Эксклюзив
Волеводз Александр Григорьевич
13 декабря 2019
4500

Что скрывается за обвинениями в адрес России: размышления о том, как власти Германии нарушают международные договоры о борьбе с терроризмом

Обсуждение обстоятельств убийства 23 августа бывшего чеченского полевого командира Зелимхана Хангошвили в Берлине вышло на самый высокий уровень – межгосударственный.

Сообщения в СМИ и прямые репортажи с пресс-конференции по результатам встречи «Нормандской четверки», высылка российских дипломатов из Германии, непрекращающиеся «утечки» в прессу становятся очередным поводом для обвинения России в новых «грехах» и, якобы, основанием требовать от государства российского очередного «покаяния».

Вряд ли для этого имеются основания.

Уголовное право, будь-то германское, российское или любое иное, в основе своей содержит ряд фактически единых принципов. Прежде всего к ним относится принципы вины и индивидуальной уголовной ответственности. В соответствии с нимиуголовной ответственности подлежит физическое лицо (в некоторых государствах предусмотрена уголовная ответственность и юридических лиц) и только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. А виновным в преступлении признается лицо, совершившее деяние умышленно или по неосторожности.

Общепризнанность этих принципов подтверждается широким кругом международных договоров. Например, принцип индивидуальной уголовной ответственности нашел свое закрепление начиная со ст. 6 Устава Международного Военного Трибунала (известного по своему традиционному названию как Нюрнбергский трибунал), был подтвержден в принятых Организацией Объединенных Нацией Нюрнбергских принципах (Nuremberg principles, Принципы международного права, признанные статутом Нюрнбергского трибунала и нашедшие выражение в решении этого Трибунала), а ныне закреплен в Римском Статуте Международного уголовного суда. Его статья 25 в числе иного закрепляет норму о том, что лицо, которое совершило преступление, подпадающее под юрисдикцию Суда, несет индивидуальную ответственность и подлежит наказанию в соответствии с настоящим Статутом.

Вряд ли эти основополагающие принципы неизвестны «обвинителям» России. Казалось бы,все понятно: расследуйте, направляйте дело в суд и вершите правосудие. Но … 

В этой связи, учитывая международный уровень обвинений в адрес России, считаем необходимым обратиться к иным международным договорам и взятым государствами в их рамках некоторым обязательствам.

Предваряя это обратим внимание на то, что на недавней встрече с А. Меркель в Париже Президент России В.В. Путин прокомментировал нашумевшее убийство, сообщив, что Хангошвили был причастен к терактам в московском метро и другим преступлениям, а также о том, что Германия не выдала его России, несмотря на запросы российских властей.

Данный комментарий подтвердил то, что для германских властей и правоохранительных органов было известно давно. Еще 26 августа (на третий день с момента убийства) в газете «SuddeutscheZeitung» (Берлин) в статье «Wie im Kalten Krieg» указывалось: «Во время чеченских войн с 1999 по 2009 год он, по данным немецких спецслужб, воевал против российской армии на стороне чеченских сепаратистов, будучи сторонником повстанческой группы «Кавказский эмират» (террористическая организация, запрещена в России – прим. автора). При этом мужчина, по всей видимости, был значимой фигурой и выступал в роли посредника между грузинскими антитеррористическими подразделениями и исламистами во время захвата заложников в ущелье Лопота. Поэтому и после бегства в Германию он был под прицелом ФСБ. По данным издания ФСБ снова и снова обращала внимание немцев: «Внимание, чеченец продолжает поддерживать контакты с террористами на Кавказе» (URL: https://www.sueddeutsche.de/politik/mord-berlin-moabit-1.4707527 ).

Согласно приведенным в российских СМИ данным, 21-22 июня 2004 года «под руководством международного террориста Басаева Хангошвили принимал участие в нападении на представителей органов власти и управления Ингушетии, в результате чего погибли 98 человек, из них 67 –сотрудники правоохранительных органов, и 104 были ранены. По факту нападения на Ингушетию 22 июня 2004 года было возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных ст. ст. 205, 105, 317 и ч. 3 ст. 222 УК РФ. В последующем он был объявлен в России в розыск в связи с совершением ряда террористических преступлений, т.е. в связи с обвинением в терроризме. Более того, в 2016 году он был объявлен в международный розыск Грузией также в связи с террористической деятельностью.

Приведенный минимум информации дает основания полагать, что Германией допущены нарушении норм и принципов международного права и ряда международных договоров, действующих в сфере международного сотрудничества в борьбе с терроризмом.

И таких оснований, как минимум, два.

I.

Сегодня в мире существует свыше 50 международных договоров глобального и регионального характера, предметом регулирования которых является сотрудничество государств в сфере борьбы с терроризмом.

Главным общим обязательством государств по этим договорам является обязательство осуществлять уголовное преследование и наказание находящихся на их территории лиц, виновных в совершении преступлений террористического характера.

Это обязательство закреплено в конвенциях, участниками которых являются как Германия, так и Россия: Конвенции о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации 1971 года; Конвенции о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов 1973 года;Европейской конвенции о пресечении терроризма1977 года; Международной конвенции о борьбе с захватом заложников 1979 года; Конвенции о физической защите ядерного материала 1979 года;Международной конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года; Международной конвенциио борьбе с финансированием терроризма 1999 года;Международной конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года; Конвенция Совета Европы о предупреждении терроризма 2005 года и других международных «антитеррористических» конвенциях.

Во всех перечисленных международных договорахсодержатся положения, на основании которых соответствующие террористические деяния квалифицируются как уголовные преступления, а государства обязуются предусмотреть их наказуемость по своим законам. Большинство из этих конвенций устанавливают также, что применяемые меры наказания должны учитывать тяжкий характер содеянного. Кроме того, в них содержатся: 

- положения, обязывающие государства-участников принимать меры, которые могут оказаться необходимыми для установления их юрисдикции в отношении преступления, когда оно имеет к ним особое касательство, а также когда предполагаемый преступник находится на их территории и они его не выдают;

- положения о том, что если государство-участник, на территории которого обнаруживается предполагаемый преступник, не выдает его, то оно передает дело своим компетентным органам для целей уголовного преследования.

В частности, статьей 15 «Обязанность проводить расследование» Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма (Варшава, 16.05.2005)установлено:

«1. По получении информации о том, что лицо, которое совершило или, как утверждается, совершило преступление, предусмотренное настоящей Конвенцией, может находиться на ее территории, соответствующая Сторона принимает такие меры, которые могут потребоваться согласно ее внутреннему законодательству, для выяснения фактов, содержащихся в этой информации.

2. Убедившись, что обстоятельства дают для этого основания, Сторона, на территории которой находится преступник или предполагаемый преступник, в соответствии со своим внутренним законодательством принимает надлежащие меры по обеспечению присутствия этого лица для целей судебного преследования или выдачи».

В ситуации с Хангошвили власти Германии, будучи неоднократно извещенными о причастности его к совершению террористических преступлений, вопреки условиям соответствующих «антитеррористических» конвенций не обеспечили без каких-либо исключений и независимо от того, совершено ли преступление на территории Германии, передачу дела своим компетентным органам для целей уголовного преследования.

Почему? – вопрос, видимо, риторический.

Широко растиражированная информация от МИДаГермании в том духе, что «запроса об экстрадиции не было», не проясняет причин неисполнения главного общего обязательства государств по этим договорам - обязательства осуществлять уголовное преследование и наказание находящихся на их территории лиц, виновных в совершении преступлений террористического характера.

II.

Допустим, что ставшая уже традиционной практикапредоставления властями различных европейских стран всякого рода убежищ сбегающим от российского правосудия политическим и неполитическим «борцам» с режимом, «замылила глаза» германским компетентным органам и должностным лицам.

Международные «антитеррористические» конвенции предлагают выход и из такой ситуации. Но только для тех государств, которые стремятся к соблюдению норм международного права, действующих в сфере борьбы с терроризмом.

Речь идет об обязательстве выдавать или осуществлять судебное преследование (aut dedere aut judicare), которое порой упрощенно называют принципом «выдай или суди».

Нормы о таком обязательстве включены в большинство международных «антитеррористических» договоров с целью обеспечения неотвратимости наказаниятеррористов.

Это в самом общем плане означает, что государство местонахождения преступника имеет выбор между двумя альтернативными вариантами действий, каждый из которых должен вести к судебному преследованию и наказанию предполагаемого правонарушителя.

При первом варианте государство может самостоятельно выполнить свое обязательство преследовать террористические преступления путем возбуждения уголовного дела, расследования и осуществления правосудия в своих национальных судах.

При втором варианте преследование террористовможет быть реализовано путем удовлетворенияпросьбы о выдаче обвиняемого (подозреваемого), с которой обратилось любое другое государство, заявившее о своей юрисдикции в конкретного преступления и лица, его совершившего, которое и будет осуществлять расследование и правосудие в своих национальных судах в отношении выданного лица и совершенного им преступления.

Обязательство выдавать или осуществлять судебное преследование (aut dedere aut judicare) в международном сотрудничестве в сфере борьбы с преступностью признается, по меньшей мере, со времен Гуго Гроция, который постулировал принцип aut dedere aut punire (либо выдать, либо покарать): «Государство, в котором находится тот, кто уличен в преступлении, должно или само, по требованию другого государства, наказать по заслугам преступника, или же предоставить это усмотрению соответствующего государства». В современной лексике слово «кара» в качестве альтернативы выдачи заменено на «преследование», с тем чтобы лучше отразить потенциальную возможность признания предполагаемого правонарушителя невиновным.

С последней четверти ХХ – начала XXI века повышенное внимание к юридическому содержанию обязательства aut dedere aut judicare и его практической реализации во многом связано именно с активизацией деятельности международных террористических объединений, а также с пересмотром всей международно-правовой концепции права предоставления убежища. Возникло всеобщее понимание исключения террористических преступлений из разряда политических и необходимости укрепления международно-правовых гарантий недопущения безнаказанности террористов.

Применительно к международно-правовому регулированию антитеррористического сотрудничества, обязательство выдавать или осуществлять судебное преследование в современном виде впервые было закреплено в ст. 7 Гаагской конвенции о борьбе с незаконным захватом воздушных судов 1970 года, которая гласит:

«Договаривающееся государство, на территории которого оказывается предполагаемый преступник, если оно не выдает его, обязано, без каких-либо исключений и независимо от того, совершено ли преступление на его территории, передать дело своим компетентным органам для целей уголовного преследования...».

Эта формулировка, являясь наиболее общепринятой современной версией договорных положений, где вариант выдачи сочетается с вариантом судебного преследования, представляет собой особенный тип клаузулы, получившей название «Гаагской формулы». Она встречается в конвенциях, направленных на борьбу сконкретными преступлениями, – прежде всего с терроризмом.

Обязательство выдавать или осуществлять судебное преследование (aut dedere aut judicare) по условиям большинства названных нами выше антитеррористических международных договоров, в которых участвуют Россия и Германия, носит императивный характер.

Например, согласно уже упомянутой вышеКонвенции Совета Европы о предупреждении терроризма (Варшава, 16.05.2005):

- Каждая Сторона принимает такие меры, которые могут потребоваться для установления своей юрисдикции в отношении преступлений, предусмотренных настоящей Конвенцией, в случае, если предполагаемый преступник находится на ее территории и она не выдает его или ее той или иной Стороне, юрисдикция которой основана на норме юрисдикции, существующей в равной степени и в законодательстве запрашиваемой Стороны (п. 3 ст. 14);

- В случае, если Сторона, на территории которой находится предполагаемый преступник, обладает юрисдикцией в соответствии со ст. 14 и не осуществляет выдачу этого лица, она обязана, без каких бы то ни было исключений и вне зависимости от того, совершено ли преступление на ее территории или нет, передать дело без излишнего промедления своим компетентным органам в целях осуществления уголовного преследования с применением процедур, предусмотренных законодательством этой Стороны. Эти органы принимают решение таким же образом, как и в случае любого другого тяжкого преступления, подпадающего под законодательство этой Стороны (п. 1 ст. 18).

Аналогичная формула содержится и в Европейской конвенции о пресечении терроризма (Страсбург, 27.01.1977). Согласно ее ст. 6(1) «Каждое Договаривающееся государство принимает меры, необходимые для установления своей юрисдикции в отношении преступления, указанного в Статье 1, если лицо, подозреваемое в совершении преступления, находится на его территории и это государство не выдает его после получения просьбы о выдаче от другого Договаривающегося государства». А ст. 7 установлено, что «Договаривающееся государство, на территории которого обнаружено лицо, подозреваемое в совершении преступления, упомянутого в Статье 1, если оно не выдает данное лицо другому государству после получения просьбы о выдаче на условиях, указанных в Статье 6(1), передает дело без каких-либо исключений и необоснованных задержек на рассмотрение своих компетентных органов для уголовного преследования. Эти органы принимают решение в том же порядке, какой предусмотрен в законодательстве этого государства для всякого серьезного преступления».

Содержащееся в этих нормах предписания в совокупности с предусмотренным этими договорами общим обязательством осуществлять уголовное преследование и наказание лиц, виновных в совершении преступлений террористического характера, означают, что обязательство осуществить уголовное преследование лица, подозреваемого в совершении преступлений террористического характера, должно безусловно исполняться государствами, на территории которых появляются такие лица.

Альтернатива, которой располагает государство-участник в соответствии с обязательством aut dedere aut judicare, возникает только тогда, когда просьба о выдаче была действительно направлена, и она соответственно предоставляет государству-участнику возможность выбора между: а) проведением упомянутой выдачи или b) передачей данного дела своим собственным компетентныморганам для возбуждения уголовного дела и судебного преследования, ибо цель этого положения заключается в предотвращении безнаказанности любых лиц, совершивших акты терроризма.

В ситуации с Хангошвили власти Германии, будучи неоднократно извещенные о причастности его к совершению террористических преступлений, вопреки условиям соответствующих «антитеррористических» конвенций не обеспечили без каких-либо исключений и независимо от того, совершено ли преступление на ее территории, передачу дела своим компетентным органам для целей уголовного преследования даже после направления Россией в их адрес запросов о выдаче Хангошвили и отказа со стороны Германии в его выдаче.

* * * * * *

Завершая столь непростое изложение, укажем в качестве выводов на следующее.

1. Общие условия антитеррористических международных договоров требуют от государств-участников передать дело своим компетентным органам в целях возбуждения уголовного преследования независимо от наличия предварительной просьбы о выдаче подозреваемого лица. Вот почему компетентные органы государства должны проводить расследование сразу же после того, как подозреваемое лицо оказывается на его соответствующей территории.
2. Если государство, на территории которого находится подозреваемое лицо, получило просьбу о выдаче в любых случаях, предусмотренных положениями соответствующего международного антитеррористического договора, оно может освободить себя от обязательства осуществлять судебное преследование путем удовлетворения такой просьбы.
3. Если государство, на территории которого находится подозреваемое лицо, получило просьбу о выдаче в любых случаях, предусмотренных положениями соответствующего международного антитеррористического договора, и неудовлетворило такую просьбу о выдаче, оно несет безусловное обязательство осуществлять судебное преследование лица за совершенное им преступление террористического характера на основании имеющихся у него материалов, в том числе (но не исключительно на основании) материалов уголовного дела, переданных запрашивающей Стороной.

Германия в ситуации с Хангошвили ни первое, ни второе, ни третье не выполнила. Тем самым не исполнила своих обязательств по целому ряду международных антитеррористических договоров. Причем как глобального, так и регионального уровней.

И даже если согласиться с МИДом Германии в том, что «запроса об экстрадиции не было» (ну,потерялась почта в пути или почтальон немецкий запил … - мнение автора), все равно это государство не исполнило общее для «антитеррористических» международных договоров обязательство осуществить уголовноепреследование лица, подозреваемого в совершении преступлений террористического характера, должно безусловно исполняться государствами, на территории которых появляются такие лица.

А вся шумиха вокруг этого дела – лишь попытка отвлечь внимание от допущенных Германией нарушений.

 

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован