16 октября 2009
12610

Дедов ген

Main image001
Оригинал материала

Винтокрылая машина на какое-то мгновение остановилась, слегка вздыбилась, затем разогналась, оставляя по обе стороны кабины убегающий лес. Он плавно взял на себя штурвал, и истребитель, разрезая кучевые облака, послушно стал набирать высоту. "Бог ты мой, - подумал Дмитрий, - какое счастье, лечу!" Осмотрелся. Справа, почти крыло к крылу, шел легендарный Петр Нестеров, слева - Александр Иванович Покрышкин, который улыбнулся ему и поднял большой палец: "Так держать!" Через какое-то время прямо по курсу показалась группа "мессеров". Дмитрий поймал в прицел того, что ближе, нажал гашетку, прошил трассирующими и... проснулся.

- А как же было на яву, Дмитрий Роальдович (http://dm-b.ru/)?

- Я с детства болел небом. Много читал о летчиках, мастерил авиамодели. После школы работал автослесарем и без отрыва, как говорится, от производства окончил при ДОСААФ специальные курсы по программе "летчик-истребитель". Освоил летные азы, которыми овладевают ребята в военных авиационных училищах, совершил несколько прыжков с парашютом, после чего с путевкой московского военкомата отправился в воинскую часть под Липецк, горя желанием стать офицером летчиком. Казалось, все шло нормально, пока не разобрались, что меня призвали в семнадцать с половиной лет, а присягу, согласно Конституции, принимают только после восемнадцати. "Не грусти, - подбадривал меня командир части, - приезжай на следующий год, обязательно зачислю в отряд".

Года ждать не стал. Как только исполнилось восемнадцать, пришел в военкомат и попросил направить меня в воздушно-десантные войска.

- Почему именно в ВДВ?

- В этом случае во мне проявились, видимо, дедовы гены. Я всегда по нему сверял свои поступки. В годы Великой Отечественной дед был командиром десантного батальона, вот я и решил продолжить семейную традицию. Сначала попал в "учебку" под Ферганой, где готовили снайперов. Может, вы смотрели фильм Федора Бондарчука "9-я рота"? Помните, там актер Михаил Пореченков играет роль старшего прапорщика Дыгало. Так вот его портрет как будто срисован с нашего "прапора" Владимира Силантьева. Хлебнув войны в Афганистане, потеряв многих друзей, он делал из нас, вчерашних пацанов, настоящих мужиков - по собственным, порой весьма жестким, лекалам, вырабатывая в каждом из нас упорство, выносливость, стойкость, чувство локтя... За полгода он выжал из нас все соки, поскольку прекрасно понимал, что там, "за речкой", все окупится сторицей. Понимали это и мы, а потому за глаза называли его батей.

- После "учебки" вы попали служить в Афганистан...

- В 9-ю роту. В ту самую, о которой рассказал Бондарчук, - 9-ю роту 345-го парашютно-десантного полка под командованием Героя Советского Союза Валерия Александровича Востротина. По сути, мы заменили тех ребят, о которых снят фильм. Одних только москвичей в роту пришло около десятка. Востротинцев всегда бросали на самые трудные направления, и мы, как говорится, в каждой бочке были затычкой, но благодаря блестящему полководческому таланту командира ни один в нашей роте после тех событий не погиб.


- В Афганистане была "дедовщина"?

Была, но со своими особенностями. К примеру, во время выхода на боевые операции старший призыв всегда шел налегке, а весь груз несли молодые солдаты. Помню свой первый выход. Я весил килограммов 60 и столько же на меня навьючили: оружие, боеприпасы, продовольствие...Трудно шаг ступить, а нужно подниматься в гору. В голове одна мысль: не дай бог упасть. В случае чего тебя, конечно, разгрузят, но и уважения ты лишишься, станешь изгоем. Поэтому мы заставляли себя идти через "не могу".

Кому-то это покажется издевательством. На самом же деле в этом был свой смысл. Ведь в случае опасности именно старослужащие, не обремененные тяжелой ношей, первыми вступали в бой и соответственно первыми подставлялись под пули, прикрывая нас, молодых.

- Многие считают, служба в армии - годы, вычеркнутые из жизни. Ваше мнение?

- Армия научила меня лучше понимать людей, сделала терпимее, увереннее в себе и своих силах. А самое главное - она дала друзей, с которыми при других обстоятельствах я бы не встретился. Афган нас спаял, а армейская дружба согревает и сегодня. Да и ко многому в жизни пришлось бы доходить, видимо, дольше, более сложным путем. Эти два года службы сэкономили мне, по меньшей мере, лет десять, если не больше.

- Что чувствуете, когда берете в руки свою медаль "От благодарного афганского народа"?

- Если честно, боль и стыд. Тогда мы испытывали по-настоящему патриотические чувства, но заплатили за это очень дорого. За 10 лет "исполнения интернационального долга" в горах Гиндукуша погибло 15 тысяч наших ребят. Во имя чего? Мы пытались оккупировать эту гордую страну в угоду конъюнктурным политическим амбициям советского руководства. Можно сколько угодно прикрываться самыми высокопарными лозунгами, но любому здравомыслящему человеку понятно, огнем и мечом цивилизацию не привнесешь.

- Насколько известно, после армии вы окончили "Плешку", перебрали множество должностей, стали кандидатом экономических наук и основательно начали бороздить воды предпринимательства. Бытует расхожее мнение, будто в бизнесе друзей нет, есть только партнеры. Это так?

- Мне вообще-то не совсем понятно, как партнеры могут не быть друзьями? Полагаю, если ты посвящаешь человека в тонкости своего дела, то, естественно, всецело доверяешь ему, отношения строятся на общности интересов и взглядов. Поэтому партнерство часто перерастает в дружбу и наоборот. У меня, может, и не всегда так получается, но, во всяком случае, я стремлюсь к этому.

- Готовясь к нашей встрече, заглянул в Интернет. Благодаря вашим "доброжелателям", вы там значитесь как Дима Белый. И такое досье на вас сочинили - знаменитый Дон Карлеоне просто отдыхает. Что скажете?

- Для меня это не новость. Досье стали появляться в конце 90-х, в самый разгар склок между коммерческими структурами. Еще не закончилась приватизация, и активно шел передел собственности. Уже тогда я занимался довольно серьезным бизнесом, вокруг которого разгорелась настоящая война. Работал в команде, представлявшей интересы правительства Москвы, но это не спасло нас от настоящего бандитского наезда. Тем не менее предприятие мы отстояли. Однако в печати, а затем и в Интернете появились компрометирующие меня материалы. Потом газеты, как правило, публиковали опровержения, но в глобальной сети эта грязь гуляет до сих пор.

Поначалу я остро на это реагировал, но со временем успокоился, помня народную мудрость: собака лает, ветер носит. Общаясь с деловыми партнерами, я понимаю, что, заключая сделки, они оглядываются не только на Интернет. В нашем мире достаточно других, более компетентных, "справочных бюро".


- Вы являетесь одним из руководителей и акционеров крупного оборонного предприятия. Многие влиятельные аналитики оценивают ситуацию в ВПК как близкую к критической. Десятки, если не сотни крупнейших заводов оказались на грани банкротства. Хотелось бы знать ваше мнение по этой проблеме.

- Ситуация действительно непростая. Причем ее усугубило не только несовершенное законодательство, но и отдельные коррумпированные или недальновидные чиновники, а также псевдопредприниматели, которых совершенно справедливо называют рейдерами. По-моему, за последние 20 лет они принесли российскому военно-промышленному комплексу столько вреда, сколько не сделали все вместе взятые западные спецслужбы.

Общеизвестно, во многих случаях оборонные предприятия уничтожаются исключительно ради недвижимости и земли, которые им принадлежат. А то, что при этом безвозвратно теряются уникальные технологии, а главное - кадры, этих людей не волнует.

- А вы почему занимаетесь "оборонкой", неужели не нашли более прибыльной отрасли?

- Безусловно, на оборонном предприятии сверхдоходов, как на сделках с недвижимостью, не получишь. Но привлекают и задачи из разряда "нерешаемых". Поэтому, когда несколько лет назад мне предложили стать акционером умирающего оборонного завода, подумал, взвесил возможности и... согласился. Ныне у предприятия нет долгов, объемы производства каждый год растут не менее чем на 30 процентов, большие средства инвестируются в модернизацию оборудования и развитие завода.

И еще. Как это ни высокопарно звучит, мне не безразлично (http://dm-b.livejournal.com/), что станет с моей страной завтра и как будет развиваться ее экономика сегодня.

- Государство заинтересовано в сохранении важных для обороны производств, но по-хозяйски ли оно к этому относится?

- Руководством страны в последние годы сделано очень много для того, чтобы оборонная промышленность могла успешно развиваться. Другой вопрос, что созидать всегда гораздо сложнее, нежели разрушать. Кроме того, министерства и ведомства иногда действуют несогласованно при банкротстве оборонных предприятий. В частности, в Санкт-Петербурге есть НИИ стратегического значения, который оказался в долгах, причем на 90 процентов перед государством.Предприятие выпускает спецпродукцию, без которой не взлетит ни одна стратегическая ракета, в том числе новейшая "Булава". Тем не менее налоговая служба начала процедуру банкротства, и институт чуть не пустили с молотка.

Слава богу, уникальный НИИ удалось отстоять. Но для этого потребовалось вмешательство первых лиц государства. К сожалению, не у всех есть такие возможности.

- Почему же успешные прежде оборонные предприятия попадают в долговую яму и становятся легкой добычей коммерсантов-хищников?

- На этот вопрос уже ответил президент Путин. Помимо экономических причин, одна из основных - нехватка профессиональных менеджеров. Во время кризиса, который в 90-е годы переживала вся российская промышленность, у руля ряда оборонных предприятий оказались некомпетентные или просто корыстные люди. А чтобы развивать современные высокотехнологичные производства, нужны руководители с другими жизненными установками.

Свою роль играет еще один важный фактор. Акции оборонных предприятий в отличие от акций других коммерческих компаний нельзя быстро продать или купить. Потенциальный инвестор и продавец должны согласовать свои действия с государством, в том числе со спецслужбами. Таким образом стратегически важную отрасль защищают от попыток иностранного влияния и проникновения в нее людей с сомнительной репутацией.

Это общепринятая мировая практика. Но большинство крупных бизнесменов не хотят попадать в такую зависимость и расценивают вложения в ВПК как слишком рискованные.

- Позвольте риторический вопрос: что делать?

Загрузка некоторых предприятий составляет от 5 до 15 процентов. Естественно, они заведомо убыточные. Чтобы их реанимировать и развивать, мало просто дать денег. Необходимо провести кардинальную и эффективную перестройку сразу по нескольким направлениям: производственному, технологическому, коммерческому, организационному и кадровому. Поверьте, делать это параллельно и за короткий промежуток времени непросто. Хотя в нашей стране уже есть компании как государственные, так и частные, которые прошли этот путь и успешно работают в "оборонке". Им, на мой взгляд, и можно передавать в управление оказавшиеся в тяжелом финансовом положении предприятия.

- У нас для этого создали госкорпорацию "Ростехнологии". Есть еще Федеральное агентство по промышленности. Разве это не их задача?

- Конечно, хорошо, что государство аккумулирует свои материальные и интеллектуальные ресурсы для решения таких серьезных задач. Но эти возможности тоже не безграничны. Ведь есть понятие как "предел управляемости". При этом ФАПРОМ - это орган правительства, который не занимается текущей хозяйственной деятельностью отдельных предприятий, а на "Ростехнологии" тоже всё не нагрузишь.
- Вы предлагаете отдать "оборонку" на откуп частникам?

-Разумеется, нет. Но бизнесмены давно работают в ВПК, естественно, не в таких масштабах, как на Западе, где частный капитал уже устойчиво интегрировался в оборонную промышленность. Кстати, о необходимости такой интеграции неоднократно говорил Владимир Владимирович Путин.

- Положа руку на сердце, признайтесь, взятки давали?

- А вы разве знаете предпринимателей, которых бы миновала эта участь? Надо признать, немалая доля вины в том, что коррупция проникла во многие сферы нашей жизни, виноваты и мы, бизнесмены. Вместо того чтобы найти разумный компромисс в спорных ситуациях, мы зачастую стараемся обойти конкурента любыми способами. Приходится сознавать, что одним из основных факторов существования коррупции в России является разобщенность и неумение большинства бизнесменов находить компромисс. Коррупция - это и чрезмерные амбиции и незрелость российского бизнеса, частью которого являюсь и я. Поэтому самые большие результаты в борьбе с этим явлением принесут позитивные изменения внутри бизнес-сообщества. Надо это, наконец, многим из нас понять.

Хотя я в своей жизни встречал немало честных и ответственных чиновников, которые отстаивали государственные, а не личные интересы. Как ни странно, работать с такими людьми гораздо легче.

- Вы много сил отдаете бизнесу. Как восстанавливаетесь?

- Свободного времени мало, но, когда оно появляется, стараюсь больше читать книг по философии, психологии, истории. Люблю классическую музыку, а еще мотогонки и прыжки с парашютом.

- Вы оптимист или пессимист?

- Оптимист, но хорошо понимающий, что мы плывем на корабле с названием "Россия", который еще долго будет находиться в штормовом море, прежде чем выйдет в спокойные воды.

Послесловие. 1948 год. Страна залечивает послевоенные раны, а в сельскохозяйственной науке сражения достигают своего апогея. С благословения "отца всех народов" товарища Сталина академик Т. К. Лысенко предает анафеме отечественную генетику. Закрыты соответствующие научные учреждения, тысячи сотрудников выброшены на улицу. Среди ученого люда остались буквально единицы, кто продолжает еще бороться с "лысенковщиной". Один из них - известный генетик, доктор биологических наук Иосиф Абрамович Рапопорт (http://rapoport-genetika.ru/). Его изыскания в области химического мутагенеза уже в те годы снискали ему высочайший авторитет в научных кругах. В августе 48-го с трибуны сессии ВАСХНИЛ (Всесоюзная академия сельскохозяйственных наук имени Ленина) он открыто вступил в схватку с Лысенко.

- Откуда этот хулиган? - выкрикнул кто-то из зала.

- Из 7-й гвардейской десантной дивизии, - мгновенно отпарировал Рапопорт (http://rapoport-genetika.ru/).
Эта смелость вышла ученому боком: он был исключен из партии и изгнан из Института цитологии, гистологии и эмбриологии АН СССР. Девять лет работал простым палеонтологом в различных геолого-разведывательных партиях. В 57-м академик Н.Н.Семенов пригласил его в Институт физической химии АН СССР, где Иосиф Абрамович возглавил группу сотрудников по поиску самых сильных химических мутагенов и достиг в этой области потрясающих результатов.

В 1962 году Нобелевский комитет, помня о травле, которой подвергся Борис Пастернак, начал выяснять отношение советского руководства к выдвижению Иосифа Рапопорта (http://rapoport-genetika.ru/) на Нобелевскую премию. Ученого вызвали в ЦК КПСС. Сначала в отдел науки, потом к секретарю ЦК товарищу Кирилину и предложили подать заявление о восстановлении в партии. Это было главным условием. Советский ученый не мог быть беспартийным! "Я в партию вступал на фронте в 43-м и заявление о выходе из нее не подавал. Если партия ошиблась, то пусть эту ошибку сама же и исправит. Ничего повторно писать не буду!" - отрезал Иосиф Рапопорт (http://rapoport-genetika.ru/).

С престижной Нобелевской премией строптивый ученый конечно же "пролетел". Но это никак не сказалось на его жизнестойкости. Он продвигался в своих исканиях все дальше и дальше. К концу жизни его труд все же оценили по достоинству: член-корреспондент Академии наук СССР, лауреат Ленинской премии, Герой Социалистического Труда.

Смерть подобралась к Иосифу Рапопорту (http://rapoport-genetika.ru/) в декабре 90-го со стороны выбитого на войне левого глаза - при переходе улицы его сбил грузовик.

Кстати, о войне. Ее комбат-десантник пропахал по полной, от первого до последнего дня. Был трижды ранен и трижды представлен к званию Героя Советского Союза. Но в силу различных причин так и не получил этого высокого звания.
Недавно трое российских ученых-академиков - нобелевский лауреат В.Л. Гинзбург, В.И. Арнольд и Ю.А. Рыжов - поддержали обращение Российского комитета ветеранов войны и военной службы к Президенту России В.В. Путину о присвоении Рапопорту И.А. (http://rapoport-genetika.ru/) звания Героя России (посмертно). Дай бог, чтобы в этот раз оно состоялось. Может, восторжествует наконец справедливость?

Иосиф Абрамович - родной дед Дмитрия Барановского, и думается, что он передал своему внуку не только гены, но и особую жизненную позицию.

Фото автора и из архива семьи Барановских

Источник http://gra.litsa.ru/magazine.php?m=67&a=3

 

"Российский адвокат"

N2, 2008

Фотографии

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован