03 июня 2002
250

Безумную воровку поймали

Ура, Максимка нашелся! Исхудавший, голодный, но живой и, как сказали врачи после первого осмотра, невредимый.
На седьмые сутки лихорадочных поисков милиция отыскала 10-месячного младенца, украденного 25 мая в Ленинском районе Подмосковья, и задержала похитительницу. (О ходе розысков - в номерах `МК` за 31 мая и 1 июня.)
С ним не случилось ничего из того страшного, о чем взрослые боялись даже подумать: его не уморили, не продали на `запчасти`, не забыли по пьяни где-нибудь под забором. Максима Бадаева прятали в Калужской области, в глухой деревушке на 15 дворов.
Корреспонденту `МК` - единственному - удалось присутствовать при завершении этой операции. В ночь на 1 июня - по улыбке судьбы в канун Дня защиты детей - Максимку вернули маме.
0.45. Глухая ночь, зябко. По двору горотдела милиции совхоза `Московский`, как тени, бродят измученные женщины - молодая мать Катя Бадаева и бабушка Наталья Борисовна. В дежурке громыхает рация:
- 24-й, где вы? Прием...
- Нару проехали.
24-й едет из Малоярославца Калужской области. Он везет Максима. Кроме этого нам пока ничего не известно.
- Ого, еще 50 километров осталось! Ну ничего, трасса свободная...
1.35. Во двор вкатывает легковушка. Из нее в наручниках выводят гибкую девчонку со взлохмаченными волосами - похитительницу Наталью Серегину. Осторожно проносят на руках ребенка, укрытого казенным одеяльцем так, что видна только светлая макушка. Ребенок спит. Следом торопятся понятые - врачи `скорой помощи`.
Бабушка ломает руки:
- Нам уже семерых показывали! Если опять не Максим, у меня сердце не выдержит...
Наконец маму зовут наверх, в кабинет начальника, на официальное опознание.
- Ваш ребенок? - спрашивает прокурор Видновской прокуратуры Михаил Можаев. Михаил Васильевич, как и все здесь, разбужен среди ночи, а потому одет предельно неофициально, в видавший виды спортивный костюмчик.
- Наш. Наш!
Сонный Максимка обводит глазами кабинет, останавливается взглядом на бутылочке с подогретым молоком и начинает вопить во всю мочь. А потом жадно впивается в соску. В дороге милиционеры (мужчины, что с них взять!) просто побоялись кормить младенца - не знали, что можно давать, что нельзя.
У зареванной 22-летней мамы в легкомысленной дискотечной юбчонке потеки туши залили пол-лица.
- А ты, Катя, смотри: больше при ребенке пива не пей, - наставительно говорит ей замначальника Ленинского УВД по розыску Виктор Кабанов. Она виновато кивает. Кабанов неделю спал урывками, но глаза его счастливо блестят. Он берет ручку с красной пастой и жирно перечеркивает крест-накрест женское фото на розыскной листовке.

* * *
Безумную воровку задержали вечером 31 мая в Малоярославском районе, в деревне Торбеево. Она не попыталась убежать, только заревела.
...На тот вечер планы у угрозыска были следующие: пятью группами снова `отработать` Апрелевку, на которую падало больше всего подозрений, перешерстить тамошние бары и притоны. Но в 20.00 в горотдел милиции `Московский` позвонили из Малоярославца: кажись, ваша подопечная объявилась.
В тамошний РОВД обратилась местная жительница. Она рассказала, что увидела листовку `Внимание, розыск!` (выходит, не зря их на всех столбах да заборах расклеили). Так вот, в деревню Горобец к умственно отсталой Гале приехала подружка с ребенком. Галя называла приезжую Наташей...
В Горобце в деревенской развалюшке милиционеры и застали Наталью Серегину. Она держала на руках беленького 10-месячного малыша.
Выяснилось, что Серегина ребенка не обижала, а, как умела, заботилась о нем: выносила гулять, варила кашку. Деньги на молоко из своей инвалидной пенсии дала Галя. Девушки вместе учились в обнинской коррекционной школе-интернате, но раньше особо не дружили, поэтому учителя, назвав оперативникам всех подружек Серегиной, про Галю даже не упомянули.
Максимку отправили в местную больницу. У малыша не обнаружили ни видимых повреждений, ни простуды. К одному из врачей он тут же попросился на руки, и врач был вынужден полтора часа, до приезда оперативников, таскать парня на руках: иначе тот сразу пускался в рев.


* * *
Шесть полных суток милиция шла за воровкой по пятам. Ее искали в Москве, Апрелевке, Обнинске, Малоярославце, прочесывали Наро-Фоминский район. Милиция `Московского` исчерпала свой лимит горючего по июль! Руководил бригадой, слал телетайпограммы, ориентировки, координировал службы - от розыска до убоповцев - начальник Ленинского УВД Николай Вагин. Все понимали, что дело - суперэкстренное. Промедлишь на миг - и ребенок может погибнуть.
...А Серегина просто металась вдоль Киевского шоссе. Как кошка мечется с котенком в зубах. Из Апрелевки, где в первый же вечер разжилась у знакомых 100 рублями и одеяльцем для Максимки, поехала в Малоярославец, в поселок Коллонтай, к бабке - матери отца. Теперь-то выяснилось: там ее прохлопал участковый! Пришел с проверкой в дом, где в это время были и Наталья, и украденный Максим. А она успела спрятаться...
Испугалась, ушла от бабки. Где-то встретила своего давнего апрелевского сожителя К. и в другом калужском селе попросилась, уже вместе с ним и с ребенком, на постой. Но хозяева отказали - заподозрили неладное. Вернулась в Апрелевку. Уехала в Горобец, хотела затаиться там.


* * *
Назвав Наталью Серегину `безумной воровкой`, мы прежде всего имели в виду ее дикий поступок. Но, похоже, с головой у нее действительно не все в порядке.
Во-первых, тяжкая алкогольная наследственность. Ее мать когда-то попалась на краже. Времена перед московской Олимпиадой были суровые - мамашу сразу выслали за 101-й километр вместе со старшей дочерью. Там женщина встретилась с местным жителем Серегиным, родила ему Наталью, а через несколько лет, получив послабление, вернулась в столицу. Забрала с собой только старшую дочку, младшую же оставила папе-алкоголику. Сейчас Серегин-старший в психушке пожизненно: он совершил серьезное уголовное преступление, признан невменяемым.
За 10 лет учебы в коррекционной школе-интернате Наталья сумела одолеть только программу 4 классов. Впрочем, характеристики ей дали хорошие: `поет, танцует, убирается`. И учителя отзывались неплохо.
Два года назад пустилась `в свободное плавание`. Обосновалась в Апрелевке, хотя время от времени кочевала по окрестностям. С легкостью находила приют в любом строительном вагончике. Там же, в Апрелевке, опоила клофелином и ограбила мужчину: только из-за того, что женатый потерпевший отказался писать заявление, дело возбуждать не стали. Но поставили барышню на оперативный учет.


* * *
2.00. Наталья сидит на стуле, грязные клочья темных волос падают ей на глаза. А лицо очень даже симпатичное. Без косметики она не слишком похожа на собственную фотографию.
- Перед тем как украсть ребенка, ты ходила звонить. Кому? О чем вы договаривались?
- Я не звонила, а так... Сделала вид.
- Зачем ты увезла коляску?
- Не знаю... У меня что-то в голове переклинило.
- Как ты провела всю эту неделю?
- Мы с Катькой (матерью Максима. - Авт..) выпили пива - две, нет, три бутылки. А потом я взяла коляску и побежала вдоль шоссе. `Волга` подвезла нас до Переделкина. А там электричкой в Апрелевку. В тот же вечер я уехала в Малоярославец, к бабке. Родня спросила: `Откуда ребенок?` Я ответила: `Своровала`.


* * *
Серегину увозят в ИВС, в Видное.
В раскрытом милицейском рабочем дневнике я вижу колонку из 14 фамилий: тех, кто в тот день искал маленького Максимку. А ниже - красным фломастером, жирно: `Отбой по ребенку! Спасибо всем`.
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован