15 сентября 1980
5590

Черной тучей пришел 1941 год.

Черной тучей пришел 1941 год. И уже на четвертый, день войны младший лейтенант Михаил Одинцов полетел на выполнение своего первого боевого задания.

В одном из воздушных боев Одинцов был ранен. После лечения в госпитале снова вернулся в строй, но уже не на бомбардировщики. Летчику предстояло освоить новый самолет.

Когда Михаил впервые увидел на аэродроме закованную в броню грозную машину, послушал отзывы о ней тех, кто уже побывал в боях, он понял, что придется много и серьезно учиться. Первые же попеты подтвердили это. Штурмовик требовал от летчика исключительного самообладания, несокрушимого хладнокровия, высокой техники.

Много дерзких штурмовок произвел Михаил Одинцов. Снижаясь до высоты бреющего полета, он дерзко атаковал врага, расстреливал фашистов реактивными снарядами, громил из пушек и пулеметов, а сам оставался невредимым. О нем скоро заговорили. Смелый и расчетливый, хладнокровный и физически закаленный, он стал одним из лучших летчиков в полку.

Однажды лейтенант Одинцов возвращался с группой самолетов с боевого задания. Над землей висели серые облака. Ветер гнал их в сторону вражеских позиций, за которыми разрасталось космами багровое зарево огромного пожара. Настроение у всех было приподнятое. Поработали на славу.

Когда аэродром Курск-Восточный остался далеко позади, ведущий-им был Одинцов-обнаружил несколько в стороне другой вражеский аэродром. Летчик насчитал на нем десятка два истребителей МЕ-109. Три "мессера" уже бежали по полосе, чтобы взлететь на перехват. Обстрелять их было нечем-весь боекомплект штурмовики израсходовали.

С минуты на минуту должна была последовать атака. Одинцов молниеносно принимает решение взять на себя удар истребителей, остальным штурмовикам уходить. Его самолет разворачивается и идет навстречу "мессерам", поднявшимся в воздух. Даже отличавшиеся в боях отвагой и геройством летчики были поражены храбростью своего командира. Они-то понимали, что означает эта встреча безоружного штурмовика с группой фашистских истребителей.

Но Одинцов в тот момент думал о другом. Первая мысль была о товарищах. Нельзя подставлять их под удар. Сколько раз в тяжелых воздушных боях они приходили ему на помощь, рискуя своей жизнью! Да и разумно ли погибать всем, когда может рискнуть один.

Расчет лейтенанта был таков. Фашисты прежде всего кинутся на него. Ведь каждому из них захочется положить в свой карман две тысячи марок, которые выплачивало гитлеровское командование за сбитый советский штурмовик. А в это время остальные наши самолеты успеют уйти на свою территорию. Так оно и случилось.

И все же устоять одному против большой группы казалось просто невозможным. Выручили Одинцова его мастерство, хладнокровие, "шестое чувство" летчика. Под огнем наседавших со всех сторон вражеских истребителей его "ил" проделывал замысловатые фигуры. Как бы дразня фашистов своим бесстрашием, штурмовик то взмывал высоко вверх, то уходил в сторону солнца, и ослепленные враги теряли цель, то стремительно падал вниз, делал резкие отвороты, азартно и смело маневрировал, уходя из-под огня врага.

Однако нет-нет да и заденут его огненные трассы. Взбешенные гитлеровцы наседали. Победа казалась им совсем близкой. Но Одинцов не уступал. Из этой схватки он вышел изрешеченный пулями, но еще более окрепший духом.

... Шел ноябрь 1942 года. Штурмовики-охотники" полка, в котором Михаил Одинцов был командиром эскадрильи, действовали с маленького фронтового аэродрома. Наши войска с боями пробивались к городу Белый. Во главе наступающих шли танки. Противник пошел на хитрость. Впустив танки в город, он охватил его со всех сторон плотным полукольцом. В месте прорыва фашисты создали сильные клещи и прилагали все усилия для отсечения наших войск, прорвавшихся в глубь его обороны. Из района Смоленска в район боев немцы спешно перебрасывали мотодивизию СС "Мертвая голова", на которую гитлеровское командование возлагало большие надежды.

Создавалась тяжелая обстановка. Танки и пехота, вклинившиеся глубоким и узким выступом в оборону немцев, были сильно потеснены и испытывали острый недостаток в боеприпасах и горючем. Все попытки расширить образовавшийся коридор результатов не дали. Подход, эсэсовской дивизии создавал реальную угрозу окружения наших войск. Нужна была срочная помощь...

Погода стояла плохая. Постоянная низкая облачность, частые снегопады и обледенение не давали возможности использовать большие группы авиации. Штурмовики-"охотники" ходили парами, а то и одиночными самолетами.

Одинцов вылетел со своим ведомым-младшим лейтенантом Чернышевым. До пинии фронта тяжело нагруженным бомбами штурмовикам пришлось идти бреющим полетом-"утюжить землю", как говорят летчики. Минуя снегопад (полосу в 20-30 километров), уже на линии фронта "иды" вышли в район лучшей погоды. Летели под нижней кромкой облачности на высоте 150-200 метров. Снег прекратился, и можно было вести поиски.

То, что открылось взору летчиков, представляло ужасную картину развалин и остатков пожарища. Лишь черные глазницы окон уцелевших домов и торчавшие одиноко печные трубы напоминали о том, что раньше здесь было селение.

В стороне от разрушенной деревни вилась дорога. Влево-широкая лощина. На карте, лежавшей на коленях Одинцова, она была обозначена как мокрый луг, по середине которого вырисовывал свои извилины не то ручей, не то маленькая речушка.

Но это на карте. Сейчас эта равнина была покрыта снегом. Кое-где виднелись, грязные пятна с желтоватыми краями-следы разрывов снарядов. Недалеко от того места, где на карте пересекаются дороги, идущие из Смоленска в Белый и Ярцево, летчики увидели скопление вражеских танков, машин и артиллерии. Одинцов и его ведомый сделали по семь атак, обрушивая на головы фашистов пулеметно-пушечный огонь, бомбы, реактивные снаряды. Колонна понесла большие потери. Последующие боевые действия других летчиков сорвали план переброски немецких войск. Дивизия "Мертвая голова" не смогла своевременно подойти к Белому. Наступление наших войск продолжалось.

... Лето 1943 года. Разгар жарких боев за Харьков. Днем и ночью в воздухе не смолкал гул сотен моторов. Помогая пехоте, штурмовики громили укрепления, технику и живую силу врага. В один из дней сражения за Харьков 22-летний Одинцов вел в бой 150 самолетов. Они должны были пробить брешь в обороне врага, открыть подступы к городу. И вот штурмовики над передним краем. С высоты на врагов обрушился мощный огневой ливень. Одна группа сменяла другую. Бой разгорался. Попытки фашистских истребителей отбить атаку штурмовиков не удались.

Операция была выполнена отлично. Враг отступил. Наши войска ворвались в Харьков. Еще в небе по радио летчики услышали слова благодарности командующего фронтом генерала И.С. Конева.

Множились боевые задания, множились боевые подвиги Михаила Петровича Одинцова, которые отражены в лаконичных строках военных реляций. А сколько за каждой такой строкой поверженных в прах фашистских захватчиков, сколько мужества, сколько воли! После каждого штурмового удара группы Одинцова гитлеровцы недосчитывались десятков танков, автомашин, орудий, бронетранспортеров.

В туман и дождь штурмовал Одинцов посадочные площадки врага во время Корсунь-Шевченковской операции. Однажды он вылетел в паре с летчиком Бабкиным. Отважные соколы сожгли пять "юнкерсов-52" и восемь автомашин. Поле аэродрома было изрыто воронками. Едва фашисты успели его заровнять, как после повторного налета штурмовиков оно снова покрылось огромными черными оспинами. И снова горели гитлеровские самолеты и ангары.

Сколько таких эпизодов было за годы войны!

В части, в которой служил во время войны Михаил Петрович Одинцов, хорошо помнят дерзкую и смелую штурмовку военных складов, проведенную им на одной из станций, где враг сосредоточил большое количество боеприпасов. С утра зарядил моросящий дождь. Рваные облака висели над самой землей. Одинцов решил вести группу над облаками. Операция требовала точного расчета маршрута. Нужно было вывести штурмовики к цели, не видя земных ориентиров.

На пути штурмовики встретили сплошную стену зенитного огня. Пулеметный и орудийный огонь прощупывал все небо. Свернуть в сторону означало отклониться от цели. Одинцов старался не думать об опасности. Собрав всю свою волю, он вел строй машин, не изменяя курса. Спокойный и твердый голос командира придавал уверенность остальным. Летевшие сзади видели, как несколько огненных трасс прошили плоскость самолета Одинцова, как совсем рядом разорвался зенитный снаряд, а командир упорно вел свой самолет к цели. Строй штурмовиков не дрогнул. Никто, не думал, чем грозят "огненные тире", дымные облачка разрывов. Все это переживалось уже после возвращения, на своем аэродроме.

Пройдя зону огня, Одинцов решил выйти из облачности и лететь на бреющем полете. Расчет оказался точным. Внизу вокзал, поезда с боеприпасами, эшелоны, отправляющиеся на фронт. Бомбы и снаряды упали на платформу, на железнодорожные линии, составы, склады. Фонтаны огня и дыма... И вот уже штурмовики на обратном курсе. Еще одна победа!

М. Ребров

Источники
Герои Советского Союза. Краткий биографический словарь. Том 2. М.: Воениз., 1988
Люди бессмертного подвига. Книга 2. М., 1975


http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=338
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован