Эксклюзив
14 мая 2014
5703

Андрей Царьков: Память о моем дедушке... (Погиб в Белоруссии в 1944 году)

Когда я родился, у меня не было дедушек. Один погиб в 1944 году где-то в Белоруссии, другой умер в 1955 году. Я же родился в 1962 году. Моя мама, Царькова (Фатеева) Вера Николаевна, своего отца почти не помнила. Она родилась в 1937 году, а отца, Фатеева Николая Никифоровича, забрали в армию в 1943 году, после освобождения села Спасское Орловской области, которое находилось в районе знаменитой своими кровопролитными боями Курской дуги. Шесть лет - небольшой возраст. Но моя мама хорошо помнила его, всегда говорила о своем отце, моем дедушке, используя самые восторженные слова.
С трудом прощалась моя бабушка, Фатеева Ольга Епифановна, со своим мужем. Четверо детей на руках. Все несовершеннолетние. Причем четвертая, младшая дочка еще не родилась. Она родилась в 1944 году, в год смерти моего деда, ее отца. Дедушка своей младшей дочери так и не увидел. Как погиб мой дедушка - до сих пор нет полной ясности. Но погиб он в кровопролитных и изнуряющих боях за освобождение Белоруссии в 1944 году. Беда нашей семьи была в том, что долгие годы никто из нас не знал, где похоронен наш герой. И все эти годы бабушка и мама пытались найти место захоронения Николая Никифоровича. Но на все наши запросы приходили неясные ответы или даже отказы. Кажется, руки должны были опуститься. Стоит ли искать место захоронения, если никто ничего не знал об этом?
Только моя мама оказалась на редкость настойчивой. И вот где-то в начале 1980 года мы получили первый ясный и обнадеживающий ответ. Нам сообщили точное место захоронения нашего мужа, отца и дедушки!
Радости мамы и бабушки не было предела. Неужели после стольких лет ожидания и надежд мы, наконец, обнаружили погибшего?! Но не минуло бабушку и грустное разочарование... Ведь все эти годы она надеялась, что ее муж все же не погиб. Она надеялась, потому что сообщение о смерти было неясное, расплывчатое, неточное. Вроде как пропал без вести. Вроде как погиб. Но похоронки на Николая Никифоровича в нашей семье никогда не видели...
Собирались мы тщательно. Волновались. Сомневались. Верили и не верили. Радовались и огорчались. И все потому, что столько лет нам приходилось получать ответы, что данных о Николае Никифоровиче не обнаружено. Неужели в этот раз мы раз и на всегда нашли его?
На праздник 9 мая поехали поездом до города Гомеля в Белоруссии. Бабушка, мама, ее младшая родная сестра - моя крестная, я и подруга мамы Валентина. Ехали долго. Очень долго, так как нас подгоняло нетерпение.
Из Гомеля на автобусе добрались до небольшого города Рогачева, остановились в местной гостинице. А оттуда добрались до села Гадиловичи (если я, конечно, правильно называю данный населенный пункт), до колхоза "Советская Белоруссия".
Приехавших неожиданно гостей в правлении колхоза приняли замечательно. Мы даже не ожидали такого приема. А вскоре мы оказались почетными гостями на ежегодном празднике Памяти и Победы - 9 мая. Звучала торжественная и траурная музыка, стоял почетный караул пионеров, звучали речи. Нас же представили как родных одного из героев, освобождавших их село от фашистских захватчиков.
О том, что такое война, можно было не спрашивать. Из примерно 300 дворов в Гадиловичи только местных жителей погибло около трех сотен. И плюс многие воины, которые воевали и погибали на этой земле. Так что боль потерь была здесь в каждой семье.
Оказалось, что на центральном памятнике нет имени моего деда. Он погиб на окраине села. Нам показали, где он погиб, где был первоначально захоронен в отдельной могиле. А затем показали отдельно стоящий памятник, где в братской могиле лежал наш отец и дед. Слезы заливали глаза мамы и ее сестры, бабушки, плакала и подруга мамы. Не удержался от слез и я.
После торжественной части праздника и нашей, уже отдельной ото всех, скорби у братской могилы, председатель колхоза и члены правления показали военные учетные книги, где в списках погибших мы нашли имя и Николая Никифоровича Фатеева. Наконец-то, нашли. Спустя столько лет поиска... В братской могиле действительно лежал наш дед и отец.
Наверное, это было мое самое сильное впечатление, связанное с Великой Отечественной войной. Ведь я только слышал и читал о войне, но почувствовать ее боли и накала не мог. Даже когда это касалось моего деда. Только вот и деда я не знал. О нем лишь рассказывали мама и бабушка.
Приехав домой, мама написала трогательное и благодарное письмо в местную белорусскую газету "Коммунар", где искренне благодарила председателя и правление колхоза "Советская Белоруссия" за радушный и внимательный прием. Отрывок из письма был опубликован. Газету с публикацией нам прислали. И мы храним ее как семейную реликвию до сих пор.
Спустя какое-то время мы получили приглашение вновь приехать в Белоруссию, погостить. Здесь чтут тех, кто их освобождал и погиб. Как чтут и их родных и близких. Но приехать вновь мы все вместе уже не смогли... В 1981 году возрасте 44 лет умерла моя мама. Спустя полгода в возрасте 46 лет умер мой папа. Я остался в 19 лет буквально без помощи и поддержки. Было не до поездок, надо было выживать. Но память о той трогательной поездке я храню до сих пор, рассказываю об истории нашей семьи своему сыну, показываю сделанные тогда, в 1980 году, фотографии.

Фото 1. У братской могилы, где похоронен мой дед, Фатеев Николай Никифорович. 9 мая 1980 года. Слева направо: сестра мамы Валентина Ставцева, бабушка Ольга Фатеева, мама Вера Царькова, подруга мамы Валентина Тямова.
 



Фото 2. Разворот газеты "Коммунар" с публикацией письма моей мамы. 17 студзеня (февраля?) 1981 года.