23 июля 2004
1279

Аркадий Вайнер: `Жеглов заслуживает памятника`

Середина июля - пора политического затишья - оказалась неслыханно богата на громкие криминальные сюжеты. Убит редактор русской версии журнала `Форбс` Пол Хлебников. Зачитано обвинительное заключение Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву. Из США экстрадирован Япончик - Вячеслав Иваньков... Как говаривал Пушкин, `бывают странные сближения`. Совпавшие во времени и в пространстве Москвы сюжеты больно уж из ряду вон, и хочется понять: не присутствует ли здесь какая-то логика? Не есть ли все это сигнал о том, что в нашей стране закончилась `Эра милосердия`? За ответом `НИ` обратились к автору одноименного романа, одному из классиков отечественного детектива Аркадию Александровичу ВАЙНЕРУ.

- Логики я здесь не усматриваю никакой. Даже слабых признаков - мало ли что происходит в России одномоментно. Как-то переплетать между собой эти три сюжета имеет смысл разве что в связи с тем, что все они окутаны таинственной темнотой. Нагнетается она теми, кто обязан информировать нас о подобных громких делах. Общество в полном неведении о том, что могло послужить поводом для убийства Пола Хлебникова, насколько состоятельны обвинения Ходорковскому и что инкриминируется, собственно говоря, Япончику. В последнем случае шума неимоверно много. Вячеслав Кириллович Иваньков, о котором у нас успели подзабыть, мгновенно стал, как говорят в США, да и у нас, `ньюсмейкером`. Но при этом комментаторы (или скорее дикторы) чрезвычайно туманно говорят о том, что ему вменяется в вину некое двойное убийство многолетней давности, не приводя никаких подробностей и, естественно, доказательств.

- Тем не менее Вячеслав Кириллович спецрейсом доставлен в `Матросскую тишину` и помещен в камеру для особо важных персон по соседству с Михаилом Борисовичем Ходорковским.

- То, что Штаты нам вернули Япончика, не поскупившись на самолет, вовсе не свидетельствует о том, что они согласились с нашими доводами насчет его виновности. Просто это не тот случай, когда бы они мечтали его удерживать у себя. И американцы охотно от него избавились при первой же возможности, вместо того чтобы тянуть волынку с его выдворением.

- В одной газете появился такой комментарий: `Возвращение Япончика в Россию повлечет за собой кардинальные перемены в уголовном мире`. Что вы об этом думаете?

- Это явное преувеличение того, что большевики называли `ролью личности в истории`. Мы, рассуждая о росте преступности, до сих пор не осмыслили тот факт, что криминализация России носит не персональный характер, а социальный, широкомасштабный. Значимость `авторитетов` практически сведена к нулю - там сейчас каждый бандит сам себе голова, устанавливающая все правила, порядки, или, как они выражаются, `понятия`. Между прочим, Япончик отличался всегда тем, что поступал `по понятиям`. В силу чего вряд ли был способен совершить инкриминируемое ему двойное убийство. В уголовном мире никто не готов и не собирается ставить Япончика во главе криминального движения. Следовательно, его появление в России никакой роли не сыграет, независимо от того, будет ли он содержаться под стражей или в скором времени окажется на свободе. Ну одним Япончиком больше...

- Скажите пожалуйста, а нет ли в его возвращении, в повышенном к нему внимании прессы `соцзаказа`, интереса определенных структур?

- Повышенное внимание - это утоление жажды общества всевозможных сенсаций. А Япончик - в чем-чем, а в этом ему не откажешь - фигура такого масштаба, что все с ним связанное тянет на сенсацию.

- Взять хотя бы то, как он отметелил телеоператора книгой академика Фоменко. Я, услышав об этом, подумал: Боже, какую рекламу Япончик сделал Фоменко с его сомнительной `новой хронологией`!

- Реакция прессы отражает сегодняшние приоритеты. Но, повторю, как бы пышно ни было обставлено возвращение Япончика, в какой бы элитной тюрьме его ни держали, чем бы ни закончился суд над ним - все это ни социального, ни юридического значения для державы и нашего общества не имеет абсолютно.

- Аркадий Александрович, но разве демонстрируемое в данном случае нам, до полусмерти запуганным, `торжество правосудия` не есть по существу торжество тезиса Глеба Жеглова: `Вор должен сидеть в тюрьме`? И разве то, что было доведено до сведения Ходорковского и Лебедева в качестве обвинительного заключения, не укладывается в такую же незабвенную фразу Горбатого из `Места встречи`: `Обмануть хотел, дурилка картонная`? Наша нынешняя власть любит монументальную пропаганду - не пора ли поставить в Москве, может, даже посреди Лубянской площади, памятник Глебу Жеглову, как герою нашего времени и того отношения власти к ситуации, которую мы наблюдаем?

- В вашем вопросе содержится изрядная доля шутки. Но я вам отвечу всерьез: если во Франции поставлен памятник Мегрэ, то и Жеглов, в силу своей ничуть не меньшей популярности, заслуживает памятника. Можно обсуждать его методы, спорить об их законности и нравственности, но сам факт его самозабвенной, непримиримой борьбы с уголовщиной - налицо. И, знаете, это был бы памятник не братьям Вайнерам и даже не Высоцкому, гениально сыгравшему Жеглова, но всей армии наших сыщиков,
Отснятого материала с Высоцким хватит, чтобы Жеглов мог появиться в продолжении `Места встречи...`.
оперативников, которых, на мой взгляд, абсолютно несправедливо сегодня охаивают, априори считая преступниками, и тем самым окончательно подрывают авторитет, который они завоевали и должны, с точки здравого смысла, в правовом государстве иметь. Если полиция, сыск, силовые структуры не имеют авторитета, если любой обыватель готов зачислить этих людей всем скопом в `оборотни`, правопорядка в стране быть не может.

- А если говорить не в шутку: методы жегловские, которые сегодня властью применяются, неизбежны?

- Жегловские методы допустимы в той сыскной, оперативной работе, которую он выполнял, рискуя жизнью, как на войне. И совсем другое дело то, что мы наблюдаем, например, в случае с Ходорковским. Это меня возмущает и как юриста, и просто как гражданина, потому что юридическое положение Ходорковского не может не возмущать любого здравомыслящего человека. Ведь никому не понятно, как в течение многих лет государство могло спокойно взирать на многомиллиардные уклонения от налогов - как империи Ходорковского, так и параллельно существовавших олигархических образований. И, напротив, понятно, что он не изобрел какую-то уникальную схему обкрадывания государства.

- И, посмею сказать, понятно, что Ходорковский не слукавил, когда, выслушав обвинительное заключение, с усмешкой сказал: `Вы обвиняете меня в том, что я перекладывал свои деньги из одного кармана в другой`.

- Это лично вам понятно, а есть общественное мнение. Все, что мы слышим о `деле Ходорковского`, зиждется не на юридических основаниях, которых нет для привлечения Ходорковского к ответственности, по мнению его адвоката Генриха Падвы (кстати, мы с ним учились в одной группе в университете). В этом деле все зиждется на чьих-то личных точках зрения, а не на каких-то минимальных, бесспорных фактах. Мы остаемся в неведении, за что сидит человек, не являющийся ни бандитом, ни убийцей, не представляющий для общества ни криминальной, ни социальной опасности. Ведь ни у кого, в том числе у обвинителей, нет предположения, что Ходорковский, выйдя на свободу, завтра же кого-нибудь убьет или подговорит давать плохие показания в Генпрокуратуре. Уровень, на котором идет столь громкий и скандальный процесс, просто смешон. А вот что совсем не смешно - что под стражей невесть на каких основаниях содержится один из виднейших наших сограждан. Если такое может случиться с таким человеком, то уж с нами, простыми людьми, можно вообще творить все что угодно. Боюсь, что возможен возврат к временам, когда достаточно было обвинения, а понятие защиты не то чтоб отодвигалось в тень, а вообще было уничтожено. Я хочу знать, за что судят Ходорковского. Если он мошенник, как повседневно извещают СМИ с посыла властных структур, хоть намекните, каким образом им это все смошенничалось. Я же не воспользуюсь его методами, чтобы переводить в офшоры награбленное у государства, а тем, кто это делает, Ходорковский не нужен. Я не сомневаюсь, что все делалось им по тем законам, которые существовали и до сих пор существуют. Не зря защита приглашает в качестве свидетелей первых лиц государства, при которых сидящий на скамье подсудимых занимал одну из верхних позиций в списке Форбса: возвышение Ходорковского при них происходило. Если это было результатом мошенничества, то почему никто ни разу не задался вопросом: как такое возможно в правовом государстве?.. Нет уж, давайте с этим разберемся.

- К сожалению, происходят совсем другие разборки. Упомянутый вами г-н Форбс в связи с убийством Хлебникова заявил: теперь, мол, мы видим окончательно, что Россия - страна гангстеров...

- Это несправедливо, потому что страна гангстеров по определению США, а у нас бандиты. И кого где больше, трудно сказать. Но я уверен, что наши бандиты круче, чем их гангстеры. То, что Форбс так опечален убийством главного редактора своего российского издания, - вполне естественно. Я сам глубоко скорблю об этом человеке, с которым был знаком, и он производил на меня милейшее впечатление. Когда происходит очередное заказное убийство, я обычно склонен предлагать какую-то свою версию, а здесь даже затрудняюсь. И наименее вероятная версия - что Полу Хлебникову решил отомстить кто-то из опубликованного им списка. По своему богатому криминалистическому опыту, да и по жизненному, тоже не бедному, точно знаю: такие силы за такие вещи, которые тем более в перфектуме находятся, в прошлом, никогда не мстят. И тот же Березовский сошел бы с ума, если бы надумал мстить Хлебникову - спустя десять лет - за написанную им книжку. Благо он судебный процесс у Форбса за ту книжку выиграл... В общем, возвращаясь к первому вашему вопросу, России страшен даже не повышенный криминальный фон, а мрак, все более сгущающийся вокруг самых громких дел. Ни одно из преступлений, совершенных в новой России, не раскрыто, мы ни разу не вздохнули с облегчением оттого, что справедливость восторжествовала. Хотя нам сто раз обещали найти злодеев.

- Аркадий Александрович, справедливости ради, мраком окутаны и планы съемок продолжения сериала `Место встречи изменить нельзя`, которому в этом году исполняется 25 лет.

- Сценарий написан. Остались кое-какие, скажем так, технологические детали. Надеюсь, в этом году начнутся съемки. От подробностей пока воздержусь.

- Но Глеб Жеглов там будет?

- Лишь в самом начале, поскольку сюжет фильма строится вокруг расследования его предательского убийства.

- И кого мы увидим в этой роли?

- Как это кого?! Конечно, Володю Высоцкого! Благо материала четверть века назад отснято было с избытком...



Справка `НИ`

Аркадий Александрович ВАЙНЕР родился в Москве в 1931 году. Окончив школу с золотой медалью, поступил в Московский авиационный институт. После первого курса перешел на юридический факультет МГУ. Работал следователем в 21-м отделении милиции, дорос до должности начальника следственного отдела МУРа. Вместе с братом, Георгием Александровичем Вайнером, является автором многих детективных произведений, сюжеты которых зачастую взяты из собственной криминалистической практики. Основные произведения: `Часы для мистера Келли`, `Ощупью в полдень`, `Лекарство против страха`, `Визит к Минотавру`, `Эра милосердия`, `Петля и камень в зеленой траве`, `Евангелие от палача` и др. Кроме того, братьями Вайнерами написан ряд пьес и сценариев для кино и телевидения. По их сценариям были поставлены фильмы `Место встречи изменить нельзя`, `Эра милосердия`, `Лекарство против страха` и многие другие.

МИХАИЛ ПОЗДНЯЕВ
`Новые Известия`.http://nvolgatrade.ru/
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован