19 октября 1997
11884

Ч.1. Глава 11. Славный рыцарь мой

"На основании решения Государственной экзаменационной комиссии считать Пугачеву Аллу Борисовну окончившей училище по специальности хоровое дирижирование с квалификацией дирижера хора, учителя пения в общеобразовательной школе, преподавателя сольфеджио в детской музыкальной школе".

В июне 1969 года на выпускном экзамене, как вспоминают преподаватели, под движения ее рук студенческий хор исполнил две песни - "Белую березу" и "Колыбельную" из кинофильма "Цирк". Старания Аллы оценили на "отлично".

Она приобрела среднее специальное образование.

Когда вручали диплом, директор училища Гедеванова тихо сказала ей: "Ты, Аллочка, могла бы стать отличным хоровиком. Но ведь сама не хочешь..." Алла смущенно улыбнулась: "Нет, ну почему..."

Директор знала, почему. Незадолго до этого Аллу пригласили в эстрадно-цирковое училище. Именно как певицу. Но об этом еле дует рассказать подробнее.

Во всех вузах, как-либо связанных со сценическим искусством, накануне лета сколачивались студенческие бригады для концертов труженикам села.

В эстрадно-цирковое пришла разнарядка на Тамбовскую область. Бригада уже была укомплектована представителями всех жанров - жонглерами, фокусниками, музыкальными эксцентриками. Не нашлось лишь певцов - поискали в других заведениях- всех, оказывается, "разобрали". Кто-то порекомендовал шефу цирковой "шарашки" - Александру Наумовичу Форгету, молодому преподавателю училища, певицу - "ту, которая поет про робота".

Алла приехала в цирковое училище обсудить подробности. Александр Наумович встретил ее у входа, они пересекли манеж и оказались перед закрытой дверью. "Ох, ты, господи, - пробормотал Форгет. - Надо идти за ключами. Подождите меня пару минут". И убежал.

С балкона манежа тем временем спустился долговязый блондин в джинсовом наряде, который Алла сразу оценила.

- Вы будете у нас работать? - спросил он с легким акцентом.

- Да, в каком-то смысле. Поеду с бригадой.

- О! Это значит вместе с нами.

- Вот и замечательно.

- А что вы так смотрите в ту сторону?

- Жду, когда вернется мой суженый, - Алла хихикнула.

- Какой суженый?

- Ой, вы знаете, мне вчера нагадали, что первый мужчина, которого я встречу в казенном доме станет моим мужем Получается, что это Александр Наумович, - она хихикнула еще раз.

- Нет, не станет, - покачал головой блондин.

- Почему это?

- А он не для вас мужчина.

- Как это, интересно?

- Он гомосексуалист.

- Ох, батюшки, что это вы такое говорите... - Алла на секунду задумалась. - Значит, получается, что вы - тот первый мужчина?

- Значит, я.

- И вы значит станете моим мужем. Та-ак!

- Ну, а как вас зовут?

- Миколас Эдмундас.

- Этого только не хватало! Вы не русский, чтоли?

- Литовец. И Миколас Эдмундас - это имя. А фамилия Орбакас.

- Ну нет, не выйду я за вас. Жить с такой фамилией - уж извините.

- Нет, у вас тогда будет фамилия Орбакене.

... На первом же свидании они договорились, что Алла будет называть его Мишей.
Однако отвлечемся ненадолго с тем, чтобы получше восстановить исторический фон.

Для этого снова заглянем в газеты и посмотрим, что они писали 15 апреля 1969 года, когда Алле исполнилось двадцать лет.

"Народные вооруженные силы освобождения Южного Вьетнама продолжают наносить удары по американо-сайгонским войскам".

"На Новолипецком металлургическом заводе сооружается крупнейший в нашей стране прокатный стан "20 00".

"Новый аппарат "Набор 24" создан на Пермском телефонном заводе. Аппарат способен "запомнить" 24 номера..."

"Сегодня, 15 апреля, в Баку, городе славных революционных традиций, торжественным концертом открывается Первый Всесоюзный фестиваль революционной песни".

А вот еще такая новость из области... не то, чтобы культуры, а скорей индустрии. "Московский завод "Динамо"... В день коммунистического субботника сюда приехали артисты Государственного академического театра имени Евгения Вахтангова - Юлия Борисова, Лариса Пашкова, Михаил Ульянов, Николай Гриценко, Василий Лановой. Приехали не в гости: дело в том, что все эти актеры - члены бригад коммунистического труда завода и, разумеется, в день 50-летия Великого почина они решили быть на своих рабочих местах вместе с друзьями-динамовцами". Ну, и наконец.

"Американская академия киноискусства присудила свою крупнейшую ежегодную премию "Оскар" советскому кинофильму "Война и мир".

Приступили к репетициям Тамбовской программы. Шутки про того самого волка звучали по много раз, видоизменяясь до абсурда. (Особенно всех почему-то смешило выражение "Тамбовская Алка тебе товарищ", адресованное Миколасу.)

В начале июня Алла прибежала в училище и смеясь закричала: - Миша, меня позвали в кино!

- В какое еще кино?

- Новый фильм сейчас снимают - "Король-олень"!

- Ты играть там будешь, что ли?

- Да нет, нет! Петь! Меня сам Таривердиев позвал.

С Микаэлом Таривердиевым Алла познакомилась еще на радио. Он был уже очень известным композитором, а кто пока еще была она - мы знаем Когда начались съемки музыкального фильма "Король-олень" по сказке Карло Гоцци, режиссер картины Павел Арсенов сразу объявил, что все актеры должны петь в фильме сами - Олег Ефремов, Юрий Яковлев, Олег Табаков. Возражений это ни у кого не вызвало, и каждый, в меру отпущенных ему природой вокальных данных, исполнил свою партию.

Проблемы возникли лишь с Малявиной, которой решительно не удавалась баллада ее героини Анжелы "Уехал славный рыцарь мой". Тогда Таривердиев, композитор фильма, сказал: "Ладно. У меня есть одна поющая девочка. Я ее приведу".

"И вот мы сидим в полутемном зале на студии Горького, - рассказывает Арсенов. - Открывается дверь и входит такое махонькое существо в коротеньком платье. Это была Пугачева".

Таривердиев с Арсеновым сразу провели ее в тон-ателье (где, собственно, и записываются артисты), и Алла, которая уже прилежно выучила песню, сразу начала работать.

"Мне показалось, - продолжает Павел Оганезович. - Что Алла немного подражает популярной тогда певице Анне Герман. Я попытался отвлечь ее от такой интерпретации и сказал: "Так, давайте просто читать эти стихи".

Все эти упражнения продолжались довольно долго. Алла мрачнела и вдруг молча вышла из комнаты. Таривердиев поспешил за ней. Минут через десять он вернулся и зашипел на Арсенова: "Как тебе не стыдно? Такой здоровенный бугай и обижаешь девочку! Алла там вся в слезах!" - "Она должна понимать, на что идет", - сердито парировал режиссер.

"Скоро Алла успокоилась и вернулась, - говорит Арсенов, - и тут произошло чудо.

Она спела эту балладу еще раз - и мы все поняли: "Вот оно!" На радостях я чмокнул ее в макушку..."

Самое забавное, что потом никто из непосвященных не догадался, что вместо Малявиной поет другой человек. А имени Пугачевой в титрах не значилось, поскольку тогда это вообще не было принято. (Иосиф Кобзон, например, до сих пор с легкой обидой рассказывает, как после триумфа "Семнадцати мгновений весны", когда всю съемочную группу осыпали наградами, его, проникновенно исполнившего две песни, мгновенно ставшие шлягерами, никто даже не помянул добрым словом. В титрах, опять-таки, фигурировали лишь композитор - тот же Таривердиев, и оркестр под управлением Юрия Силантьева).

Из-за госэкзаменов Алла прибыла в Тамбов с опозданием. Миколас с друзьями встречали ее на местном аэродроме. В руках у Аллы была огромная тарелка

- Это еще зачем? - засмеялся Миколас.

- А вот зачем! - Алла отбежала чуть сторону и, прикусив губу, бросила тарелку прямо на бетон. Пилоты, техники, пассажиры, спешившие мимо, разом вздрогнули и замерли.

- На счастье! - весело закричала Алла. - Чтобы мы все были счастливы! Да здравствует Тамбов! Да здравствует весь мир!

В это лето они действительно были счастливы. Весь июль бригада из училища развлекала по вечерам колхозников. Мужички и бабы с темными лицами радостно хлопали, их светловолосые дети прыгали прямо перед сценой, громко требуя показать еще чего-нибудь - для смеху". В последних рядах кто-то звякал стаканами.

"Как-то мы ехали из одного села в другое, - вспоминает Миколас. - Автобус нам дали полуразвалившийся, к тому же уже третий день не прекращался ливень. Мы застряли в грязи посреди поля. Шофер матерился, мы были измученные... Откуда-то взялся трактор. Автобус прицепили к нему, и кое-как мы выкарабкались".

В конце июля творческая командировка завершилась.

- Ну что, Миша, - однажды произнесла Алла, глядя куда-то в сторону.

- Может быть, пора нам... это... аляфулюм?

- Чего-чего?

- Ну это так папа мой говорит... Может, пора нам наши отношения... оформить?

"Она, конечно же, любила Миколаса, - пишет Полубояринова. - Но при этом понимала, что с замужеством можно подождать. А спешила лишь потому, что сейчас для нее это был единственный способ вырваться из-под родительской опеки. Она устала спорить с мамой о том, чем следует ей заниматься в жизни. Хотя когда она представляла родителей вдвоем - без нее и без Женьки, который уже год как учился в Горьком, то на глаза наворачивались слезы".

... Когда Алла шепнула на кухне Зинаиде Архиповне о том, что они с Мишей хотят пожениться, та глубоко вздохнула, потерла рукой около сердца:

- Но он же еще учится... А ты, ты еще даже не работаешь толком! И потом, где жить? У нас-то тут... Ой, не знаю, дочка...

- Мы уже все решили - квартиру будем снимать: мы в этом Тамбове кучу денег заработали! Потом - я уже известная певица! Меня в кино вон зовут!

- Какое кино? Один раз спела и все. А если... ребенок?

- Ну подожди, мам! Мы еще заявление не подали, а ты уже к серебряной свадьбе готовишься!

- И знакомы вы всего три месяца... - Зинаида Архиповна присела на табуретку.

-Четыре.

Через несколько дней за столом в комнате родителей напротив Бориса Михайловича сидели Алла и Миколас в костюме и галстуке. Зинаида Архиповна все гремела на кухне посудой.

- Зин! - позвал Борис Михайлович. - Ну где же ты там заблудилась?

- Иду, иду! Вот салат доделываю. - Зинаид а Архиповна положила в карман кофты валидол и огляделась: оказывается, салат она уже отнесла в комнату. Борис Михайлович поднял над столом за горлышко бутылку водки:

- Ну что же, Миша, Микола, По пятьдесят? Зинаида Архиповна наконец присела и стала порывисто поправлять тарелки, вилки, рюмки - будто все предметы не на тех местах, где она им предписывала.

В этот вечер Миколас должен был просить руки Аллы.

Мужчины выпили "по пятьдесят". Зинаида Архиповна придвинула к Миколасу тарелку с квашеной капустой: "Сама делала! Аллочка очень любит мою капустку".

Зажужжал звонок в прихожей. Зинаида Архиповна вскочила: - Я открою, открою!

Через пару минут в комнату вошел загорелый Валера Романов. Он держал в руках торт, букет и бутылку шампанского. ("Весь этот банальный набор", - не без ехидства замечает Орбакас почти тридцать лет спустя). Алла тихо ойкнула.

Зинаида Архиповна принесла с кухни табуретку и тревожно посмотрела на дочь.

- До этого я видел Романова только на фотографиях, - говорит Миколас. - Алла рассказывала, что он за ней ухаживал. Когда Валерий вошел, я сразу подумал: "Вот! Не хотел ведь я этой этой свадьбы!" Быстро собрался и сказал Алле, чтобы они с Романовым обсудили все без меня. И уехал ночевать к друзьям, уверенный, что на этом с женитьбой покончено.

Рано утром в квартиру, где я ночевал, позвонили. Открываю дверь- стоит Алла.

-Ты что это? - спрашивает. - Пошли заявление подавать!


www.aprilclub.net
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован