20 декабря 2001
116

ЧТО ДЕЛАТЬ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Андрей ЩУПОВ

ВЕРТОЛЕТ




В наушниках тревожно пискнуло. Оператор покосился на багровое от
напряжения лицо пилота.
- Вот увидишь, Костик, сейчас начнутся экспромты...
Экспромты в самом деле начались. Центр сообщил, что из квадрата А-12
- того самого, где находился сейчас вертолет, неожиданно поползли танки -
чуть ли не целый полк. Спутник углядел их семь минут назад. Выходит,
`синие` решились на импровизацию. А раз так, ответно приходилось
импровизировать и `зеленым`. Вся стрекозиная братия, оказавшаяся вблизи
упомянутого квадрата, мановением генеральской длани из многоцелевой и
десантной обращалась в противотанковую.
- Вот так фокус! - оператор прищелкнул языком. Темные глаза его
искрились весельем. - Значит, отправляемся крушить броню?
- Точно! И кстати, мы почти на месте.
- А что делать с десантом? Надо было поинтересоваться. Все-таки в
трюме шестнадцать гавриков. Начнем пикировать - они, как горох,
раскатятся. И стены нам все попачкают.
- Не попачкают... Предупреди капитана, что действуем по запасному
варианту. Высадим их в предгорье.
- То-то обрадуется!.. - оператор перещелкнул на пульте тумблером.
Задействовав внутреннее оповещение, строгим голосом кондуктора передал
командиру десанта известие. Капитан Чибрин отреагировал замысловатым
ругательством, из коего явствовало, что о танках не мог знать только
слепой да глухой, что с самого начала и ежу было ясно о намерениях `синих`
и что незачем было ждать информации от идиотского спутника - и так далее,
и так далее...
Тумблеры погасили разгневанную тираду, но оператор насмешливо
прокомментировал:
- Что тут скажешь, парнишка прав.
- Парнишке просто лень пехать от предгорья до сборного пункта.
Все-таки лишних семь-восемь километров.
- И что такого? В боевых условиях тоже не мелочь. И вообще, если
готовится танковый удар, где, скажи на милость, прятать сотни этих махин?
Только в лесу. А лес, вернее, лесок у нас здесь один-единственный.
- Попомни мое слово, когда-нибудь вы с капитаном договоритесь.
Теоретики хреновы!..
- Нет, в самом деле! Будь я командующим авиацией...
- По счастью, ты командуешь всего-навсего вертолетом. Да и то - на
пару со мной - человеком опытным и вполне внушающим доверие.
- И очень жаль! В смысле, значит, что не командующий... Я бы живо
навел тут порядок. И учения провел такие, что все бы только ахнули.
- Ладно, как-нибудь обойдемся без твоих ахов.
- То-то и оно. Мрачновато глядишь, Костик, на рядовой состав. А ведь
старички-генералы - такие же, как мы. И даже в большей степени подвержены
умственным болезням. Склероз, Костя, - болезнь века. Гиподинамия в
совокупности с холестерином вытворяют такое...
Что именно вытворяют холестерин с гиподинамией, оператор договорить
не успел. Треснуло над головами, желтая сверкающая полоса распорола небо.
Машину тряхнуло. На пару мгновений они ослепли. Когда вновь вернулось
твердое ощущение реальности, они сообразили, что машина падает.


- Черт возьми! Что это было? - оператор бегал пальцами по клавиатуре
бортовой ЭВМ, считывая информацию с датчиков. - С третьего пилона сорвало
ракету...
- Ничего, Серега, не суетись, - пилот остановил падение, выровнял
машину. - Все в порядке, отделались легким испугом.
- И ракетой, не забывай! На всякий пожарный засеки место. Слушай!
Неужели это и есть сухая молния?
- Кто его знает... Это ведь навроде Бермудов. Все слышали, но никто
не видел...
Позади в дверь забарабанили кулаками.
- Вот и Чибрин спохватился. Сейчас будет разбивать нам носы, -
оператор протянул руку, щелкнул замком. Дверь тут же приоткрылась, в
проеме показалась взлохмаченная голова капитана. Он был встревожен.
- Что тут у вас стряслось, ребятки?
- Из `Калашникова` попали. В фюзеляж...
- Не болтай! - резко оборвал оператора пилот. Нехотя пояснил
капитану: - Сами не успели сообразить. Похоже на грозовой разряд, но
откуда ему взяться?.. Вон небо-то какое чистое.
- А может, действительно кто снизу шарахнул?
- Да нет, машина вроде в исправности. Серега считает, что это сухая
молния. Слыхал когда-нибудь о такой?.. Кое-где их регистрируют, случались
даже и жертвы. Твои ребята как?
- Ничего... Трухнули малость, но пережили. Будешь докладывать?
- Не сейчас. Так нам и поверят. Сначала отбомбим эти чертовы танки, а
уж потом... - пилот озабоченно поглядел вниз. - В общем, капитан, готовь
людей к высадке.
- Предгорье?
- Оно самое, дорогой, - пилот забубнил себе под нос неразборчивое.
Чибрин покачал головой и исчез.


Десант - широкоплечие парни с `Калашниковыми` на груди - прыгали на
землю метров с четырех-пяти. Высадка прошла успешно. Шестнадцать человек
уложились чуть ли не в минуту. Чибрин же, прыгавший в числе первых, уже
размахивал на земле рукой, отдавая распоряжения. Разведка затрусила
вперед, за ней змейкой потянулись остальные.
- Богатыри! Не мы... - оценил оператор.
- Да уж, - пилот протер глаза, оглянулся на приятеля, не решаясь о
чем-то спросить. - Между прочим, странная здесь какая-то земля, не
находишь?
- А что? Обычный песок... Или это камни?
- То-то и оно. Впервые такое вижу. Или у нас со зрением нелады? После
той чертовой молнии, ей-богу, чего-то недопонимаю. К примеру, та гора...
- Что гора?
- Да видишь ли, в чем дело - не помню я, чтобы здесь был такой высоты
пик.
- Ну, а предгорье?
- Что предгорье?.. Там чепуха - максимум сотни три метров. И все было
куда более плоским.
- Не забывай, Костик, вид сверху и вид сбоку - разные вещи. Орел
тоже, когда садится на твердь земную, должно быть, чувствует себя неуютно.
- При чем здесь орел! Мы же эту местность вызубрили наизусть. Я вот
что думаю: может, нас после того удара перешвырнуло куда-нибудь?
- Ага! От предгорья - и прямо в деревню Збруевку! Лучше поднимай
аппарат. Над нами уже кружат собратья... Однако! Ну и скоростенка у них!
Парни не балуются...
Пилот добавил оборотов, вертолет с гулом взмыл вверх, пренебрегая
законами гравитации. Цепкая старушка-земля ослабила хватку, с сожалением
следя за недоступным летуном.
- Ну? Как теперь?
Пилот покачал головой. От волнения принялся терзать зубами уголок
рта. На языке появился солоноватый привкус.
- Нет, Серега, ни хрена не узнаю.
- Прелестно! Где же мы их, получается, высадили?
- Я думал, сразу за предгорьем, а теперь...
- Один момент, командир! Кажется, это вовсе не собратья.
- Кто же тогда? `Синие`?
- Похоже на то, - Сергей следил за экраном визора. Пальцы его лежали
на клавишах бортового компьютера. - Странно! Идентификатор отчего-то не
работает. Это и не вертолеты, и не истребители.
- Ладно, я иду по маршруту.
- Ради бога. Но если воздушный противник заинтересуется нами, пеняй
на себя. Сейчас их уже шестеро или семеро. Кстати, один пикирует вниз.
- Прямо на нас?
- Нет, но мы вот-вот его увидим. Где-то справа...
Оба одновременно повернули головы. В эту минуту вертолет, сумасшедшая
мясорубка, вместо мяса перемалывающая тысячи атмосферных кубометров,
мчался над тем самым подозрительным пиком. Небо по-прежнему радовало глаз
синевой. Для учебной войны денек был выбран что надо.
Моргнула индикация правого оптического `капкана`. Заработал
компьютер, запуская программу идентификации мишени. Немедленно загорелась
клавиша рекомендуемого оружия: ракета класса `воздух - воздух`.
- Дистанция два шестьсот, - доложил оператор. - Дьявол! Машина все
еще не понимает, что это такое! Не самолет, не вертолет - нечто третье...
- Может, НЛО? - пилот нервно хмыкнул.
- Прибавь высоты. Сейчас мы его разглядим.
Черная трепещущая тень промелькнула перед вертолетом. Сидящие в
кабине вздрогнули. Из уст пилота вырвалось проклятие.
- Мы чуть-чуть ее не срубили!..
- Подожди! Это что же получается? Птица?
- Ну да, обыкновенная птаха.
Сергей ошеломленно следил за экраном. Не поверив, опросил
вычислительную машину еще раз. В левом уголке монитора сухонькие строчки
выстроились в стройные шеренги. Результат был тот же самый.
- Господи! По-моему, с нашим электронным мозгом что-то стряслось. Он
сообщает, что птаха была идентифицирована как вероятный противник.
- Быть такого не может! Ты же сам видел: пичуга пронеслась под самым
нашим носом.
- А эта настырная железяка талдычит об ином. Объект пикировал по
крутой дуге. В момент визуального контакта дистанция составляла чуть более
полукилометра.
- М-да... Похоже, учения для нас и впрямь кончились. Надо доложить на
базу и возвращаться.
- А танки?
- Ты можешь мне подсказать, где они? С такими приборами мы залетим к
черту на кулички. Если уже не залетели.
- Подожди, подожди, Костик! Как же так? Ты что, заблудился?
Пилот не отвечал. Но Сергей видел, что коллега до боли в глазах
всматривается в простирающийся внизу ландшафт.
- Прелестно! - оператор молотнул по панели кулаком. - Нас же засмеют!
Давай хоть попробуем их найти!
- А может, пойти на сближение с `синими`? Принять бой?
Оба, сами того не сознавая, цеплялись за ускользающую реальность.
Переосмыслить и проанализировать случившееся они смогли гораздо позже.
Сейчас приходилось действовать по наитию. Наверное, это неплохо, когда
наитие подсказывает путные решения. В данную минуту ни одна из самых
трезвых подсказок не способна была принести хоть какое-то облегчение. Увы,
оба летчика принадлежали к числу простых смертных. Судьба асфальтовым
катком подмяла их под себя, но ни тот, ни другой этого пока подозревали.


Иные до конца дней своих предпочитают играть в самих себя. Смешно, но
зачастую - играть легче, чем жить. Играть - значит срезать углы, плыть по
течению и не вставать поперек. Капитан Чибрин ролей не играл. Везде и
всегда он оставался самим собой. Потому и считался надежным, проверенным
офицером. Потому и лишался последнего шанса повышения по службе. Деловая
хватка, прямолинейность - хороши в среднем звене. Дальнейшую карьеру
делает язык и то, что называют хитростью. Капитану же грозило вечное
капитанство и как последнее поощрение - майорское звание на пенсии.
Оглянувшись на уходящий ввысь вертолет, он отметил про себя
нестандартность взлета. Капитан не сумел бы точно определить, что именно
его насторожило, но он повидал достаточно летающих крепостей и поневоле
впитал в себя пластику разгона подобных аппаратов. У истребителей, у
бомбардировщиков, у вертолетов - у каждой конструкции свои повадки и
характерные признаки. Здесь же попахивало чем-то незнакомым. Очень уж
легко полетела гигантская стрекоза. То, что капитан ощущал ранее - как
напряженную дрожь мелькающих лопастей, - теперь как будто отсутствовало.
Вертолет подпрыгнул по игрушечному легко, словно был детским резиновым
мячиком. И так же легко понесся в направлении предполагаемого противника.
Капитан отмахнулся от странной мысли. Безответности он не любил. Да и
какая это мысль? Чепуха! Шестнадцать лбов в полной боевой выкладке с
десантным вооружением - это более полутора тонн. Вот вам и вся алгебра,
господин капитан. И не алгебра даже, а арифметика. Сначала прибавить, а
потом вычесть. Полторы тонны...
Уже на бегу он запоздало отметил еще одну особенность. Бешеный вихрь
лопастей не поднял вездесущей пыли. Обычно людям приходилось жмуриться,
прикрываться руками, - в этот раз все было несколько иначе.
Капитан машинально взглянул на часы, сверился с положением солнца.
Они приближались к лесу. Через тридцать - сорок минут он рассчитывал
привести людей к месту. Задачи, возложенные на подразделение, носили
диверсионный характер: несколько разудалых взрывов, огненный рейд по тылам
противника. Таких групп было наверняка не менее десятка. В боевых реалиях
лишь одна или две имели шанс выжить. Диверсант - это заноза в теле, и
выковыривают ее с удвоенной яростью.


- Это что? Бамбук?.. Товарищ капитан, взгляните!
- Бамбук, не бамбук - какая разница?! - Чибрин взглянул на желтоватый
стебель, вздымающийся на высоту пяти-шести метров, озадаченно крякнул.
Таких растений он и впрямь не видел.
- А наверху - листья. Вроде как у пальмы...
Они задрали головы, но в это мгновение тишину распорола автоматная
очередь.
- Вот и нарвались! - капитан с руганью рванулся вперед. Как котенка,
швырнул солдата в заросли. Питомцы его возвращались. Действовали по
оговоренному заранее плану. Разведка напоролась на засаду. Конечно, жаль,
но приказ есть приказ. Группа, лишившаяся трех человек, немедленно меняла
направление и самым скорым темпом уходила от возможных преследований. А
далее все повторялось. Вновь вперед высылалось трое наблюдателей, основной
отряд двигался на безопасном отдалении.
- Кажется, засекли... - сержант, бегущий рядом с Чибриным, на ходу
сплевывал кровь - рашпильной жестокости листва беспощадно хлестала по
лицам. Капитан и сам слышал преследователей. С треском продираясь сквозь
заросли, за ними мчались соколы `синих`. Одной разведки им было, конечно,
недостаточно.
- Заразы! - капитан прибавил прыти. - Симаков, Дудкин! Взрывчатку мне
и сержанту. Сами оставайтесь. Задержать во что бы то ни стало!..
Еще одно беспощадное решение. Такое можно принимать на учениях, но в
бою... Фактически любой заслон - это готовые смертники. Такая у них задача
- задержать врага ценой собственной гибели. Не было бы все так
стремительно, капитан обязательно оставил бы им пулемет. Но, увы, счет шел
на секунды. Засыпаться в самом начале операции, не совершив ни единой
диверсии, было бы основательным позором...
За спиной громыхнул взрыв-пакет, затрещали очереди. Симаков с
Дудкиным уже вступили в бой.
Скоренько, однако!.. Капитан шумно дышал. Пот заволок спину, сочился
по ногам. Преследователи висели буквально на пятках. Это означало одно:
они напоролись не на зеленых новичков, а на матерых асов. Если так, то
можно было сдаваться сразу. Капитан знал своих ребят. Это были крепкие
парни, но до серьезного боя все же не дотягивали. Вот и сейчас кое-кто уже
начинал отставать. Спринтерская дистанция затягивалась, дыхания не
хватало. Тем более, что бежали отнюдь не налегке и через адские заросли.
Сержант с рычанием пинал отстающих, шепотом матерился.
- Ходу, сынки! Ходу! Иначе заклюют!..
Лес казался более чем странным. Голые стволики деревьев, смыкающаяся
над головами листва. Ни травы, ни песка, ни змеистых древесных кореньев.
Какая-то пашня, по которой только что проехались плугом...
Далеко позади пронзительно закричали. Капитан чуть повернул голову.
Симаков?.. Чего же он блажит, дурной? Или бьют?
Крик не стихал, и поневоле капитан ощутил холодок непривычного
страха. Не кричат так, когда бьют...
- Стойте! - выдохнул он. Грудь его часто вздымалась. От каждого слова
под ребрами болезненно екало. - Сержант! Останови ребят! Что-то здесь не
так...
Заклацали затворы. Отпыхивающаяся горстка бойцов щетинилась стволами,
готовясь к отпору.
- Пулемет и гранаты к бою! - капитан шагнул за зеленый древесный
ствол, поднял автомат.
Вот сейчас... Мелькнет первый, второй - и начнется маленький цирк.
Одна кучка людей будет садить в другую холостым огнем, а потом, видимо
дойдет до рукопашной свалки. Тут уж все решит количество. Если это
окажется взвод, то лучше и не рыпаться. Поломают ребятишкам зубы. А на кой
ляд им возвращаться домой щербатыми?..
В зарослях снова громыхнула очередь. Капитан нахмурился. Он был
достаточно опытен, чтобы отличить холостые выстрелы от настоящих. Стреляли
всерьез.
Что за черт!.. Он вытянул голову. Кто-то там в зарослях хрипло дышал
и даже почти взрыкивал. Трещали ломаемые стволы, на людей это не было
похоже.
- Капитан!..
Его звал сержант. Трясущейся рукой он показывал куда-то влево. Чибрин
метнулся к нему.
- Там медведь.
- Медведь?.. - Чибрин и сам увидел. Но это был не медведь. Шагах в
тридцати от них в просвете между частыми бамбукообразными стволами по
земле катались серые взлохмаченные существа. Величиной и впрямь с рослого
медведя, но они, тем не менее, отличались и лапами, и строением головы.
- Господи! - капитан вздрогнул. Он разглядел бьющие по рыхлому грунту
голокожие длинные хвосты.
- Это что же такое? Крысы?..
Лохматые твари явно дрались, отнимая друг у дружки нечто багровое, с
расстояния неугадываемое. Более сильный соперник победил. Мотнув головой,
завладел добычей, торопливо затрусил в сторону. Оставшийся ни с чем
обернулся к затаившимся десантникам. Черные глазки разглядывали людей,
лапки с коготками в готовности подобрались. Кровь пузырилась на клыках
животного, пятнами пачкала шерсть. Чибрин похолодел. Это была кровь его
людей! И тварь явно не довольствовалась ею. Она собиралась вновь
атаковать.
Учения - это грохот, это безопасные болванки. Видимости огня
достаточно. В каждом из подсумков десантников покоилось по три магазина.
Шесть штук - сплошная бутафория и только три, отмеченные синей
предупреждающей полосой, хранили боевые патроны. Этот запас предназначался
для одного из последних рубежей, где посредники обязаны были оценить не
только шум и грохот диверсионных подразделений, но и прицельность огневого
урагана. Поражение условных пулеметных расчетов, фанерных фигурок
часовых... Именно такой магазин очутился сейчас в руках капитана.
- Заряжай боевыми! - сипло выкрикнул он. Но чересчур поздно, потому
что знал уже цену этой команде. Пятеро ничего не успевших понять перед
смертью ребят - такова была плата за его командирскую беспечность.
Гигантская крыса уже мчалась к ним, когда капитан даванул спуск.
Выстрелы ударили по ушам, в один миг оглушили. Автоматы били справа и
слева. Перезарядить магазины догадались не все, но и той малости, что
светящимися злыми пунктирами обожгла крысу, вполне хватило. С визгом
лохматое, длиннохвостое существо подскочило на высоту двух человеческих
ростов, перекувыркнувшись, упало наземь, судорожно забило когтистыми
лапами. А люди распаленно шли дальше. Чибрин и сам бежал впереди всех.
Возможно, он еще надеялся спасти кого-нибудь из тех пятерых.
На пугающе розовой поляне он остановился. Здесь серых тварей
сгрудилось не меньше десятка. Рыча и кусаясь, они раздирали то, что
осталось от разведчиков. Некогда живая плоть превратилась в обыкновенное
мясо. Мучительный спазм едва не согнул капитана крючком. Чибрин никогда не
жаловался на зрение, - в данном же случае он предпочел бы полную слепоту.
Возможно, картина была естественна для природы, но людям созерцание
подобных ужасов зачастую стоит основательной седины.
Шепотом ругаясь, сержант, задержавшийся возле Чибрина, остервенело
передернул затвор. С одним магазином он уже расправился.
- Береги патроны, - выдохнул Чибрин. - Целься по глазам...
В следующее мгновение бойцов атаковали. Пули калибра 7,62 убивали
гигантских грызунов, но не останавливали. В этом полном отсутствии страха
перед мощью цивилизации крылось нечто чудовищное. Дрогнув, десант начал
отходить. Странный псевдобамбуковый лес продолжал трепетать от
множественного грохота.


Шмель гудел так, что его было слышно даже в салоне. И пилот, и
оператор, ничего не соображая, следили за виражами огромного насекомого.
Вертолет завис над поляной - самой обыкновенной лесной поляной. Крупные
бутоны цветов чуть покачивались от воздушной струи винта, трава лениво
шевелилась. Электронный альтиметр показывал добрую сотню метров, глаза
говорили об ином.
- Аберрация!.. Это просто оптическая аберрация. Ни за что не поверю!
- пилот нервно подрагивал руками на штурвале. Вторя его волнению, машина
неуверенно покачивалась.
- Может, мы спятили? - у оператора тряслись губы. - Вспомни! Еще
утром все было в норме. Мы загрузились, приняли ракеты, а потом... Может,
все началось после той чертовой молнии?
- Что началось, Серега? Что? - пилот упрямо замотал головой. - Я
говорю тебе: это какая-то аномалия. Или у нас что-то с глазами.
- А лес? Те сосны?.. Тоже аномалия?
- Уничтожь его! - выкрикнул пилот. - Я ни за что не поверю, что мы...
что все кругом таким стало... Умоляю! Врежь по нему снарядом. Вот увидишь,
все сразу рассыплется. Это как мозаика в калейдоскопе - поверни на
какой-то угол, и узор сразу изменится.
- Сейчас, - оператор движением пианиста прошелся по клавишам
бортового ЭВМ. - Сейчас, Костик... Я выпущу в него пару снарядов. Из
пушки. Этого, наверное, хватит.
Система наведения запульсировала сигналом готовности. Словно пьяный,
оператор ткнул пальцем в малинового цвета клавишу. Из-под фюзеляжа
басовито рявкнула двадцатимиллиметровая автоматическая пушка. Шмеля, перед
этим опустившегося в желтую сердцевину ромашки, сбило с цветка. Второй
снаряд просвистел мимо. Выписывая бешеные спирали, насекомое понеслось
ввысь, быстро исчезло из поля зрения.
Все осталось как прежде. Вертолет продолжал зависать в воздухе. Под
ним совсем рядом и так далеко ерошилась буйно заросшая земля.
- Может быть, сесть? По крайней мере, оглядимся.
- Сесть, но куда? - пилот с нервическим смешком указал вниз. - В эту
зелень? Да мы утонем в ней! И винт поломаем об эти стебли.
- Тогда куда движемся? На базу?
- На базу... - пилот продолжал посмеиваться. Лицо его подергивалось в
тике. - А дотянем ли мы до нее в таком состоянии?
- Что ты имеешь ввиду?
- Если этот шмель - величиной с собаку, то дистанция в
сорок-пятьдесят километров тоже несколько увеличилась.
- Ага! Сейчас пораскинем мозгами... Пропорции! Вот, что надо оценить.
Хотя бы приблизительно... Если запас хода у нашей машинки порядка
восьмисот километров, а с запасным баком раза в полтора больше, то сейчас
это может составить...
- Господи! Ты так спокойно об этом рассуждаешь!
- А что нам еще остается делать? Психовать и рвать на себе волосы?
Ладно, если бы это помогло... Сколько топлива мы издержали?
- Примерно треть.
- Так... Стало быть, треть, - веснушчатое лицо оператора поморщилось.
Арифметика в нынешней, не самой благоприятной ситуации давалась ему
нелегко. - Черт! Сколько же это будет?.. Если взять коэффициент, равный
пятнадцати, то... Послушай, Костя! Кажется, все в порядке. Долетим даже
при таком раскладе. Гирокомпас работает, как-нибудь сориентируемся.
- Как-нибудь!.. - передразнил его Константин. - А ты подумал, что мы
скажем на этой твоей базе? Или ты полагаешь, нас соберутся послушать? У
них же учения, запарка! И к кому ты там рискнешь обратиться, интересно мне
знать?
- Хорошо, а что ты предлагаешь, голова садовая! - заорал в ответ
оператор. Нервы у него тоже были на пределе. - Что нам, так и висеть над
этой чертовой поляной?
Оба умолкли. Пилот чуть приподнял вертолет, двинул по краю уходящего
вдаль луга. Мимо пронеслась муха. Догоняя ее, стрекоча стеклянистыми
крыльями, из ослепительной высоты спикировала вниз стрекоза.
- Господи!.. Сколько же это будет продолжаться!..
Вертолет прибавил ходу. С одной поляны, перемещаясь по затененному
каньону между смолистых, убегающих к небесной синеве стволов, они
перебрались на другую, более широкую. Главный сюрприз ожидал их здесь.
- Что это? Погоди-ка!.. Это же... Это...
- Корова, Серега... Самая натуральная корова, чтоб я сдох!
Животное привязали к колышку. С аппетитом пережевывая траву, оно
обмахивалось хвостом, сгоняя мошкару и слепней, неспешно переставляло свои
шишкастые от прилипших репьев ноги.
Вертолет завис совсем неподалеку, и зрелище навевало трепет. Одно
дело увидеть слона, лишь вдвое превосходящего человека по высоте, и совсем
другое - повстречаться с таким гороподобным экземпляром.
- Скажи, что с нами, Серега?
- Это молния, Костя. Я думаю, это она...
- И теперь... Теперь мы всегда будем такими?
В голове оператора сверкнуло. Он встревожено уставился на коллегу.
- Послушай!.. Тот десант... Мы ведь высадили их уже после удара
молнии. Понимаешь? Значит, они тоже?..
Пилот понял его без продолжения. Вертолет с ревом взмыл к кронам
сосен-великанов. Маршрутная карта высветилась на мониторе компьютера.
Место выброса десантного подразделения было помечено зеленой звездочкой.
Летающая крепость понеслась к своим недавним пассажирам.


Теперь все вокруг напоминало им о крови: и малиновый жук, ползущий по
коре неподалеку от людей, и маковые бутоны, оставшиеся далеко внизу.
Кровью было заляпано плечо сержанта. На этом плече до последнего он тащил
искусанного пулеметчика. Голубой погон был теперь цвета засохшей крови.
Чибрин покосился на Ваню Южина. Голова радиста беспокойно перекатывалась
из стороны в сторону, с губ срывались несвязные слова. Капитан протянул
руку, коснулся его лба. Настоящая печь!.. И тоже ничем не поможешь. Правая
нога бедолаги чудовищно распухла. Причина - пустячок, укус рыжего муравья.
Эти самые муравьи стали их второй напастью. Когда покончили с гигантскими
крысами, откуда ни возьмись нахлынули проворные насекомые. Размерами с
добрую кошку, они сновали под ногами людей, шевеля усиками-антеннами.
Главным образом их интересовали трупы - но если бы только уничтоженных
крыс! Тогда-то Южин и попробовал раздавить одного из насекомых сапогом.
Тельце муравья явственно хрустнуло, но сам он, изогнувшись, впился в ногу
радиста. И снова пришлось пускать в ход оружие.
А потом было отступление. Сначала вчетвером, а когда пулеметчик
скончался, - уже втроем. Ваню несли по очереди. Каким-то чудом сумели
взобраться на дерево. Здесь время от времени тоже появлялись муравьи.
Сержант сбивал их прицельными одиночными выстрелами. Об экономии патронов
речи уже не заводили. Одного из непрошеных гостей капитан попытался
смахнуть автоматом, уцепив `Калашников` за ствол, как дубину. Ничего
хорошего из этого не вышло. Насекомое цепко ухватилось за приклад.
Растерявшись, Чибрин разжал пальцы, и `Калашников` полетел вниз вместе с
насекомым. Впрочем, оружия было предостаточно: еще два автомата, ракетница
и тяжелый подсумок с `диверсионными` взрыв-пакетами.
- Ну как, Ванек? Слышь меня? - сержант склонился над бредящим
радистом. Взглянув на капитана, покачал головой. - Вот ведь штука! Змея
так не кусает, как эти бестии. Что там у них - яд или муравьиная кислота?
- Бес их знает, - Чибрин пожал плечами. Настороженно оглядел ветку,
на которой они расположились, полез в карман за куревом. - Спички есть?
- Обязательно, - сержант кинул ему коробок. - Как думаете, товарищ
капитан, может, снять ему жгут? Лекарств все равно нема, так что один
хрен. Чего парню мучиться? И сапог надо бы разрезать.
И снова Чибрин пожал плечами. Смутно он чувствовал, что все его
командирство кончилось. Был командир, да сплыл. Сначала потерял людей,
потом потерял и себя. Уж что-что, а потеряться в этих кошмарах было отнюдь
не сложно.
Сержант внимательно осматривал оружие, раскладывал возле себя.
- Отец у меня в Отечественную воевал. Где-то на финской границе.
Расхваливал автоматы `Суоми` и `Шмайсер`. А `ППШ` называл поленом. Я после
в музей ходил, разглядывал - и впрямь полено. Чем-то смахивает на
старинные мушкеты и пищали. Те тоже были дуры, дай боже. Отец у меня
невысоконький, в роте маршировал в последнем ряду. Так `ППШ`, рассказывал,
у него вовсе забирали. Чтоб, значит, не смешил людей. Уже потом, когда
грянул тридцать девятый и наши поперли на Линию Маннергейма, его в
разведку перевели. Там он и обзавелся трофеями поизящней. - Сержант
любовно погладил цевье автомата.
- Ты это к чему?
- Да вот все думаю, как бы ему понравились наши нынешние
`Калашниковы`? У меня вообще иного таких мыслей иногда. В детстве мать про
Ленинград блокадный рассказывала, и я все думал, вот бы туда мою утреннюю
кашу, капусту тушеную... Я-то их терпеть не мог - и все как-то хотелось
разделить по справедливости...
- Смотри-ка! - капитан не слушал подчиненного, глазами указывал на
горящую спичку. Язычок пламени в самом деле был необычным. В сущности,
вообще никакого язычка не было. Шаровидный огненный сгусток голубоватого
оттенка медленно пожирал восковую плоть спички, подползая к пальцам
Чибрина. Тот резко взмахнул рукой.
- Обожгло? - сержант тоже заинтересовался.
- Да, - капитан задумчиво сунул в зубы сигарету. - Пожалуй, Матвей...
Тебя ведь Матвеем зовут?
- Так точно, товарищ капитан, - сержант кивнул и даже чуть улыбнулся.
- Так вот, Матвей, надо бы нам поосторожнее с огнем. Расстреляем
боезапасы, будем держаться огня. Это единственное, что сможет нас защитить
в сложившихся обстоятельствах.
- Вроде как у пещерных людей, - сержант невесело усмехнулся.
- Точно, - капитан вскинул голову. Издалека долетел знакомый гул. Он
привстал. Над землей плыла эскадрилья боевых самолетов.
- Черт! - сержант сдернул с себя берет и тоже поднялся. - Кажись,
настоящие, а?
Капитан не ответил, но почувствовал, как защипало правый глаз. Левый
был сух и суров. Правый хотел плакать.


- Я читал, после Бородинской битвы еще несколько лет по тем местам
мор ходил. Более ста тысяч убитых солдат и ополченцев, да еще сколько
лошадей, - и все это несколько месяцев покоилось под открытым небом...
Оператор шел чуть впереди, взведенным пистолетом поводя из стороны в
сторону.
- Японский городовой!.. Что же здесь все-таки стряслось?! - пилот,
тоже вооруженный пистолетом, склонился над окровавленной тушей гигантской
крысы, брезгливо поморщился.
- По-моему, все ясно. Наши парни наткнулись на этих чудищ и открыли
огонь... Ого! А это мне уже не нравится!..
Сергей поднял с земли автомат.
- А вон и чей-то подсумок.
Они зашагали было вперед, но тут же остановились. Впереди послышался
шум. Оператор обменялся с коллегой взглядами. Шепотом предложил:
- Может быть, наши?
Прячась за узенькими стволами стеблей, пилоты осторожно возобновили
движение. Вертолет остался позади. Они углубились в сумрачные дебри леса,
фактически представлявшие собой буйные заросли августовской пожелтевшей
травы.
- Осторожнее! - оператор кивнул Константину на озерцо воды, на краю
которого они очутились. - Не желаете ли искупаться, сеньор?
Шутка никого не повеселила. В воздухе явственно ощущался запах
смерти, и на этот самый запах они потихоньку двигались.
- Да это же муравьи! - оператор поднял оружие. - Ты взгляни, что они
тащат! Ну, стервецы!..
- Стой! - Константин ухватил его за плечо. - Этим ты ничего не
исправишь. Надо искать живых.
Сразу за озером им повстречалось еще несколько групп муравьев. Эти
тащили какой-то строительный мусор. И все-таки хозяева вертолета двигались
по свежим следам. В основном это были россыпи гильз, угадываемые издалека
по латунному блеску, чуть реже попадались отметины пуль, оставленные на
суховатых травянистых стеблях.
- Десантный берет и еще один `Калашников`, - Константин поднял с
земли находки. - Будем собирать?
- Обязательно, - оператор кивнул. Хмурясь, он напрягал слух, надеясь
услышать человеческие голоса. Увы, кругом царило безмолвие. Точнее
сказать, безмолвия, как такового, не было, но все слышимое принадлежало
иному миру звуков: явственно шелестели чьи-то крылья, гортанно кричали
птицы, мощные стебли шаткими стволами покачивались под ленивым ветром -
без скрипа, но тоже со своим специфическим шумом.
- Надеюсь, что я ошибаюсь, но очень похоже на то, Серега, что мы
опоздали.
- Но ведь должен кто-нибудь уцелеть! - оператор в отчаянии взмахнул
пистолетом. - Должен!..


К вертолету возвращались нагруженные десантным скарбом: оружием,
подсумками с магазинами, беретами, ремнями и флягами. Увиденного хватило,
чтобы поникнуть и тому, и другому. Троих истерзанных они еще застали на
поле боя, однако все говорило за то, что жертв было больше.
На лопастях вертолета сидело по мухе. Сверхпрочный композит чуть
прогибался под их тяжестью. Вскинув пистолет, оператор сшиб выстрелом
ближайшее насекомое. Свалившись на землю, муха с ужасающе громким
жужжанием стала кататься взад и вперед. Бледный от пережитого, Сергей
твердой рукой расстрелял в нее всю обойму. Лишь от последних двух пуль
муха затихла.
- До чего живучая! - он с омерзением пнул по раскорячившему лапы
трупу. - А наших ребят всех до единого! Как клопов - в четверть часа!..
Константин покосился на часы.
- Между прочим, уже полдевятого. Пора бы смеркаться, а солнце все еще
чуть ли не в зените. Странно, ты не находишь?
Сергей пропустил его слова мимо ушей. Перезарядив пистолет, спрятал в
кобуру. Некоторое время из-под ладони разглядывал далекий травяной лес.
- Слушай, а если попробовать пускать ракеты? Может, кто откликнется?
- Но мы ведь уже пробовали. Прямо с воздуха пускали.
- То-то и оно. Если они попытаются привлечь наше внимание выстрелами,
из вертолета их не услышишь. А ракетница... - мы даже не знаем, есть ли у
них она. В общем, не получится сейчас, дождемся темноты. Из автоматов
попалим. Холостых патронов у нас теперь хоть отбавляй.
- Разве я против? Конечно, попытаемся еще раз. И сегодня, и завтра -
сколько понадобится...


Ладонью великана-массажиста ветер гнал неспокойные волны по
засыпающей степи. Травы размеренно начинали шелестеть, и шелест их в самом
деле порой напоминал о морских набегающих волнах. А перед этим был гул
танкового сражения. Содрогалась земля, воздух лопался от далеких разрывов.
Багровеющее солнце клонилось к горизонту с намерением поджечь его, предать
огню всю степь. Лишь в сумерках пушечная канонада прекратилась. И эти же
сумерки помогли им наконец встретиться.
Гроздья красных ракет первым заметил сержант. В темноте, торопливо
зарядив ракетницу случайным патроном, они тут же ответили. Фейерверк вдали
повторился. А чуть позже донеслось гудение вертолета.
Аппарат приземлился где-то поблизости от дерева. Оставив сержанта
возле продолжающего метаться в бреду Южина, капитан торопливо спустился
вниз. Еще при подъеме он отметил ту особенную легкость, с которой они
умудрились взобраться до первой развилки. Объяснение, по всей вероятности,
крылось в их изменившемся весе. Трансформацией пропорций дело не
закончилось. Чибрин мог бы поклясться, что они стали многократно сильней.
Приведись ему встретить турник, он не сомневался, что сумел бы подтянуться
раз сто или двести. Может быть, даже с тем же раненым Южиным на плечах.
Искать физических первопричин он не стремился. Проще было принять
случившееся как свершившийся факт. Кроме того, головоломки и без того
изрядно измучили командира.
Очутившись на земле, он тут же выпустил из автомата короткую очередь.
Где-то справа во мглу встревоженно скакнула глянцевая тушка. То ли
лягушонок, то ли кузнечик... Капитан шарахнулся было в сторону, но вовремя
сообразил, что бежать более не от кого. Его самого испугались. А в
следующий миг слуха коснулись человеческие голоса.
- ...Они здесь, близко, клянусь тебе!
- Чего клясться? Кажется, я не глухой.
- Братцы! - позвал капитан. - Тут я...
Нервы его окончательно сдали, слезы потекли по щекам. Первого же
вынырнувшего из мглы человека он заключил в объятия.
- Братцы! Хлопцы вы мои дорогие!..
- Чибрин? Ты, что ли? - его хлопали по спине. - А остальные где?
Господи! Неужели только тебе одному?..
- Еще двое, - капитан по-мальчишески всхлипывал. - Не уберег я
ребятушек. Полегли. И даже схоронить не смогли по-человечески...
- Все, капитан, успокойся. Соберись. Раз уж приключилась такая
кулебяка... Мы - тоже хороши! Могли бы раньше за вами рвануть, да вот
недокумекали.
- Ладно, Костяй, делаем так. Ты карауль здесь с капитаном, а я лезу
за теми двумя. Все вместе возвращаемся к вертолету.


Сияло солнце, лохмы невзрачных облачков лишь еще больше оттеняли
сочность небесной синевы. Утробно каркала не видимая за листвой ворона, с
дизельным гулом в воздухе роили пчелы и слепни.
Офицеры и рядовой состав - всего пять человек, считая пришедшего в
себя Ваню Южина, заседали на древесном срезе лесного пня. Вертолет стоял
тут же, заботливо прикрывая своих хозяев от жаркого светила.
- ...Ты извини, Вань, но я думал, ты точно копыта отбросишь. Такая у
тебя была нога! Раздутая, страшная...
- Что теперь об этом, - Чибрин нахмурился. Матвей, однако, имел что
возразить. Живо повернувшись к капитану, заговорил.
- А что? Это, между прочим, немаловажное обстоятельство! Выходит,
живучесть человеческая повышается! Как я вчера с дерева сорвался, - метров
пятнадцать, наверное, пролетел, - и что? Даже синяка не заработал!
- Если бы так было со всеми...
Фраза тенью легла на лица. В памяти были свежи вчерашние потери.
- Ладно, братцы, - Константин взял на себя роль старшего. Майорские
погоны все-таки к чему-то обязывали. - За ребят, что погибли, хлебнем
чайку. Это пока... Потому как нельзя нам расслабляться. Хлебнем и временно
забудем. Потому что и горевать нам тоже некогда. В войну плакать не
позволялось, а сейчас у нас - та же война.
- Надо решать, что делать дальше, - буркнул капитан.
- Согласен. Но это вопрос - особый. С кондачка не решишь.
- А что тут решать? - оператор заволновался. - Ясное дело, летим на
базу!
- Хорошо. И что дальше?.. То есть, я хочу спросить, как ты себе это
представляешь? Залететь в солдатские казармы и приземлиться на чью-нибудь
тумбочку? А если дежурный со страху швырнет подушкой?
- Пусть только попробует! У нас семь ракет! Даже при таких габаритах
этого достаточно, чтобы разнести черепушку любому идиоту.
- Так за каким дьяволом ты собираешься туда лететь? Чтобы лупить из
ПТУРсов по солдатским черепушкам?
- Зачем? Проникнем в штаб! Если не хочешь, для начала - сядем на
крышу. Кто-нибудь разведает обстановку и оглядится.
- Так, а дальше?
Оператор разозлился. К многостадийным прогнозам он не привык.
- Дальше-дальше! Сообразим по обстановке. Может, напишем какую-нибудь
записку. Сигнал какой-нибудь дадим. Надо же сообщить командиру полка.
- Надо-то надо, только что ты сумеешь объяснить ему в записке? -
Константин был неумолим.
- Очень просто! Так, мол, и так, напишу, случилось загадочное ЧП. В
чем дело, не знаем, но просим принять меры. Должен же он что-нибудь
сделать!
- Не знаю... Да и не поверят в штабе такой записке, - усомнился
Чибрин.
- Вот и я о том же, - кивнул пилот. - Решат, что кто-то подшутил.
- Но потом-то, когда мы объявимся, должны поверить! - оператор даже
пристукнул ладонью по пню.
- Скор ты, братец, на выводы, - пробормотал Константин. В отличие от
других он не сидел, а полулежал. Солидный его майорский живот вольготно
свешивался набок. На этот живот нет-нет, да и поглядывали спорящие. В
чем-то он убеждал их лучше всяких слов.
- Уверить-то мы их, может быть, уверим, - предположил капитан. - Но
как предугадать реакцию?
- В том-то вся и беда, - вздохнул Константин. - Нам ли не знать наших
начальников! Даже если и поверят, то ничем они нам не помогут. Это

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован