20 декабря 2001
97

ЧЕРНЫЙ ОТРЯД 1-9



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIP НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Глен КУК
ЧЕРНЫЙ ОТРЯД 1-9


ЧЕРНЫЙ ОТРЯД

Глен КУК

http://bestlibrary.org.ru


ЧАСТЬ I
ПОСЛАННИК

Глава 1

Одноглазый говорит, что чудес и предзнаменований было достаточно. В
том, что мы их не поняли, нам остается обвинять только самих себя. Изъян
Одноглазого еще больше усугубляет его собственную удивительную
непредусмотрительность.
Молния, возникшая в безоблачном небе, вонзилась в Некрополитанский
холм. Стрела ударила в бронзовую доску на склепе нечисти, уничтожив
половину надписи. Дождем посыпались камни. Статуи начали истекать
кровью. Священники нескольких храмов говорили о жертвах, которых нашли
без сердца и печени.
Одна из них сумела сбежать с уже вскрытыми внутренностями, и ее так и
не поймали. В Вилочных Казармах, где были расквартированы Городские
Отряды, появлялся Дьявол. В течение девяти дней десять черных грифов
кружили над Бастионом. Затем один из них изгнал орла, который жил на
вершине Бумажной Башни.
Астрологи отказывались читать звезды, опасаясь за свою жизнь. Один
безумный предсказатель бродил по улицам, возвещая надвигающийся конец
света.
Бастион покинул не только орел, но и плющ на крепостных валах засох,
дав дорогу ползучим растениям, которые казались не совсем черными только
при самом ярком солнечном свете.
Но такое происходит каждый год. Глупцы потом во всем видят
предзнаменования.
Мы были обязаны подготовиться лучше. Ведь у нас имелись четыре
довольно образованных колдуна, что бы стоять на страже против
разрушительного завтра, а не какие-то фальсификации типа предсказаний по
овечьим кишкам.
Но лучшие предсказатели все же те, которые опираются на знамения
прошлого. Они создают удивительные летописи.
Берилл вечно лихорадит, и он готов сорваться в пучину хаоса. Королева
Городов-Драгоценностей была увядающей безумной старухой, от которой
исходила вонь дегенерации и морального разложения. А на ночных улицах
города можно было встретить все, что угодно.
Все ставни у меня были распахнуты, и я молился о слабом дуновении
ветерка, который выдул бы из гавани запах гниющей рыбы и всего
остального.
Но дыхание ветра было таким слабым, что едва могло колыхнуть паутину.
Я вытер пот с лица и поморщился, увидев первого пациента.
- Опять крабы, Кучерявый?
Он слегка осклабился. Лицо у него было совсем бледное.
- Желудок, Костоправ.
Башка у него была как полированное страусиное яйцо. Поэтому его так и
прозвали: Кучерявый. Я посмотрел на расписание и график дежурств. Как
будто ничего такого, что бы он хотел задвинуть.
- Мне плохо, Костоправ, серьезно.
- Хм, - я принял свой профессиональный вид, уверенный в причине
недомогания. Кожа у него была влажная и холодная, несмотря на жару. - Ел
что-нибудь не со склада продовольствия, Кучерявый?
Муха опустилась ему на голову с важным видом завоевателя. Он не
заметил.
- Ну да, три или четыре раза.
- Хм, - я приготовил ему гадкое, молочного вида варево. - Пей. До
конца.
После первого глотка лицо его перекосилось.
- Слушай, Костоправ, я...
Во мне самом один только запах этого средства будил отвращение.
- Пей, дружище, пей. Двое умерло, пока у меня вышла нужная смесь.
Потом Убогий выпил и остался жив. Все было сказано. Он выпил.
- Ты хочешь сказать, что это был яд? Эти чертовы Голубые подсунули
мне что-то?
- Спокойно. Ты будешь в порядке.
Мне пришлось вскрывать трупы Косого и Дикого Брюса, чтобы узнать
правду. Это был очень хитрый яд.
- Забирайся вон на ту койку, там тебя будет обдувать ветерок, если
этот сукин сын когда-нибудь подует. Лежи тихо. Дай средству
подействовать, - я уложил Кучерявого. - Расскажи мне, что ты там ел.
Я взял ручку и таблицу, прикрепленную к дощечке. То же самое я
проделывал с Диким Брюсом перед тем, как он умер. У меня также был
рассказ сержанта из взвода Косого о том, что и когда он делал. Я был
уверен, что яд идет из какого-нибудь ближнего погребка, которые часто
посещает гарнизон Бастиона. Кучерявый вытащил пару игральных костей.
- Ну и ублюдки. Но кто? - он почти был готов вскочить.
- Отдыхай. Я схожу к Капитану, - я похлопал его по плечу и заглянул в
соседнюю комнату. На сегодняшнее утро кроме Кучерявого никого не было.
Я выбрал длинную дорогу, вдоль Троянской стены, которая окружает
гавань Берилла. На полпути я остановился и посмотрел на север, в сторону
моря Страданий, которое было видно за молом с маяком и Крепостным
островом.
Тусклую серо-коричневую воду запятнали цветные паруса прибрежных
одномачтовых судов, которые разбегались по паутине маршрутов,
связывающих Города-Драгоценности друг с другом. Неподвижное небо было
мутным и тяжелым.
Горизонта не различить, но над самой водой воздух все-таки двигался.
Вокруг острова бриз дул всегда, хотя и избегал побережья, как будто
боялся проказы.
Кружащие чайки были такими же угрюмыми и медлительными, какими обещал
сделать сегодняшний день большинство людей.
Еще одно лето на службе у мрачного и вечно потеющего Старшины
Берилла.
Неблагодарная работа - защищать его от политических соперников и
разболтавшихся национальных войск. Еще одно лето адской работы для
таких, как Кучерявый. Хотя жалованье было приличным, однако и звонкая
монета шла не в радость. Наши предки-собратья были бы ошеломлены, увидев
нас такими униженными.
Берилл хотя и скорчился от нищеты, но все же это древний и загадочный
город. Его история - это бездонный черный колодец. И я развлекаюсь,
пытаясь измерить его темную глубину, пытаясь отделить факты от вымысла,
легенд и мифов. Непростая задача, если учитывать, что ранние городские
историки писали, чтобы усладить своих власть предержащих.
По мне, самый интересный период - это древнее королевство, которое
описано наименее удовлетворительно.
И в царствование Ниама случилось так, что пришла нечисть, и одолена
она была через десять лет ужаса и заключена в темный склеп на вершине
Некрополитанского холма. Эхо этого ужаса постоянно присутствует и в
фольклоре, и в материнских предупреждениях непослушным детям. Но никто
не вспоминает сейчас, какой именно была эта нечисть.
Я двинулся дальше, отчаявшись укрыться от жары. Часовые в тени своих
навесов повязали на шеи полотенца.
Внезапно подул ветерок. Передо мной лежала гавань. Из-за острова
показался корабль. Это была здоровая, загромождающая собой все зверюга,
и остальные суденышки в сравнении с ней казались совсем крошечными. В
центре пузатого черного паруса выделялся серебряный череп. Красные глаза
на этом черепе просто пылали, а за сломанными зубами колыхалось пламя.
Череп обвивала блестящая серебряная лента.
- Что там за чертовщина? - спросил часовой.
- Я не знаю, Белесый.
Размеры корабля поразили меня даже больше, чем его сверкающий парус.
Весь этот аттракцион был вполне в духе наших четверых
колдунов-недоумков. Правда, галеры с пятью рядами весел я никогда не
видел.
Я вспомнил о своем намерении и постучал в дверь Капитана. Он не
отвечал.
Решившись войти без приглашения, я увидел, что он храпит на большом
деревянном стуле.
- Эй! - закричал я. - Пожар! Мятежники в городе! Плясун у ворот
Утренней зари!
Плясун был генералом, который в стародавние времена почти полностью
разрушил Берилл. Люди до сих пор содрогаются, услышав это имя.
Капитан был невозмутим. Ни дернул веком, ни улыбнулся.
- Ты нахал, Костоправ. Когда ты научишься правильно обращаться по
команде?
Правильно означало, что сначала надо доставать лейтенанта и не
тормошить Капитана, если только Голубые уже не идут на штурм Бастиона.
Я рассказал ему про Кучерявого и про свою таблицу. Он свалил ноги со
стола.
- Похоже, это работа для Счастливого, - в его голосе появились
жесткие нотки. Никто еще безнаказанно не делал гадостей тем, кто служит
в Черной Гвардии.

Глава 2

Счастливый был самым отвратительным начальником взвода. Он решил, что
дюжины людей будет достаточно, но разрешил Немому и мне пойти с ними Я
мог чинить раненых, а Немой мог оказаться полезным, если Голубые начнут
играть слишком грубо. Немой продержал нас полдня, пока бродил по
ближайшим окрестностям.
- Какого черта ты затеял? - спросил я, когда он вернулся, неся в
руках мешок, который, судя по виду, был набит крысами.
Он только усмехнулся. Немой есть, Немым и останется.
Таверна называлась Мол. Это было довольно удобное место для сборищ.
Не один вечер провел я там. Счастливый поставил троих людей к задней
двери и по паре к обоим окнам. Еще двоих он послал на крышу. Каждый дом
в Берилле имеет люк, ведущий на крышу. Летом люди спят наверху Остальных
он повел через переднюю дверь Мола Счастливый был небольшим нахальным
парнем, очень любившим драматические эффекты. Его появление, по идее,
должно было сопровождаться фанфарами.
Толпа застыла, уставившись на наши щиты, обнаженные мечи и зловещие
лица, которые были видны через щели в забралах.
- Верус! - заорал Счастливый, - давайте сюда вашего главаря!
Появился глава семьи, содержащей заведение. Он продвигался к нам
боком, как собачонка, ожидающая удара. Посетители загудели.
- Тишина! - прогремев Счастливый. Несмотря на свое маленькое тело, он
мог издавать внушительный рык.
- Чем мы можем вам служить, благочестивые господа? - спросил старик.
- Приведи сюда своих сыновей и внуков, Голубой. Скрипнули стулья.
Солдат ударил мечом по крышке стола.
- Сидеть тихо, - сказал Счастливый, - вы просто обедаете, ребята.
Будете свободны через час. Старика начало колотить.
- Я не понимаю, господа. Что мы сделали? Счастливый зло усмехнулся.
- Хорошо играет в невинность. Убийство, Верус. Двукратное убийство
отравлением. И двойное покушение на убийство отравлением. Судьи
постановили наказать презренных, - он забавлялся.
Счастливый был не из тех людей, которые мне нравились. Он так и
остался пацаном, который отрывает мухам крылья.
Наказание презренных означало скармливание птицам, питающимся
падалью, после публичного умерщвления. В Берилле только преступников
хоронят без кремации или не хоронят вовсе.
На кухне поднялся шум. Кто-то пытался выбраться через заднюю дверь.
Наши люди не давали этого сделать.
Общая комната взорвалась. В нас ударила размахивающая кинжалами волна
человеческих тел.
Она отбросила нас обратно к двери. Тот, кто не был виновен, конечно,
боялся быть осужденным вместе с виновными. Суд в Берилле быстр, груб и
суров и редко дает подсудимому возможность оправдаться.
Кинжал проскользнул за щит. Один из наших упал. Я не великий боец, но
я встал на его место. Счастливый сказал что-то лестное, но я не уловил.
- Ты промотал свой шанс попасть на небо, - огрызнулся я. - Тебя не
занесут в Анналы.
- Чушь. Туда всех занесут.
Дюжина горожан полегла. В углубления пола стекала кровь. Снаружи
собрались зрители. Скоро какие-нибудь головорезы ударят нам в спину.
И тут Счастливый наткнулся на кинжал. Он потерял терпение.
- Немой!
Немой уже работал, но он был Немым. Это значит - ни звука и очень
мало показухи и неистовства.
Обитатели Мола начали хлопать себя по лицам и хвататься за воздух,
отбегая от нас. Они подпрыгивали и пританцовывали, хватаясь за спины и
задницы, взвизгивали и жалобно подвывали. Кое-кто из них рухнул на пол.
- Какого черта ты вытворяешь? - крикнул я. Немой ухмыльнулся, показав
острые зубы. Смуглой рукой он провел у меня перед глазами, и я увидел
все, что творилось в Моле, немного с другой стороны.
Оказалось, что в мешке он притащил гнездо шершней; на такое можно
легко налететь в окрестных. лесах, если вам несильно повезет.
Обитателями гнезда были похожие на шмелей чудовища, которых крестьяне
называют гололицыми шершнями. Природа не сотворила никого с характером
более отвратительным, чем у них. Шершни быстро усмирили толпу, не
беспокоя наших парней.
- Отличная работа. Немой, - сказал Счастливый после того, как излил
свою ярость на нескольких злополучных посетителях Мола. Оставшихся в
живых он выгнал на улицу.
Я осматривал пострадавшего бойца, пока другой солдат занимался ранами
нашего собрата. Счастливый называл это экономией, нашему Старшине
средств на судебные издержки и палача. Немой наблюдал, все еще
ухмыляясь. Так или иначе, он не слишком мне приятен, хотя я и нечасто
сталкиваюсь с ним в работе.
Мы взяли пленных больше, чем ожидали.
- Их целая толпа, - глаза Счастливого блестели. - Спасибо, Немой.
Колонна растянулась на целый квартал.
Судьба - это неверная сучка. Она привела нас в таверну Мол в
критический момент. Околачиваясь там, наш колдун обнаружил целую толпу,
которая пряталась в потайном убежище под винным погребом. Среди них
оказались и самые известные Голубые.
Счастливый болтал, громко удивляясь такой удаче нашего осведомителя.
Но никаких осведомителей на самом деле не существовало. Эта болтовня
предназначалась для наших врагов. Они бы стали суетиться, разыскивать
несуществующих шпионов, не обращая внимания на наших карманных колдунов.
- Выводи их, - приказал Счастливый. Все еще ухмыляясь, он уставился на
угрюмую толпу: Думаешь, попробуют рыпаться?
Нет, они ничего не предпринимали. Непоколебимая решительность
Счастливого усмиряла любого, кто имел подобные намерения.
Мы углубились в лабиринт улиц, старых, как мир. Наши пленники
беспорядочно шаркали ногами. Я таращил глаза по сторонам. Мои товарищи
были безразличны к прошлому, но я не мог не почувствовать внезапного
благоговейного страха, который охватил меня, когда я увидел, в какое
далекое прошлое уходит история Берилла.
Неожиданно Счастливый объявил привал. Мы дошли до Авеню Старшины,
которая тянется от Таможенного дома вверх до главных ворот Бастиона. По
Авеню двигалась колонна. Хотя мы и подошли к пересечению первыми,
Счастливый все же уступил дорогу.
Колонна состояла из сотни вооруженных людей. Они выглядели очень
воинственно, почти как мы. Человек во главе колонны ехал на черном
жеребце такого размера, каких я никогда еще не видел. Всадник был
по-женски строен и затянут в черные кожаные одежды. На нем был черный
шишак, полностью закрывавший голову. Черные перчатки скрывали руки
Казалось, он не вооружен.
- Черт меня подери, - прошептал Счастливый. Я почувствовал себя не в
своей тарелке. Вид этого всадника заставил меня похолодеть. Что-то
примитивно-животное во мне хотело немедленно бежать. Но любопытство
изводило меня еще больше. Кто это? Он что, сошел с того странного
корабля в гавани? Что он здесь делает?
Невидящий безразличный взгляд скользнул по нам, как по стаду овец.
Затем он дернулся назад, остановившись на Немом.
Немой встретил его прямым взглядом, не выказывая страха. И все же
показалось, что он как будто стал меньше ростом.
Колонна проследовала дальше, сплоченная и дисциплинированная.
Встряхнувшись, Счастливый вновь привел наше сборище в движение. Мы
вошли в Бастион всего в нескольких ярдах позади незнакомцев. Мы
арестовали большинство самых консервативных лидеров Голубых. Когда
разлетелось известие о нашей облаве, летающая братия стала разминать
мускулы. Это выглядело просто ужасно.
Постоянная изматывающая погода сильно влияет на поступки людей.
Населяющее Берилл сборище дико и жестоко. Мятежи возникают почти
беспричинно. Когда становится совсем плохо, жертвы исчисляются тысячами.
А сейчас было плохо, как никогда.
Армия - только половина проблемы. Слабовольные и недалекие Старшины
совершенно разболтали дисциплину. Войска абсолютно неуправляемы. Хотя, в
общем, они будут действовать против мятежников. Они рассматривают
подавление восстаний как лицензию на грабежи.
Случилось худшее. Несколько отрядов из Вилочных Казарм потребовали
дополнительного вознаграждения до того, как они выполнят приказ о
восстановлении порядка. Старшина платить отказался. Отряды
взбунтовались.
Взвод Счастливого постепенно занял позиции на важнейших точках в
районе Мусорных ворот и сдерживал все три отряда. Большинство .наших
людей было убито, но никто не побежал. Сам Счастливый потерял глаз,
палец, был ранен в плечо и ягодицу. В его щите было около сотни дырок,
когда подоспела помощь. Ко мне он добрался скорее мертвый, чем живой. В
конце концов восставшие предпочли разбежаться, чем встретиться с
остатками Черной Гвардии.
Эти бунтовщики были худшими на моей памяти. Мы потеряли почти сотню
собратьев, пытаясь остановить их. А мы с трудом могли себе позволить
потерю хотя бы одного. В городе улицы были устланы трупами. Крысы
жирели. Со всех окрестностей слетались тучи грифов и ворон. Капитан
вызвал Гвардию в Бастион.
- Пусть все идет как идет, - сказал он, - мы сделали достаточно.
Видно было, что настроение у него отвратительное. - В наши обязанности
не входит коллективное самоубийство.
Кто-то отпустил шутку о том, как мы будем бросаться на свои
собственные мечи.
- Похоже, это как раз то, чего ждет Старшина. Берилл подточил наш
боевой дух, но мы были не столь разочарованы, как Капитан. Он винил себя
в наших потерях. Фактически он пытался уйти в отставку.
Восставшее сборище впало в угрюмое недовольство, беспорядочными
усилиями поддерживая хаос и сопротивляясь любым попыткам бороться с
пожарами и предотвращать грабежи. Мятежные отряды, пополняемые
дезертирами из других подразделений, систематически грабили и убивали.
Третью ночь я стоял на часах на Троянской стене. Надо мной
расстилался ковер звездного неба. Дурак, добровольно вызвавшийся быть
часовым. Город был странно спокоен. Если бы не усталость, я был бы более
внимательным. Только это не давало мне уснуть стоя. Подошел Том-Том.
- Чем ты тут занимаешься, Костоправ?
- Подменяю.
- Ты похож на смерть. Отдохни чуть-чуть.
- Ты сам выглядишь не лучше, коротышка. Он пожал плечами.
- Как Счастливый?
- Еще не выкарабкался, - на самом деле я слабо на это надеялся.
Знаешь, что там такое? - я показал пальцем. Одинокий пронзительный крик
замирал вдали. В нем слышалось что-то, отличавшее его от остальных
недавних воплей. Те были наполнены болью, яростью и страхом. А этот
напоминал о чем-то еще более ужасном.
Том-Том ограничился только каким-то бормотанием, которое было
отличительной чертой как его самого, так и Одноглазого, приходившегося
ему братом. Если чего-то не знаешь, то лучше это держать в секрете.
Колдуны!
- Ходят слухи, что мятежники сломали печати на склепе нечисти во
время грабежей на Некрополитанском холме.
- Да? Она на свободе?
- Старшина так думает. Но Капитан не принимает это всерьез.
Я тоже, .а Том-Том, казалось, был встревожен.
- А они выглядели очень воинственно, те, что были здесь недавно.
- Надо бы их завербовать, - сказал он с оттенком печали.
Он и Одноглазый уже очень давно служили в Черной Гвардии. И они были
свидетелями ее упадка.
- А что им тут было надо? Он пожал плечами.
- Отдохни немного, Костоправ. Не мучай себя. Это ничего не изменит, -
он ушел семенящей походкой, одолеваемый мыслями самого дурного оттенка.
Я поднял брови. Он уже скрылся из виду, а я этого и не заметил.
Передо мной светились огни и пожары города. Но тревожило отсутствие
шума. С глазами у меня явно что-то не в порядке. Том-Том прав. Мне нужно
поспать.
Из темноты донесся еще один странный отчаянный крик. На этот раз
ближе.

Глава 3

- Встать, Костоправ! - Лейтенант был не слитком вежлив. - Капитан
ждет тебя в офицерской столовой.
Я застонал и разразился проклятиями, угрожая нанести ему тяжкие
телесные повреждения. Он только оскалился и больно сдавил мне локоть,
стаскивая на пол.
- Уже стою, - заворчал я, озираясь по сторонам в поисках сапог - В
чем дело? Его уже не было.
- Сможет Счастливый выкарабкаться? - спросил Капитан.
- Не думаю, но я видел чудеса и похлеще. Здесь были все офицеры и
сержанты.
- Вы хотите знать, что происходит, - сказал Капитан. - Недавний гость
был посланником из-за моря. Он предложил нам союз. Военная поддержка
северян в обмен на содействие флота Берилла. По мне, это вполне резонно,
но Старшина упирается. Его все еще волнует Опал. Я полагаю, ему следует
быть более гибким. Даже если эти северяне - негодяи тогда заключение
союза будет все равно наименьшим из всех возможных зол. Лучше быть
союзником, чем платить дань. Проблема в том, что нам делать, если
посланник потребует немедленных действий.
- Мы должны отказаться, если Старшина прикажет нам выступить против
северян, - сказал Леденец.
- Наверное. Война с колдунами может означать наше уничтожение.
Бах! Входная дверь с грохотом распахнулась. В комнату ворвался
небольшой, смуглый, жилистый человек с огромным, похожим на клюв
горбатым носом, который, казалось, шествовал впереди него.
- Старшина! - Капитан подпрыгнул и щелкнул каблуками.
Наш посетитель с грохотом опустил .оба кулака на крышку стола.
- Ты приказал своим людям вернуться в Бастион. Я, плачу вам не за то,
чтобы вы прятались, как побитые собаки.
- Но вы не платите нам также и за то, чтобы все мы стали мучениками,
- Капитан отвечал ему тем резонным тоном, каким он обычно разговаривает
с законченными дураками. - Мы - Гвардия, а не цепные псы. Поставленная
вами задача - дело Городских Отрядов. Старшина отощал и выглядел
уставшим и напуганным. Он был на грани нервного срыва. Впрочем, как и
все остальные.
- Будьте разумны, - продолжал Капитан, - момент, когда можно было все
вернуть, ушел. На улицах царит хаос. Любая попытка восстановить порядок
гибельна. Сейчас главное лекарство - это болезнь.
Мне это понравилось. Я уже начинал ненавидеть Берилл.
Старшина как будто съежился.
- Еще есть нечисть. И эти стервятники с севера, поджидающие у
острова.
Том-Том очнулся от своего полусна.
- У острова, вы сказали?
- Ждут, что я пойду к ним в услужение.
- Интересно, - маленький колдун опять впал в полудрему.
Капитан и Старшина спорили о круге наших обязанностей. Я записал
текст нашего договора. Старшина пытался тянуть время своими да, но...
Ясно было, что он хотел драться, если посланник попробует начать
распоряжаться здесь.
Элмо начал храпеть. Капитан отпустил нас, а сам опять стал спорить со
Старшиной.
Думаю, я проспал около семи часов. И я не стал душить Том-Тома, когда
он меня разбудил. Но я сжался в комок и не двигался, пока он не начал
угрожать превратить меня в осла, орущего на ворота Утренней зари. Только
потом, когда я оделся и мы присоединились к дюжине других, я осознал,
что не имею никакого понятия о происходящем.
- Мы решили взглянуть на склеп, - сказал Том-Том.
А? - я не слишком хорошо соображаю по утрам - Мы идем на
Некрополитанский холм, чтобы хорошенько рассмотреть склеп нечисти.
- Но, постой...
- Струсил? Я всегда думал, что ты трус, Костоправ.
- О чем это ты?
- Не беспокойся. С тобой будут три могучих колдуна, которые только и
будут заниматься тем, что беречь твою задницу. Одноглазый тоже пошел бы,
но Капитан хочет, чтобы он пооколачивался по окрестностям.
- Я хочу знать, для чего все это. . - Чтобы выяснить, действительно
ли существуют вампиры. Может быть, их высадили с того корабля-призрака.
- Чистая работа. Наверное, нам стоит об этом подумать.
Нечисть угрожает сделать больше, чем может сила оружия: умертвить
бунтовщиков. Том-Том кивнул. Он положил пальцы на маленький барабан,
благодаря которому и получил свое имя. Я продолжил свои размышления.
Если говорить о недостатках, Том-Том был хуже своего брата.
Город был мертв и пустынен, как старое поле боя. Как и место
сражения, он был полон зловония, мух, разного хлама и трупов.
Единственным звуком был скрип наших сапог, да один раз мы услышали
печальный вой собаки, сторожившей своего мертвого хозяина.
- Цена порядка, - пробормотал я, попытавшись отогнать собаку. Она не
шелохнулась.
- Цена хаоса, - возразил Том-Том. Глухой удар по барабану. - Это не
одно и то же, Костоправ.
Высота Некрополитанского холма еще больше, чем та, на которой стоит
Берилл. От Верхней Ограды, за которой стоят мавзолеи богачей, был виден
корабль северян.
- Просто стоит и ждет, - сказал Том-Том, - как и говорил Старшина.
- Почему же они тогда не войдут в город? Кто их сможет остановить?
Том-Том пожал плечами. Все остальные тоже промолчали.
Мы дошли до упомянутого склепа. Вид его вполне соответствовал той
роли, которую он играл в слухах и легендах. Он был очень, очень старым,
определенно пострадал от удара молнии и был покрыт выбоинами от каких-то
инструментов. Одна из толстых дубовых крышек была разломана пополам.
Балки и куски стены валялись на дюжину ярдов вокруг. Гоблин, Том-Том и
Немой встали в круг, касаясь друг друга головами.
Кто-то отпустил шуточку по поводу такого способа объединять свои
мозги.
Затем Гоблин и Немой заняли позиции по обе стороны крышки в
нескольких шагах от нее. Том-Том находился прямо напротив. Он начал
топтаться и вертеться на месте, как бык перед атакой. Затем, замерев,
резко согнулся со странно выброшенными руками, как пародия на учителя
боевого искусства.
- Может, вы откроете крышку, придурки? - прорычал он. - Идиоты, я
привел с собой идиотов, - бум-бум по барабану, - стоят и ковыряют в
носу.
Двое схватили крышку и подняли. Она была слишком покорежена, чтобы
легко поддаться. Том-Том слегка ударил по барабану, исторг мерзкий вопль
и прыгнул внутрь: Гоблин и Немой - за ним.
Внутри Том-Том издал крысиный писк и начал чихать. Он выскочил наружу
со слезящимися глазами, вытирая руками нос. Голос его звучал так, как
будто у него была ужасная простуда.
- Это была не шутка, - сказал он. Его черная кожа сделалась
пепельно-серой.
- Что ты имеешь в виду? - спросил я встревоженно.
Он ткнул большим пальцем в сторону склепа. Гоблин и Немой уже были
внутри. Они остервенело чихали.
Я бочком подошел ко входу и украдкой заглянул. Ничего не было видно.
Только густая пыль в воздухе светилась в солнечных лучах. Тогда я
шагнул внутрь. Мои глаза привыкали к темноте.
Везде были кости. Кости в кучах, кости в штабелях, аккуратно
разложенные каким-то безумцем: Странные это были кости. Похожие на
человеческие, на мой взгляд, они имели какие-то ненормальные пропорции.
Первоначально должно было быть, наверное, около пятидесяти тел.
Кто-то притащил их все сюда, видимо, нечисть, потому что трупы
преступников в Берилле не сжигают.
Там были и свежие трупы. Перед тем, как начать чихать, я успел
насчитать семь мертвых солдат. На них была форма взбунтовавшихся
отрядов. Я вытянул одно из тел наружу, бросил его, отошел на несколько
шагов и проблевался. Кое-как оклемавшись, я вернулся назад, чтобы
исследовать свою добычу.
Остальные стояли вокруг с позеленевшими лицами.
- Это сделал не призрак, - сказал Гоблин. Том-Том дернул головой. Ой
был потрясен больше всех. Больше, чем могло быть в данной ситуации,
подумал я. Немой продолжал заниматься делом, каким-то колдовством,
вызвав порыв свежего ветерка, который проник через дверь склепа и
вырвался обратно, неся с собой тучи пыли и запах смерти.
- Ты в порядке? - спросил я Том-Тома. Он увидел мой медицинский мешок
и отмахнулся.
- Все будет нормально. Просто вспомнил. Подождав, я переспросил:
- Вспомнил?
- Мы были пацанами, Одноглазый и я. И они только что продали нас
Н`Гамо, чтобы мы стали его помощниками.
Посыльный вернулся из деревни обратно на холмы, - он опустился на
колени возле мертвого солдата, - раны точно такие же.
Я был напуган. Так убивает нечеловеческое существо. Удары казались
дьявольски рассчитанными и продуманными. Работа враждебного разума. Это
было еще ужасней.
Я сглотнул, опустился на колени и начал исследование, Немой и Гоблин
возились в склепе. У Гоблина в руках был маленький светящийся янтарный
шарик, который катался в его сложенных ладонях.
- Никакого кровотечения, - я огляделся.
- ОНО забирает кровь, - сказал Том-Том. Немой волочил еще одно тело.
- И потроха в придачу, когда у него есть время. Второе тело было
рассечено от паха до глотки. Сердце и печень отсутствовали.
Немой опять вернулся внутрь. Гоблин вышел. Он сел на разбитую
могильную плиту и тряхнул головой.
- Ну? - спросил Том-Том.
- ОНО реально. Это не шалости нашего друга, - он указал пальцем.
Северянин по-прежнему нес свою вахту среди роя рыбаков и прибрежных
суденышек. - Их было пятьдесят четыре, замурованных здесь. Они ели друг
друга. Этот оставался последним. Том-Том подскочил, как от пощечины.
- В чем дело? - спросил я.
- Это значит, О Н О было самым отвратительным, хитрым, самым жестоким
и безумным.
- Вампиры, - пробормотал я, - в наши дни.
- Не совсем вампиры, - сказал Том-Том, - это оборотень.
Человек-леопард, который ходит на двух ногах днем и на четырех -
ночью.
Я слышал об оборотнях-волках и оборотнях-медведях. Обитатели моего
родного города рассказывают подобные небылицы. Но я никогда не слышал об
оборотне-леопарде. Я так и сказал Том-Тому.
- Оборотень-леопард - с далекого, юга, из джунглей, - он посмотрел в
сторону моря. - Их надо похоронить живыми. Немой добавил еще одно тело.
Пьющие кровь, питающиеся печенью оборотни-леопарды. Древний, черный
разум, охваченный тысячелетним голодом и злобой. В общем, натуральный
персонаж ночных кошмаров. - Ты можешь что-нибудь сделать с ним?
- Н`Гамо не смог. Я никогда не дорасту до него, а он остался без руки
и ступни, пытаясь убить молодого самца. У нас здесь - пожилая самка.
Жестокая, дерзкая и умная. Мы вчетвером еще смогли бы не подпустить
ее слишком близко. Убить же - нет.
- Но если ты и Одноглазый знаете это...
- Нет, - он помотал головой, сжав свой барабан так, что тот скрипнул,
- мы не сможем.

Глава 4

Хаос прекратил существование. Улицы Берилла стали мертвенно-тихими,
как в побежденном городе Даже бунтовщики не высовывались, пока голод не
погонит их к городским складам продовольствия.
Старшина пытался закрутить гайки. Капитан его игнорировал. Немой,
Гоблин и Одноглазый выслеживали чудовище. Оно действовало на чисто
животном уровне, утоляя вековой голод. Все осаждали Старшину с
требованиями о защите.
Лейтенант опять собрал нас в офицерской столовой. Капитан не терял
времени:
- Ребята, мы оказались в мерзком положении, - он расхаживал по
комнате. - Бериллу нужен новый Старшина. Каждая группировка просит
Черную Гвардию встать на ее сторону.
Вместе со ставками возрастала моральная дилемма.
- Мы не герои, - продолжал Капитан, - мы можем воевать. Мы тверды
духом. И мы с честью пытаемся выполнить свои обязательства. Но мы не
умираем за просто так.
Я возразил. Существующая традиция ставила под сомнение его
утверждения.
- Наш насущный вопрос - это выживание Черной Гвардии, Костоправ.
- Нам платят золотом, Капитан Сохранение чести - вот наш насущный
вопрос. В течение четырех веков Черная Гвардия свято выполняет свои
обязанности. Не забывай о Книге Уложений, записанной летописцем Кораллом
во время восстания Чиларков. - Ты сам о ней не забывай, Костоправ. Я
вышел из себя.
- Я настаиваю на своих правах свободного солдата.
- У него есть право говорить, - согласился Лейтенант. Он уважал
традиции еще больше, чем я.
- Ладно, пусть говорит. Никто не заставляет нас его слушать.
И я снова повторил, что самые трудные времена... пока не понял, что
спорю сам с собой. Хотелось уже все бросить.
- Костоправ? Ты закончил? Я сглотнул.
- Найдите законный повод, и я пойду с вами. Том-Том насмешливо
простучал на барабане. Одноглазый хихикнул.
- Это занятие для Гоблина, Костоправ. Он не всегда был таким
заморышем, и когда-то служил адвокатом. Насмешка задела Гоблина.
- Я был адвокатом? Да это твоя мать была адвокатской...
- Хватит! - Капитан ударил ладонью по столу. - Мы получили добро от
Костоправа, на этом и остановимся.
На лицах у всех читалось явное облегчение. Даже у Лейтенанта. Мое
мнение как знатока истории значило даже больше, чем мне того хотелось
бы.
- Выход очевидец уничтожение человека, держащего нас в руках, - я
огляделся. В воздухе что-то висело, это было похоже на старый
застоявшийся запах, на зловоние в склепе. - Кто сможет обвинить нас,
если в этом взбаламученном государстве какому-нибудь наемному убийце
удастся проскочить?
- Твои извращенные мысли отвратительны, Костоправ, - сказал Том-Том.
И опять пробил дробь на барабане.
- Боитесь назвать вещи своими именами? Мы сохраним внешнюю честность.
Мы всегда допускали слабости. Так же часто, как и наоборот.
- Мне это нравится, - сказал Капитан, - но сейчас давайте прервемся,
пока не пришел Старшина и не спросил, что тут происходит. Том-Том, ты
остаешься. У меня есть для тебя занятие.
Ночь в самый раз подходила для отчаянных воплей. Густая и
непроглядная, она стирала последний тонкий барьер между цивилизованным
человеком и чем-то ужасным, таящимся у него в душе. Крики доносившиеся
из домов, были полны страха и гнева А теснота создавала слишком большое
напряжение на путы, которые еще сдерживали этот внутренний человеческий
ужас Рычал налетающий с залива холодный ветер гоня тяжелые штормовые
тучи. В их темной глубине сверкали молния. Ветер выдувал зловония
Берилла а ливень промывал улицы. К рассвету Берилл показался совершенно
другим городом. Он был мертвенно-тихий холодный и чистый.
Мы шли к берегу по улицам, покрытым пятнами луж. Потоки дождевой воды
все еще кудахтали в водостоках. К полудню воздух опять будет тяжел и еще
более влажен, чем прежде. Том-Том ждал нас на лодке, которую он найди -
Сколько ты прикарманил на этом юле - спросил я. - Похоже, что эта
шаланда потонет еще до того, как минует остров. - Ни медяка, Костоправ,
- ответил он с разочарованием в голосе. Они с братцем изрядные жулики и
дельцы. - Ни медяка. Все это гораздо хитрее чем кажется на первый
взгляд. Ее хозяин - контрабандист - Поверю на слово. В конце концов,
тебе видней Тем не менее я ступил на борт в высшей степени осторожно.
Том-Том нахмурился. Ожидалось, что мы сделаем вид, будто такой вещи, как
скупость Том-Тома и Одноглазого просто не существует.
Мы вышли в море, чтобы договориться. Том-Том получил от Капитана
карт-бланш. Лейтенант и я были здесь для того, чтобы пнуть Том-Тома,
если он потащит не в ту сторону. Немой и полдюжины солдат сопровождали
нас для показухи.
У острова нас окликнули с таможенного баркаса. Мы успели скрыться до
того, как они смогли последовать за нами. Я сидел на корточках,
выглядывая из-под утлегаря. Черный корабль вырастал все больше и больше.
- Эта чертова посудина - целый плавучий остров. - Слишком большой, -
проворчал Лейтенант, - корабль такой величины не может не развалиться в
штормовом море.
- Почему? Откуда ты знаешь? - даже находясь в состоянии
неуверенности, я продолжал интересоваться своими товарищами.
- Плавал юнгой, когда был молодым. Я изучил корабли.
Его тон исключал дальнейшие расспросы. Большинство людей предпочитают
не распространяться о своем прошлом. Впрочем, чего еще можно было
ожидать в обществе головорезов, которых объединяло их настоящее и
противопоставленная всему остальному миру жизнь в прошлом.
- Не слишком велик, если иметь чудотворную силу, которая сделает его
крепче, - возразил Том-Том. Он весь трясся и выбивал на барабане
беспорядочные, неровные ритмы. Они с Одноглазым не выносили воды.
Вот так. Сказочный корабль очаровывал. Черный, как самое дно ада, он
сильно действовал мне на нервы.
С корабля спустили трап. Лейтенант взобрался наверх. Казалось, он был
поражен.
Сам я не моряк, но судно на самом деле выглядело вылизанным до упора.
Младший офицер попросил Том-Тома, Немого и меня проследовать за ним.
Он молча провел нас вниз, затем по коридорам в сторону кормы.
Эмиссар северян сидел скрестив ноги на роскошных подушках; кормовые
иллюминаторы за его спиной были открыты. По своей роскоши каюта была
достойна восточного властелина. Я разинул рот. У Том-Тома в глазах
вспыхнули алчные огоньки.
Эмиссар засмеялся.
Для меня это был просто шок. Смех имел такой высокий тон, что больше
напоминал хихиканье, и подошел бы скорее какой-нибудь пятнадцатилетней
мадонне из ночной таверны, чем мужчине, который был могущественнее
любого короля.
- Извините, - сказал он, изящно прикрыв рукой то место, где по идее
должен быть рот, если бы не этот черный шлем, закрывающий всю голову,
присаживайтесь.
Мои глаза широко открылись помимо моей воли. Все замечания были
произнесены совершенно разными голосами. Может, под этим шлемом целое
скопище разнополых существ?
Том-Том глотал воздух. Немой, будучи Немым, просто сел. Я последовал
его примеру и постарался при дать своему испуганному и любопытному
взгляду более приличное выражение.
Том-Том как дипломат проявил себя не с лучшей стороны. Не подумавши,
он ляпнул:
- Старшина долго не протянет. Мы хотим заключить соглашение. Немой
ткнул его ногой в бедро.
- И это наш дерзкий предводитель воров? Мужчина со стальными
нервами?
- пробормотал я. Посланник захихикал.
- Ты ведь врач, Костоправ? Не обижайся на него. Просто он меня знает.
Ледяной страх обнял меня своими темными крыльями. На висках выступил
пот. И вовсе не от жары Сквозь открытые иллюминаторы проникал прохладный
морской ветерок, за одно дуновение которого жители Берилла пошли бы на
все.
- Меня нечего бояться. Я послан, чтобы предложить союз, который
выгоден Бериллу так же, как и моему народу. Я убежден, что такое
соглашение может быть достигнуто, хотя и не с теперешним правителем. Вы
столкнулись с проблемой, которая требует такого же решения, как и моя.
Но ваши обязанности связывают вам руки.
- Он все знает. Обсуждать нечего, - проквакал Том-Том. Он извлек из
барабана глухой звук, но его амулет не помогал. Том-Том задыхался.
Посланник обвел нас взглядом.
- Старшина не недоступен. Даже охраняемый вами.
Том-Том как будто совсем проглотил язык. Посол посмотрел на меня. Я
пожал плечами.
- Предположим, Старшина скончался, когда ваша Гвардия защищала
Бастион от мятежников. - Превосходно, - заявил я, - но как насчет нашей
собственной безопасности?
- Вы прогоняете бунтовщиков, после чего обнаруживаете труп. Вы
свободны от своих обязанностей и можете покинуть Беррилл.
- Покинуть? И куда же нам податься? И как нам прогнать неприятеля?
Городские Отряды погонятся за нами.
- Скажи своему Капитану, что если я получу письменную просьбу о
принятии всей полноты власти после того, как Старшина будет устранен,
мои силы помогут вам на Бастионе. Но вы должны покинуть Берилл и встать
лагерем на Столпе Мук.
Столп Мук - это крайняя оконечность мелового мыса, покрытая
бесчисленными маленькими кавернами. Мыс выдается в море в дне пути к
востоку от Берилла. А такое имя дано из-за стонов, которые ветер
постоянно выдувает из трещин. Там же находится и маяк, служащий
одновременно и сторожевой башней.
- Но это же чертова ловушка. Этим увальням останется только обложить
нас и посмеиваться, пока мы не сожрем друг друга.
- Просто там будет удобней высадиться на лодках, чтобы вас забрать.

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIP НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован