20 декабря 2001
95

ЧТО СКАЗАЛИ МЕРТВЕЦЫ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Филип К.Дик.
Что сказали мертвецы


Филип К.Дик. Что сказали мертвецы.
Рhiliр К.Diсk.
========================================
НаrryFаn SF&F Lаbоrаtоry: FIDО 2:463/2.5



1

Ящик из небьющегося пластика с телом Луиса Сараписа стоял посреди
просторного зала. Всю неделю, пока к нему был открыт доступ, не
укорачивалась длинная очередь скорбящих, пришедших проститься с покойным.
Слушая тяжкие вздохи старых дам в черных платьях, глядя на истощенные
горем морщинистые лица, Джонни Бэфут сидел в углу и с тоской дожидался
своего часа. Не своей очереди, а того момента, когда посетителей попросят
удалиться, и он сможет заняться делом, ничего общего с похоронами не
имеющим.
В соответствии с завещанием ему - шефу отдела общественных связей в
концерне Сараписа - предстояло возвратить хозяина к жизни.
Только и всего.
- Кееrum! - пробормотал Джонни, взглянув на часы - до закрытия зала
оставалось два часа. Он проголодался, да и замерз: от морозильной
установки, служившей Сарапису гробом, по залу распространялся холод.
- Выпей горячего кофе, Джонни, - предложила Сара Белле, подошедшая с
термосом. Она откинула со лба мужа иссиня-черную (гены чирикахуа) прядь. -
Бедненький! Ты плохо выглядишь.
- Да, - кивнул Джонни. - Не по нутру мне все это. - Он указал
подбородком на ящик и очередь. - Я и живого-то его не любил, а уж
такого...
- Nil nisi bоnum, - тихо произнесла Сара.
Джонни озадаченно - может, недослышал? - посмотрел на нее.
Иностранный язык, догадался он через секунду. Сара Белле окончила колледж.
- Цитата, - пояснила Сара. - Или ничего, или только хорошее. Так
говорил зайчонок Барабанщик из `Бэмби`. Надо знать классику кинематографа,
Джонни. Если бы ты бывал со мной по понедельникам на вечерних лекциях в
Музее современного искусства...
- Послушай, - перебил Джонни с отчаянием в голосе, - я не хочу его
оживлять! Господи, зачем я только согласился! Ведь говорил себе: помрет
старый мошенник от эмболии - и все: прощай, бизнес... - На самом деле
Джонни никогда не думал об этом всерьез.
- Разморозь его, - предложила вдруг Сара.
- Ч-чего?
- Боишься? - Она усмехнулась. - Отключи на время морозильную
установку - и все, никакого ему Воскресения. - В голубовато-серых глазах
приплясывали веселые искорки. - Вижу, вижу - страшно. Бедный Джонни. - Она
похлопала мужа по плечу. - Бросить бы тебя, да ладно уж. Ты ведь и дня не
протянешь без мамочки.
- Нельзя так, - проворчал он. - Луис ведь совершенно беспомощен. Это
бесчеловечно.
- Когда-нибудь, Джонни, ты с ним поссоришься, - уверенно пообещала
Сара. - И тогда либо ты его, либо он тебя. А пока он в послежизни - у тебя
преимущество. Зря упускаешь шанс, сейчас можно выйти сухим из воды.
Она повернулась и пошла к выходу, пряча озябшие кулачки в карманах
пальто.
Джонни, помрачнев, закурил сигарету и привалился лопатками к стене.
Жена, конечно, была права, ведь послеживущий не то же самое, что живой. И
тем не менее, при одной мысли о бывшем хозяине Джонни втягивал голову в
плечи - он с детства благоговел перед Сараписом, с тех пор, когда тот,
владея только компанией `Шиппинг 3-4`, с энтузиазмом осваивал трассу
Земля-Марс. Точь-в-точь мальчишка, запускающий модели ракет у себя в
подвале. А в семьдесят, перед смертью, он через `Вильгельмина Сикьюритиз`
контролировал сотни предприятий, имеющих и не имеющих отношения к
ракетостроению. Подсчитать стоимость его имущества не удавалось никому,
даже чиновникам правительственной налоговой инспекции. Наверное, это было
попросту невозможно.
`Все-таки, чтобы иметь дело с Луисом, нужно быть холостым и
бездетным, - размышлял Джон-ни. - Кстати, как они там, в Оклахоме? - Не
было у Джонни никого дороже двух девчушек и, конечно, Сары Белле. - Так
ведь я о них забочусь, - убеждал он себя, дожидаясь, когда придет время
забрать старика из зала, согласно его подробным инструкциям. - Подумаем
вот о чем. Вероятно, у него есть почти год послежизни. Из стратегических
соображений он решает разделить этот год на короткие отрезки, чтобы
оживать, например, в конце каждого финансового года. Раскидал, небось, лет
на двадцать - месяц туда, месяц сюда. Напоследок, зная, что будет сдавать,
оставил недели, дни. А перед самой смертью Луис очнется часа на два:
сигнал слабеет, в замороженных клетках мозга едва теплится искорка
электрической активности, и все глуше, неразборчивей слова, прорывающиеся
из динамика. И наконец - тишина. Небытие. Но это может случиться через
четверть века, в две тысячи сотом году`.
Часто затягиваясь, Джонни вспоминал тот день, когда пришел в
управление кадров `Экимидиэн Энтерпрайзиз` и заплетающимся от волнения
языком сообщил молоденькой особе в приемной, что готов предложить компании
свои услуги. У него, дескать, есть несколько идей, которые могут принести
немалую выгоду. Например, он придумал способ раз и навсегда покончить с
забастовками. Всем известно, что в космопорту мутят воду профсоюзы, они
буквально руки выкручивают администрации - а Джонни готов дать Сарапису
совет, как вообще отделаться от профсоюзов. План, конечно, был грязный, и
Джонни это понимал. Но ведь он не солгал тогда, его идеи действительно
стоили немало. Девушка посоветовала обратиться к мистеру Першингу, а тот
сообщил о Джонни Луису Сарапису.
- Вы предлагаете запускать корабли из океана? - спросил Сарапис,
выслушав его.
- Профсоюзы - организации национальные, - заметил Джонни. - На
полярные моря не распространяется юрисдикция ни одного из государств. А
бизнес - интернационален.
- Но мне там понадобятся люди. Столько же, сколько и здесь, если не
больше. Где их взять?
- В Бирме, Индии или на Малайском архипелаге. Наберите молодых
необученных рабочих, заключите с ними прямые контракты. Поставьте
заработок в зависимость от заслуг, - посоветовал Джонни.
Иными словами, Джонни предлагал систему батрачества. Он и сам это
понимал. Но Сарапису его предложение пришлось по вкусу, еще бы - маленькая
империя за Полярным кругом, подданные совершенно бесправны. Идеал.
Так и поступил Луис Сарапис, а Джонни Бэфут стал шефом отдела
общественных связей - лучшая должность для человека с блестящими
способностями нетехнического свойства. То есть, для недоучки. Профана.
Неудачника. Одиночки без диплома.
- Послушай, Джонни, - спросил его однажды Сарапис, - как это тебя,
такого умника, угораздило остаться без высшего образования? Любой дурак
знает: в наши дни это смерти подобно. Может, тяга к самоуничтожению? - Он
ухмыльнулся, блеснув стальными зубами.
- В самую точку, Луис, - уныло согласился Джонни. - Я действительно
хочу умереть. Ненавижу себя. - В ту минуту ему вспомнилась идея насчет
батрачества. Впрочем, она родилась уже после того, как Джонни окончил
школу, и была тут, видимо, ни при чем. - Надо бы сходить к психоаналитику.
- Чепуха! - фыркнул Луис. - Знаю я этих психоаналитиков, у меня их
шестеро было в штате. Ты завистлив, но ленив - вот в чем беда. Где не
удается сразу сорвать большой куш, там ты отступаешься. Долгая борьба,
упорный труд - не для тебя.
`Но ведь я уже сорвал большой куш, - подумал тогда Джонни. - Ведь
работать на Луиса Сараписа мечтает каждый. В его концерне найдется
профессия на любой вкус`.
У него возникло подозрение, что в очереди к гробу стоят не родные и
близкие Сараписа, а его служащие и их родственники. Быть может, среди них
есть и те, для кого три года назад, в разгар кризиса, Сарапис добился
пособий по безработице, настояв на принятии Конгрессом соответствующего
закона. Сарапис - покровитель обездоленных, голодных, нищих. И те, для
кого он открыл множество бесплатных столовых, тоже здесь.
Быть может, некоторые из них не в первый раз проходят мимо гроба.
От прикосновения к плечу Джонни вздрогнул.
- Скажите, вы - мистер Бэфут из отдела общественных связей? - спросил
дежурный охранник.
- Да. - Бросив в урну окурок, Джонни отвинтил крышку термоса. -
Выпейте кофе, - предложил он. - Или вы уже закалились?
- Еще нет. - Охранник взял кофе. - Знаете, мистер Бэфут, я всегда
вами восхищался. Ведь вы - недоучка, а сумели подняться на самый верх. У
вас огромное жалованье, не говоря уж об известности. Вы - кумир для нас,
недоучек.
Джонни что-то буркнул и хлебнул кофе.
- Вообще-то, хвалить нам с вами надо не себя, а Сараписа. Он дал нам
работу. Мой шурин тоже у него служил, а устроился, между прочим, пять лет
назад, когда нигде в мире не было рабочих мест. Да, кремень был человек -
не дает профсоюзам совать нос в его дела, и точка! Зато скольким старикам
платил пенсию до самой смерти... Папаше моему, например... А сколько
законов протолкнул через Конгресс! Кабы не его напор, не было бы у
нуждающихся многих льгот...
Джонни опять что-то пробормотал.
- Неудивительно, что нынче здесь так много народу, - заключил
охранник. - Теперь, когда его не стало, кто поможет бедолагам - недоучкам
вроде нас с вами?


По всем вопросам, касающимся хранения тела Луиса Сараписа, владельцу
`Усыпальницы Возлюбленной Бретии` Герберту Шенхайту фон Фогельзангу по
закону полагалось обращаться к адвокату покойного. Фон Фогельзангу
необходимо было узнать расписание послежизни Сараписа; от него самого
зависело лишь техническое обслуживание.
Вопрос выглядел пустяковым, но лишь на первый взгляд. Оказалось, что
до мистера Клода Сен-Сира, знаменитого адвоката, невозможно дозвониться.
`Ах ты, черт! - мысленно выругался фон Фогельзанг. - Видать, что-то
случилось. Чтобы с такой важной шишкой нельзя было связаться - немыслимо!`
Он звонил из `склепа`, подвала, куда помещали на длительное хранение
послеживущих. Возле его стола переминался с ноги на ногу человек с
квитанцией в руке - видимо пришел за родственником. Близилось Воскресение
- день, когда публично чествуются послеживущие; начинался наплыв родных и
близких.
- Да, сэр, - с любезной улыбкой отозвался Герб. - Я лично выполню
вашу просьбу.
- Моей бабушке уже под восемьдесят, - сказал посетитель, - совсем
маленькая и сухонькая. Я пришел не проведать ее, а забрать насовсем.
- Пожалуйста, обождите минутку. - Герб встал и отправился на поиски
ящика номер 3054039-Б.
Отыскав нужный гроб, он прочитал сопроводительную табличку. Старушке
оставалось меньше пятнадцати суток послежизни. Он машинально включил
миниатюрный усилитель, прикрепленный к стеклянной стенке гроба, настроил
на частоту головного мозга. Послышался слабый голос: `...а потом Тилли
подвернула ножку и растянула сухожилие на лодыжке, и мы уж думали, это
навсегда, а она, глупышка, не хотела лежать в постели...`
Удовлетворенный, Герб выключил усилитель и, подозвав техника, велел
доставить ящик 3054039-Б на платформу, где посетитель мог погрузить его в
машину или вертолет.
- Вы ее выписали? - спросил посетитель, доставая чековую книжку,
когда Герберт вернулся в `склеп`.
- Собственноручно, - ответил владелец усыпальницы. - Состояние -
идеальное. Счастливого Воскресения, мистер Форд.
- Благодарю. - Посетитель направился к погрузочно-разгрузочной
платформе.
`Когда придет мое время, - сказал себе Герб, - я завещаю наследникам
оживлять меня раз в сто лет на один день. И узнаю, какая судьба ждет
человечество`.
Впрочем, твердо рассчитывать на это не приходилось. Содержание
послеживущего стоит огромных денег, а значит, рано или поздно наследники
заберут Герба из усыпальницы, вытащат из гроба и - прости их, Господи! -
похоронят.
- Похороны - варварство, - вслух пробормотал Герб. - Пережиток
первобытной стадии нашей культуры.
- Да, сэр, - подтвердила из-за пишущей машинки мисс Бесмэн,
секретарша.
Герб окинул взглядом `склеп` - в проходах между гробами несколько
посетителей тихо беседовали с послеживущими. Эти люди, регулярно
приходящие сюда, чтобы выразить любовь и уважение своим близким,
действовали на него умиротворяюще. Они делились с родственниками
новостями, старались приободрить, если те впадали в тоску. А главное - они
платили Гербу Шенхайту фон Фогельзангу. Бизнес у него, что ни говори, был
прибыльным.
- У моего отца что-то с голосом, - сказал молодой человек, когда Герб
встретился с ним взглядом. - Не могли бы вы подойти на минутку?
- Ну, конечно. - Герб встал и направился по проходу к молодому
человеку. Его отцу, судя по сопроводительной табличке, оставалось
несколько суток послежизни, что объясняло затухание электрических
колебаний в клетках мозга. Но мозг еще действовал - голос старика зазвучал
громче, когда Герб покрутил ручку настройки. `Кончается`, - подумал Герб.
Ему было ясно, что сын не читал сопроводительную табличку и не знает, что
пора прощаться с отцом. Поэтому Герб отошел, оставив их наедине. Какой
смысл огорчать молодого человека? Из кузова грузовика, подъехавшего к
платформе, вылезли двое в одинаковой голубой униформе. `Компания `Атлас
Интерплан`, - догадался Герб. - `Перевозки и хранение`. Доставили
новенького или кого-нибудь увезут`. - Он направился к грузовику.
- Чем могу служить?
- Привезли мистера Сараписа. Все готово?
- Абсолютно, - поспешил заверить Герб. - Но без распоряжения мистера
Сен-Сира я не вправе что-либо предпринимать. Когда он вернется?
Вслед за грузчиками на платформу сошел жгучий брюнет с глазами,
словно черные блестящие пуговицы.
- Я - Джон Бэфут. Согласно завещанию Луиса Сараписа отвечаю за его
тело. Надо его немедленно оживить, таково указание покойного.
- Понятно, - кивнул Герб. - Что ж, не возражаю. Давайте сюда мистера
Сараписа, мы его мигом оживим.
- Холодно тут у вас, - заметил Бэфут. - Холодней, чем в зале.
- Да, мистер Бэфут, вы правы, - согласился Герб.
Грузчики выкатили гроб на платформу. Мельком взглянув на мертвеца -
крупного, серолицего - Герб подумал: `Типичный старый пират. Все-таки
хорошо, что он умер. Всем стало легче, хоть он и слыл благодетелем. Да и
кому в наше время нужна милостыня, тем более от него...`
Разумеется, он не стал делиться этими мыслями с Бэфутом, а молча
повернулся и пошел в подготовленную для Сараписа комнату.


- Через пятнадцать минут он заговорит, - пообещал Герб проявлявшему
нетерпение Бэфуту. - Не беспокойтесь, на этой стадии у нас не бывало
сбоев. В начале послежизни остаточный электрический заряд, как правило,
очень устойчив.
- Давайте об этом позже, - проворчал Бэфут. - Если возникнут
технические проблемы.
- Почему он так спешит с возвращением? - спросил Герб.
Бэфут промолчал, поморщившись.
- Извините. - Герб снова склонился над гробом и стал возиться с
проводами, надежно прикрепленными к катодным клеммам. - При сверхнизких
температурах электрический ток идет практически беспрепятственно, -
привычно объяснял он. - При минус ста пятидесяти сопротивление почти
нулевое. Поэтому сейчас мы услышим четкий и громкий сигнал, - заключил он,
ставя на место колпачок анода и демонстративно включая усилитель.
Слабый гул. И ничего больше.
- Ну? - буркнул Бэфут.
- Сейчас проверю, - растерянно промямлил Герб.
- Вот что, - тихо произнес Бэфут, - если, не дай Бог... - продолжать
не было необходимости - Герб знал, чем ему грозит неудача с оживлением
Сараписа.
- Он хочет участвовать в национальном съезде
демократо-республиканцев? - спросил Герб.
Съезд должен был начаться в Кливленде через месяц. В прошлом Сарапис
весьма активно участвовал в закулисной деятельности политических
группировок, как демократо-республиканской, так и либеральной.
Поговаривали, что в последней кампании демократо-республиканец Альфонс Гэм
был его ставленником. Красивый, элегантный Гэм имел все шансы на победу,
но удача оказалась не на его стороне.
- Ну? - поторопил Бэфут. - Что, еще не слыхать?
- М-м... похоже... - начал Герб.
- Понятно. - У Бэфута было мрачное лицо. - Если через десять минут он
не заговорит, я свяжусь с мистером Сен-Сиром, и мы заберем его отсюда, а
вас привлечем к суду за преступную небрежность.
- Я делаю, что могу. - Герб вспотел, пока возился с гробом. - Мистер
Бэфут, учтите, трупы замораживаем не мы. Может быть, тут не наша вина...
Сквозь ровный гул прорвалось потрескивание статики.
- Это что-нибудь значит? - спросил Бэфут.
- Нет, - поспешно ответил Герб. На самом деле это было дурным
признаком.
- Продолжайте, - бросил Бэфут. Он напрасно взял такой тон - Герберт
Шенхайт фон Фогельзанг и так мобилизовал все свои силы, знания и
многолетний профессиональный опыт. Но безуспешно - Луис Сарапис
безмолвствовал.
`Ничего у меня не выйдет, - со страхом осознал Герб. - И непонятно
почему. Что стряслось? Такой важный клиент - и такой прокол!`
Он возился с проводами, не решаясь поднять глаза на Бэфута.


Оуэн Ангресс, главный инженер радиотелескопа, установленного в
кратере Кеннеди на темной стороне Луны, обнаружил, что вверенная ему
аппаратура зарегистрировала загадочный сигнал, посланный со стороны
Проксимы, а точнее - из точки, находящейся в одной световой неделе от
Солнечной системы. Прежде этот район не представлял интереса для Комиссии
ООН по космическим коммуникациям, но то явление, с которым столкнулся Оуэн
Ангресс, было из ряда вон выходящим.
Он услышал человеческий голос, усиленный огромной антенной телескопа.
- ...наверное, стоит попробовать, - заявил голос. - Если я их знаю, а
я думаю, что знаю. Взять хотя бы Джонни. Он опустится, если я не буду за
ним приглядывать, зато он не такой пройдоха, как Сен-Сир. Предположим, я
смогу... - голос вдруг смолк.
`Что это?` - подумал ошарашенный Ангресс. И добавил шепотом:
- В одной пятьдесят второй светового года?
Он нарисовал на карте кружок. Ничего. Всего-навсего пылевые облака.
Откуда же сигнал? Может быть, ретранслирован радиопередатчиком,
находящимся где-нибудь поблизости? Или это просто эхо? Или компьютер
неверно установил координаты? Да, скорее всего, это ошибка компьютера,
нельзя же допустить, что некий индивидуум сидит у передатчика за пределами
Солнечной системы и рассуждает вслух. Абсурд!
`Сообщу-ка я об этом Уайткофу и советской Академии Наук, - решил
Ангресс. Уайткоф временно был назначен его руководителем; на следующий
месяц его сменит Джемисон из МТИ. - А может, это корабль дальнего
плавания?`
В этот миг голос снова просочился сквозь пространство:
- ...а Гэм - олух, продул выборы. Знает теперь, как нужно было
поступить, - да уж поздно. Эге! - Мысли побежали быстрей, слова зазвучали
отчетливее. - Я возвращаюсь? Прекрасно, самое время. Джонни, это ты?
Ангресс схватил телефонную трубку и набрал код Советского Союза.
- Говори, Джонни, - жалобно требовал голос. - Не молчи, сынок! У меня
столько всего в голове накопилось - не терпится рассказать. Надеюсь, съезд
еще не начался? Тут абсолютно не чувствуешь времени, не видишь ничего и не
слышишь. Погоди, вот попадешь сюда, тогда узнаешь... - Голос снова затих.
- Феномен, как сказал бы Уайткоф, - заключил Ангресс.



2

Вечером в телевизионных новостях рассказывали об открытии, сделанном
с помощью лунного радиотелескопа. Но Клод Сен-Сир не слушал диктора - он
принимал гостей.
- Да, - говорил он Гертруде Харви, - как это ни смешно, но я
собственной рукой написал завещание, внеся в него и тот пункт, по которому
с момента смерти Луиса, несмотря на все мои заслуги, автоматически
считаюсь уволенным. Я скажу вам, почему Луис так поступил: из-за своих
параноидальных подозрений. Втемяшил себе в голову, что этот пункт
застрахует его от... - Он помолчал, отмеривая и переливая в бокал с джином
порцию сухого вина. - От преждевременной гибели.
Клод ухмыльнулся. Гертруда, в несколько картинной позе сидевшая на
диване рядом с мужем, улыбнулась в ответ.
- Немногим это ему помогло, - задумчиво произнес Фил Харви.
- Черт! - выругался Сен-Сир. - Я не виноват в его смерти. Это эмболия
- комок жира, как пробка в бутылочном горлышке. - Он засмеялся:
понравилось сравнение. - У природы свои средства...
- Погоди! - перебила Гертруда. - Тут что-то интересное говорят.
Она подошла к телевизору и опустилась на корточки.
- А! Наверное, это Кент Маргрэйв, олух царя небесного, - с усмешкой
предположил Сен-Сир. - Очередная выдающаяся речь.
Маргрэйв уже четыре года был Президентом. Ему, либералу, удалось
победить Альфонса Гэма - протеже самого Сараписа. Все-таки, несмотря на
множество недостатков, Маргрэйв был настоящим политиком. Он сумел убедить
большинство избирателей, что марионетка Сараписа - не лучшая кандидатура
на пост Президента.
- Нет. - Гертруда одернула юбку на коленях. - Кажется, это
космическое агентство. Говорят о чем-то научном.
- О научном! - Сен-Сир расхохотался. - Что ж, давайте послушаем.
Обожаю науку. Сделай погромче.
`Не иначе, нашли новую планету в системе Ориона, - подумал он. - Еще
одну. Чтобы у нас была цель для коллективного существования`.
- Сегодня вечером ученых Соединенных Штатов и Советского Союза поверг
в недоумение голос, доносящийся из открытого пространства, - сообщил
диктор.
- Ой, не могу! - захихикал Сен-Сир. - Голос из открытого
пространства! - Держась за живот, он попятился от телевизора. - - Только
этого нам и не хватало, - сказал он Филу, давясь смехом, - голоса, который
окажется... чьим, как ты думаешь?
- Чьим? - спросил Фил.
- Господним, разумеется! Радиотелескоп в кратере Кеннеди поймал Глас
Божий. И теперь мы получим новые десять заповедей или, на худой конец,
несколько скрижалей. - Сняв очки, он вытер глаза льняным ирландским
платком.
- А я согласен с женой, - серьезно произнес Фил. - И нахожу это
удивительным.
Сен-Сир улыбнулся.
- Запомни мои слова, дружище... В конце концов выяснится, что
какой-нибудь японский студент потерял между Землей и Каллисто
транзисторную рацию. Со временем она уплыла за пределы Солнечной системы,
ее засек телескоп - и вот тебе непостижимая загадка. - Он перестал
улыбаться. - Гертруда, выключи телевизор. У нас с Филом серьезный
разговор.
Гертруда с неохотой повиновалась. Вставая, спросила:
- Клод, правда, что в усыпальнице не смогли оживить старого Луиса?
Что он сейчас не в послежизни, как планировал?
- В этих заведениях все как воды в рот набрали, - ответил Сен-Сир. -
Но ходят слухи. - На самом деле он знал, что случилось - в `Вильгельмине`
у него были друзья. Но он не хотел признаваться в этом Филу Харви.
Гертруда поежилась.
- Подумать только - он ушел и больше не вернется. Как это ужасно!
- Но ведь небытие - естественное состояние умершего, - заметил ее
муж, потягивая мартини. - До начала нашего века никто и мечтать не смел о
послежизни.
- Но мы-то к ней привыкли, - упрямо возразила Гертруда.
- Давайте вернемся к нашему разговору, - предложил Сен-Сир.
Фил пожал плечами.
- Давай, если считаешь, что нам есть о чем поговорить. - Он испытующе
посмотрел на Сен-Сира. - Я могу зачислить тебя в штат, если ты
действительно этого хочешь. Но на такую работу, как у Луиса, не
рассчитывай. Это было бы несправедливо по отношению к моим юристам.
- Понимаю, - сказал Сен-Сир.
Фирма Харви, специализирующаяся на космических перевозках грузов,
была малюткой по сравнению с предприятием Сараписа, а Фил считался
бизнесменом третьей руки. Но именно к нему хотел устроиться Сен-Сир, ибо
верил: через год с его опытом и связями, приобретенными на службе у
Сараписа, он ототрет Харви и приберет `Электра Энтерпрайзиз` к рукам.
Первую жену Фила звали Электрой. Сен-Сир был с ней знаком, нередко
навещал ее после развода, а в последние недели их встречи приобрели
интимный характер. Сен-Сир знал, что на бракоразводном процессе Электру
обвели вокруг пальца - Харви нанял крупное юридическое светило, и это
светило в два счета обставило адвоката Электры, каковая роль выпала
младшему партнеру Сен-Сира - Гарольду Фэйну. С тех пор Сен-Сир не
переставал упрекать себя - надо было самому защищать интересы Электры. Но
в то время он так глубоко увяз в делах Сараписа... Нет, тогда это было
просто невозможно.
Теперь, когда Сарапис умер, а `Вильгельмина`, `Атлас` и `Экимидиэн`
не нуждаются в услугах Сен-Сира, можно исправить ошибку, придя на помощь
женщине, которую (Сен-Сир не скрывал этого от себя) он любил.
Но спешить с этим не следует. Первостепенная задача - устроиться к
Харви, в юридический отдел. Чего бы это ни стоило.
- Ладно, - без особого воодушевления согласился Харви, протягивая
Сен-Сиру руку. - Между прочим, до меня дошли слухи, - он сделал
многозначительную паузу, - о том, почему Сарапис решил тебя уволить. Это
кое в чем не сходится с твоей версией.
- Вот как? - беспечно произнес Сен-Сир.
- По-видимому, он заподозрил кого-то, - возможно, тебя, - в решении
воспрепятствовать его возвращению в послежизнь. Якобы он узнал, что ты
намеренно выбрал усыпальницу, где у тебя есть знакомые... которым по той
или иной причине не удастся его оживить. - Фил пристально посмотрел в
глаза Сен-Сиру. - Все это очень похоже на то, что случилось. Ты не
находишь?
Последовала долгая пауза.
- Но какая Клоду от этого выгода? - спросила наконец Гертруда.
Харви пожал плечами и задумчиво помял подбородок.
- Не имею представления. Сказать по правде, я не до конца понимаю,
что такое послежизнь. Говорят, в этом состоянии человек становится куда
более проницательным, чем при жизни. Видит вещи в ином свете, если можно
так выразиться.
- Так считают психологи, - подтвердила Гертруда. - В старину
церковники называли это прозрением.
- Быть может, Клод испугался, что Луис станет чересчур догадлив. Но
это лишь предположение.
- Вот именно, предположение, как и план убийства, - сказал Сен-Сир. -
На самом деле у меня нет знакомых в усыпальницах. - Его голос звучал
твердо - Сен-Сир умел держать себя в руках. Но тема разговора была ему
крайне неприятна.
В гостиную вошла горничная и сообщила, что стол накрыт к обеду.
Гертруда и Фил встали, и Клод проводил их в столовую.
- Скажи, - обратился к нему Фил, - кто наследник Сараписа?
- Кэти Эгмонт, двадцатилетняя внучка, - ответил Сен-Сир. - Живет на
Каллисто. Она, знаешь ли, такая... малость не в себе. Пять раз побывала в
тюрьме, в основном за употребление наркотиков. Потом вроде бы сумела
вылечиться, а теперь вступила в какую-то секту. Я с ней ни разу не
встречался, но практически вся ее переписка с дедом прошла через мои руки.
- Значит, после того как завещание будет официально утверждено, Кэти
получит все, чем обладал ее дед, - задумчиво произнес Фил. - В том числе
политическое влияние.
- Нет уж, дудки! - возразил Сен-Сир. - Политическое влияние не
подаришь и не передашь по наследству. Кэти получит только концерн
`Экимидиэн`, да и то не весь, а лишь центральную акционерную компанию
`Вильгельмина Сикьюритиз`, действующую по лицензии штата Делавэр. Но мне
не верится, что Кэти способна разобраться в наследстве и заменить собой
Сараписа.
- Ты не слишком оптимистично настроен, как я погляжу.
- Кэти, судя по ее письмам, - психически больная, испорченная,
взбалмошная и непредсказуемая женщина. Совсем не такого человека я хотел
бы видеть наследником Луиса.
С этими словами он уселся за стол, и супруги Харви последовали его
примеру.


Ночью, разбуженный телефонным звонком, Джонни Бэфут уселся на кровати
и нашарил на столике трубку.
- Алло? - буркнул он. - Кому еще не спится, черт возьми?
Лежавшая рядом Сара Белле натянула на голову одеяло.
- Простите, мистер Бэфут... - услышал он ломкий женский голос. - Не
хотела вас будить, но мой адвокат посоветовал сразу по прибытии на Землю
связаться с вами. Я Кэти Эгмонт, хотя на самом деле меня зовут Кэти Шарп.
Вы слышали обо мне?
- Да. - Джонни протер глаза, зевнул и поежился - в комнате было
холодно. Сара отвернулась к стене. - Хотите, чтобы я вас встретил? Вы уже
решили, где остановитесь?
- На Терре у меня нет друзей, - сказала Кэти. - В космопорту мне
сказали, что `Беверли` - неплохой отель, там я, наверное, и заночую. Я
сразу вылетела с Каллисто, как только узнала, что умер дедушка.
- Вы прибыли весьма своевременно. - Джонни рассчитывал, что Кэти
прилетит через сутки, не раньше.
- Скажите, мистер Бэфут, а что если... - Кэти замялась. - Что если я
поживу у вас? Знаете, страшновато как-то в большом отеле, где никого не
знаешь.
- Извините, я женат, - ответил он не задумываясь, но тут же
спохватился: такая оговорка могла показаться оскорбительной. - Я имею в
виду, у нас нет свободной комнаты. Переночуйте в `Беверли`, а утром мы
подыщем вам более подходящую гостиницу.
- Хорошо, - согласилась Кэти. Голос ее звучал покорно и вместе с тем
взволнованно. - Мистер Бэфут, скажите, удалось воскресить дедушку? Он уже
в послежизни?
- Нет, - ответил Джонни. - Пока никаких результатов. Но мы не теряем
надежды. - Когда он покидал стены усыпальницы, над гробом ломали головы
пятеро техников.
- Я знала, что это случится, - со вздохом произнесла Кэти.
- Откуда?
- Видите ли, дедушка... очень непохож на других людей. Но вы,
наверное, лучше меня об этом знаете, ведь вы столько лет проработали с ним
бок о бок. Я не могу представить его неподвижным, беспомощным... Ну, вы
понимаете. После всего, что он сделал, - разве можно вообразить его таким?
- Давайте поговорим завтра, - предложил Джонни. - Я подъеду в
гостиницу к девяти, хорошо?
- Да, это было бы прекрасно. Рада с вами познакомиться, мистер Бэфут.
Надеюсь, вы останетесь в `Экимидиэн`, будете работать у меня. Спокойной
ночи.
В трубке щелкнуло, послышались гудки.
`Мой новый босс, - мысленно произнес Джонни. - Н-да...`
- Кто это был? - прошептала Сара. - Среди ночи...
- Владелец `Экимидиэн`, - ответил Джонни. - Мой хозяин.
- Луис Сарапис? - Жена порывисто села. - А... внучка. Что, уже
прилетела? Как она?
- Трудно сказать, - задумчиво произнес он. - В общем, не в своей
тарелке. Долго жила на маленькой планетке, на Терре ей с непривычки
страшновато. - Он не стал рассказывать жене о пристрастии Кэти к
наркотикам и о тюремных отсидках.
- А зачем она прилетела? Хочет вступить во владение наследством?
Разве ей не надо ждать, когда закончится послежизнь Луиса?
- По закону он мертв. Завещание вступило в силу, - ответил Джонни и
ехидно подумал: `Более того - он уже и не в послежизни. Быстрозамороженный
труп в пластмассовом гробу. Да и не так уж быстрозамороженный, вероятно`.
- Как считаешь, ты с ней сработаешься?
- Не знаю, - искренне ответил он. - Не уверен, что стоит пытаться. -
Ему не по душе была перспектива работать у женщины, особенно молодой, да
еще и психопатки, если верить слухам. Хотя по телефонному разговору не
скажешь, что она психопатка.
Он лежал и думал. Спать расхотелось.
- Наверное, она хорошенькая, - сказала Сара. - Ты в нее влюбишься и
бросишь меня.
- Нет уж, - возразил он. - Обойдусь без подобных крайностей. Попробую
поработать у нее несколько месяцев, а там, глядишь, подвернется местечко
получше. - Сказав это, он подумал: `А как же Луис? Сможем ли мы его
оживить? Будем ли стараться?`
Старик, если удастся его вернуть, найдет управу на внучку, пусть даже
юридически и физически будет мертв. Он снова окажется в центре сложнейшей
экономической и политической сферы, заставит ее двигаться к одному ему
ведомой цели. Не случайно он собирался ожить именно сейчас, перед началом
съезда демократо-республиканцев. Луис точно знал (еще бы ему не знать), на
что способна женщина, которую он делает своей наследницей. Без его помощи
внучка не сдвинет с места такую махину, как `Экимидиэн`. `И от меня тут
мало проку, - подумал Джонни. - Это было бы по плечу Сен-Сиру, но он
выведен из игры. Что остается? Оживить старину Сараписа любой ценой, хотя
бы для этого пришлось возить его по всем усыпальницам Соединенных Штатов,
Кубы и России`.
- У тебя мысли путаются, - сказала Сара. - По лицу видно. - Она уже
включила ночник и надела халат. - Кто же думает среди ночи о серьезных
вещах?
`Такой же разброд в мыслях, наверное, у послеживущих`, - вяло подумал
Джонни. Он помотал головой, стряхивая сонливость.


Утром, оставив машину в подземном гараже отеля `Беверли`, он поднялся
на лифте в вестибюль и подошел к конторке администратора. Тот встретил его
улыбкой. `А здесь не так уж и роскошно, - подумал Джонни. - Правда, чисто.
Респектабельная гостиница для семей и одиноких бизнесменов, отошедших от
дел. Наверное, свободных номеров почти не бывает. Кэти, видимо, привыкла
жить на скромные средства`.
Он спросил у администратора, где Кэти. Тот указал на вход в буфет.
- Миссис Шарп завтракает. Она предупреждала о вашем приходе, мистер
Бэфут.
В буфете оказалось немало народу. Джонни остановился у порога,
огляделся. В дальнем углу сидела темноволосая (крашеная, решил он) девушка
с застывшим, словно неживым, лицом, без косметики казавшимся неестественно
бледным. `Выражение огромной утраты, - с ходу определил Джонни. - И это не
притворство, не попытка вызвать сострадание - она действительно глубоко
опечалена`.
- Кэти? - обратился он к брюнетке.
Девушка подняла голову. В глазах - пустота, на лице - ничего, кроме
горя.
- Да, - слабым голоском ответила она. - А вы - Джонни Бэфут?
Джонни сел рядом с нею. Кэти затравленно посмотрела на него, будто
ожидала, что ее сейчас повалят на сиденье и изнасилуют. `Одинокая
зверушка, загнанная в угол, - подумал он. - Весь мир против нее`.
`Возможно, бледность на лице - от наркотиков, - предположил Джонни. -
Но почему у нее такой бесцветный голос? И все-таки она хорошенькая. Будь
это нежное, приятно очерченное лицо чуточку живее... Возможно, оно было
таким. Несколько лет назад`.
- У меня всего пять долларов осталось, - сказала Кэти. - Едва хватило
денег на дорогу в один конец, ночлег и завтрак. Простите, вы... - Она
замялась. - Не знаю, что и делать. Вы бы не могли сказать... мне сейчас
уже что-нибудь принадлежит из дедушкиного наследства? Могу я взять денег
под залог?
- Я выпишу чек на сто долларов - отдадите, когда сможете, - предложил
Джонни.
- Правда? - в ее глазах мелькнуло изумление, затем улыбка тронула
губы. - Какой вы доверчивый! Или хотите произвести впечатление? Как насчет
вас распорядился дедушка? Мне читали завещание, но я забыла, так быстро
все завертелось...
- В отличие от Клода Сен-Сира, я не уволен, - глухо произнес Джонни.
- В таком случае, вы остаетесь. - От этого решения, казалось, ей
стало легче. - Простите... правильно ли будет сказать, что теперь вы
работаете на меня?
- Правильно, - ответил Джонни. - Если вы считаете, что вашей фирме
нужен шеф отдела общественных связей. Луис не всегда был в этом уверен.
- Скажите, что сделано для его воскресения?
Джонни рассказал. Выслушав, Кэти задумчиво спросила:
- Выходит, пока никто не знает, что он мертв?
- С уверенностью могу сказать, почти никто. Только я, да владелец
усыпальницы со странным именем Герб Шенхайт фон Фогельзанг, да еще, быть
может, несколько высокопоставленных лиц в транспортном бизнесе, вроде Фила
Харви. Возможно, сейчас об этом стало известно и Сен-Сиру. Но поскольку
время идет, а Луис молчит, пресса, разумеется...
- Прессой займетесь вы, мистер Фаннифут, - улыбнулась Кэти. - Ведь
это ваша обязанность. Давайте интервью от имени дедушки, пока мы не
воскресим его или не признаем его смерть. Как вы думаете, мы ее признаем?
- Помолчав, она тихо произнесла: - Хотелось бы его увидеть. Если можно.
Если вы не считаете, что это повредит делу.
- Я отвезу вас в `Усыпальницу Возлюбленной Братии`. Мне всяко нужно
быть там через час.
Кэти кивнула и склонилась над тарелкой.
Стоя рядом с девушкой, не отрывающей глаз от прозрачного гроба,
Джонни Бэфут думал: `Может быть, она сейчас постучит по крышке и скажет:
`Дедушка, проснись!` И я не удивлюсь, если это поможет.
Ничто другое не поможет, это ясно`.
Втянув голову в плечи, Герб Шенхайт жалобно бормотал:
- Мистер Бэфут, я ничего не понимаю. Мы всю ночь трудились не
покладая рук, несколько раз проверили аппаратуру - хоть бы малейший
проблеск... Все же электроэнцефалограф регистрирует очень слабую
активность мозга. Сознание мистера Сараписа не угасло, но мы не в силах
войти с ним в контакт. Видите, мы зондируем каждый квадратный сантиметр
мозга. - Он показал на множество тонких проводов, соединяющих голову
мертвеца с усилителем.
- Метаболизм мозга прослеживается? - спросил Джонни.
- Да, сэр, в нормальных пропорциях, как утверждают приглашенные нами
эксперты. Именно такой, каким он должен быть сразу после смерти.
- Все это бесполезно, я знаю, - тихо произнесла Кэти. - Он слишком
велик для такой участи. Послежизнь - удел престарелых родственников.
Старушек, которых раз в год под Воскресение вытаскивают из подвала.


Они молча шагали по тротуару. Был теплый весенний день, деревья
стояли в розовом цвету. Вишни, определил Джонни.
- Смерть, - прошептала Кэти. - И воскресение. Чудо технологии. Может
быть, Луис узнал, каково там, _п_о _т_у _с_т_о_р_о_н_у_, и просто не
захотел возвращаться?
- Но ведь Фогельзанг утверждает, что электрическая активность мозга
прослеживается, - возразил Джонни. - Луис здесь, он о чем-то думает... -
На переходе через улицу Кэти взяла его под руку. - Я слыхал, вы
интересуетесь религией? - спросил он.
- Интересуюсь, - подтвердила Кэти. - Знаете, однажды я приняла
большую дозу наркотика - неважно какого. В результате - остановка сердца.
Мне сделали открытый массаж, электрошок, ну и так далее. Несколько минут я
находилась в состоянии клинической смерти и испытала то, что, наверное,
испытывают послеживущие.
- Там лучше, чем здесь?
- Нет. Там - иначе. Как во сне. Хотя во сне ты осознаешь
неопределенность, нереальность происходящего, а в смерти все ясно и
логично. И еще - там не чувствуешь силы тяжести. Вам трудно понять,
насколько это важно, но для сравнения попытайтесь представить сон в
условиях невесомости. Совершенно новые, ни с чем не сравнимые ощущения.
- Этот сон вас изменил?
- Помог избавиться от пагубной привычки, вы это хотели спросить? Да,
я научилась контролировать свой аппетит. - Остановившись у газетного
киоска, Кэти указала на один из заголовков. - Смотрите!
`ГОЛОС ИЗ ОТКРЫТОГО ПРОСТРАНСТВА - ГОЛОВОЛОМКА ДЛЯ УЧЕНЫХ`, -
прочитал Джонни. И сказал вслух:
- Занятно.
Кэти взяла газету и пробежала глазами заметку.
- Странно, - задумчиво произнесла она. - В космосе - мыслящее, живое
существо. Прочтите. - Она протянула газету Джонни. - Я тоже, когда
умерла... летела в открытом пространстве, удаляясь от Солнечной системы.

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован