03 июня 2002
207

Браконьеры нынче либо голодные, либо с коммерческим размахом

У любителей рыбной ловли сейчас великий пост, который даст фору любому церковному, так как длится он не долгих полтора месяца, а бесконечных три. Все это время добывать обитателей водных просторов категорически запрещается с помощью любой снасти, окромя простецкой удочки. Время запрета на ловлю рыбы - священно, так как связано с привычкой последней именно по весне метать икру. Но святость - добродетель отнюдь не всех рыбацких натур, и оттого время великого поста для одних оборачивается служебной бессонницей для других.

Именно с теми, кто третий месяц не спит, репортер `МК` и отправился в подмосковную Швейцарию, по-свойски именуемую просто Рузой, дабы досконально выяснить - как, от кого и с помощью чего доблестные рыбные инспектора стерегут своих хвостатых подопечных.

Ох, рано встает охрана
- В действительности мы встаем не рано, - признаются мне инспектора по охране водных ресурсов, - а очень рано - в самом начале нового дня, когда еще и солнце-то последний сон досматривает. Рыба, как известно, пташка ранняя, завтракает на рассвете, тут-то ее и караулит браконьер. А мы его подлавливаем. Такие вот казаки-разбойники.
Я сегодня на стороне казаков. Рузское водохранилище, Можайское водохранилище - голубой простор слегка морщится - не от нашего присутствия, от ветра, который треплет воду. У инспекторов имеется катер. Чудный, импортный, он решительно, как именинник пирог, режет воду. Мы несемся вперед под тяжкие вздохи инспекторов.
- Катер-то хорош, к нему бы еще и право. Какое? А как у американцев: не остановился по требованию береговой охраны - можно стрелять. У нас же оружия и в помине нет.
- Да если будет, небось в той же Рузе через полгода половина населения останется, - замечаю я. - Шалят местные-то?
- Все бывает, - дипломатично отвечают рыбные телохранители.
- А какой ныне браконьер пошел? Есть у него социальное лицо?
Оказывается, есть. Если раньше люди браконьерили в основном для себя и больше для удовольствия, то теперь все чаще незаконная добыча рыбы превращается в преступный промысел или элементарный способ прокормиться. И то, и другое - очень опасно. И еще браконьер стал более отчаянным и дерзким - убегает, а когда поймают - грозит расправой. Были уже прецеденты, когда инспектора в неравной схватке несли физические потери. По счастью, без смертельных исходов.
- О, браконьеры! Вот они! - радостно кричу я, указывая на троицу разномастных персоналий, потрясающих удилищами над охраняемой нами водной гладью.
- Это хорошие рыбаки, - разочаровывают меня, - законопослушные. Браконьеры - те с сетью или с электроудочкой.
- А если с рыбой в лодке, но без сетки?
- Смотря сколько рыбы, а то можно доказать, что и браконьеры.
- А если с сеткой, но без рыбы?
- Тоже браконьеры.
Оказывается, за незаконную добычу рыбы можно привлечь не только без рыбы и без нахождения в лодке. Останавливает инспектор машину в непосредственной близости от реки, досматривает, а в багажнике сети или электроудочка - и все, держи ответ: зачем это катаешься вблизи рыбных угодий с опасными снастями? Из каких таких преступных намерений? И оказывается, в этом случае закон на стороне рыбы. Казалось бы, чего еще надо? При такой защите - плодись себе да размножайся. Ан нет. Закон, может, и строг, а наказание-то для браконьеров смешное. В основном в ход идет штраф, который рассчитывается в зависимости от размеров потравы, но всегда на основе минимальной оплаты труда - а деньги эти плевые. А чтобы наступила уголовная ответственность, которая тоже предусмотрена Уголовным кодексом, надо как минимум пустить в озеро ток, уничтожая все живое, а то и вовсе осушить его, это водохранилище, к чертовой матери.
- Вы небось и сами не прочь порыбалить? - интересуюсь я.
- В гробу мы ее видели, эту рыбу по сорок пять рублей килограмм, - пожимают плечами некоторые инспектора, другие более лояльны - говорят, что ловили, но в молодости и в других местах и в иных масштабах. А здесь, дескать, что за рыбалка? В лучшем случае щука, а скорее плотва какая-нибудь неопытная по молодости лет попадется, ну и куда ее - коту? Небось семга-то здесь не ходит.
- Так что же гонит людей на воду?
- Если не голод и не коммерческая выгода, то одержимость, - серьезно говорят мои сопровождающие, - они, рыбаки эти, просто фанаты - и в мороз ловят, и в грозу, и в холод, и в оттепель.
- `Ваших` тоже на льдинах уносит?
- Да регулярно - как льду таять, так они словно с цепи срываются, - рассказывают инспектора, - вот в этом году одного снимали чудика. Сапоги потерял, носки потерял, прыгает босиком на льдине, кричит и руками машет. Пришлось лодку на воду спускать, рубить лед, чтобы к нему пробраться, вытаскивать, а он потом даже спасибо не сказал, ушел, и все.
- Что, так босиком и ушел? - ужасаюсь я.
- Он будет дурью маяться, а я ему свои сапоги должен отдавать? - горячится инспектор. - Так и пошел без обуви, авось умнее станет.
- А почему не запрещается во время ледохода рыбу ловить?
- А зачем? - удивляются мои собеседники. - Мы же рыбу от людей охраняем, а не наоборот.


Спасите щучьи души
Охранять рыбу не всегда бывает легкой задачей не только из-за обилия браконьеров. Порой за этим занятием ссорятся, а затем идут стенку на стенку близкие по духу ведомства. Так случилось и в той самой Рузе, где я пыталась постичь азы рыбоохранной деятельности. Весь сыр-бор разгорелся из-за четырех десятков умерщвленных щучьих голов, чьи души тяжким бременем легли на совесть сотрудников местного отделения милиции, а тела были розданы ветеранам в праздничных заказах. Впрочем, покойные щуки - это лишь вершина айсберга. О всяких подоплеках события мне рассказывают крайне неохотно - еще бы, я уеду, а им всем годами сосуществовать вместе. Тем не менее вырисовывается вполне понятная картина. В местном отделении рыбоохраны меняется начальник. Вспоминают его тут неласково, слишком, говорят, имел много друзей, обожающих рыбалку. Но формально все выглядит вполне пристойно - человек уволился по собственному желанию, и вообще он заслуженный, награжденный, со связями. Затем с поличным берут местного инспектора рыбоохраны, поставлявшего контрабандную рыбу в торговые точки. Возбуждается уголовное дело, но преступную связь между ушедшим шефом и его экс-подчиненным доказать практически невозможно. Тем временем на место бывшего начальника приходит ставленник управления, больно, кстати говоря, принципиальный. А вот следом и происходит инцидент со щуками.
Их вылавливает сам рыбнадзор с весьма благой целью - добыть икру, оплодотворить ее вручную, вывести мальков и, подрастив их, выпустить в родную стихию. Щукам ничего не грозит - их, опустошенных, также отправляют обратно в реку. Добывают рожениц рыбинспектора с добровольными помощниками, вооруженные пофамильным списком последних и набором всяческих разрешающих документов. В разгар лова появляется доблестная милиция и забирает сперва помощников с сетями, а затем и примчавшихся на место событий рыбинспекторов. Уже поставленные сети остаются в реке, а вся компания отправляется в отделение разбираться. Разбираются долго, возвращаются поздно, документы остаются под замком, изъятые по протоколу. День, заметим, выходной. Сети без разрешений изъять из реки нельзя, а все управление отдыхает. Пока выправляются необходимые бумаги, температура в воде, как на грех, увеличивается всего-то на считанное количество градусов, и щука, сраженная материнским инстинктом, бросается по своему обыкновению в прибрежные кусты пометать икру. По пути она застревает в сетях. Сорок щук, так и не став мамами, задыхаются, запутанные в петлях. Ущерб - что-то порядка шестидесяти тысяч рублей - предлагается компенсировать именно бдительным милиционерам, что вовсе тех не радует. Заваривается свара, и нет ей ни конца, ни края...
- Все хотят помогать охранять рыбу, ну все, - вздыхает рыбнадзор, - и милиция, и пограничники. Скоро ее так доохраняются, что ничего на развод не останется.
Пока, по оценкам инспекторов, рыбы в подмосковных реках еще довольно. Попадается и щука, и карась, а вот угорь - редкость. Его, размножающегося лишь в Саргассовом море, надо для подмосковных водоемов закупать за валюту, а где ее взять? Тем более что угорь, не имеющий из Московской области выхода к месту нереста, уже не размножится, а лишь будет расти, толстеть и время от времени до щенячьего визга радовать рыболовов, попадаясь на удочку.
Но если с угрем все не так просто, то стерлядь рыбнадзор в самое ближайшее время своим клиентам обещает клятвенно. Ибо стерлядь наравне со щуками разводят вручную и выпускают затем в реки.
- Доить рыбу надо ласково, - учат меня местные работницы, - поглаживать по брюшку нежно, если какой комочек нащупается, слегка его размять. А не идет икра, отправить рыбу обратно в садок, чтобы дозрела.
В мерную плошку икры добавляют молоку и все аккуратно перемешивают перьями.
- Специально ходим по частным домам, ищем, у кого гуси, чтобы перьев попросить, - рассказывают мне работницы.
Если через несколько часов взглянуть на икринку под микроскопом, уже можно увидеть малька. Оплодотворенную икру помещают в специальные емкости и все время омывают пропущенной через систему фильтров водой. При хорошей икре и молоке оплодотворить можно до восьмидесяти процентов икры, остальное - брак.
- В нынешнем году ситуация была неважная, - вздыхают рыбьи акушеры, - рано пригрело, и самки скинули икру еще подо льдом. Да и самцы как-то не ловились, между тем их требуется чуть ли не в два раза больше самок. Как отличить мальчика от девочки? Бывает сложно, но при наметанном глазе можно и по форме живота, и по окрасу.
Выклюнувшийся малек перемещается в специальный резервуар и начинает есть днем и ночью, заставляя своих нянек буквально падать с ног. Специальным кормом на основе муки с добавлением различных витаминов малявок кормят днем каждые два часа, ночью - каждые три. Подрастающее поколение пересаживают, сортируя по размеру, иначе еще пожрут друг друга. А как дорастет малек до 6-8 сантиметров и будет ему сам черт не брат - пожалуйте в воду и живите дальше как хотите. Случается такое обычно ближе к осени.
Окскую народившуюся стерлядь отправляют обратно в Оку, откуда, собственно, и привозят для размножения. Новое поколение щук выпускают в Озернинское, Рузское и Можайское водохранилища - лови ее потом, рыбак, вволю.
Задержать браконьера мне не удалось, а вот выпустить подоенных и вполне довольных жизнью щук обратно в воду - это пожалуйста. Сети вытряхиваются с мостков, рыба, сперва ошалев от удивления, быстро, однако, соображает и, вильнув хвостом не хуже какой-нибудь кокотки, уходит в глубину. Лишь одна из щук продолжает лежать в сетях на поверхности воды, что называется, брюхом кверху. `Эта, наверное, не жилец, - вздыхают на берегу люди, - плановая потеря`. И вдруг эта самая усушка, утруска, выбраковка, будто только сейчас сообразив, что происходит, прыгает с места высоко в воздух и как-то хищно ныряет в воду, тут же растворяясь в водной пучине. `Не ловись, рыбка, ни большая, ни маленькая`, - шепчу я, провожая ее взглядом.
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован