20 августа 2004
247

Анна ДУБРОВСКАЯ: ДЛЯ АКТЕРА САМЫЙ РИСКОВАННЫЙ ПУТЬ - МЕДЛЕННЫЙ

Актриса Вахтанговского театра Анна Дубровская похожа на чернобурую лису: роскошное существо с опасной медленной пластикой.
Неспешность - это редкое сегодня качество не только у актеров, вообще у людей - ей очень к лицу. Сама Дубровская привыкла считать свою неторопливость помехой в работе, на которую ей на самом деле грех жаловаться. Пять ролей на сцене родного театра Вахтангова, где Дубровская играет уже 11 лет (а не скажешь - выглядит как студентка!), участие в проекте Евгения Гришковца `Планета`, работа в новом спектакле Роберта Стуруа, роль влюбленной вампирши в `Ночном дозоре`.
...Был еще Кармадон. За сутки до схода лавины, накрывшей съемочную группу фильма `Связной` Сергея Бодрова-младшего, Анна вернулась в Москву играть в театре. Мы не стали об этом говорить сейчас, потому что один раз Дубровская уже отказывалась встречаться, - я спросила ее тогда о `Связном`. Ей было больно, страшно - и она ждала, как все.

- Как вы оказались в фильме `Ночной дозор`?
- Очень просто. Пришла на встречу с Бекмамбетовым, пригласила на спектакль `Планета`. Не представляю, почему, посмотрев этот спектакль, он пригласил меня на роль вампирши... Не могу сказать, что была в восторге от фильма в период съемок, - было физически тяжело носить на себе этот чудовищный грим. Смены длились по 17 часов, декоративную линзу мне поставили - она натерла глаз... Но кино вышло громким, ярким - и слава богу.
- Мне кажется, `Ночной дозор` - фильм про торжествующее зло, красивое и привлекательное. Вы так не считаете?
- Как вы понимаете, говорить о картине объективно мне сложно - я внутри этой истории. Что касается торжества зла, там же продолжение должно последовать? В любом случае это имеет право на существование. В фильме есть отражение сегодняшнего мира - мне кажется, режиссер именно это хотел передать.
- В продолжениях - `Дневном дозоре` и так далее - вы тоже играете?
- Нет, не буду. По сценарию меня уничтожают, но Тимур оставил финал открытым: непонятно, что со мной происходит. Ясно, что моя героиня уходит к злым силам и остается с ними. Но я не уверена, что хочу. Немножко о другом мечтаю, другие роли играть, психологические. Да, это эффектно, ярко, такая работа для актерского опыта полезна. Но когда фильм еще не вышел, я думала: зачем ввязалась, зачем мне вообще это надо - в таком виде представать? Животные инстинкты приходилось из себя вытаскивать.
- На мой вкус, эпизод с `упырем` Ильей Лагутенко стоит всех трюков этого фильма. Музыканты на съемочной площадке ведут себя иначе, чем драматические актеры?
- Я заметила, что музыканты вообще с пиететом относятся к драматическим актерам. Музыкантам очень хочется сниматься в кино, пробовать себя в театре. Но каждый должен заниматься своим делом. Хотя `проникновение профессий` будет иметь продолжение: скоро должен выйти клип новой песни Лагутенко с использованием киноматериала, не вошедшего в фильм. Там будет много наших общих сцен.
- Вы снимались в одном из первых фильмов Андрея Звягинцева - `Выбор` (2001). В нем уже просматривались тогда черты победителя, что-то просвечивало?
- Еще до того, как я у Андрея снялась, мы с ним общались. Видела его в спектакле Владимира Агеева `Игра в классики` по Кортасару - Андрей ведь актер. Это и на сегодня остается одним из самых сильных моих театральных впечатлений. Они играли в фойе театра `Вернисаж`: коврик, два фонаря, самодельные костюмы - но это был настоящий театр... Там играли Ирина Гринева, Владимир Агеев, и Звягинцев был блистателен.
- Как так получилось, что Гришковец, всегда играющий свои спектакли сам и только сам, пригласил вас в свой спектакль `Планета` в качестве партнера и соавтора?
- Женя хотел сделать спектакль с женщиной на сцене. Есть такая журналистка Лена Ковальская, она меня ему порекомендовала. Я не видела никаких его спектаклей до нашей встречи, хотя имя было модное, звучало в театральных кругах. Встретились мы в кафе - точно так же, как сейчас. Женя сразу стал показывать макеты сценографии. Мне было неловко: я же знаю, что актрису сначала оценивают, смотрят, и поэтому говорю: `Женя, давайте мы не будем забегать вперед, зачем же вы мне макеты показываете, может быть, я вам не подойду`. А он отвечает: `Если мы сейчас решим, что будем работать, то будем работать, а не думать, кто кому подходит или нет. Вы согласны?`. Я сказала: `Конечно, да!`, и все было легко и весело.
- Ваша жизнь действительно так неспешна, как это показано в `Планете`: вы всласть читаете книжку на диване, болтаете по телефону, смотрите в окно, под которым стоит воздыхатель. Все - правда?
- Вообще я человек именно такой. Могу часами смотреть в одну точку, наблюдая, как играют собака с котом. В бурные периоды, когда нужно планировать каждый вздох, я успокаиваю себя тем, что будет такая минута завтра вечером, когда можно будет прийти домой и сказать: `Боже, неужели я сделала все, что мне предстояло сделать?`. Отдаю себе отчет: чем удачнее складывается карьера, тем этот ритм все напряженнее.
Тусовки, встречи - настоящая пытка для меня. Да, нужные знакомства, может быть, проходят мимо. Но это так неестественно. Не потому, что я такая возвышенная, - просто когда людей много, они как-то растворяются друг в друге, не видно индивидуальности; и вдруг ты становишься таким же - теряешь себя. Тогда от себя скучно и неприятно.
- Как бы вы определили родовые черты вашего актерского поколения?
- Актер необязательно должен быть умным. Везет тем, кто не очень умен, кто меньше думает, меньше анализирует. Легче тем, кто поставил цель и для кого приемлемы все средства. Для меня это некоторая трагедия - по моей шкале ценностей очень многие пути не подходят, я остаюсь на прежней ступеньке и жду долго. Поэтому мой путь медленный и рискованный. Все время надеюсь, что в моей жизни встретятся прекрасные, благородные люди, которым я понравлюсь, - такая профессия, ты неизбежно кому-то нравишься или нет, и от этого все зависит. Но эти люди ведь могут не встретиться - в этом риск. Одна из таких важных, решающих встреч уже случилась - с моим педагогом из `Щуки` Владимиром Владимировичем Ивановым. Благодаря ему я теперь не боюсь ничего, связанного с профессией.
Вижу, как люди моего возраста делают головокружительные карьеры. А я иду медленно. Но вперед. Стараюсь себя настраивать, что, если актерская работа закончится вдруг, жизнь этим не исчерпается - хотя я никакой другой жизни для себя не представляю, у меня и мама актриса. Но есть дочь, муж - мне есть на кого опереться.
- В какую сторону сегодня развивается вахтанговская школа? Далеко она ушла от принцессы Турандот?
- Вахтанговская школа ушла от праздничного, талантливого великолепия. Театр сейчас переживает затянувшийся сложный период. Я люблю это место и очень за него переживаю. У меня столько с ним связано. Кстати, я получила звание заслуженной артистки.
- Поздравляю! А что это дает?
- Сегодня ничего особенного. Просто приятно. Рублей триста к зарплате и строчка в программке. Спасибо Михаилу Ульянову, что он отправил мои бумаги в министерство, - мне важно, что это именно его внимание. Когда-то звания были большими подарками от правительства. Это означало одноместный номер в гостинице и купе в поезде на гастролях. Но мы давно уже живем в одноместных номерах и ездим в купе и СВ.
- В скольких спектаклях родного театра имени Вахтангова вы заняты?
- Играю Дездемону в `Отелло`, Елизавету в `Царской охоте`, Зинаиду в `Дядюшкином сне`, Алкмену в `Амфитрионе`, Беренику... Пять.
Такой переломный момент сейчас в театре... Хорошо, что время изменилось: в кино сегодня опять можно сниматься. Вот сейчас снимаюсь у Антона Сиверса в 8-серийном сериале по Мопассану, кстати, называется `Счастливый` - образы очень неоднозначные, кто-то полюбит, кто-то не примет. Продюсеры - Валерий Тодоровский и Дмитрий Месхиев. Кроме меня снимаются Илья Носков, Дмитрий Дюжев, Елена Сафонова.
Появились хорошие антрепризы, продюсерские проекты - вот последняя работа Стуруа, `Ромео и Джульетта`. Я там играю мать Джульетты. Несмотря на то что роль сначала не вызывала у меня большого энтузиазма, это был шанс соприкосновения с великолепным режиссером. Почему не вызывала? (Смеется.) Роль была маленькая, а я маленькие роли не люблю. Мне сложно быстро разогнаться. Я не вспыхиваю мгновенно, а разгораюсь медленно и, надеюсь, красиво. Хотя у меня был однажды удачный опыт - в спектакле Меньшикова `Горе от ума`, там была сцена, где `моя` Наталья Дмитриевна Горич появляется на балу с Меньшиковым, как будто она была его любовницей когда-то. Этот эпизод был прописан великолепно.
- Чему вас научили вахтанговские мэтры - секретам, которые помогают или, возможно, мешают?
- Они научили меня пиетету к театру Вахтангова. А научив, не оставили себе достойных преемников. Что мне делать с этим пиететом, когда они уйдут? Хотя - все так изменилось. Они жили в другую эпоху, они люди другой формации, как надо теперь, они не знают, и я не знаю, кто знает. Время диктует, чтобы приходили люди оборотистые, но я надеюсь, что театр с такими традициями, такой сильной труппой не исчезнет в никуда.
- В журнале `Афиша` наткнулась на фразу: `В последнее время по театрам прикололась...`. В чем причина сегодняшнего именно `прикалывания` по театру?
- Театр - искусство массовое. Я сама больше предпочитаю театр, доступный пониманию широких слоев зрителей, что отнюдь не означает уровень `ниже плинтуса`. Раньше переживала, когда приходила на элитарные спектакли и ничего не понимала. Ругала себя, говорила: `Глупая ты, глупая`. А однажды поняла: да они же сами дураки, потому что псевдоумники. Спектакли Фоменко все понимают - но это по-настоящему элитарный театр. Круг поклонников Васильева не становится меньше. Все гениальное - просто. Все талантливое - понятно. А самопровозглашенные умники пусть ставят спектакли друг для друга.

Екатерина ВАСЕНИНА
19.08.2004http://nvolgatrade.ru/
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован