16 декабря 2002
2838

Чеченский вооруженный сепаратизм: Силовые способы обеспечения региональной безопасности.

Чеченская модель региональных этнополитических процессов в контексте модернизационного проекта трансформации современной российской государственности первоначально базировалась на общедемократических основаниях (противостояние федерального центра и регионов; противоречия федерального и регионального законодательства, исполнительной и законодательной власти, оппозиционное лоббирование этнонациональных интересов и т.д.), постепенно обретая радикалистскую и сепартистскую направленность.

Логику политической борьбы в Чечне стали определять экстремистские настроения чеченской финансовой олигархии и родовых кланов, нарушившие равномерное распределение властных полномочий и гармонию межэтнических отношений. Под давлением радикалов ставка официальных государственных структур Чечни была сделана на насильственное разрешение конфликтов, на открытую вооруженную борьбу с оппозицией и российским властным центром1 .

В данном контексте политологический анализ чеченского вооруженного сепаратизма как крайнего проявления регионального политического экстремизма имеет особую значимость для понимания конфликтной природы этнополитического экстремизма в целом, не выходящего за рамки правого регулирования и легитимной оппозиции.

Применительно к военному противостоянию на Северном Кавказе в рассматриваемый временной период (1991-2001 гг.) необходим учет взаимосвязи и взаимодействия самых разнообразных причин, повлиявших на формы и методы деятельности федеральных силовых структур и незаконных вооруженных формирований чеченских экстремистов. При этом следует выявить доминирующие факторы, определить их динамику, степень воздействия на уровень вооруженного противостояния и попытаться спрогнозировать возможное влияние этих факторов на положение дел в Чеченской республике, связанное с нейтрализацией вооруженного сепаратизма.

Оценка генезиса вооруженного противостояния в Чеченской республике в 90-е гг. XX в. как целостного явления и факторов, его породивших и обусловливающих, будет плодотворной и политически значимой если данный процесс условно разделить на определенные временные этапы, обладающие своими характерными признаками. Возможно выделение четырех основных этапов:
1. 1991 - декабрь 1994 г. - период начала массовых беспорядков в Чечне, свержения законной власти при попустительстве и бездействии федерального центра и организации незаконных вооруженных формирований.
2. Декабрь 1994 - осень 1996 гг. - период боевых действий между федеральными силами и незаконными вооруженными формированиями, закончившийся подписанием известных Хасавьюртовских соглашений.
3. Конец 1996 - лето 1999 гг. - период существования фактически независимой Чеченской республики, сопровождавшийся периодическими провокациями и террористическими акциями экстремистов и мелкими боевыми столкновениям на ее границах.
4. Лето 1999 г. - середина 2001 года - вторжение бандформирований из Чечни на территорию Дагестана и проведение антитеррористической операции, сопровождавшееся ведением крупномасштабных боевых действий в Дагестане и Чечне, приведших к занятию основной части Чеченской республики федеральными силами.

Рассмотрим каждый из этих этапов подробнее с целью выявления его сущностных характеристик и определения тенденций развития вооруженного сепаратизма в этом регионе в целом.

Первый этап. Формирование незаконных вооруженных формирований в Чеченской республике фактически началось еще с середины 1991 г., однако впервые серьезный вооруженный конфликт мог начаться в Чечне после объявления указа Президента о введении на ее территории чрезвычайного положения 8 ноября 1991 г. в ответ на незаконное самопровозглашение Д. Дудаева президентом независимого государства. Именно в эти дни были организационно оформлены вооруженные отряды ополчения и иные силовые структуры, формально подчинявшиеся Дудаеву, а к границе с Чечней подтянуты крупные федеральные военные силы. Впрочем, тогда до прямых боевых столкновений не дошло, поскольку через несколько дней чрезвычайное положение было отменено.

Летом 1992 г. Дудаеву удалось добиться соглашения о начале вывода федеральных войск с территории Чечни, причем значительная часть вооружения, в том числе и тяжелого (около 60-ти танков), осталась сепаратистам, которые попытались организовать собственную регулярную армию. Впрочем, как уже упоминалась, эта затея не удалась из-за недоверия Дудаева некоторым руководителям вооруженных отрядов. Фактически, тогда в Чечне образовалось достаточное количество сравнительно крупных незаконных вооруженных формирований, подчинявшихся только своим лидерам. В то же время происходила концентрация федеральных сил на границах республики, причем в ноябре 1992 г. здесь произошло достаточно серьезное столкновение.

Вместе с тем, внутри самой Чеченской республики положение постоянно обострялось, экономика была разрушена, наблюдался резкий рост преступности, вооруженные столкновения между сторонниками и противниками Дудаева, вылившиеся а 1993 г. в бои в центре Грозного и в ряде городов Чечни. Впрочем, сами экстремисты утверждали, что события 1931 - 1994 годов являются цепью заговора международных сил против чеченского народа с целью его уничтожения2 .
Помимо этого, чеченские боевики, не находя себе полноценного дела внутри страны, стали активно вмешиваться в военный конфликт в Абхазии, проникать на территорию Грузии, где принимали участие в вооруженных столкновениях на стороне формирований Гамсахурдия.

Несмотря на столь сложную обстановку внутри республики, режим Дудаева искал международного признания и поддержки: от контактов с представителями чеченской диаспоры в арабских странах, до попыток установить связь с президентом США (Дудаев жаловался на российскую агрессию) и руководителями крупных международных организаций. Примечательно, что в последнем случае Дудаев пытался довольно неуклюже оправдать преследование русских на территории Чечни и, одновременно, добиться поддержки в борьбе за суверенитет. Помимо этого, он старался установить прямые контакты и заключить договоры с отдельными субъектами Российской Федерации, особенно с национальными республиками, где традиционно придерживались ислама.

Однако, следует заметить, что и федеральные власти на этом этапе допустили немало ошибок, способствовавших развитию экстремизма в Чечне. Это, в первую очередь, отсутствие политической воли по пресечению этого влияния: объявление и почти мгновенная отмена чрезвычайного положения; вывод войск, сопровождавшийся передачей значительной части вооружения сепаратистам; не обеспечение эффективной зашиты своих граждан, в первую очередь лиц русской национальности, слабая защита границ сопредельных республик и областей от проникновения чеченских экстремистов и обычных уголовников, что нередко совмещалось в одном лице 3.

Особо крупной неудачей федеральных властей следует признать посылку техники и добровольцев-военнослужащих в вооруженные формирования противников Дудаева (Лабазанов и др.). В этом случае возможности последних и лояльность к ним населения были явно переоценены, что привело к крайне негативным последствиям.

Таким образом первый этап вооруженного противостояния между федеральными силами и незаконными бандформированиями в Чечне может быть охарактеризован следующими основными признаками:
- созданием хорошо вооруженных незаконных формирований на территории Чечни, не подчинявшихся единому лидеру (в данном случае Д. Дудаеву);
- попытками отдельных представителей этих формирований распространить свою деятельность на сопредельные территории (Абхазия, Грузия, Ингушетия, Дагестан);
- крупными внутренними противоречиями между подобными бандформированиями внутри самой Чечни, переходящими в открытые боевые столкновения;
- нерешительной и неудачной политикой федеральной власти, не оказавшей должного сопротивления сепаратистам, но фактически инициировавшей, а иногда и провоцировавшей, усиление позиций вооруженных экстремистов в самой Чечне и за ее пределами.

Окончанием этого этапа следует считать введение федеральных войск на территорию Чечни в декабре 1994 г. с целью установления там конституционного порядка.

Второй этап вооруженного противостояния в Чечне связан с проведением там крупной войсковой операции, направленной на уничтожение незаконного режима Дудаева и возвращения Чечни к нормальной мирной жизни. Чисто военные аспекты и ход этой операции широко известны, поэтому мы не будем останавливаться на них особо. Значительно больший интерес представляет выявление тех социально-политических и военно-политических факторов, которые предопределили весь ход боевых действий на протяжении почти двух лет и их завершение.

Неудачи федеральных сил на начальном этапе этой операции возможно, по нашему мнению, объяснить следующими основными причинами:
- крайне недостаточным финансированием вооруженных сил в этот период, что, несомненно, негативно сказалось на уровне их боевой готовности;
- слабой подготовкой российских вооруженных сил к ведению боевых действий в специфических городских и горных условиях;
- недостаточной координацией действий российской армии, сил МВД и ФСБ;
- недооценкой со стороны высшего командования военного потенциала незаконных вооруженный формирований;
- отсутствием соответствующей агитационно-пропагандистской подготовки операции, как в отношении населения Чечни, так и всего российского общества. Последнее, в определенной степени, сказалось на моральном состоянии военнослужащих, не чувствовавших мощной общественной поддержки своих действий;
- высокую коррумпированность ряда российских чиновников и отдельных военнослужащих, что позволило обеспечить бесперебойное снабжение бандформирований вооружением и боеприпасами4 .

Помимо этого на ход военной операции в Чечне в конце 1994 - начале 1995 г. оказала влияние своеобразная консолидация прежде враждовавших групп чеченского общества перед лицом федеральных сил, причем центром объединения стала личность Д. Дудаева, получившая некоторые харизматические черты лидера всего чеченского народа. Необходимо также отметить умелую пропаганду чеченских экстремистов, немало способствовавшую созданию негативного имиджа федеральных вооруженных сил в глазах определенной части российского общества.

Все эти факторы в совокупности предопределили сложность и трудность проведения военной операции на территории Чечни в период 1994 - 1996 гг. Следует также отметить, что все упущения федерального центра способствовали повышению активности экстремистов, поднятию их морального духа, объединению и т. п.

Впрочем, в процессе ведения боевых действий российские войска постепенно приобретали необходимый опыт, совершенствовали свою тактику и в результате добились значительных успехов во второй половине 1995 - начале 1996 гг., взяв под свой контроль все крупные населенные пункты и значительную часть территории Чеченской республики.

Однако, тактика незаконных вооруженных формирований также претерпевала определенные изменения. Это выразилось, прежде всего, в переходе на партизанский способ ведения войны; засады, нападения на тыловые подразделения, разного рода диверсии и т.п. Помимо этого лидерами экстремистов были предприняты чисто террористические действия - захват заложников на сопредельных территориях с выдвижением ряда военных и политических требований. Федеральное руководство не сумело четко организовать антитеррористические операции и не проявило должной политической воли, в результате чего часть требований боевиков была выполнена и боевые действия приостанавливались.

На заключительном этапе боевых действий экстремисты воспользовались недостаточной охраной порядка на занятых федеральными силами территориях, что, впрочем, было обусловлено постоянным перемещением значительных масс людей, и сумели проникнуть в ряд населенных пунктов, прежде всего в г. Грозный, где организовали вооруженные выступления. Федеральные войска были вынуждены покинуть город. Руководство страны, опасаясь жертв среди мирного населения и находясь под значительным давлением общественного мнения, приняло решение отказаться от повторного штурма и начало переговоры с боевиками.

Окончательным результатом этих переговоров стало подписание известного Хасавьюртовского соглашения, по которому федеральные силы покинули территорию Чеченской республики и там фактически пришли к власти лидеры экстремистов.
Этот этап вооруженного противостояния федеральных сил и чеченских сепаратистов можно охарактеризовать следующими основными признаками:
- активным ведением боевых действий не территории Чечни;
- недостаточной подготовкой, особенно в начале операции, федеральных сил к действиям в специфических условиях;
- отсутствием должной политической воли у руководства страны, направленной на окончательное уничтожения экстремистского националистического движения в этом регионе;
- недостаточным и неэффективным финансированием силовых структур и временной администрации освобожденных районов;
- слабым информационным и агитационным обеспечением проведения контртеррористической операции, что способствовало возникновению негативного общественного мнения в отношении проводимых федеральными властями мероприятий.
В свою очередь, действия экстремистов можно охарактеризовать следующими признаками:
- оперативное изменение тактики ведения боевых действий;
- проведение чисто террористических операций: диверсии и захватов заложников среди мирных жителей;
- умело поставленная пропаганда, направленная как на жителей самой Чечни, так и на российское и международное общество в целом;
- определенная консолидация различных экстремистских сил в момент опасности со стороны федерального центра5 .

Главный вывод, который можно сделать при анализировании подобной ситуации состоит в том, что федеральными властями не была правильно оценена ситуация в Чечне и не проведена комплексная и полноценная подготовка проведения контртеррористической операции. Следует также отметить, что недостаток политической воли федерального центра, проведение различных переговоров с экстремистами, крайне негативно сказались как на ходе боевых действий, так и на их последствиях.

Третий этап вооруженного противостояния на Северном Кавказе, приходящийся на конец 1996 - первую половину 1999 гг., в чем-то может быть сравним с первым этапом 1991 - 1994 гг., но, в то же время, имел серьезные отличия от него. Попытки экстремистов создать собственное суверенное государственное объединение со всеми его структурами и атрибутами, не увенчались успехом. В Чеченской республике продолжался развал народного хозяйства не столько вследствие прошедших военных действий, сколько в силу объективных причин, т.е. невозможности создания современной эффективной экономики при отсутствии законности и соблюдения правопорядка, а также центральной власти, способной их обеспечить. В этих условиях продолжалась криминализация республики, принявшая значительно большие размеры, чем это было раньше.
Подобная ситуация, а также попытки применения законов шариата на практике (публичные казни) и похищения людей, в том числе иностранных специалистов, привели к определенной самоизоляции Чеченской республики от стран Запада и прекращению поддержки международных организаций. Те же средства, которые чеченские лидеры получали из-за рубежа от разного рода экстремистских сил, шли не на развитие экономики, а на вооружение бандформирований. Уровень жизни большинства населения Чечни резко снизился, а все инфраструктуры пришли в упадок.

В этих условиях для сепаратистов резко возросла необходимость во внешней экспансии, сначала чисто криминальной, а затем и военно-политической, что, в конечном счете, и послужило одной из важнейших причин вторжения на территорию Дагестана в 1999 г.

Период 1996 - 1999 г. для Чечни характеризуется еще одним весьма важным моментом, который во многом предопределил всю дальнейшую ситуацию в регионе. В эти годы, особенно в конце 1998 - начале 1999 гг., в Российской Федерации наблюдалась определенная экономическая стабилизация, а затем и рост производства, что проявлялось и в республиках Северного Кавказа, не втянутых в вооруженный конфликт, где уровень жизни населения был значительно выше, чем в Чеченской республике. В подобных условиях распространение идеологии экстремизма на их территориях уже не могло быть столь эффективным, как на это рассчитывали лидеры чеченских сепаратистов - большинство народов Северного Кавказа явно не поддерживало идею создания здесь единого исламского государства по подобию Чеченской республики.

Даже в Дагестане, с точки зрения экстремистов наиболее перспективной для экспансии республике, ваххабизм, хотя и пустил корни, но не получил массовой базы для своего распространения. И объясняется это во многом тем, что дагестанцы могли сравнивать свое положение и положение большинства жителей Чечни. Конечно, и в Дагестане, и в остальных республиках Северного Кавказа, экстремисты сумели приобрести некоторое количество сторонников, но явно недостаточное для создания массового экстремистского движения6 .

Таким образом, можно констатировать, что положение в Чечне в период между военными действиями на ее территории значительно ухудшилось, Помимо этого, внешние силы, вкладывавшие значительные суммы в организацию незаконных вооруженных формирований, требовали определенной отдачи, рассчитывая, очевидно, на такие же успехи, какие были достигнуты талибами в Афганистане. Вооруженная экспансия чеченских сепаратистов на территории соседних республик, в первую очередь Дагестана, как наиболее выгодной в стратегическом отношении территории, становилась почти неизбежной, что и произошло летом 1999 г.

В целом этап вооруженного противостояния чеченских экстремистов и федеральных сил в конце 1996 - начале 1999 гг. можно охарактеризовать следующими сущностными признаками:
- значительное ухудшение политической обстановки и экономического положения на территории Чеченской республики и провал попыток создания цивилизованного самостоятельного государства с реально работающим народным хозяйством;
- рост криминализации внутри Чечни и стремление к расширению сферы деятельности чеченских преступных группировок в других регионах Российской Федерации;
- малоуспешные попытки лидеров экстремистов расширить сферы своего идеологического влияния на население национальных республик Северного Кавказа;
- рост противоречий между лидерами незаконных вооруженных группировок и президентом Масхадовым при возрастании влияния первых;
- подготовка вооруженной агрессии на территорию сопредельных субъектов Российской Федерации при активной поддержке международных экстремистский организаций и иных внешних сил7 .
В тот же период происходило укрепление федеральных силовых структур, совершенствование их тактики и взаимодействия, хотя, возможно и не в столь полном объеме, так этого требовала ситуация.

Четвертый этап. Вооруженное противостояние чеченские экстремистов, которое происходило с лета 1999 г. и длится по настоящее время можно условно разделить на несколько периодов:
- отражение агрессии незаконных вооруженных формирований на территорию Дагестана;
- ведение активных боевых действий на территории Чеченской республике с целью уничтожения крупных бандформирований и освобождения основной части территории Чечни;
- борьба федеральных сил против остаточных бандформирований боевиков и предотвращение проникновения на эту территорию вооруженных экстремистов из сопредельных государств, которые продолжаются и настоящее время.

Как уже было показано, вторжение незаконных вооруженных формирований на территорию Дагестана следовало из самой логики развития экстремистского движения и явилось следствием ухудшения положения в Чеченской республике. Конечно, этому явлению способствовали и иные факторы: попытки помешать транспортировке нефти из Азербайджана на Запад через Россию, предоставление возможности экстремистам пользоваться портами на Каспийском море, поддержка ваххабитов в некоторых районах Дагестана и т.п. Впрочем, на наш взгляд, именно внутреннее положение в Чечне стало доминирующей причиной, вызвавшей внешнюю агрессию.

Примечательно, что хотя ряд лидеров экстремистов типа А. Масхадова, не поддержали вторжение открыто, они ему и не препятствовали, поскольку это позволяло направить энергию наиболее радикальных экстремистов вне Чечни и, тем самым, добиться сглаживания противоречий внутри самой республики.

Однако, экстремисты не получили той поддержки со стороны народов Дагестана, на которую они рассчитывали. И это явление также можно объяснить целым рядом причин, но, в первую очередь, положением дел внутри самой Чечни. Население Дагестана за несколько лет смогло убедиться, что правление экстремистов привело лишь к резкому снижению уровня жизни большинства чеченцев, отсутствию законности и элементарного порядка на территории этой республики.

Поэтому подавляющее большинство населения Дагестана, особенно тех районов, куда вторглись экстремисты, оставались лояльными федеральным властям и оказывали им посильную поддержку. Равным образом, идеология ваххабизма не смогла получить достаточного распространения в Дагестане, а это учение, после агрессии со стороны Чечни, было официально запрещено. В подобных условиях федеральные силы смогли в достаточно короткий срок вытеснить бандитов обратно в Чечню.

Следует также отметить, что и сами федеральные силы сумели подготовиться к проведению контртеррористической операции, руководство страны проявило достаточную политическую волю и организовало эффективный отпор экстремистам. Можно сделать вывод, что пресечение внешней агрессии чеченских сепаратистов и международных экстремистов имело особо важное значение и определило перелом в ходе всего вооруженного противостояния на Северном Кавказе в последнее десятилетие XX в8 .

Дальнейшие этапы проведения контртеррористической операции, когда военные действия велись уже непосредственно на территории Чеченской республики, также имели ряд специфических особенностей по сравнению с боевыми действиями периода 1994 - 1996 гг. Наиболее значимыми из них стали: во-первых, лучшая организация деятельности федеральных сил и, во-вторых, меньшее сопротивление, оказываемое правительственным войскам местными населением. Последнее, как и в случае с Дагестаном, во многом было предопределено итогами правления экстремистов в Чеченской республике в период ее фактической независимости.

Конечно, здесь нельзя говорить о полной поддержке большинством жителей действий федеральных войск, как это было, например, в Дагестане. Однако часть населения, особенно в северных, равнинных районах Чечни, заняла сравнительно нейтральную и выжидательную позицию, что само по себе облегчило проведение контртеррористической операции на этапе освобождения северной и центральной частей Чеченской республики.

Следует также отметить изменение позиции ряда чеченских лидеров, прежде поддерживавших Дудаева и Масхадова, но в 1999 г. не оказавших сопротивления федеральным силам и постепенно перешедшим на путь конструктивного сотрудничество с ними. В первую очередь это относится к муфтию Чечни А. Кадырову, который не стал призывать мусульман-чеченцев на священную войну с неверными, как он это делал в середине 90-х гг., но, напротив, проповедовал мир и спокойствие.

Таким образом, можно утверждать, что в период военного противостояния между 1999 - началом 2000 гг., между чеченскими экстремистами и федеральными силами наметился определенный стратегический перелом в пользу последних, вызванный целым рядом политических, экономических и чисто военных факторов. Примечательно, что это было достаточно быстро замечено и на Западе. Известно, что в период военных действий 1994 - 1996 гг. западные политики и средства массовой информации не подвергали особой критике деятельность федеральных войск за нарушение прав человека и т.п. Очевидно, это было вызвано уверенностью определенных сил, что Россия в значительной степени утратила свое влияние в Кавказском регионе и не сможет восстановить его в обозримом будущем.

Однако, в 1999 - начале 2000 гг. сложилась иная картина. Определенные круги на Западе, опасающиеся восстановления политического и экономического потенциала России в этом регионе, развязали настоящую политическую и пропагандистскую кампанию, направленную на фактическую защиту интересов экстремистов и, в конечном счете, на ослабление России.

В настоящее время на территории Чеченской республики уже не существует вооруженного противостояния федеральных сил и крупных незаконных вооруженных формирований, как это было еще в первые месяцы 2000 г. Тем не менее военно-политическое положение на этой территории продолжает оставаться напряженным. Завершающий этап контртеррористической операции в Чечне, направленный на окончательную ликвидацию вооруженного сепаратизма в этом районе, является, на наш взгляд наиболее сложным и, очевидно, будет самым длительным по времени.

Этот этап можно охарактеризовать следующими основными моментами. Со стороны экстремистов:
- проведением террористических актов, направленных как против представителей федеральных структур (военных и гражданских), так и против чеченских деятелей, сотрудничающих с федеральными властями;
- попытками получить значительную помощь извне, в первую очередь от международных радикально-исламских экстремистских организаций;
- действиями, направленными против восстановления экономических структур в республике (попытки подрыва железнодорожных путей, теракты в школах, больницах и т.п.);
- возможными попытками организации диверсий и террористических актов за пределами самой Чечни.

Со стороны федеральных сил:
- действиями, направленными на уничтожение остаточных бандформирований и, в первую очередь, их лидеров;
- восстановлением системы эффективно действующей местной власти в Чеченской республике;
- восстановлением народного хозяйства в Чечне, а также системы образования и медицинского обслуживания населения;
- мероприятиями, направленными на резкое снижения уровня преступности и восстановлением действия федеральный законов на всей территории Чечни9 .

Вероятностный ход развития последнего этапа контртеррористической операции обусловливается целым рядом взаимодействующих факторов: от хода экономического развития Российской Федерации и проводимой здесь внутренней политики до степени международной поддержки чеченских экстремистов. Однако, если в состоянии народного хозяйства Российской Федерации не произойдет резкого ухудшения, а политическая воля ее руководства на уничтожения экстремизма в Чеченской республике не претерпит изменений, все эти факторы способны, главным образом, повлиять только на преобладание тех или иных форм противодействия экстремизму и на скорость проведения операции в целом. Все же попытки сепаратистов коренным образом изменить политическую ситуацию в Чеченской республике будут обречены на неудачу.

Как уже отмечалось, все действия федеральных властей по окончательному восстановлению конституционного порядка в Чечне, очевидно, растянутся на длительный период и чисто военное противостояние может быть прекращено только при подрыве ресурсной базы экстремистов: экономической и людской. Конечно, и в этим случае остается возможность проведения отдельных террористических актов и диверсий, однако они будут иметь эпизодический характер и уже не попадают под понятие вооруженного противостояния.

В данном контексте заслуживают внимания так называемые переходные проекты мирного разрешения чеченского вооруженного сепаратизма, предлагаемые российски ориентированными лидерами, в частности Х.-А. Нухаевым. Во-первых, данный лидер показывает во многих своих работах пагубность для чеченцев экстремистской идеологии ваххабизма, называя ее ихванством, подрывающим основы чеченского традиционализма.

Стремление к священной цели у мусульман в социальном плане включает в себя следующие основания: 1. Форму организации общества - родоплеменную (религиозно-этническую-традиционную). 2. Субъект и объект кровного возмездия: кровнородственную общину (принцип общинной ответственности).

Ихванская идеология предлагает чисто политические средства достижения этой же цели, хотя и облекает их в религиозную форму. В данном случае речь идет о государственной форме организации общества (политическая-территориальная-инновативная), структурной единице - индивиде, субъекте кровного возмездия - государстве, объекте кровного возмездия - индивиде (принцип индивидуальной ответственности)10 .

Во-вторых, в рамках евразийского традиционализма Х.-А. Нухаев предлагает неожиданное решение чеченского конфликта - прекращение военных действий в Чечне на основе разделения Северной Чечни (территория граждан) и Южной Чечни (земля варваров). В первом случае равнинная Чечня выйдет под конституционный протекторат Российской Федерации, это будет геополитическая победа России. Во-втором случае, в горной Чечне установится теократический порядок, означающий эсхатологическую победу воюющих чеченцев. В последующем будут найдены политические и юридические основания для мирного сотрудничества всех обозначенных сторон в Евразийском Общем Доме11 .

Таким образом, предлагаемые самими чеченцами первоначальные проекты мирного преодоления чеченского сепаратизма, несмотря на некоторую романтическую утопичность, показывают, что на уровне этнонационального самосознания начинают пробуждаться конструктивные идеи противодействия экстремистским и радикалистским стратегиям, губительным как для чеченского народа, так и для современного российского федерализма.


БАРАНОВ П.П., ВЕРЕЩАГИН В.Ю., ЛАБУНЕЦ М.И.
2002 год
http://www.kavkazonline.ru/
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован