Эксклюзив
Подберезкин Алексей Иванович
13 октября 2021
233

Базовый сценарий развития МО: характерные черты и особенности

Сейчас господство Запада неоспоримо, и он останется номером один в плане могущества и влияния также и в двадцать первом веке

С. Хантингтон, политолог

 

В качестве рабочей гипотезы, основанной на формальной логике и дедукции, в этой работе предлагается общая модель развития МО и, как следствие, ВПО, в основе которой лежит концепция противоборства ЛЧЦ и центров силы (Сценарий № 2 «Противоборства цивилизаций»), изначально исключающая в качестве вероятных другие сценарии развития партнерских, а тем более дружеских, отношений между ними.

Понятно, что другие возможные сценарии развития отношений между ЛЧЦ и центрами силы, превращение их в вероятные и наиболее вероятные сценарии, – только приветствуется, но в качестве реальных сценариев, пока что вообще не рассматриваются. Эти и другие сценарии развития отношений между ЛЧЦ и центрами силы остаются «за скобками» анализа.

Также не рассматриваются в качестве вероятных различные другие варианты сценария развития «не военно-силовых» отношений между ЛЧЦ, кроме «Сценария № 2» («Военно-силового противоборства ЛЧЦ») потому, что противоборство уже перешло в военно-силовую область во втором десятилетии XXI века. То, что некоторые политики и политологи ещё ожидают развития других «не противоборствующих», сценариев отношений между ЛЧЦ и центрами силы, пусть останется на их совести тех политиков, которые до сих пор не могут расстаться с романтическими иллюзиями.

В принципе такой выбор сценария развития МО в качестве базового сценария обоснован « Концепции внешней политики России, утвержденной 30 ноября 2016 года указом президента, где, в частности, говорится о том, что «борьба за доминирование в формировании ключевых принципов организации будущей международной системы становится главной тенденцией современного этапа мирового развития», когда «повышается роль фактора силы в международных отношениях», а «современный мир переживает период глубоких перемен, сущность которых заключается в формировании полицентричной международной системы»[1].

В современный период в отношении России, как уже говорилось выше, реализуется один из наиболее опасных и вероятных вариантов базового сценария развития МО – «Вариант № 3» – «Эскалация военно-силового противоборства». Этот вариант сценария в своем нынешнем, современном варианте (условно охватывающем период с 2014 г. по н/вр.), можно назвать «базовым» вариантом сценария развития МО. Период начала и существования этого варианта обозначен как период с 2014 гг. – по настоящее время с высокой степенью вероятности его развития до 2035 года.

Учитывая, что этот сценарий в его нынешнем варианте является не только базовым сценарием развития МО, но и основой для всех наиболее вероятных сценариев и вариантов развития ВПО, как минимум, на перспективу до 2035 года, принципиально важно попытаться рассмотреть его наиболее характерные черты и возможные особенности, отличающие его, например, от сценариев развития МО до 2014 года.

В отличие от предыдущих теоретических и достаточно общих методологических рассуждений, в которых выше предпринимается попытка обосновать методику анализа и прогноза МО и ВПО, в настоящем разделе основной упор делается на амбициозной и прагматической задаче – конкретной оценке и прогнозе наиболее вероятного варианта сценария развития МО и её варианта в ВПО до 2035 года. Для этого необходимо выделить его наиболее характерные черты и особенности[2], отличающие этот базовый сценарий развития МО от других сценариев (которых, как известно, нафантазировали великое множество)[3].

Наиболее характерные черты этого сценария развития МО, названного сценарием «Военно-силового противоборства ЛЧЦ», свойственные предыдущим периодам в развитии МО, на мой взгляд, являются следующие:

– Противоборство переносится на уровень крупнейших субъектов МО – ЛЧЦ и центры силы, – которые с военно-политической точки зрения превращаются в военно-политические коалиции. То, что, например, у некоторых ЛЧЦ такие коалиции существуют пока что «в зародыше», не имеет принципиального значения: некоторые идеи (как, например, «Индопасифик» у Индии) могут быстро реализоваться. Напомню, что в истории коалиции, как правило, формировались быстро накануне войны или даже в её ходе.

– Акцент в борьбе этих ЛЧЦ и центров силы переносится на глобальный и национальный уровень – силового продвижения систем ценностей и соответствующих им норм.

– Противоборство в возрастающей степени приобретает военно-силовой характер, когда границы между военными и не военными силовыми инструментами политики стираются.

– Политика ЛЧЦ и центров силы имеет последовательный и долгосрочный характер. Она не ограничивается краткосрочными интересами и целями.

– Таким образом, с точки зрения анализа и прогноза развития МО и, как следствие, – ВПО, сказанное означает, что безусловный приоритет политики перед войной означает возможность прогнозирования не только базового сценария МО, но и ВПО на раннем уровне, до того как станут разрабатываться соответствующие оперативные планы. Иначе говоря, базовая модель сценария развития МО предшествует сценариям и их вариантам развития ВПО.

– Если использовать это правило к оценке современного состояния и процесса развития МО, то можно сказать, что со второго десятилетия нашего века США стали готовиться к реализации военно-силового сценария отношений с другими ЛЧЦ, центрами силы и государствами, базовая модель сценария развития МО (с точки зрения США) предполагает, как минимум, 4 наиболее важные и характерные черты:

– формирование широкой военно-политической коалиции (и её развитие) при безусловном и укрепляющемся лидерстве США, в которую входят не только страны- члены НАТО, но и другие государства (порядка 62–65 стран);

– создание широкого спектра ВВСТ и не военных силовых средств политики, способных обеспечить силовое применение по всему спектру противоборства – от глобальной ядерной войны до операций ССО и ведения «асимметричных» войн;

– постепенное, но постоянное усиление силового давления на другие субъекты МО, эскалацию политики «силового принуждения»;

– демонтаж всей системы международной безопасности, созданной после Второй мировой войны – институтов, соглашений и договоренностей, норм и принципов поведения и т. п. – отказ от компромиссов и взаимовыгодного сотрудничества.

– Существенной особенностью современной МО является представление об этом состоянии у правящей элиты России. Необходимо признать, что существует политическая проблема, которая заключается в том, что оценка современной МО в правящих российских кругах (в отличие от оценок большинства представителей правящей элиты США), не говоря уже о стратегическом прогнозе и планировании, представляется очень спорной в российской правящей элите.

Предлагаемый базовый сценарий развития МО, не является единственной и даже доминирующей в России оценкой перспектив развития МО. Но именно в целом от такой оценки и зависит восприятие современной МО, а тем более представление о её будущем состоянии. Иначе говоря, субъективные оценки могут существенно отличаться (во всяком случае у части элиты) от объективных реалий, но именно они формируют представления о состоянии МО и ВПО и влияют на формирование политического курса.

Часть российской правящей элиты[4] («горбачёвцы-соглашатели» и сторонники западных либеральных реформ) считают, что обострение состояния МО связано исключительно с активизацией внешней политики России и не вытекает из каких-либо агрессивных планов Запада;

Другая часть («приспособленцы-конформисты», составляющие большинство, сформированное за последние годы) полагает, что вообще надо отказаться от реального суверенитета во внешней политике, за который приходится платить своими неудобствами – активами, свободой передвижения, удобствами семьи и пр.;

Третья часть, активно использующая национальные ресурсы в личных целях, хочет сохранить контроль и суверенитет для того, чтобы по-прежнему пользоваться этими ресурсами. Им нужно пока что государство и власть для того, чтобы использовать максимально национальные богатства, захваченные в период дикой приватизации.

Наконец, есть и относительно небольшая часть правящей элиты, которая справедливо оценивает развитие современной МО как угрозу государственному суверенитету и национальным интересам, которое может иметь крайне опасное значение для самого существования нации. Собственно говоря, к этой, далеко не самой многочисленной части правящей элиты, обращен предлагаемый анализ и прогноз. Для других частей российской элиты он просто-напросто не интересен потому, что будущее России их по большому счету уже давно не интересует.

Важнейшими особенностями базового современного сценария развития МО выступают, на мой взгляд, следующие отличительные особенности:

– Бескопромиссность в достижении поставленных цивилизационно-ценностных целей, предполагающая отсутствие промежуточных результатов и возможности компромиссов, традиционной роли переговоров и соглашений. Политика Д. Трампа иллюстрирует эту особенность очень хорошо: если он иногда и говорит о возможных компромиссах даже со своими союзниками, то такие компромиссы допустимы только на условиях США.

– Приоритет в подчинении или уничтожении правящих элит противостоящих коалиций и государств, предполагающий, что политическое и военное руководство противника должно быть уничтожено, как правило, физически. Как видно на примерах Румынии, Югославии, Кубы, Венесуэлы, Ирака, Ливии и целого ряда других стран, такое уничтожение стало нормой в политике США и их союзников, важным психологическим фактором воздействия на противника. Компромиссы и соглашения прежних времён с равными по статусу лидерами – отошли в прошлое. В настоящее время правящая элита противника нейтрализуется информационно-когнитивным, экономическим воздействием и угрозами физического уничтожения.

– Стратегическими целями политики западной ЛЧЦ уже на ранних стадиях становится ликвидация (подмена на первых этапах) у противников систем ценностей, разрыхления идентичности и поэтапная ликвидация государственного суверенитета.

– Важнейшей особенностью наиболее вероятного сценария развития МО, как уже говорилось, – «Сценария № 2» («Военно-силового противоборства ЛЧЦ»), становится многовариантность реализации сценария по нескольким потенциальным вариантам. В настоящее время базовый сценарий развития МО делится, как минимум, на 3 наиболее вероятных варианта, выбор которых зависит от тех или иных условий – внешних и внутренних – реализации базового сценария МО. В любом случае сохраняется сценарий «Военно-силового противоборства ЛЧЦ», однако в силу ряда причин может реализовываться какое-то время один из его вариантов в качестве временного варианта сценария:

Так, например, «Вариант № 1» базового сценария развития МО – «Глобальное противоборство», рассматриваемое как временная и относительно мирная конкуренция в самых разных областях – от экономики и политики до культуры, не предполагающая откровенного и прямого использования силовых, а тем более военных средств политики. Именно этот вариант базового сценария развития МО какое-то время был основным в 70-е и 80-е годы, когда военно-стратегическое равновесие сил и соотношение сил коалиций социализма и капитализма резко увеличило военные риски в случае попыток проведения военно-силовой политики.

Запад на время был вынужден отказаться от откровенно военно-силовых вариантов сценария, но не от самого сценария Поражение США во Вьетнаме, неудачи в Латинской Америке и Африке, где пытались использовать военную силу в прямой форме заставили Запад рассмотреть в качестве приоритетного вариант относительно мирного силового противоборства, просуществовавшего до конца 90-х годов ХХ века. Примечательно, что практически сразу после изменения в соотношении сил после распада Социалистического содружества и ОВД Запад вернулся к варианту прямого военно-силового воздействия на своих противников: бомбардировка Югославии, лишение её суверенитета, преследование руководителей – эти меры вновь стали практикой политики коалиции.

«Вариант № 2» – «Региональное противоборство», предполагающее перенос центра тяжести противоборства в регионы за пределами ЛЧЦ. Этот вариант сценария доминировал в политике западной коалиции последние 20 лет под предлогом борьбы с международным терроризмом (интервенция в Ирак, Афганистан, Ливию, Сирию и др. страны), уступив только в самые последние годы приоритет глобальному военно-силовому варианту сценария.

«Вариант № 3» – «Эскалация военно-силового противоборства», предполагающий наращивание средств и способов применения силовой и военной политики в глобальном масштабе против любых ЛЧЦ, центров силы и других субъектов МО. Этот вариант стал доминирующем при президенте Б. Обаме в 2014–2015 годах, сохранив свою преемственность при Д. Трампе, что свидетельствует о его долгосрочном характере.

Именно этот последний вариант сценария развития МО рассматривается в дальнейшей работе как наиболее вероятный и универсальный вариант сценария МО, который имеет наибольшие шансы на реализацию в среднесрочной и долгосрочной перспективе.

Вместе с тем, остается вероятность того, что и другие варианты того же сценария развития МО могут быть использованы в конкретных условиях теми или иными ЛЧЦ и центрами силы, либо возможно появление в новых условиях новых вариантов или же синтеза некоторых известных вариантов (например, варианта регионального противоборства и военно-силового).

– Самая ответственная и наиболее трудная задача для тех, кто занимается стратегическим планированием, основываясь на характерных особенностях развития МО, попытаться сформулировать наиболее вероятный сценарий (и его варианты) развития международной обстановки (МО) на долгосрочную перспективу. Причём в виде базовой модели[5] развития такого сценария МО, которая предполагает достаточно конкретное описание сценария развития в качестве процесса в этом периоде, а также его структуры и архитектуры, важнейших факторов и взаимоотношений между ними. Таким базовым сценарием развития МО был предложен «Сценарий № 2» («Военно-силового противоборства ЛЧЦ»), как наиболее вероятный существующий и будущий сценарий.

Такое решение означает отказ от рассмотрения других сценариев развития МО в качестве наиболее вероятных, но сохраняет необходимость их мониторинга в качестве возможных.

– Важной особенностью развития сценария МО является отсутствие стратегической концепции, плана и стратегии у России. Надо отметить, что вплоть до самого последнего времени В.В. Путин так и не предложил «сверхидеи» (кроме абстрактного «патриотизма») для будущего России, без чего невозможно национальное и государственное стратегическое планирование. Этим во многом объясняются неудачи правящей элиты России в последние десятилетия, когда отсутствие общенациональной идеи и стратегического планирования пытаются заменить огромным количеством многочисленных нормативных документов – от Стратегии национальной безопасности до концепций социально-экономического развития регионов и городов, которые не несут в себе никакого содержания и руководства к действию, т. е. изначально бесполезны. Соответственно мы не можем наблюдать и оценивать адекватно насколько внешние условия мешают и будут мешать её реализации. Так, например, если таковой идеей будет, как в 90-е годы, максимально быстрая и безусловная интеграция в западную систему ценностей, максимальный учёт западных интересов (даже в ущерб национальным) и отказ от суверенитета, то нынешняя политики Запада и развитие МО и ВПО по большому счёту не угрожают России. Но если такая геополитическая идея в отношении России – дезинтеграция, десуверенизация, лишение национальной идентичности и подчинение России – есть у западной коалиции, и эта идея лежит в фундаменте сценария развития МО, реализуемого с начала века, то необходимо определиться с целями развития России. Всё это имеет прямое отношение к оценке перспектив развития сценария МО и ВПО. Таким образом в интересах стратегического планирования России необходимо максимально чёткое представление о наиболее вероятном сценарии и варианте развития МО и ВПО, которые будут формировать базовые внешние условия для развития нашей страны в будущем.

– Важно понимать, что политическая подготовка к военно-силовому противоборству начинается существенно ранее, чем военно-техническая. Создание ВВСТ может делаться против разных потенциальных оппонентов, например, если говорить о США, – против России или Китая, или Ирана, или других государств. Специфика, безусловно, остается, как и способы использования ВВСТ, но именно политическая подготовка в силу того, что её надо реализовывать с суверенными (или частично суверенными) субъектами МО, требует времени, протокола, и пр. аспектов политической деятельности.

Так, накануне нападения на СССР (но еще до начала подготовки в Генеральном штабе этого нападения, которое началось в декабре 1940 года), Гитлер и его высшее военное окружение провели длительную серию переговоров с руководителями Италии, Франции (не оккупированной территорией), Румынией, Финляндии, Испании, Венгрии, Словакии и других стран, в которых обсуждали степень их участия в войне на восточном фронте[6]. Категорические попытки Гитлера помешать нападению Италии на Грецию были также связаны с соображениями о сроках войны на востоке. Как он и опасался, Италия провалилась в войне с Грецией, а Германии пришлось участвовать из-за этого в войне на Балканах, что отразилось на сроках войны против СССР. Позже, в 1945 году, Гитлер скажет, что эта авантюра Италии стала первым шагом в провале «восточной капании», а В. Кейтель – главной причиной поражения под Москвой[7].

8. Если анализ современного состояния МО может зависеть от субъективной оценки реалий, но в принципе основывается на существующих фактах и обстоятельствах (т.е. исказить их восприятие можно, но достаточно проблематично и имеет не столь значимые последствия: в конце концов вскоре становятся ясны эти заблуждения и оценки), то прогноз развития этого состояния МО, тем более на долгосрочную перспективу, его последствия для развития ВПО и конкретных сценариев развития СО и войн, – кажутся ещё более субъективной для большинства задачей – фантастической, не выполнимой на практике для политического планирования, – задачей, не имеющей практического решения[8].

Типичный пример субъективности такого прогноза в развитии ВПО дает гитлеровский фельдмаршал Э. фон Манштейн относительно планов гитлеровского руководства на 1943 год. В частности, он пишет: «В сравнении с немецким наступлением 1942 года главное отличие этого плана состояло в следующем. Мы намеревались нанести ответный удар после того, как противник введет свои наступательные силы и частично их израсходует. Целью операции должны быть не территориальные цели на Востоке (Как в 1942 году Сталинград или Кавказ), а уничтожение войск противника на южном фланге путем окружения его у побережья Азовского моря.... Если бы удалось нанести этот частичный удар с ограниченной целью, то ... мы могли бы нанести второй удар на север против центральной группировки противника»[9]. Перспектива была «закончить вничью» на Восточном фронте с Россией. Как известно, Гитлер выбрал наступательный вариант и операцию «Цитадель», которая закончилась поражением и окончательным переходом инициативы в руки СССР. Столкнулись две оценки и два прогноза развития ВПО в гитлеровской Германии, когда выбор одного из них(и соответствующего сценария) привел к ускорению поражения Германии.

Стратегический прогноз, как известно, должен обосновывать основные тенденции в развитии будущей ВПО, которые являются многократно ещё более субъективными, чем при общем прогнозе МО. Именно поэтому большинство политиков и специалистов полагает, что прогноз развития МО не просто носит вероятностный характер, но и вообще относится к не научным областям знаний. Тем более, что практика планирования в России ежегодно по несколько раз подтверждает такое отношение к прогнозам. Но если прогноз развития МО нереален, то прогноз развития ВПО (где ещё больше случайных и субъективных факторов) выглядит вообще фантастически. Как пишут по этому поводу (на мой взгляд, излишне категорично) авторы известной работы И.М. Попов и М.М. Хамзатов, «Любые прогнозы в этой сфере будут обречены на неудачу просто потому, что сам диапазон возможных вариантов чрезвычайно широк – от катастрофического сценария ядерного апокалипсиса до глобального тоталитарного режима мировой империи»[10].

Между тем такие оценки и прогнозы не просто необходимы, они неизбежны, обязательны потому, что именно они лежат в основе важнейших выводов о направлениях развития МО и, как следствие, ВПО, без которых невозможно стратегическое планирование как в социально-экономической, так и в военно-технической области. Иными словами, хотим мы того или нет, верим мы в прогноз или нет, но делать его все-таки придется, либо вообще ... отказываться от идей стратегического планирования[11].

На практике именно такие прогнозы так или иначе не только готовятся, но и широко обсуждаются достаточно регулярно на разного рода закрытых совещаниях и анализах (хотя и редко становятся известными), когда, как оказывается, без таких прогнозов обойтись невозможно. Так, строить тот или иной объект (газопровод, АЭС и т. п., стоимостью в десятки миллиард долларов) нельзя, не понимая, что с ним и с этой страной будет через 15–20 лет.

Это касается в том числе и будущего развития тех или иных систем и видов ВВСТ[12], которые придется использовать в будущем в конкретных условиях развития МО и ВПО. Так, например, строительство 9 атомных подводных крейсеров «Ясень М»[13], оснащенных торпедными аппаратами и КР разных типов с дальностью в 1000, 4500 и более километров предполагается до середины 20-х годов нынешнего столетия, а служить они будут ещё до 40-х и 50-х годов. Очевидно, что при принятии такого дорогостоящего решения (каждая ПЛАРК стоит порядка 50 млрд рублей) исходили из необходимости оценки ВПО и СО на разных ТВД, например, для нейтрализации господства АУГ западной коалиции в Мировом океане и особенно вблизи территории Российской Федерации.

В любом случае прогнозы развития основных сценариев и даже их конкретных вариантов ВПО, на мой взгляд, обязательны и неизбежны, как минимум, для подготовки ответных действий в отдельных регионах СО и на отдельных ТВД. Они – это особенно важно подчеркнуть – только часть более общих прогнозов развития МО в тех или иных вариантах.

8. Наконец, важнейшей особенностью развития сценария МО является смена приоритетов и военно-политических целей силового противоборства. Анализ и прогноз будущего сценария развития ВПО, как уже говорилось, исходит из метода сценарного прогнозирования развития ВПО[14], при котором ВПО выступает как часть МО, а отдельный вариант развития ВПО – как часть более общего сценария, который отличается от других сценариев характерными чертами и особенностями, свойственными всем вариантам.

В нашем случае, например, рассматривался выше «Вариант № 3» развития ВПО («Конфликт российской и западной ЛЧЦ»), вытекающий из уже существующего сценария развития МО, названного выше сценарием «Усиления военно-силового противоборства» западной коалиции с другими ЛЧЦ, центрами силы и акторами.

Этот существующий в настоящее время сценарий развития МО («Усиления военно-силового противоборства» западной коалиции), который предполагает логичное продолжение в будущем (экстраполяцию) этого сценария и его трансформацию в варианты (№№ 1–3 того же сценария МО) в зависимости от приоритетов противоборства – китайской ЛЧЦ, исламской или российской ЛЧЦ и другими центрами силы. Мы, например, видим, как за 2000–2020 годы менялись эти приоритеты от «борьбы с международным терроризмом» (исламским миром) до «борьбы с оппортунистами – Россией, Ираном и КНДР, – а в настоящее время с Китаем. Суть смены приоритетов может быть разная. На мой взгляд, реализуя «исламский» приоритет, США смогли разрушить и дестабилизировать огромный исламский мир, который, в случае консолидации, мог бы представлять для них угрозу. «Российский приоритет» отошел пока что в сторону потому, что был компенсирован Украиной и другими проблемами. В 2020 году на первый план вышел «китайский приоритет» и, соответственно, «Вариант № 2» развития сценария «Военно-силового противоборства».

Исходя из того или иного приоритета в вариантах развития МО, западная коалиция рассматривается основные варианты развития глобальной ВПО, а также их конкретные воплощения в соответствующих вариантах развития СО, войн и конфликтов. Так, в период доминирования «Варианта № 1» Сценария МО – борьбы с исламской ЛЧЦ (2000–2015 гг.) – глобальная стратегическая обстановка (СО) и региональные СО, войны в Афганистане, Ираке, Ливии и др. странах – формировали и ВПО в регионе и в целом в мире. Более того, они давали реальный материал для эволюции всей мировой системы и МО в желаемом для США и Запада русло. В итоге США и их союзники укрепили существовавшие финансово-экономические и военно-политические системы не смотря на очевидное усиление других центров силы и ЛЧЦ, т. е. смогли успешно препятствовать объективному ходу развития в мире.

 

________________________________________

[1] Путин В.В. Указ президента РФ № 640 от 30 ноября 2016 г. «Об утверждении Концепции внешней политики Российской Федерации». Раздел II. № 4-6.

[2] Характерные черты и особенности сценария развития МО - зд.: общее направление развития сценария МО (как некой основы тенденции), характеризуемое такими качествами (особенностями) как: системностью, последовательностью, целеполаганием, рациональностью, непротиворечивостью и др.

[3] Так, в июне 2020 года была проведена очередная встреча экспертов ОБСЕ, на которой с 2012 года делаются попытки подобных прогнозов. Однако, ни результатов, подтверждающих, ни опровергающих подобные исследования, не приводится. Они остаются разговорами «для себя». Ни конкретных выводов, ни политических последствий они не имею. Впрочем, как и вся деятельность ОБСЕ.

[4] Правящая элита - зд.: применительно к выбору сценария - имеется ввиду достаточно узкий социальный слой (социальная группа) общества, реально влияющий в решающей степени на формирование политики страны. С точки зрения автора, основанной на личной экспертной оценке, в России она составляет численность в несколько тысяч человек, а степень влияния её отдельных групп в некоторые периоды истории оказывается решающей для общества и всей нации. Причём структура этой элиты неоднородна как по идеологическим и политическим, так и функциональным признакам. Поэтому говорить о неком единстве, «обществе» и пр. общих понятиях при принятии решений бессмысленно. В правящей элите выделяется её высшее управленческое звено в несколько десятков человек, которое занимается оперативным управлением, и более широкая часть, - определяющая в той или иной степени стратегический курс нации на какой-то период.

[5] Базовая модель процесса оценки (process reference model) и прогноза развития сценария МО - зд.: модель процесса оценки, включающая в себя определение процессов в жизненном цикле, описанная в терминах процесса, вместе с архитектурой, структурой и важнейшими факторами, описывающими взаимосвязи между ними.

[6] Кейтель В. Размышления перед казнью. М.: Вече, 2017, сс. 260-267.

[7] Кейтель В. Размышления перед казнью. М.: Вече, 2017, с. 267.

[8] Подберёзкин А.И. Роль США в формировании современной и будущей военно-политической обстановки: монография. М.: ИД «Международные отношения», 2019, 462 с.

[10] Попов И.М., Хамзатов М.М. Война будущего: концептуальные основы и практические выводы. Очерки стратегической мысли. 3-е изд., испр. М.: Кучково поле, 2019, с. 11.

[11] См. подробнее работы авторов ЦВПИ: Мир в ХХ! веке: прогноз развития международной обстановки по странам и регионам: монография. А.И. Подберёзкин, М.И. Александров, О.Е. Родионов и др.; под ред. М.В. Александрова, О.Е. Родионова. М.: МГИМО-Университет, 2018, сс. 30-331.

[12] Так, широкое обсуждение вызвало целесообразность появления в будущем глубоководного робота с ядерной установкой «Посейдон», развитие АУГ и т. д.

[13] Подводные лодки проекта 885 «Ясень» (885М «Ясень-М») - зд.: серия российских многоцелевых атомных подводных лодок (крейсеров) с ракетным вооружением (ПЛАРК) 4-го поколения. Они вооружены крылатыми ракетами «Оникс», «Циркон», «Калибр», предназначены для уничтожения авианосных ударных соединений дальностью до 1000 км и наземных целей дальностью до 2600 км («Калибр-М» до 4500 км). Подлодки этого проекта станут, согласно планам перевооружения российского подводного флота, одним из четырёх типов подводных лодок, принятых на вооружение к 2024 году. Головной атомный подводный крейсер базового проекта 885 (08850) «Ясень» - «Северодвинск» в 2014 году вошёл в состав Северного флота ВС России, последующие корабли серии строятся по модернизированному проекту 885М (08851) «Ясень-М». Всего законтрактовано 9 подлодок (1 «Ясень» и 8 «Ясень-М»), построено (на середину 2020 года) 3 подлодки (1 в составе флота), 4 строятся. Ещё 2 закладываются.

[14] Метод разработки вариантов сценариев военно-политической обстановки (ВПО) - зд.: метод моделирования развития того или иного сценария развития ВПО, выполненный в соответствии с правилами разработки возможных и наиболее вероятных, а также учета вероятности недопустимых сценариев и их вариантов развития ВПО. Предполагает, что эти сценарии являются частью сценариев развития МО, реализуемые в конкретных вариантах.

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован