Эксклюзив
10 января 2017
836

Армия США подготовила документ о городской войне, выдвинув стратегию «современного Сталинграда»

Main img 6838

Эрик Лондон (Eric London)
 

Международный комитет 4-го Интернационала

21 декабря 2016 г. Военный колледж Армии США опубликовал документ с изложением планов США для ведения тотальной войны в крупных столичных городах по всему миру. Это доклад на 163 страницы под названием «Военные действия в мегаполисах и суб-мегаполисах», подготовленный двумя военными учеными – доктором Филом Уильямс (Phil Williams) и Вернером Селле (Werner Selle).

Материал начинается следующими словами: «Вполне вероятно, что в какой-то момент в не слишком далеком будущем Соединенные Штаты будут вовлечены в военные действия в крупных городах». В другом месте в этом документе авторы называют вторжение в крупные столичные города на планете «вызовом, поскольку это неизбежно». Городские войны «гарантируют, что на поле боя будет плотно заселено. Гражданские лица более не будут выступать в роли случайных прохожих, которые смогли бы обойти или избежать боевых действий, а станут неотъемлемым компонентом поля боя». «Несмотря на это, все меры предосторожности не должны стать торможением или запретом. Если таким действиям будет убедительное стратегическое обоснование, Соединенные Штаты не смогут позволить себе роскошь избегать опасностей боестолкновения в городских условиях».

Подготовка к «современным Сталинградам»

Авторы объясняют, что самые близким сравнением для городских сражений в «не слишком отдаленном будущем» являются Сталинградская битва и битва за Берлин времем Второй мировой войны. «Оба эти сражения в конечном счете привели к полному разрушению плотных городских районов», отмечают авторы. "Более современный сценарий, который, хотя и маловероятно, ни в коем случае не исключаемый, это бой за Сеул – столицу Республики Корея. В некотором смысле, такой сценарий иллюстрирует потенциал современной «Сталинградской битвы». Учитывая население Сеула (23 млн) и «экспонентно более разрушительную силу современных систем вооружения летальную военной техники, количество убитых, скорее всего, будет гораздо больше, чем примерно 3 млн человек, погибших в Сталинграде, или 700 тыс., отдавших свои жизни в Берлине. Ответ авторов состоит в том, чтобы предложить оккупационным силам США в Южной Корее более разрушительное вооружение: «Чем больше вооруженных сил США будет готовить, обучать и оснащать для плотного городского конфликта, тем больше вероятность того, что, численное преимущество Северной Кореи не станет столь же решающими, как могли бы предвидеть в Пхеньяне».

Авторы объясняют, что такие «современные Сталинграды» будут происходить, главным образом, в бедных городах, которые называют «хрупкими» или «одичавшими», в отличие от более развитых («умных») городов. Разрушение бедных районов будет являться необходимым компонентом «успокоения» населения. «Учитывая тенденции в области урбанизации, особенно в глобальном Юге, а также сопутствующие проблемы нестабильности и «хрупкости», Армия США, скорее всего, окажется в «хрупком» или «диком» мегаполисе, а не в «умном» городе».

Военная стратегия США: «снос трущоб» и нацеливаться на бедные, 
а также и рабочие кварталы

Большие трущобы в бедных городах, а также посёлки из бараков представляют собой особенную проблему для американского вторжения: «Мегаполисы и густонаселенные городские районы также содержат многочисленные трущобы или «леса из листовой стали», которые сильно отличаются от «железобетонных каньонов» [т.е., торговых центров] ... Эти районы могут обеспечить значительную маскировку противника и даже превратиться в мощные оперативные базы. Помимо перемещения населения, и сноса труб сделать что-то еще в этих районах вряд ли возможно» (Курсив автора теста).

Военные аналитики предлагают в качестве целей выбирать молодых бедных мужчин, а также мужчин рабочего класса. Растущее население трущоб приводит к «профициту безработных мужчин, которым практически нечем заняться, кроме как присоединяться к бандам или в качестве источника дохода участвовать в преступлениях. В качестве выхода из ситуации привлекательными выглядят объединения в экстремистские или террористические организации. По крайней мере, в случае возникновения любого конфликта, такие молодые люди будут обеспечить резерв потенциальных новобранцев для тех, кто выступает против Соединенных Штатов. Одним словом, трущобы превратятся в чрезмерно сложное поле боя».

Единственной альтернативой, предложенной Военным колледжем Армии США, является разрушение вооруженными силами США трущоб для силы объединения с «силами альтернативного управления», в том числе с «преступными организациями». «Негласное или открытое соглашение с силами альтернативного управления может позволить предотвратить от использования противниками этих «лесов из листовой стали». Разумеется, взамен необходимо что-то предоставить, даже если это будет ограничено лишь четким указанием на то, что американские военные силы не будут препятствовать незаконной деятельности преступных организаций».

Разрушительные «гражданские беспорядки» и «анархия»

Военные озабочены вероятностью социальной оппозиции к вторжению США. В качестве основной проблемы в документе авторов Военного колледжа Армии США указываются «гражданские волнения», которые будут "разрушать управление таких городов и играть значительную роль в военных операциях, проводимых в них».

Существует опасность, вызванная «ускоренным крахом «хрупкого» города в «дикий». Стоит взглянуть на опыт Нового Орлеана после урагана «Катрина», чтобы увидеть, как город может быстро опуститься до уровня диких зверей и анархии, а все обычные правила и нормы городской жизни в один миг «выброшены борт». Авторы цитируют ведущего стратега военной науки, который пишет: «Городская дилемма» заключается  в «риске отсутствия безопасности среди городской бедноты». Эта черта распространяется на городские образования за пределами Глобального Юга: «Даже такие города, как Амстердам, Лондон, Нью-Йорк, Париж, и Токио не защищены от этого».

В статье Военного колледжа Армии США приводятся цитаты одного ученого, который объясняет, что проблема возникает в значительной степени из «классовой борьбы», которая «может значительно осложнить обстановку после завершения боевых действий – периоды «замирения» и оккупации». Авторы отмечают, что там, где возникает социальная оппозиция, «восстановление порядка и стабильности вынуждено будет сопровождать (если не предшествовать) крупные гуманитарные операции. Эти усилия также могут создать оппозицию». В своих усилиях по подавлению оппозиции военные опасаются «проблемы», исходящей от прозрачности: «Другая проблема при работе с киберпространством в отношении ведения боевых действий в мегаполисах заключается в том, что противники почти автоматически могут использовать прозрачность, которую боевые действия создают, чтобы показать американские силы в плохом свете, а свои собственные действия в крайне позитивном».

В результате планы вторжения должны включать в себя усилия по предотвращению доступа в Интернет, блокированию служб сотовой телефонии, а также предусмотреть, чтобы местные СМИ публиковали исключительно американскую военную пропаганду: «Частью РПБ [разведподготовки к проведению боев в городских условиях] перед проведением  каких-либо действий в мегаполисе или субмегаполисе должно быть идентифицирование поставщиков услуг как телекоммуникаций, так и Интернета. Важно также идентифицировать информационные ресурсы, работающие в режиме онлайн, которые могут оказать существенное влияние на любые дискуссии/споры по поводу военной интервенции США».

Авторы также отмечают, как «здесь, в Соединенных Штатах, выпуск в эфир видеороликов, показывающих убийства, совершенные сотрудниками полиции, привел к массовым протестам и политическим движениям. «Наряду с отключением сети Интернет и систем телекоммуникации, документ уделяет ключевое значение взятию под контроль инфраструктуры города получения «контроль над населением».

«Существуют определенные аспекты, которые всегда необходимо понимать при входе в городскую местность с целью последующего контролирования его и проживающее в нем население. Это расположение зданий, их архитектура, транспорт, коммуникации (электросети, канализация, вода, природный газ) / статус ключевых элементов – мостов, заправочных станций, электростанций, ЛЭП, районных подстанций / трансформаторов, подземных канализационных каналов, коллектора очистных сооружений, газовые магистрали и глубина их залегания под дорогами ...».

Авторы доклада оценили действия Командующего Армией обороны Израиля (ЦАХАЛа), который писал, что в 2002 г. в ходе подавления палестинского восстания в городе Наблус на Западном берегу, ЦАХАЛ «не использовал ни одну из городских улиц, дорог, аллей или двориков или любой из внешних дверей, внутренние лестничные клетки и окна, а перемещался в горизонтальном направлении через стены и вертикально через отверстия во взорванных потолках и полах. Эта форма движения описывается военными как «заражение» и предполагает относиться к внутренним помещениям как к открытой местности, а само внутреннее помещение рассматривать как магистрали. Стратегия ЦАХАЛа «ходить сквозь стены» предполагает видение города не столько как некой локации, сколько как непосредственно среды ведения войны – гибкой, почти жидкой среды, которая всегда зависит от случайностей и находится в движении».

Массовая разведка

Доклад Военного колледжа Армии США включает в себя планы по созданию в реальном времени карты жителей целого мегаполиса, в том числе их движения, социальных сетей, друзей, семьи и политических мыслей. Материал цитирует группу европейских исследователей, утверждающих, что: «Основная идея заключается в том, что граждане, имеющие смартфоны, превратились в «мобильные датчики», сообщающие о событиях в городе через посты в «Твиттере», фотографии, сообщения и т.д.. 
«Это превращает людей в потенциальные датчики, которые не только имеют возможность обрабатывать и интерпретировать то, что они чувствуют и о чем думают, но и географически локализовать информацию (иногда невольно), а также распространять ее по всему миру через Интернет; таким образом, формируется ландшафт местности, авторами которого являются сами же люди».

В то же время, «возможности человеческого интеллекта смогут предложить гораздо более полное представление о противнике за счет их способности улавливать эмоции и отношения – того, что еще долго будет оставаться вне поля зрения даже самых сложных беспилотных летательных аппаратов». Другими словами, американские военные будут следить за всем населением города, в который планируется вторжение, используя в режиме реального времени беспилотные летательные аппараты и мобильные телефоны указанных выше «датчиков» для мониторинга всего населения.

Цензура и «битва нарративов»

Ключом к усилиям военных для «замирения» и оккупации крупных городов является их способность выиграть то, что называет авторы «битвой нарративов»: «Представление убедительных нарративов может повысить легитимность и авторитет в глазах многих заинтересованных сторон (например, городского населения). В связи с этим, понимание полезности и возможности цифровых СМИ позволяет охватить огромное пространство, что может косвенно изменить ход событий на поле битвы. Дружественный нарратив СМИ и мобильных технологий позволяет манипулировать противниками и формировать и благоприятное общественное мнение, а также сформировать поддержку себе. По этим и другим причинам гражданские и военные лидеры не могут позволить себе игнорировать требование наличия убедительного нарратива». Эта борьба за нарративы особенно важна в тех случаях, когда военные оккупируют американские города: «В конечном счете, борьба нарративов и противоречия в сфере безопасности, вероятно, будут главными задачами, особенно потому, что боевые действия, скорее всего, будут носить гуманитарные операции или операции по стабилизации ситуации. Кроме того, такие операции могут иметь место даже в пределах континентальной части Соединенных Штатов, о чем свидетельствуют беспорядки в Лос-Анджелесе, последствия урагана «Катрина» и супершторма «Сэнди». Формирование позитивного имиджа военных в глазах американской общественности является необходимым условием для длительной поддержки».

Американский правящий класс готовится к будущим военным преступления

Материал Военного колледжа Армии США может служить «наглядное пособие» для преследования ключевых военных фигур за военные преступления. В докладе показано, что планы США по вторжению, оккупации и «замирению» городов с десятками миллионов жителей находятся на «продвинутой стадии». В самом деле, авторы этого исследования считают такие вторжения «неизбежными».

В документе перечислены города, в том числе многие в США, в качестве гипотетических целей для вторжения: Мумбай, Пекин, Рим, Лондон, Лос-Анджелес, Абуджа, Балтимор, Сан-Сальвадор, Париж, Токио, Амстердам, Дакке, Найроби, Дели, Алеппо, Каракас, Рио-де-Жанейро, Франкфурт, Цюрих, Гонконг, Сан-Паулу, Мехико, Сеул, Манила, Сан-Франциско, Тегеран, Стамбул, Гуанчжоу-Фошань, Бангкок, Хошимин, Рангун, Александрия, Джакарта, Йоханнесбург, Шанхай, Кабул, Каир, Рига, Таллинн, Вильнюс и Могадишо.

 

Ссылка на оригинал: http://www.wsws.org/en/articles/2016/12/21/city-d21.html

Публикацию и комментарий подготовил  Михаил Бакалинский, кандидат филологических наук, доктор философии, эксперт журнала «Международная жизнь»

 

Предлагаемый читателям журнала перевод одним своим заголовком может привлечь любителей «жареного»: ну как же, «современный Сталинград» – это же языковая единица с невероятным эмотивно-прагматическим компонентом (достаточно вспомнить, как оплот боевиков и террористов в восточном Алеппо западные либеральные СМИ называли этим священным для русского человека словом, символизирующим несгибаемую стойкость и решимость наших солдат). «Караул-патриоты», которые в «нулевые» уселись на своего «конька» – стратагему/идеологему «Россия – осажденная крепость», тут же должны заявить о новой волне экспансионизма США, в очередной раз прямо или имплицитно обвинив дипломатический корпус РФ в «голубиной» позиции – нежелании ссориться с «партнерами по диалогу» и т.д. В этом они могут опираться на сообщения о том, что 
23 декабря 2016 г. президент США Барак Обама подписал новый акт авторизации национальной обороны (NDAA), касающийся финансирования Пентагона в 2017 г, как подтвердили члены Комитета по вооруженным силам Палаты представителей. Данный документ предполагает объем финансирования на сумму 619 млрд долл., что превышает ранее установленный размер на 3 млрд долл. (см. здесь). Все верно, но одновременно и не верно, поскольку не только не отражает глубины вопроса, но искажает всю картину происходящего, что мы и намерены показать.

Те же эксперты, которые смотрят в саму суть вопроса, двигая свою мысль в направлении, позволяющем выполнить одно из предписаний Сунь-Цзы «Понять и разрушить планы врага», будут действовать так, как поступал предательски убитый Чрезвычайный и полномочный посол России в Турции Андрей Карпов: «неспешно и основательно анализировать ситуацию». Для этого необходимо рассмотреть «вертикальный контекст» самого понятия «Ведение боевых действий Армией США в мегаполисе». Сразу спешим обратить внимание читателей на слово «Армия», поскольку оно является ключевым словом всего текста, предложенного выше в виде перевода.

Чтобы не утомлять читателей излишней информацией, обозначим основные нюансы такого рода войск США как Сухопутные войска или Армия, которая одновременно является влиятельным игроком на внутриполитической арене США.

 

1) В начале Холодной войны армия обрушилась с критикой на военно-морской флот за несправедливое накопление ресурсов путем «вымоливания» своей доли в слабом финансировании. ...  Это не удивительно, учитывая военный опыт командования армии США в период после окончания Второй мировой войны. Офицеры вроде Джорджа Маршалла, Дуайта Эйзенхауэра или Омара Бредли прежде несли службу на театре военных действий в Европе, где преобладающими моделями ведения боевых действий были наземные и воздушные …

… Успехам Армии США на полях сражений за последние 100 лет, особенно в ходе последних «совместных» операций, во многом способствовала удачная география: боевые действия в ходе обеих Мировых войн, Корейской войны и войны во Вьетнаме, проходившие на территории Евразии или в регионах, прилегающих к ней, а также недавние войны в Персидском заливе и Юго-западной Азии [в русскоязычной географической традиции этот регион называется «Передняя Азия» (примечание пер.)], характеризовались наличием авиабаз, расположенных на небольшом расстоянии от вражеских объектов, с акцентированием внимания на эффекте от наземных операций. Однако география военных конфликтов будущего, вероятнее всего, будет смещаться в большей степени на море и в воздух в Индо-Тихоокеанский бассейн. Обширные морские просторы этого региона не предоставляют возможность для развертывания сухопутных войск, как это было в случае с равнинами Европы, пустынями Ближнего Востока и горный системой Гиндукуш в Афганистане. В военной стратеги на Тихом океане центральное место отведено не Армии США, а ВВС и ВМФ. Сокращение военного бюджета США как реакция на рост государственного долга, а также масштабные программы, направленные на повышение уровня благосостояния граждан, подрывают способность Армии США поддерживать свою военную структуру и влияние. Без четкой задачи на  преимущественно морских и воздушных театрах военных действий Армия может опуститься до уровня «жалкого просителя», доказывающего свою необходимость в обеспечении поддержки другим родам и видам войск на Тихом океане в виде береговой обороны. По иронии судьбы береговая оборона была первой боевой задачей Армии США на заре их становления. ...

… Тихий океан и омываемая им суша всегда находились в зоне стратегических интересов США. Тем не менее, впервые с 1941 г. «наземного» театра военных действий, сопоставимого с морским и воздушным в Индо-Тихоокеанском бассейне, нет. Вероятнее всего, Армия США будет выполнять другие экспедиционные задачи и возможно снова выйдет на тот уровень стратегического влияния, которым она обладала последние 100 лет. Однако в данный момент историки с большой долей уверенности отмечают, что начало второго десятилетия XXI века станет окончанием «Длинного Столетия Армии США» 
(см. здесь).

2) Первое взятие иракского города Эль-Фаллуджа в 2004 г. было проведено, в основном, силами Корпуса морской пехоты США.

3) Американская военная концепция «стратегического паралича» предполагает разоружение и последующее подчинение общества противника; эта концепция разработана теоретиками ВВС и взята на вооружение США в качестве ведущей военной доктрины последних десятилетий; предполагает отказ от ведения войн на истощение и уничтожение (которую отстаивали представители Армии США) (см. здесь).

4) Финансирование Армии США в 2015-16 гг. снизилось до минимума периода перед Второй мировой войной (см. здесь).

5) Использование отставных, но в прошлом высокопоставленных военных Армии США в качестве силы противодействия Трампу (см. здесь).

6) Система разведки была слишком политизирована, особенно ее структурные подразделения, относящиеся к Пентагону (см. здесь).

7) Своим последним указом Барак Обама увеличил численность войск, по меньшей мере, на 23 тыс. сверх того, о чем ранее говорили в Белом доме (см. здесь).

 

Анализ указанного «вертикального контекста» позволил выделить 2 аспекта новой доктрины Армии США.

 

Аспект № 1: международный

В свете де-факто поражения уходящего американского режима либеральных экспансионистов в «Большой ближневосточной войне» (собирательный термин для называния войны в Афганистане, Ираке, Сирии и Ливии) и провала Транстихоокеанского партнерства статус новой «горячей точки» может получить регион Юго-Восточная Азия. Аргументами для этого являются следующие тезисы:

А) Наличие в регионе ряда государств с большим процентам граждан мусульманского вероисповедания, а также деятельности радикальных исламистских организаций, с которыми правительства этих стран, по сути, не могут справиться.

Б) «Корейская карта».

Поскольку формат комментария не позволяет подробно остановиться на обоих тезисах, рассмотрим тезис «Корейская карта», поскольку авторы материала, предложенного читателям в виде перевода, уделили существенное внимание именно Корейскому полуострову[1].

Ниже приведем информацию о последних событиях вокруг Корейского полуострова, которые не были освещены центральными органами печати и ведущими СМИ России:

1) 09 ноября высокопоставленный военачальник США в Южной Корее объявил, что развертывание системы ПРО THAAD в Южной Корее будет завершено в ближайшее время (см. здесь).

2) В Южной Корее в результате взрыва на военной базе «Ульсан», произошедшего, вероятно, из-за несоблюдения техники безопасности, ранены 20 человек, 5 из них госпитализированы, остальным оказана необходимая помощь. Инцидент проходит на фоне трехсторонних консультаций между Вашингтоном, Сеулом и Токио и, что более интересно в этом контексте, заявления исполняющего обязанности президента Хван Гё Ана о том, что «кибервойна с Северной Кореей уже началась». В ходе своего первого выступления на новом посту он сделал акцент именно на противостоянии киберугрозам, исходящим от Пхеньяна, подчеркнув, что на данный момент Южная Корея не имеет достаточных возможностей для этого, из-за чего пострадал даже компьютер, используемый министром обороны. Хван Гё Ан привел несколько примеров кибервойны КНДР, связанных не только с разведкой, но и действиями, направленными на вывод из строя военного оборудования, о возможной вине вторых стран во взрыве в Ульсане пока не сообщается (см. здесь).

3) Импичмент президента Южной Кореи может задержать размещение в стране американской противоракетной оборонной системы THAAD. Развертывание американской системы противоракетной оборонной системы в Южной Корее было поставлено ​​под сомнение основной оппозиционной партией, которая из-за импичмента президенту Пак Кын Хе потребовала задержать рассмотрение этого вопроса. Премьер-министр Хванг Кё Ан временно исполняет обязанности президента, пока Конституционный суд страны не решит, следует ли поддержать голосование парламента, чтобы объявить импичмент президенту. В течение этого времени Хванг Кё Анн будет следить за отправлением спорных политических решений, таких как единый государственный учебник истории и противоракетная система THAAD.

По мнению оппозиционных депутатов национального парламента Кореи, одной из главных проблем противоракетной системы THAAD (помимо окружающей среды и здоровья населения) является ее воздействие на отношения Сеула с Пекином. Некоторые аналитики считают, что Пекин уже начал «наказывать» Сеул через неофициальные торговые ограничения. В октябре китайский импорт популярных южнокорейских продуктов (ТВ-шоу и музыки) упал почти на 22% м/м, что является падением второй месяц подряд (по данным Банка Кореи данным, опубликованным 12 декабря). Еще одним примером является расследование регуляторными органами Китая операций южнокорейской компании Lotte в Пекине, Шанхае и других городах. Это произошло после того, как данная компания согласилась на сделку с официальным Сеулом о передаче государству земельных участков для размещения батареи THAAD. Компания Lotte отрицает факт проведения расследования, но развитие ситуации стало вызывать у официального Сеула обеспокоенность из-за вероятной тактики запугивания, используемой КНР (см. здесь).

Логическим продолжением «Корейской карты» может быть следующий момент:

Военно-морской флот США в 2017 г. должен получить 9 новых боевых кораблей: 

4 корабля береговой обороны, 2 эсминца, 2 ударных подводных лодки класса «Вирджиния» и, главное, 1 суперавианосец «Джеральд Р. Форд». Таким образом, военно-морская группировка США будет доведена до 350 кораблей (см. здесь).

Важность этих планов объясняется следующим:

1) Они соответствуют ранее указанному прогнозу американских же военных экспертов о вероятном смещении ТВД на море и в воздух в Индо-Тихоокеанский бассейн;

2) В целом антикитайская повестка нового президента США Дональда Трампа предполагает сдерживание/противостояние ВМФ Поднебесной, который уже наделал шуму выведением в море своего авианосца и заявлениями о подготовке еще одного – собственного производства. 

 

Аспект № 2: внутриамериканский 

Новая гражданская война в США: реальность или миф?

Вполне объективно, но, тем не менее, в такое изложение упускает два важных нюанса:

1) Сирийская арабская армия при поддержке ВКС РФ взяла штурмом удерживаемую боевиками восточную часть Алеппо – тот же «субмегаполис», учитывая контролируемую боевиками территорию, тогда как возглавляемая США коалиция, созданная для взятия Мосула, с поставленной задачей пока что явно не справляется (и это тем, что силы коалиции превышают силы террористов в Мосуле значительно больше, чем силы САА и их союзников превышали численность боевиков в Алеппо). Также необходимо добавить, что поддерживаемые Турцией подразделения «Свободной сирийской армии» после взятия ряда малых населенных пунктов не просто завязли в боях за Аль-Баб, но и получили ощутимый удар от ИГИЛ (небольшим отыгрышем этой явной неудачи Турции можно считать «оседлание» дороги Аль-Баб-Алеппо, но на фоне взятия под полный контроль восточных кварталов Алеппо этот шаг выглядит, скорее, как игра на либеральную публику). Так что новый план армейских стратегов США больше похож на «игру в догонялки», а между строк «ястребиной» риторики их документа читается цитата из Сунь-Цзы: «если ты слабый, притворись сильным».   

2) Как писал Сунь-Цзы, высшее пресуществление войны – разрушить планы врага; затем – разрушить его союзы; затем – напасть на его армию; и самое последнее – напасть на его укрепленные города. В случае с предлагаемым докладом мы видим обратное: основная цель – как раз нападение на укрепленные города условного противника, а это если не провал (в соответствии с принципами Сунь-Цзы), то, как говорят на финансовых рынках, «низкая точка входа».

Однако, говоря об Армии США (как и о любом другом роде войск этой страны), мы всегда должны помнить экономическую сторону вопроса: продление операции во времени означает увеличение финансирования для воюющей группировки с одновременным увеличением заказа для предприятий ВПК, а поскольку ВПК в США – это частные компании, причем публичного характера, то это еще и рост их биржевых котировок, как это было в 2014 г. с началом нанесения авиаударов американской коалицией по позициям запрещенной в России группировки ИГИЛ в Ираке.

Таким образом, можно сделать предварительный вывод, что в условиях уже очевидного поражения США в «Большой ближневосточной войне», прихода к власти Трампа, доминировании военной доктрины, разработанной ВВС, и общего снижения влияния Армии в политикуме США (что, от части, и объясняет истерию американских военных кругов, а также польских и прибалтийских «партнеров по международному диалогу» относительно «угрозы военной агрессии России в Прибалтике»), а главное – существенное снижение роли Армии США в условиях смещения вероятного ТВД в Индо-Тихоокеанский регион и в целом антикитайской повестки Трампа, «армейское» лобби, вероятно, пытается изыскать аргументы для придания веса военному контингенту именно Армии США (особенно на фоне взятия САА «субмегаполиса» Алеппо и пробуксовывания наступления на Мосул). Так что, как писал Билл Клинтон, «это экономика, глупцы!».

 

[1]Отметим лишь один нюанс относительно Юго-Восточной Азии в целом: сегодня этот регион является «мастерской мира», где производится большая часть промышленных товаров (продукции с высокой добавленной стоимостью). Любой масштабный кризис может способствовать не только оттоку капитала, но и переносу производства в «безопасное место», например, в США, что может способствовать их «реиндустриализации» и «сделать Америку снова великой», что в целом мало чем отличается от «политики уникальности» Обамы (об этом автор этих строк упоминал в своем предыдущем комментарии).

Ключевые слова: США война армия

[Версия для печати]

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован