20 декабря 2001
96

ЧЕРЕЗ МИЛЛИАРД ЛЕТ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Роберт СИЛВЕРБЕРГ

ЧЕРЕЗ МИЛЛИАРД ЛЕТ




1. 11 АВГУСТА 2375. СВЕРХПРОСТРАНСТВО

Лори, совершенно не представляю себе, когда ты сможешь услышать мое
письмо, если это вообще произойдет. Возможно, я, в конце концов,
сотру этот блок или же забуду отдать его тебе, когда вернусь домой,
пока не знаю откуда.
Это вовсе не означает, что я чертовски неуравновешенный vidj (хотя на
самом деле так оно и есть). Просто к тому времени, когда ты получишь
эти письма, пройдет довольно много лет, и то, что я бормочу сейчас в
блок посланий, окажется несущественной и, главное, неинтересной
болтовней. Но, как бы там ни было, у меня полным-полно этих блоков.
И столько же решимости осуществить замечательную идею: записывать
для тебя все подряд, составить точный и подробный отчет о своих делах
и о том, что происходило с нами.
Конечно, я понимаю, правильнее было бы вызвать тебя сегодня вечером
по общегалактической связи и пожелать тебе, впрочем, как и себе,
счастья. Сегодня нам с тобой исполняется по двадцать два. (Какая
солидная дата, правда? Сестренка, мы превращаемся в окаменелости!)
Разумеется, настоящий парень просто сказал бы `привет` своей
сестре-близнецу в общий день рождения, даже если сестра сидит дома,
на Земле, а он летит неизвестно куда в черт знает скольких световых
годах от родной планеты.
Но прямая связь из черепушки в черепушку стоит, увы, около миллиона
кредиток. Возможно, я ошибаюсь, и это теперь не так дорого, но
сколько бы оно ни стоило, суммы на моем счету все равно не хватит,
чтобы заплатить за вызов. И я не рискую касаться семейного бюджета,
хотя для нашего Хозяина и Повелителя это копейки. Мои отношения с
отцом были основательно испорчены еще до того, как я сорвался на эту
увеселительную прогулку. Наверное, он перешел бы на ультразвук,
увидев счет за мои переговоры.
Ну что ж, а вот так подойдет? С днем рождения, моя сестренка! Тебя
поздравляет твой единственный и совершенно незаменимый братец Том из
далекого далека. Через блок посланий и несколько лет реального
времени шлю тебе свой братский поцелуй.
Ткни пальцем в небо и - чем черт не шутит! - попадешь
туда, где я нахожусь. Мне лично совершенно неизвестно, где это.
Через три стандартных земных дня мы должны приземлиться на Хигби-5 - в шестидесяти, восьмидесяти, девяноста световых годах от
Земли? Но, как ты, наверное, догадываешься, расстояние от Земли и
время, проведенное в дороге, напрямую не соотносятся. Отправляясь к
цели, находящейся, допустим, за десять световых лет от дома, можно
потратить два месяца, чтобы пройти четверть пути, а потом покрыть
оставшиеся три четверти всего за полтора часа. Это как-то связано со
структурой пространства - времени. Излагая все эти
премудрости нам, непосвященным, ученые показывали иглу и сложенный
вчетверо лист бумаги. Иногда игла проходит сразу через несколько
слоев, а иногда - нет.
Впрочем, высшая школа никогда не вызывала у меня особого интереса. И
тем более я не собираюсь забивать себе голову сейчас. Чем больше
бесполезных знаний из других областей науки входит под мою бедную
крышу, тем больше археологии оттуда выходит, а для меня археология
важнее.
Так говаривал когда-то профессор Штебен, наш главный ассиролог.
Целый семестр он обращался ко мне: `Мистер Бэли`, я думал,
что у него такое ассирийское чувство юмора, пока случайно не выяснил,
что герр профессор всерьез считает, что это и есть моя фамилия. Я
объяснил ему, что меня зовут Райс, и на следующий день профессор
обозвал меня Оутсом. Я повторил, что моя фамилия Райс [игра
слов: riсе - рис, bаrlеy - ячмень, оаts - овес], очень простая
фамилия. Он вытянулся во весь свой огромный рост и сказал:
- Мистер Райс, вы понимаете, когда я заставляю себя запомнить
имя очередного студента, из моей памяти стирается еще один
неправильный глагол. Скажите, что для меня важнее?
Еще два семестра он называл меня `Бэли`, но на экзамене
поставил `А`, так что я на него вовсе не обижен.
Видел бы почтенный профессор Штебен, как я сижу во чреве корабля,
готовясь раскапывать новую археологическую сенсацию Галактики. Мне
кажется, что передо мной наконец поднимается занавес. Помнишь, как
мы говорили, что детство - это всего лишь увертюра, а первое
действие начинается только тогда, когда ты предоставлен сам себе? Ну
вот, сейчас я стою за кулисами, прислушиваясь к последним аккордам
увертюры, и надеюсь, выскочив на сцену, не забыть текст.
Не думай, что я набиваю себе цену. Мы оба знаем, что я просто
рядовой член экспедиции и получу от этой работы куда больше, чем
способен дать. Мне чертовски повезло, что я попал сюда вообще. Ну
что, выбрал я свою норму скромности на эту геологическую эпоху? Но,
ты знаешь, если говорить серьезно, у меня есть причины быть скромным.
Сначала я изложу сведения о нашем путешествии, а потом представлю
тебе список героев будущей археологической драмы и доведу
повествование до сегодняшнего, ничем не примечательного дня.
Информация о путешествии: ноль. Хорошо бы поделиться с тобой
страшными и впечатляющими картинами сверхпространственного перелета,
о Лори, и таким образом пополнить свою копилку чужого опыта. Я таки
сочинил кое-что, но потом стер. И о том, что ты никогда не сможешь
летать в сверхпространстве, вовсе не стоит сожалеть. У корабля нет
окон, нет смотровых экранов, никакой связи с окружающей
средой - даже в щелку не подглядишь. Ощущения, что корабль
движется, тоже нет. Температура не скачет, огни не мигают, никогда
не идет дождь, не говоря уже о снеге. Это путешествие можно сравнить
с месячным пребыванием в очень большом, оч-чень второсортном и
надежно запертом отеле с заколоченными окнами. Снаружи, как мне
сказали, неизменное серое безжизненное сверхпространство.
Оказывается, здесь вечно стоит туманный осенний день, поэтому
конструкторы корабля решили не портить обшивку иллюминаторами.
Единственным любопытным событием был переход из обычного пространства
в сверх, случившийся на третий день перелета где-то за орбитой Марса.
Секунд тридцать (или больше?) меня не оставляло чувство, что кто-то
просунул руку в мою глотку и быстрым движением вывернул меня
наизнанку. Это ощущение даже с большой натяжкой наслаждением не
назовешь. Но можешь представить, до чего меня довела скука на этом
корабле, если я с нетерпением жду обратного перехода, который должен
произойти завтра или послезавтра. Хоть какое-то разнообразие.
Надеюсь испытать нечто противоположное: тогда меня потрошили, а
завтра будут набивать.


Эта долгая и бессмысленная пауза на блоке, Лори, появилась потому,
что я спорил сам с собой - никак не мог решить, стереть все
предыдущее или оставить. Я имею в виду ту часть, где рассказывал о
невыносимой скуке перелета, а также о том, что не могу ни
развлекаться, ни работать, ни сбежать из этой космической тюрьмы.
С моей стороны довольно глупо жаловаться тебе. Видимо, я произвожу
впечатление капризного, избалованного олуха: разве можно сравнивать
те несколько месяцев, которые мне пришлось просидеть взаперти, с
жизнью, которую ты вынуждена вести с самого рождения? В общем, я
балбес и дубина стоеросовая. Не знаю, как ты справляешься с
болезнью, Лори, разве что телепатические способности помогают
отвлечься. Я бы, наверное, сошел с ума, прежде чем превратился в
существо, пригодное для содержания в доме.
Все же ты - это ты, а я - это я, и, пожалуйста,
прости мне мои недостатки (знаю, их очень много). Я не святой, у
меня нет твоего терпения, я медленно зверею на этом ползущем, как
черепаха, корабле, и можешь сколько угодно презирать меня за низкую
скукоустойчивость.
Решено, оставляю эту чушь на блоке. Пусть у тебя будет полная
картина о том, что я думаю и чувствую, и гори оно синим пламенем,
желание выглядеть гордо и благородно. Я ведь все равно не смог бы
обмануть тебя.
Итак, переходим к списку действующих лиц. Вернее, действующих
личностей, потому что лица есть не у всех.
В нашей группе одиннадцать археологов. Трое - новички,
только что вылупившиеся из колледжей и носящие гордое имя археолога
совершенно незаслуженно. С другой стороны, три наших
босса - это специалисты высшего класса. Буквально каждый
из них считает себя единственным и незыблемым авторитетом по Высшим.
Естественно, они ненавидят друг друга до зубной боли. Оставшиеся
пятеро - так себе, серединка на половинку, профи и не более
того, каких можно встретить в любом деле: знатоки в своей области,
прекрасные исполнители, но творческих озарений от них не жди.
Как ты, наверное, догадываешься, в расовом отношении мы довольно
пестрая компания. Либералы просто не могли не настоять на своем. И,
доброе утро, на нас распространили квоту: в экспедицию войдут только
шесть землян (включая одного андроида), остальные пять мест получат
специально отобранные представители других галактических рас.
Лори, ты знаешь, я не шовинист, мне чужда нетерпимость, и плевать,
сколько у моего коллеги глаз, щупалец, ртов - или чем он там
еще принимает пищу, - антенн, если этот тип знает свое дело. Но
меня раздражает, когда в такую экспедицию впихивают
непрофессионалов исключительно для поддержания расового
баланса.
Возьмем, например, нашего андроида, Келли Вотчмен, специалиста по
вакуумным раскопкам (кажется, я употребил не тот падеж). Судя по
номеру чана, из которого она вышла (цифру точно не помню, что-то
вроде пятнадцати тысяч, а, если не ошибаюсь, у свеженьких цифра
семизначная) нашей Келли хорошо за девяносто. Но андроиды не
старятся, и поэтому на первый взгляд ей не дашь и девятнадцати. Она
исключительно привлекательна, я бы сказал, сексуальна. `Если уж
делать искусственных людей, то делать их лучше
настоящих`, - утверждает в своей рекламе одна фирма, и я с
ней полностью согласен. Келли очень хороша и разгуливает по кораблю
в костюме Евы, а иногда и того не надевает. И поскольку уважающий
себя андроид разбирается в сексе примерно так же, как Венера
Милосская, Келли совершенно не представляет, как действуют ее формы
на вполне нормальных земных мужчин, время от времени сталкивающихся с
ней в коридорах корабля. Я не в счет. У меня иммунитет. Повстречав
Келли в первый же день полета, я заметил, что у нее нет пупка, и
сразу же перестал думать о ней как о женщине. Нет, я вовсе не
настаиваю, что у андроидов должен быть пупок, не пойми меня
превратно. Просто в моем бурном и неуправляемом воображении Келли
превратилась в большую ходячую резиновую куклу, а я не способен на
романтический интерес к существу, сбежавшему с витрины магазина, даже
если оно отвечает всем мыслимым стандартам. М-да, я не способен, а
вот некоторые...
Ладно, я ушел от темы... А может быть, во мне все же говорят
предрассудки, ведь многие люди испытывают к андроидам определенные
желания. Важно другое. Келли Вотчмен приняли на борт нашего
корабля, потому что она представитель угнетенного меньшинства, а
вовсе не из-за исключительных профессиональных знаний.
Собственно, Келли просто не может быть замечательным специалистом.
Всем известно, что нервная система андроидов, великолепная в быту, в
критические минуты уступает человеческой. Ну, нет у андроидов
шестого чувства, не может он кончиками пальцев ощутить, что если
срежет еще миллиметр почвы, то покалечит уникальную находку. Когда
андроид берется за дело, он справляется на все сто, зато
непредсказуемый и ненадежный хомо сапиенс может выдать и сто пять,
если обстоятельства того потребуют. Конечно, нам не хватает
хладнокровия и совершенства андроидов, но когда что-то горит и очень
надо, мы способны вылезти из кожи, прыгнуть выше головы - и
совершить чудо. Андроид же на такое не запрограммирован.
Гениев-андроидов не бывает по определению. А вакуум-копальщик при
археологах просто обязан быть гением. Я восхищаюсь Келли, ей
наверняка пришлось прошибить стену, чтобы добиться независимости,
она, явно влюбленная в абстрактную науку археологию, выбрала очень
трудную работу. И тем не менее я предпочел бы видеть на ее месте
человека из плоти и крови. И говорит во мне беспокойство за судьбу
наших находок, а вовсе не расизм.
Напарник Келли тоже попал в экспедицию благодаря квоте, но его
присутствие меня не смущает. Зовут его Миррик (это сокращение, если
написать Мирриково имя полностью, получится слово длиной с мою руку),
он с Динамона-9. У нас работает бульдозером.
Он большой. Тебе, наверное, случалось видеть фотографии вымерших
земных млекопитающих, носорогов? Я читал, что они были размером с
хороший грузовик-пикап, - ну, грузовики ты уж точно должна была
видеть, хотя бы глазами других телепатов, - а весили в два или
три раза больше. Моя голова - вообрази себе
картинку! - не достает ему до плеча, а о длине его что и
говорить - в нем метров шесть. Миррик весит больше, чем вся
экспедиция вместе взятая, и неудивительно - видела бы ты,
сколько он ест! Пахнет он довольно странно, никак не могу понять
чем. Кожа голубая, в мелких морщинках, глаза маленькие, на нижней
челюсти - два здоровенных плоских клыка. Но он очень умен,
образован и может перечислить подряд американских президентов,
шумерских царей, знает тысячи анекдотов из истории Земли и очень
любит дрожащим и завывающим голосом читать вслух нашу любовную
лирику.
Миррик - совершенно замечательный парень, он собаку съел на
всякой механике и археологическом хозяйстве, а еще он с легкостью
поднимает груз, от которого разгладятся гусеницы у трактора.
Он будет рыть котлован, в который потом заберется Келли со своей
вакуумной лопатой. Вообще, Миррик - мечта любой экспедиции:
классный специалист и тяжелая техника в одном лице, вернее... Ну,
ты поняла. Копает он преимущественно клыками, помогая себе парой
маленьких боковых конечностей. Его ногами копать
нельзя - только топтать. Это настоящие колонны.
Мне очень нравится Миррик. Но, увы, с ним нужно держать ухо востро.
Большую часть времени он совершенно безобиден, более того,
поразительно вежлив, но если наестся цветочков - только
держись. Парочка гераней действует на него, как полтора литра рома
на человека.
У нас есть гидропонный сад на верхней палубе. Примерно раз в неделю
на Миррика находит ностальгия, он забирается туда, объедает все, что
может, а потом отправляется на прогулку по кораблю. В прошлый
вторник он чуть не превратил в барельеф доктора Хорккка, столкнувшись
с ним в коридоре.
Доктор Хорккк - высшее существо, один из трех наших
руководителей. Он родом с Тххха, планеты в системе Ригеля, и среди
археологов считается лучшим специалистом по языку Высших. Я бы не
сказал, что это очень громкий титул, ибо до сих пор никому еще не
удавалось перевести ни слова с этого языка, но доктор Хорккк знает о
нем больше всех остальных.
Почему-то он напоминает мне немца, того рехнувшегося доктора, что
налетал на нас из Дюссельдорфа каждую среду и пытался научить тебя
ходить. Доктор Шатц, помнишь? Так вот, доктор Хорккк по-своему на
него похож: маленький, удивительно точный, очень чопорный, на
редкость скандальный и невероятно самоуверенный. А еще он плюется,
когда разговаривает, просто во все стороны брызжет слюной. Наверняка
за этой внешностью скрывается доброе сердце, только добраться до него
невозможно - доктор слишком тщательно прикрывается злобой и
свирепостью.
Ростом он чуть выше меня и становится практически невидимым, когда
поворачивается боком, - такой худой. На макушке у него три
больших выпуклых глаза, а чуть пониже - два рта: один для
еды, а второй - для беседы. Мозг доктора располагается там,
где у людей желудок, а где находится его собственный пищеварительный
аппарат, я даже думать боюсь. Он четверорукий и
четвероногий - все восемь пар конечностей очень тонкие, так
что доктор несколько смахивает на паука.
Напоровшись в коридоре на пьяного Миррика, доктор Хорккк буквально
полез на стену. Зрелище не для слабонервных! И уже со стены на
дюжине языков (может быть, и на трех дюжинах, почем я знаю?) высказал
Миррику, что о нем думает, назвал того пьяным быком - это
определение мне удалось перевести с шумерского. Но Миррик извинился,
и теперь они снова друзья.
Доктор Хорккк попал бы в нашу экспедицию и без расовой
квоты - никому в голову бы не пришло копать поселение Высших
без него. А вот Стин Стин - другое дело. Тут причина именно
в расовой принадлежности. Стин - каламорианин, весьма
воинственное существо, впрочем, они все такие, бывают и похуже.
Он-она в прошлом окончило Каламорианский университет и, похоже, это
заведение еще хуже, чем утверждают слухи, ибо его выпускник
совершенно безграмотен. После пятиминутного разговора со Стин(ом?)
мне стало ясно, что оно знает о теории археологии столько же, сколько
я о нейтрино. А я ничего не знаю о нейтрино и даже не уверен, что
смогу правильно написать это слово без посторонней помощи. Но я-то
не пытаюсь внушить кому-либо, что я физик, а Стин утверждает, что
оно - аспирант-археолог. Думаю, Лори, ты понимаешь, как оно
свалилось на наши головы. Каламориане вечно кричат о своем статусе и
угрожают войной всем, кто под руку попадется, требуя, чтобы все
вокруг уважали их и преклонялись перед их интеллектуальными
достижениями. Вот нам и навязали Стина, чтобы хоть как-то охладить
пыл его-ее соотечественников.
Но, надо отдать Стину должное, выглядит оно замечательно. Стройное и
грациозное, со сверкающей изумрудной кожей и длинными сдвоенными
щупальцами, оно движется легко и стремительно, словно танцует. Очень
приятно смотреть. Никто не восхищается Стином больше самого Стина,
но, по-моему, это простительно: каламориане - гермафродиты,
а имея два пола на одно тело, с ума можно сойти, если не любить себя.
Но Стин туп как пробка, он для нас только бесполезный груз, и я
предпочел бы обойтись без его общества.
Третий наш юный археолог - опять у меня путаница с
грамматикой! - не представляет собой ничего особенного.
Блондинка, зовут Яна Мортенсен, диплом бакалавра Стокгольмского
университета, неплохая фигура и множество больших, молочно-белых,
сверкающих зубов. Дружелюбна и не очень умна. Ее
папочка - мелкий босс в Галактическом Центре. Видимо,
поэтому Яну и включили в экспедицию - эти дипломаты, эти
интриги... Я мало с ней общался, ибо девочке сразу же приглянулся
Саул Шахмун, наш специалист по хронологии.
А вот Саул не проявляет к ней ни малейшего интереса, впрочем, это ее
проблемы. Не думаю, чтобы девушки вообще хоть как-то занимали его.
Саулу около сорока, он из Бейрута, последние пять-шесть лет работал
на Фентноре-5, на Венере. Маленький, смуглый, энергичный, холостой,
судя по слухам, хороший, хотя не очень-то инициативный работник.
Главная страсть его жизни - собирание марок. Он вызывал всех
нас и показывал коллекцию, которую всегда возит с собой. Его каюта
до потолка завалена альбомами, сотнями альбомов. Самый старый
изготовлен в девятнадцатом веке.
Помнишь, как мы отклеивали марки с отцовских конвертов? У Саула есть
экземпляры, о которых мы могли тогда только мечтать: пятикредитовый
`Марсопорт` с ультрафиолетовым штампом, сувенирные листы
марок Луна-Сити с зубчиками и без, серия, выпущенная в честь
коронации Генриха ХII, - все. Даже завидно. А еще
галактические марки или их аналоги с пятидесяти, а то и более,
планет.
Яна торчит у него почти безвылазно, слушает лекции о почтовой системе
на Бетельгейзе-5 или где-нибудь еще, помогает извлекать денебианские
марки из того, что на Денебе называют конвертами, а Саул поет себе о
штампованных и нештампованных сокровищах и категорически
отказывается понимать намеки. Бедная Яна!
Теперь переходим к Лерою Чангу. Профессор палеоархеологии из
Гарварда, очень интересуется Яной, Келли, женщинами вообще и всем,
что хотя бы отдаленно напоминает женщину. Думаю, он вполне способен
покуситься на честь Стин Стин(а?). Или Миррика.
Лерой утверждает, что он китаец. Преувеличивает. За последние
триста лет на Земле все так перемешалось, что не разберешь, кто есть
кто. Возможно, в моих жилах течет больше китайской крови, чем у
Лероя. Он рыжий, очень загорелый, с глубоким сильным голосом и очень
выразительными глазами. Наверняка пользовался бы огромным успехом у
женщин, если бы не демонстрировал всем своим видом едва сдерживаемое
желание. Я думал, что это возрастная болезнь подростков, но
Лерою-то уже за сорок. Профессионал он неважный, по крайней мере,
мне так кажется. Не представляю, зачем столько балласта на одну
экспедицию.
Зато наш Номер Первый - суперархеолог и объект тихой зависти
любого аспиранта. Доктор Милтон Шейн из Марсопортского университета.
Если помнишь, это он откопал развалины базы Высших недалеко от
Большого Сырта. Он первый в Галактике палеоархеолог, первый ученый,
столкнувшийся с объектами, чей возраст переваливает за миллиард лет,
и, вдобавок, создатель единственной теории, которая эти находки хоть
как-то объясняет. Доктор Шейн великолепен, хотя в беседе на
профессиональные темы способен внушить благоговейный страх
специалистам и посерьезнее меня. Жуткая личность. Почти никогда не
ошибается. А так - очень милый старичок, воплощенная
любезность, за исключением тех случаев, когда в нем пробуждается
профессиональная ревность. Он на дух не переносит доктора
Хорккка, который жизнерадостно отвечает ему тем же. Причиной тому,
полагаю, мировая слава обоих. Они сходятся лишь в одном - в
ненависти к нашему третьему светилу, Пилазинулу с Шиламака,
специалисту по интуитивному анализу, сразу выдающему все, что ему
приходит в голову. С очень неплохим результатом.
Знаешь, у жителей Шиламака есть маленький бзик: в течение всей жизни
они медленно - орган за органом, конечность за
конечностью - превращают себя в механизм. В молодости они
выглядят точь-в-точь, как обычные гуманоиды: две руки, две ноги,
одна голова и так далее. Насколько мне известно, у них другая
система суставов, больше пальцев на руках, меньше - на ногах,
наверное, есть и другие отличия. Но, взрослея, шиламакиане
постепенно изменяют базовую модель. Шиламакианин считает себя полным
ничтожеством, если к окончанию школы - или чего
там? - не носит в себе какого-нибудь железа. Ритуал
посвящения во взрослые, как мне кажется. Вот так и идут они по
жизни, теряя части тела и заменяя их блестящими металлическими
штучками. Чем меньше плоти и крови, тем выше статус.
Пилазинул находится на самом верху лестницы, его престиж огромен, и
он процентов на девяносто состоит из всякой механики. От прежнего
организма остался только мозг. Новое сердце, новые легкие, новый
пищеварительный тракт, электронная эндокринная система, куда ни
ткни - попадешь в железо. Ходячая, говорящая машина, в
которой иногда проглядывает что-нибудь живое и теплое.
Профессор тратит очень много времени на смазывание и полирование
собственной персоны. Он боится, что в его многочисленные механизмы
попадет пыль. На его месте я бы тоже боялся. Когда профессор
нервничает или погружается в раздумья, он имеет милую привычку
отстегивать руку, ногу или еще что-нибудь и вертеть это в оставшихся
конечностях. Вчера вечером в салоне он играл в многомерные шахматы с
доктором Хорккком и в самую критическую минуту отсоединил обе ноги,
левый слуховой рецептор и правое плечо. На полу валялась целая груда
разнообразных деталей. Доктор Хорккк как раз сделал Пилазинулу
двойной шах, сбоку ему угрожала летящая ладья, и, вообще, положение
было крайне неприятным. Но Пилазинул вывернулся: поднял в воздух
заднего слона, превратил двух пешек в коней, перешел в одну из самых
блестящих контратак, какие я когда-либо видел, и свел партию вничью.
Пилазинул, он такой, холодный, сухой, больше машина, чем человек, но
палец ему в рот не клади. И в угол его загонять тоже не советую.
Последний член нашей маленькой компании сумасшедших - 408б
с 1. Извини, я не издеваюсь, просто его, или ее, или это так зовут.
Оно с Беллатрикса-15, а там у всех вместо имен номера.
`408б` - это индекс семейства и личности, а
1 - обозначение планеты. Они пронумеровали всю Вселенную и,
конечно же, их собственный мир значится в списке под номером первым.
Старина 408б такой себе желтоватый vidj, грубая пародия на осьминога:
мешковатое тело, пять ног (если это можно так назвать), пять
хватательных щупалец, рот, здорово напоминающий клюв попугая. По
профессии оно палеотехнолог, ему известна всякая всячина про машины
Высших, но делиться знаниями с коллегами оно отказывается наотрез. В
отличие от всех нас оно не испытывает особых симпатий к соединению
кислорода и азота, хотя дышит им без особого вреда для себя. Каждый
день оно проводит три часа в дыхательном кабинете и
наслаждается чистым, освежающим углекислым газом. Миррик
предполагает, что 408б имеет растительного симбиота и нуждается в
СО2 для фотосинтеза. Возможно, он прав.


Прослушав запись с самого начала, я сильно огорчился. Похоже, я
умудрился выставить всех своих коллег в смешном и непрезентабельном
виде, по-настоящему ничего о них не зная. Мне не доводилось
видеть их за работой. В общем, гремучая смесь закулисных слухов,
первых впечатлений и врожденного ехидства. Черт его знает, может,
мы - первоклассная команда археологов. Или станем ею, когда
доберемся на место. Поживем - увидим. Не понимаю, отчего я
такой злой сегодня вечером, скорее всего, из-за сенсорного голода.
Моим синапсам нечего делать в этом космическом корыте.
Наверное, я злой, потому что меня держат взаперти.
Еще каких-нибудь три дня, Лори, и передо мной поднимется занавес.
Ожидание сводит меня с ума.
Еще раз с днем рождения, сестренка, счастливого дня рождения. Тебе,
мне. Нам.



2. 16 АВГУСТА 2375. ХИГБИ-5

Мы здесь. На месте.
Мы выскочили из сверхпространства точно по расписанию. Ожидания мои
не оправдались, переход обратно оказался вовсе не таким волнующим,
как переход туда. Тем временем наше верное корыто легло на орбиту
Хигби-5 - как только бедная орбита вынесла эту
тяжесть? - и с грохотом село. Я немедленно вывалился из люка
и сплясал на глазах у почтенной публики танец счастливого
шимпанзе - очень уж радовался, что наконец выбрался из
клетки. Хорошенькая была сцена!
На Хигби-5 нет настоящего космопорта. Наш корабль стоял посреди
огромного поля, на дальнем краю которого виднелись какие-то здания.
Мы просто вышли из корабля - и все. Ни тебе карантина, ни
таможни, ни паспортного контроля. Дикое место. И вели мы себя
соответственно. Миррик носился вокруг корабля, я продолжал свой
танец, прихватив в качестве партнерши Яну Мортенсен, Стин Стин
танцевало само с собой, а доктор Хорккк, забыв о своем достоинстве
ученого, забрался на ближайшее дерево. И так далее. Даже Келли
Вотчмен, чья совершенная нервная система вроде бы не могла пострадать
от долгого заточения, явно радовалась, покидая корабль.
Экипаж тихо выгрузился и молча наблюдал за нами, всем своим видом
демонстрируя презрение к компании разношерстных недоумков, которых им
пришлось тащить на себе через сверхпространство. Не могу осуждать
их. Наверное, зрелище и правда было весьма странным.
А потом мы принялись устраиваться.
Хигби-5 - довольно-таки неприятное местечко. Может быть,
миллиард лет назад, когда здесь еще стоял аванпост Высших, планета
выглядела приличнее. Но с тех пор здесь, как и на Марсе, многое
изменилось к худшему. И Хигби-5 уже не может претендовать на место в
золотом списке планет-курортов. Диаметр планеты, как у Земли, а
масса - как у Меркурия. Отсюда - небольшая сила
тяжести и разреженный воздух. Никаких тяжелых элементов. Атмосфера
давно улетучилась в космос, океаны испарились и последовали за ней.
На Хигби-5 - четыре континента, а между
ними - огромные впадины, когда-то заполненные водой. Планета
довольно долго жила без атмосферного щита, и все это время на нее
сыпались метеориты и прочий мусор. Поверхность изъедена, покрыта
кратерами - точь-в-точь, как на Марсе.
Семьдесят лет назад здесь побывали инженеры-землеустроители. Они
установили атмосферные генераторы, и теперь на планете есть вполне
приличный воздух. Его немного, но вполне достаточно, чтобы
обходиться без скафандра. К сожалению, ни одно доброе дело не
остается безнаказанным - вместе с атмосферой возродились и
ветры, о которых на Хигби-5 давно уже и думать забыли. Ветер,
проносясь над бесплодными равнинами, срезает дюны и разносит песок по
всей планете. Песчаные бури кончатся, когда приживутся растения, но
до этого еще далеко. Сейчас инженеры пытаются создать
самоподдерживающийся запас воды. Стандартный пароконденсатный
цикл - помнишь по школе? Вдоль горизонта торчат огромные
пилоны гидролизных установок, которые день и ночь превращают пар
в жидкость. Результат - мелкий дождичек через каждые
пять-шесть часов.
На самом деле зря я, археолог, жалуюсь на местную погоду. Если бы не
эрозия, вызванная всеми этими дождями и ветрами, мы бы никогда не
обнаружили, что здесь некогда стояла база Высших.
Вместе с тем сложно представить себе менее подходящее место для
археологических раскопок. Температура почти никогда не поднимается
выше нуля, небо неизменно серого цвета, старое и усталое солнце очень
редко пробивается сквозь тучи, и большую часть времени мы его вообще
не видим. Никаких городов, ни одного поселения, крупнее и надежнее
палаточного лагеря, никаких развлечений, никакой светской
жизни-ничего. Нужно быть фанатиком своего дела,
чтобы заниматься им здесь.
- Да какая же может быть польза от этой
планеты? - поинтересовалась Яна Мортенсен. - Зачем
столько возни? Кому нужно это переустройство? Кто,
спрашивается, захочет здесь жить или работать? Зачем?
Стин Стин предположило, что причина всей этой суеты - залежи
радиоактивных элементов. Миррик отмел сию глупую мысль, объяснив,
что на планете сроду не водилось металлов, тяжелее меди, да и тех,
что легче, совсем немного. По мнению Пилазинула, планета имеет
какое-то стратегическое значение, возможно, здесь будут заправляться
корабли, или же земляне планируют построить на Хигби-5
ретрансляционную станцию, чтобы обеспечить связь между планетами. А
Лерой Чанг, который, как всякий выпускник Гарварда, всегда готов
сказать пару гадостей о родной планете, заявил, что превращение Хигби-5
в пригодное для жизни место объясняется исключительно жадностью и
политическими амбициями землян.
- Мы захватили ее, - сказал Чанг, - чтобы другим не
досталась. Классический империализм. Чистой воды империализм.
Идиотский империализм - мы уже семьдесят лет тратим ежегодно
больше миллиарда кредиток, чтобы удержать планету, лишенную природных
ресурсов, неспособную привлечь туристов, вообще ни на что не годную.
Доктор Шейн возмущенно отверг эту версию, и закипела жаркая
политическая дискуссия, в которую втянулись все. Кроме меня. Мне
никогда не было до этого дела.
Вскоре Миррик заскучал - политика не была его коньком, отполз
в сторону и принялся для развлечения разваливать какой-то холм. Он
перемолотил клыками несколько тонн земли, но вдруг остановился,
обалдело посмотрел на образовавшуюся дыру и дико заорал, созывая
остальных. Можно было подумать, что он напоролся на склад
инструментов, принадлежащих Высшим.
Кричал Миррик зря. Высшими здесь и не пахло. То, что он откопал,
оказалось захоронением туземцев Хигби-5. На глубине около
восьмидесяти сантиметров ныне вымершие жители этой планеты аккуратно
уложили дюжину своих собратьев. Еще сохранились наконечники копий,
ожерелья из костей и длинные нити бус из чего-то, отдаленно
напоминающего зубы. Судя по скелетам, туземцы были крепким,
коренастым народом с могучими задними ногами и небольшими хрупкими
передними лапами и напоминали кенгуру.
- Заройте их, - приказал доктор Шейн.
Миррик запротестовал. Мы торчали здесь уже час, ожидая прибытия
военного эскорта, который доставит нас на место работы. Миррику
хотелось развлечься, этот курган подвернулся так вовремя. Почему бы
не раскопать его? Миррика поддержал любопытный Саул Шахмун. Однако
доктор Шейн совершенно правильно заметил, что мы прибыли сюда, чтобы
заняться развалинами, оставшимися после Высших, а вовсе не для того,
чтобы возиться с мелкими захоронениями незначительных местных
цивилизаций. Нам ни в коем случае нельзя трогать этот курган, это
вандализм, это варварство, ибо мы отнимем хлеб у наших
коллег - специалистов по коренному населению Хигби-5. Ах, нет
еще таких специалистов? Ничего, появятся. Миррик признал правоту
начальства и аккуратно вернул земле неожиданную находку.
Один-ноль в пользу доктора Шейна. Я восхищаюсь его
профессионализмом.
Наконец появились военные и перевезли нас с посадочной площадки к
тому жалкому скопищу прорезиненных лачуг, которое на Хигби-5
считается крупным городом. Там наша группа застряла надолго.
Формальности, формальности и еще раз формальности.
Доктор Шейн проверил, поступили ли наши денежки на местный
счет - нам нужно будет покупать еду и снаряжение. Все это
финансовое безобразие обязан улаживать Галактический Центр, но ни
одно существо в здравом уме и твердой памяти не доверит свои дела
Галактическому Центру, так как не было еще случая, чтобы там
что-нибудь не перепутали, особенно в таком варианте, как наш. Вот
доктору Шейну и пришлось взять на себя несвойственные ему
обязанности.
В процессе проверки потребовалось подключиться к телепатической
линии. Дежурным телепатом оказалась хмурая девица по имени Мардж
Хотчкисс. Если когда-нибудь войдешь с ней в контакт, Лори, намыль ей
шею от моего имени или вгони ее в перегрузку. Ладно? Эта
Хотчкисс - похожая на репу толстуха с маленькими поросячьими
серыми глазками и отчетливо заметной полоской усов. Ей около
тридцати пяти. По-моему. За исключением телепатических
способностей, никаких достоинств у нее нет. В любом другом месте она
жила бы мирной старой девой в каких-нибудь меблированных комнатах, но
здесь всего пятьдесят женщин, а мужчин - тысяч шесть, если не
ошибаюсь. Так что мисс Мардж получает незаслуженную порцию внимания,
отчего, судя по всему, здорово обнаглела. Когда доктор Шейн попросил
ее связаться с Центром, она кисло улыбнулась и потребовала у него
отпечатки пальцев. Доктор терпеливо объяснил, что не будет
оплачивать разговор со своего счета, что это правительственная
экспедиция, что он посылает запрос в Центр и что за это вообще не
берут денег. Но она все-таки настояла на своем. Получив отпечатки,
мисс Мардж потянула время в свое удовольствие.
- Линия перегружена, - заявила она.
Вот это уж точно полная чушь. Вранье беззастенчивое. Телепатия
потому и служит единственным практичным способом межзвездной связи,
что не может быть никакой перегрузки линии. Не помеха телепатам ни
временная дистанция (смотри `Теорию относительности`), ни
статическое электричество. Никаких отсрочек, никаких недоразумений.
А какую головную боль доставляли нам нормальные средства связи!
(Извини, я не то хотел сказать. Я имел в виду
`механические`. Сотри предыдущее прилагательное.)
Мардж Хотчкисс нужно было только высунуть рожки, окликнуть соседнюю
ТП-станцию и послать наш запрос по цепочке с грифом
`срочно - для Галактического Центра`. Ей просто
нравилось заставлять нас ждать, она упивалась ощущением власти.
Наконец она соизволила выполнить наш заказ и сообщила, что
экспедиционные счета в порядке.
Доктор Шейн, доктор Хорккк, профессор Пилазинул пошли сдавать
отпечатки пальцев, щупалец и так далее, чтобы выудить деньги с нашего
банковского счета. Саул Шахмун получил задание добыть у местных
властей разрешение на раскопки. Остальные остались без дела, и от
полного отчаяния я попытался завязать светскую беседу с омерзительным
существом, именуемым Хотчкисс.
- Моя сестра тоже работает в ТП-сети, - сказал
я.
- Да?
- Ее зовут Лори Райс. Она передает с Земли.
- Да?
- Я подумал, что вы можете случайно знать ее. Вы, телепаты,
обычно хорошо знаете друг друга. Ведь для вас не существует
расстояний. Рано или поздно люди, работающие в сети, должны
встретиться.
- Я не знаю ее.
- Лори Райс, - повторил я. - Она очень интересный
человек, любознательный, собирает сведения по всей Галактике. Видите
ли, ей хочется знать все обо всем. Это, конечно, невозможно, но Лори
прикована к постели, не может путешествовать, ей даже на улицу выйти
трудно, и телепатическая сеть - ее глаза и уши. Лори видит
всю Вселенную глазами других людей, своих друзей-телепатов. Если вы
хоть раз сталкивались с ней, вы должны это запомнить, потому что...
- Слушай, я занята, вали отсюда.
- Откуда столько злости? Чем я обидел вас? Мне просто
хотелось поговорить с вами. Вы знаете, я очень скучаю по своей
сестренке и просто спросил, не знакомы ли вы с ней случайно. Вы
телепат, она телепат, я просто...
Она отшила меня, закатив глаза так, что виднелись только белки
(совершенно гнусное зрелище), давая мне понять таким хитрым способом,
что ее вызвали на связь. Будто бы я не знаю, как это происходит на
самом деле.
- Чтоб твои зенки обратно не развернулись, - пробормотал я
и отвернулся.
Тут только я заметил, что все время рядом со мной стояла Яна
Мортенсен.
- А я и не знала, что твоя сестра телепат-связист. Это,
наверно, так здорово.
- Для таких, как она, это просто счастье, - сказал я и
объяснил ей, что ты парализована и на всю жизнь прикована к
больничной койке.
Яна смутилась и огорчилась, а потом спросила, нельзя ли придумать
какой-нибудь трансплантат по типу шиламакианских и пересадить твой мозг
в искусственное тело, чтобы ты могла ходить. Мне всегда задают этот
вопрос - решение уж слишком очевидное. Я рассказал ей, что
мы давным-давно провели необходимые исследования и выяснили, что в
твоем случае это слишком опасно.
- И давно это с ней? - поинтересовалась Яна.
- С рождения. Сначала думали, что хирургическое вмешательство
может помочь, но...
Потом ей захотелось узнать, сколько тебе лет, и я сказал, что мы
близнецы. Яна густо покраснела и с опаской посмотрела на меня.
- Твоя сестра - телепат, вы - близнецы, значит,
ты тоже телепат. Ты можешь читать мои мысли!
Я набрал полные легкие воздуха и пустился в объяснения. Во-первых,
сказал я, мы, конечно, близнецы, но не однояйцевые, не двойняшки, уж
это очевидно: Лори - женщина, а я - мужчина.
Во-вторых, даже двойняшки далеко не всегда оба становятся телепатами.
В-третьих, Лори, то есть ты, единственный телепат в нашей семье. И,
в-четвертых, всеобщее убеждение, что телепаты могут читать мысли
нетелепатов, совершенно ни на чем не основано.
- Только люди с положительной ТП-реакцией способны выходить на
связь. И только друг с другом, - утверждал я. - Лори не
способна читать мои мысли, а я не могу заглянуть в твои, да и вообще
ни в чьи. А вот жирная Мардж там, за столом, может прочесть мысли
Лори, если Лори ей позволит.
- Мне жаль твою сестру, - вздохнула Яна. - Как это
должно быть обидно - не иметь возможности установить контакт
с собственным братом-близнецом. А ведь ей, запертой в четырех
стенах, наверное, так интересно все, что происходит за пределами
ее комнаты.
- Она храбрая девушка, - ответил я (и это чистая
правда). - Она справляется. И для этого ей вовсе не нужен я. У
нее тысячи друзей-телепатов во всех концах Галактики. Восемь часов в
день Лори работает в коммерческой ТП-сети, передает сообщения, а
оставшиеся шестнадцать тратит в свое удовольствие:
сплетничает обо всем на свете, раньше всех узнает новости. По-моему,
она вообще не спит, то есть я этого не видел. Конечно, судьба
жестоко обошлась с моей сестрой, но у Лори есть и кое-какие
преимущества.
Яна очень заинтересовалась, она хотела знать о тебе как можно больше,
и я начал рассказывать всякие мелочи, подробности. Не буду их
повторять - ты наверняка тоже их прекрасно помнишь. Судя по
всему, я недооценивал Яну, и за последние несколько дней начал
понимать, что сложившийся у меня образ красивой
дуры - результат актерских способностей Мортенсен,
защитная оболочка, за которой скрывается умный и чуткий, но очень
застенчивый человек. Не знаю, с чего я взял, что все привлекательные
девушки должны быть тупицами. Нет, Яна далеко не гений, ей никогда
не подняться до уровня доктора Шейна, но у нее за душой есть кое-что,
помимо сногсшибательных форм и улыбки на десять киловатт.
Да, возвращаюсь к событиям дня. Наши боссы закончили проверку и
регистрацию, но мы не могли сдвинуться с места без Саула. Еще
полчаса мы стояли в холле и ждали, пока он вернется с разрешением на
ведение раскопок. Доктор Шейн нервничал, ходил кругами и никак не
мог понять, куда подевался Саул. Он боялся, что наш хронолог попал в
какую-нибудь бюрократическую пробку или, что еще хуже, местные власти
и не собираются позволять нам копаться на их территории. Это

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован