большой временной период (в случае Сбербанка такой анализ осуществлен за последние 40 лет), проводить стресс-тестирование и т. д. Как правило, всего этого нет, так что я призвал бы коллег по банковскому цеху быть более самокритичными. Списывать свои ошибки и провалы на внешние условия - в этом все мастера, а увидеть очевидную стабилизирующую роль Сбербанка - ну никак не хочется. Нужно быть объективным: недавние `штормовые волны` удалось погасить не в последнюю очередь благодаря стабильной работе Сбербанка. В качестве примера - ввоз наличной валюты. Сбербанк является одним из главных поставщиков наличной валюты в стране - не только для своей системы, но и для других коммерческих банков. Обычно мы завозили 20-30 миллионов долларов в день, в отдельные же дни июля эта цифра поднималась до 200 миллионов. А это дополнительные проблемы, связанные с повышенной нагрузкой на кассовых работников, с инкассацией, с таможней. Не менее важную роль сыграло расширение Сбербанком продуктового ряда и объема кредитования других банков. Так что привилегированное отношение Сбербанка в одном - в повышенной ответственности и дополнительной организационной нагрузке по стабилизации банковского рынка. Что же касается оттока вкладов из ряда банков, то и здесь своими привилегиями Сбербанк не воспользовался, хотя нередко делаются такие несложные линейные заключения: раз вклады ушли из каких-то банков, значит, все они пошли исключительно в банки с госкапиталом...

- Делаются и более далеко идущие выводы: чуть ли не вы все это и затеяли, дабы укрепиться на рынке.

- Ну да, и `часовню XIV века` тоже мы разрушили... Так вот, цифрами эта версия не подтверждается. Факты - упрямая вещь: никакого дополнительного прилива вкладов в Сбербанке нет. Главным бенефициаром явился `матрац-банк`: люди снимают наличную валюту и держат ее дома.

- Матрац выглядит надежнее, чем банк, принадлежащий государству?

- К сожалению, это так. Мы всегда говорили, что главный наш конкурент на розничном рынке - наличные доллары. Поэтому меня коробит, когда достаточно известные люди с солидной вроде бы репутацией на финансовом рынке, не отягощая себя никакими справками, делают громкие заявления о том, что Сбербанк-де извлек выгоду из этой ситуации. Видите, мол, какая некорректная идет конкуренция - Сбербанк опять использует свое `привилегированное` положение. Гораздо проще сказать, что именно по этой причине из того или иного банка уходят вкладчики, чем разбираться в причинах своих ошибок: в управлении ликвидностью, в чрезмерно рискованной кредитной политике, в организации деятельности филиалов.

- Случившееся можно было предотвратить?

- Сослагательное наклонение - вещь коварная. На самом деле меры по отделению банков от `небанков`, которые начал реализовывать ЦБ, абсолютно оправданны. К ним давно готовились. Кстати говоря, проблемные банки получали соответствующие предупреждения, но мало реагировали на них. Видимо, привычка к слабости исполнительной власти породила ощущение безнаказанности.

- То есть претензий к финансовым властям у вас нет?

- Можно говорить о тактике: что-то, наверное, следовало сделать быстрее, четче. Не ошибается тот, кто ничего не делает. Ради справедливости следует отметить, что при всех турбулентностях не было ни связанных с этим колебаний на рынке ценных бумаг, ни потрясений на валютном рынке. То есть надзорные органы в принципе справлялись с ситуацией. Ну а поведенческие настроения, когда задействованы интересы массы людей, - этого в нормативных документах не пропишешь. Другое дело, что надзорные органы, может быть, слишком спокойно смотрели на разрастание публичного недовольства. Ну и, естественно, - это уже набило оскомину - от некоторых высказываний следовало воздержаться: заявления о наличии неких списков, безусловно, максимально усилили подозрительность игроков на банковском рынке.

- Во время недавнего кризиса Альфа-банк ввел 10-процентную комиссию за досрочное изъятие депозита, а потом решил направить эти деньги на премии `верным` вкладчикам. Должен ли, по вашему мнению, ЦБ как надзорный орган вмешиваться в подобного рода ситуации?

- Договор банковского вклада фиксирует согласованные права и обязательства двух сторон - вкладчика и банка, которые должны соответствовать требованиям ГК РФ. Банк России не может быть третьей стороной по договору вклада. А правомерность взимания комиссий - это вопрос опять-таки условий договора и его соответствия законодательству.

- Некоторые эксперты прогнозируют вторую волну кризиса в августе - сентябре. По их версии, она будет спровоцирована публикацией финансовых отчетов кредитных организаций, что вызовет отток корпоративных клиентов из проблемных банков. Такие опасения имеют под собой почву?

- Играть на чувствах людей, эксплуатируя метку `черного августа`,- не самое красивое занятие. Уверяю вас, авторы подобных заявлений не предпринимали никакого серьезного анализа для того, чтобы сделать такие выводы. Просто взяли и рассудили: если сейчас удалось затушить, то уж в августе - сентябре должно рвануть по-настоящему. Но я не вижу сегодня никаких причин для таких прогнозов ни на валютном рынке, ни на рынке государственного долга, ни в экономике.

- Но ведь если уж на пустом месте такая неприятность получилась, что же будет, случись что серьезное?

- Здесь мы возвращаемся к первому вопросу: успокаиваться на том, что тактические проблемы решены, было бы неправильно. Должна вестись планомерная серьезная работа, чтобы не приходилось в разгар нестабильности срочно вносить в Думу законы, серьезно меняющие конфигурацию государственных обязательств. На словах вроде бы все за то, чтобы российская банковская система развивалась. Но на практике мы видим, что никто реально не озаботился проблемой конкурентоспособности российских банков. На наши кредитные организации навешано много не свойственных им функций (контроль за кассовой дисциплиной, валютный, налоговый контроль и так далее), от которых освобождены западные и восточноевропейские банки. Когда читаешь очередную инструкцию, складывается впечатление, что чиновник все еще живет в Советском Союзе. Он считает, что предприятия и банки просто обязаны исполнять его директивы, а сколько это будет стоить, его не интересует. Несмотря на то что речь идет о функциях государственного контрольного органа, выполнять первичную работу почему-то должны банки. Нигде такого нет.

- Как скажется на конкурентоспособности российских банков вступление в ВТО?

- Смотря на каких условиях будем вступать: мы же их не знаем. Я ставил на съезде Ассоциации российских банков свои вопросы по поводу того, что в составе переговорщиков нет банкиров. При всем уважении к тем, кто занимается переговорным процессом, они не могут быть специалистами во всех областях. Поэтому у нас нет гарантий того, что финансовый сектор не станет заложником, не будет использован в качестве разменной монеты: мол, не будет у нас своих банков - ну и что? Конечно, удобно так вести переговоры, а потом ставить перед фактом. Насколько я знаю, это характерно не только для нашей финансовой сферы.

- Прямо `пакт Молотова - Риббентропа`...

- Ну я бы не сгущал слишком краски, но это действительно очень по-нашему, по-российски, - решить кулуарно достаточно важные вопросы, а потом чесать затылок и говорить: `Ну надо же...` Точно так же было с законом о валютном регулировании. Он вступил в действие, а мы уже слышим отклики, в том числе из тех ведомств, которые его активно лоббировали: здесь проблемы, там проблемы...

- Вы тоже видите проблемы?

- Мы - я имею в виду и Сбербанк, и Ассоциацию российских банков - неоднократно высказывали свою позицию: почему мы не хотим взглянуть на опыт других стран, вступивших в ВТО? Та же Индия, демонстрирующая очень высокие темпы роста, почему-то не спешит снимать валютные ограничения. Недавно у нас была встреча с индийскими банкирами, я задал им этот вопрос. Они ответили, что индийская экономика еще не настолько сильна, чтобы так открываться. Сразу приводится пример - кризис 1997-1998 годов в Юго-Восточной Азии: те страны, экономики которых были максимально либерализованы, оказались беззащитными перед потоками спекулятивного капитала. У нас же и так барьеры были не очень сильные, но теперь их вообще нет.

- Чем это может грозить?

- Тем же, что мы видели в 1998 году, - резкий отток капитала, `обезвоживание` финансового рынка, ну и так далее. Финансовый рынок России - это очень маленькая величина, мы все время путаем его с размером территории, поэтому приход-уход относительно небольших по мировым понятиям сумм может вызывать очень серьезные потрясения... Чрезвычайно смелый закон. Мировое сообщество, может, конечно, им восторгаться, но, когда нам станет плохо, аплодировать никто не будет.

- Тема, наверное, тем более актуальная, что Федеральная резервная система США поднимает ставку.

- Каких-то серьезных коррекций в связи с этим мы пока не видим, но, по всей видимости, период `дешевых` денег заканчивается или уже закончился. Значит, ставки будут расти и интерес к российскому рынку объективно уменьшится. Соответственно будет меньше и приток капитала.

- А отток?

- Ну, оттока может и не быть, он диктуется другими причинами. Но в отсутствие массированной подпитки извне финансовый рынок все равно начнет проседать.

- Государство ставит перед собой задачу приблизить банковский сектор к мировым стандартам, что предполагает изменение положения, при котором один банк контролирует подавляющую долю рынка вкладов. В то же время Сбербанк декларирует намерение не только сохранить, но и приумножить свою клиентуру. Выходит, что стратегические задачи банка и его акционера не совпадают?

- Не вижу здесь никакого конфликта. Можно, конечно, понимать под выравниванием условий конкуренции ликвидацию или дискриминацию основного действующего игрока на рынке. Но можно идти по другому пути, создавая условия для более быстрого развития банков в стране, в том числе для развития их филиальной сети. Правда, в этом направлении почти ничего не делается. К банку, который хочет открыть филиал в районном центре, предъявляются точно такие же требования, как в Москве или в Петербурге. А ведь для того чтобы открыть точку, нужно вложить гигантские деньги, которые окупятся в лучшем случае лет через 30. Какой частный банк пойдет на это? Значит, Сбербанк обречен оставаться единственным игроком на значительной части территории страны. Почему не применить, например, такую меру, как налоговые льготы, в том случае, если банк вкладывает прибыль в развитие своей филиальной сети? Я уж не говорю о примере Китая, когда банкам - тем, которые идут в провинцию, - предоставляются по льготным ценам средства связи. В результате уровень развития филиальной банковской сети в том же Китае и в России - две большие разницы.

- С 2007 года государство перестанет давать гарантии по вкладам в Сбербанке. Не прогнозируете в связи с этим уменьшения числа вкладчиков?

- Не прогнозируем. При нормальном развитии розничного рынка наша доля, конечно, будет снижаться, в цивилизованной банковской системе не должно быть такого явного преимущества одного банка. Однако фактор государственного участия при прочих равных имеет для российского вкладчика большое значение. Да и любого другого тоже. Например, в Германии сильное влияние на рынок оказывают государственные земельные банки и сберегательные кассы. В Португалии лидирующее положение в банковском секторе занимает Caixa de Depositos (`Депозитная касса`) - стопроцентно государственное кредитное учреждение. Несмотря на то что западные европейцы давно живут в условиях рыночной экономики, при случае они никогда не откажутся от дополнительной психологической уверенности. Дело прежде всего в абсолютно прозрачной структуре капитала: главный собственник - вот он. Можно отменить все госгарантии, но сохранение государственного контроля над банком все равно будет играть большую роль. Хотя по некоторым, скажем так, эскизам документов я вижу, что эти вещи - госгарантии и государственный контроль - назойливо связывают друг с другом: мол, если отменяют госгарантии, тогда и государству нечего делать в Сбербанке. Однако события, которые происходили в июне - июле этого года, дают лишний повод подумать: а стоит так торопиться с приватизацией? Мое глубокое убеждение - для этого в обозримом будущем нет никаких - ни политических, ни экономических - причин. При общей функциональной слабости нашей банковской системы присутствие в ней государственного капитала является необходимым стабилизирующим элементом.

- Сбербанку часто ставят на вид, что, учитывая его возможности, он мог бы гораздо активнее действовать в сфере кредитования, прежде всего ипотечного. Принимаете эти упреки?

- Мы занимаем 30 процентов на рынке кредитования, а наша доля на рынке розничного кредитования приближается к 50 процентам. Часто можно слышать упреки - мол, `сберкасса` должна обслуживать бабушек и дедушек, в лучшем случае - прачечные и булочные. Это уже отголоски борьбы за крупного клиента. Что же касается ипотечного кредитования, то это проблема не только банковская. Это также проблема регулирования строительного бизнеса, который не очень любит пользоваться банковскими кредитами, предпочитает строить за наличные, без всякой защиты прав инвесторов. Люди покупают непонятно что: еще фундамента у дома нет. Если строительная организация коллапсирует в процессе строительства, претензии предъявлять будет некому. Принятые в последнее время поправки в законодательство, безусловно, расширяют юридическое поле для развития ипотечного кредитования. Но они не решают другую проблему. Что значит `наращивайте кредитование`? Вы не можете кредитовать того, кто не вернет вам деньги. Покупательная способность населения хоть и выросла, но все равно остается не самой высокой. По нашим оценкам, только 10 процентов экономически активного населения могут получить кредит на наших условиях.

- Вырисовывается, кстати, еще одна проблема: есть мнение, что `пузырь`, надувшийся на рынке недвижимости, вот-вот лопнет. Что неизбежно ударит по банкам, занимающимся ипотекой.

- Рынок действительно перегрет. Но говорить о том, что падение цен на рынке недвижимости способно вызвать банковский кризис, несерьезно. Нас часто сравнивают с Японией, где в прошлом возникла такая ситуация. Но у них этот сектор был закредитован, у нас же пока ни покупатели квартир, ни строительные организации не выстраиваются в очередь за кредитами. Могут возникнуть проблемы у отдельных банков, но для банковского сектора в целом ничего катастрофичного не произойдет. Слишком неразвиты отношения в этой сфере.

- Насколько актуален для российской банковской системы вопрос: куда девать - инвестировать - деньги?

- Если учитывать потребность российской экономики в кредитных ресурсах, то, в общем, так вопрос не стоит. Хотя находить проекты действительно трудно: российским компаниям очень не хватает людей, которые умеют их готовить. Для того чтобы разработать проект, нужно потратить не один месяц, а деньги вам приносят каждый день, поэтому неизбежно возникает избыточная денежная `подушка`. Но я не вижу альтернативы: больше 50 процентов наших активов вкладывается в реальный сектор, в абсолютной сумме это более 1100 миллиардов рублей. Причем мы ставим перед собой задачу создания более широкой клиентской базы. Доля 10 крупнейших заемщиков в кредитном портфеле снизилась с 32,4 до 25,7 процента. Чем активнее будет кредитоваться малый и средний бизнес, тем стабильнее окажется состояние банковской системы и экономики в целом. Не будет такой завязки на нефтедобычу, когда цены на нефть упадут. Поэтому выход один: максимальная диверсификация кредитного портфеля - по отраслям, по объемам кредитов, по получателям - с целью сбалансировать кредитные риски.

- По вопросу, какой рубль - слабый или сильный - сегодня нужен стране, есть разные мнения. А в каком рубле заинтересован сегодня отечественный банковский сектор?

- Ту крепость рубля, которая достигнута на сегодняшний день, можно назвать избыточной. Каждый рубль больше чем на 200 процентов покрыт золотовалютными резервами, что говорит о недостаточной денежной эмиссии. Но если слишком активно печатать деньги, разгонится инфляция. Такой вот клубок. Не случайно полтора-два года назад ЦБ заявил, что не может контролировать все параметры, поэтому будет отвечать за валютные резервы и стабильность курса. Что касается нашей сферы, то по объективным причинам в условиях низкой инфляции банкам труднее минимизировать свои затраты. Чем выше стоимость денег, тем соответственно выше банковская прибыль. Вместе с тем высокая инфляция быстро съедает дутые доходы... Думаю, та политика, которая проводится сегодня ЦБ, вполне адекватна ситуации.

- Не приведет ли к увеличению инфляции снижение отчислений в фонд обязательных резервов?

- Определенный риск есть. Правда, после событий июня - июля денежная масса, напротив, сократилась: люди вынули деньги из банков, поменяли рубли на валюту и положили ее в свои кубышки. С чего инфляции-то взяться? Вот если они понесут их обратно - денег сразу станет много. Ну а что лучше: допустить инфляцию или ликвидировать проблемные банки?

- Хорошо бы, чтоб и банки были целы, и рубль не падал. У меня, честно говоря, личный интерес - храню свои сбережения в рублях.

- Нормальное желание. Но яйца надо всегда держать в разных корзинах: какую-то часть в рублях, какую-то в иностранной валюте. Хотя при сегодняшних процентных ставках и валютном курсе рублевые вклады, безусловно, более привлекательны.

05.08.2004
Итогиhttp://nvolgatrade.ru/

Персоны (1)

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован