22 марта 2004
1254

Дмитрий Орешкин. `Этика и эстетика нового времени`

Результаты кампании не удивили. Все цифры оказались близки к предсказанным. Остается вопрос: что из этих цифр следует?

В электоральной статистике есть по-настоящему недоступная моему пониманию вещь. До выборов социологические службы опрашивают избирателей и дают прогноз. Фонд общественного мнения - ФОМ, скажем, обещал Путину 69 процентов, а служба Юрия Левады даже больше 70-ти. Нисколько не имею оснований сомневаться в их компетентности и добросовестности. Тем более что примерно так в конце концов и получилось.

С другой стороны, глядя на результаты (92 проц. поддержки в Чечне, свыше 95 проц. в других республиках с "управляемым электоратом"), не приходится сомневаться, что к финальным цифрам приложил руку злополучный административный ресурс. Тот самый, который заставляет ходить строем если не самих избирателей, то, по крайней мере, результаты их волеизъявления. Вклад этого "ресурса", как ни крути, оказывается не менее 10 - 15 процентов. А может, и больше. Но это значит, что реальная поддержка президента со стороны "свободных" избирателей равна примерно 55-60 процентам. Тогда откуда цифра 70 в прогнозе? То ли хитроумные социологи заранее закладывают в прогноз поправку на "ресурс" (что косвенно подтверждается туманными ссылками на "коэффициенты, взятые из практики"), то ли люди при опросах стремятся показаться более лояльными, энергичными и патриотичными, чем на самом деле. То ли еще что.

Так или иначе, суммы (результаты) совпадают, а слагаемые - нет. И за этим чувствуется некая метафизическая драма нашей вековечной действительности, в которой все не так, как на самом деле.

* * *

Президент популярен? Популярен. Победил убедительно? Убедительно. А что же тогда несносные наблюдатели из европейского сообщества говорят о неких "нездоровых" наклонностях российской электоральной демократии? Вон, с точки зрения наблюдателей из СНГ, все, наоборот, здорово до чрезвычайности. Вспоминаются слова президента Белоруссии г-на Лукашенко, который тоже победил с результатом за 70 процентов и скромно определил свою победу как "изяшную". Здесь, наверное, и разгадка. Как выразился один из персонажей советской эпохи, у него с советской властью расхождения были чисто эстетические. То, что ей казалось "изяшным", он таковым не считал. И оказался прав.

Короче, проблема переходит в плоскость вполне бесперспективного спора о вкусах. Ведь спроси народ Туркмении, любит ли он отца всех туркмен, и наверняка получишь правильный ответ. И, вполне возможно, даже искренний. Но "изяшный"?

Это как посмотреть. Ведь с точки зрения эстетики "разводок" выборы были рассчитаны и проведены безукоризненно. Возомнивший о себе птенец гнезда Суркова Сергей Глазьев публично унижен. Скромный и классово близкий Николай Харитонов, напротив, возвышен ровно до того шестка, который ему положен по статусу: примерно вполовину прежнего зюгановского роста. Ирина Хакамада поставлена в ситуацию, при которой у нее хватает голосов, чтобы ссориться с Чубайсом, но не хватает, чтобы всерьез претендовать на создание новой правой партии. Люди Березовского посланы далеко в аут.

Прокол, пожалуй, вышел только со спикером Совета Федерации. Но это уже клинический случай: человек не сознает своих истинных талантов. У него врожденный дар разваливать работу - что и было правильно использовано при реконструкции Совета Федерации. Но стоило ослабить контроль, как Сергей Миронов вырвался на оперативный простор арабо-израильских отношений, защиты русского выхухоля и поддержания Жизни в одной отдельно взятой партии. Ну что тут скажешь... Впрочем, народ у нас любит и таких: бедняжке подали голоса около 400 тысяч человек. Недостаточно, однако, чтобы освободить его от обязанности по закону вернуть деньги за бесплатный телерадиоэфир и печатные площади. Ей-богу, будет интересно наблюдать, как сей оплот парламентаризма оплатит из подчеркнуто скромной чиновной получки расходы телеканалов на поддержание его популярности. Нет, конечно, не оплатит. Найдут решение. По народной примете: где спикер - там и спонсор.

* * *

Так чего мы шумим, чем недовольны? Тем, что на выборах ведем себя не так, как жители швейцарских кантонов? Придется потерпеть несколько столетий, которые прошли с тех времен, когда славный Кальвин сжег неугомонного Сервета во имя грядущего расцвета протестантской этики. Впрочем, не о том речь. Понятно, что для свободолюбивых чеченских головорезов кажется "изяшным" держать в рабстве бывшего русского соседа - в отместку за то, что 60 лет назад тот, притворившись Сталиным, высылал чеченцев в Казахстан. Понятно, что нашим бритоголовым недоумкам кажется "изяшным" поддерживать обезумевшего от войны и насилия Буданова или тыкать ножами в девятилетнюю таджикскую девочку за то, что она, в свою очередь, притворившись "Черной Фатимой", взрывала метро в Москве. Где никогда в жизни не бывала...

Мы живем здесь и сейчас. Мы голосуем в такой стране, какая есть. Мы ухитряемся ее любить, не переставая презирать. Это такое наше старинное русское право и привилегия. И к победившему на выборах Путину сегодня у нормального (то есть адекватного нашей экзотической реальности) человека не может быть плоско однозначного отношения. Но все-таки хотелось бы, по его же совету, мухи отдельно, а котлеты - отдельно.

Победа одержана. Она не вызывает сомнений. Она демократична - большинство однозначно на стороне президента. Она законна - нет судебных решений, которые служат основанием для формального протеста. (То, что каждый здравомыслящий человек скажет в адрес независимости российского суда, в расчет не принимается: "Других судов у меня для вас нет", - ответил бы тов. Сталин.) Но она - "неизяшна". И тут уж, хоть тресни, в обратном не убедишь: эстетика Пушкина и Чаадаева несовместима с эстетикой Булгарина, Аракчеева или Бенкендорфа.

Тем не менее они сосуществовали и как-то уравновешивались в одной стране по имени Россия.

Путин (равно, кстати, как и Аракчеев!) служит российской государственности в меру своего чувства прекрасного и своего понимания ее интересов. Оно, как видим, примерно совпадает с пониманием большинства. Это его право и его проблема. Проблема противоположной стороны - в отсутствии Пушкина. Обвинять в этом Путина - как минимум несправедливо. Лучше посмотрим друг на друга: вдруг найдется кто-нибудь с признаками гениально-легкомысленной кучерявости? Нет, не находится...

* * *

А раз так, то неуравновешенно, неоправданно опасным становится курс, избранный победившей командой. Он опирается на то, что Ницше именовал "...человеческим, слишком человеческим; то есть чем-то животным".

Ненависть к чужаку - и нежелание или неспособность милость к падшим призывать.

Желание быть большим и сильным - и органическое неумение быть свободным. Радость от чувства локтя (или чувства подмышки?) - и страх перед индивидуальной ответственностью. Зависть к удачливым - и неумение рассчитать собственную жизнь хоть на один ход вперед. Жадность к грубой лести - и обида на болезненную правду... Эти милые качества есть во всяком народе. Но не всякая элита станет на них опираться, пестуя и поощряя.

Нынешняя российская элита - стала. Отсюда праздник торжествующего холопства. Дело не только в том, что это эстетически пошло. Все гораздо хуже: это губительно для страны в самом грубо материальном смысле слова.

С 2000 года та же самая явка снизилась в целом по стране на 4-5 процентов (точнее будет известно 24 марта). Но ведь в регионах "управляемого голосования" она выросла и перевалила за 90! Значит, на "свободных" территориях - очевидный провал. Делая ставку на "человеческое, слишком человеческое" желание губернаторов выслужиться и встроиться в "вертикаль", власть получает нужный результат. Но - за счет снижения его внутреннего качества. Цифра - она будет какую прикажете. Это нам с советских времен не привыкать. Вон ведь и у Лукашенко холуйские цифры показывают 10 процентов роста экономики в год... А судя по магазинам - не скажешь.

Вот почему цифры плывут и двоятся. Вот почему люди побаиваются отвечать социологам правду. Вот почему деградирует система доверия (точнее, система "небоязни") власти, стремительно возрождается забытый жанр политического анекдота и двоемыслия.

* * *

У Ельцина электоральная поддержка была сконцентрирована в крупных городах - точках роста, инноваций и (с функциональной неизбежностью!) точках очевидного неравенства по отношению к окружающим территориям. У Путина - строго наоборот. Города откровенно апатичны в смысле явки и сдержанно оппозиционны в смысле голосования "за". Тот был президентом столиц, этот - президент провинции. И не случайно: они артикулируют разные ценности и опираются на разные мотивации. За четыре года Путин набрал максимальный прирост (за понятным исключением "управляемых" республик и автономных округов) прежде всего на территории приснопамятного "красного пояса". Черноземная мелкогородская провинция, с весьма консервативным настроем, нелюбовью к столичным умникам и вообще ко всему чужому и непонятному. С ее точки зрения Москва или Питер - суть города-олигархи, полные неправедно нажитых богатств, которые давно следовало бы отнять да разделить между честными и поэтому бедными Тамбовом, Пензой, Курском и Рязанью.

И власть эти настроения чутко улавливает. Что бы она ни говорила и ни думала о себе, географический факт налицо: популизм доминирует. А это означает торможение лидеров и растворение их в болоте "человеческих, слишком человеческих" требований. Сначала идет уступка эстетическая (едва заметная, на уровне системы ценностей), потом - уступка кадрово-организационная (заметная чуть более), затем - откровенно политическая. И глядь - по самые ноздри стоишь в вонючей жиже и слушаешь гимны в адрес конкурентоспособности отечественных товаров и мудрой инновационной политики партии и правительства. А Билл Гейтс тем временем, опираясь на свои несправедливые миллиарды, производит очередную версию программного продукта...

У нас он бы ничего сделать не смог: во-первых, бросив институт, сразу бы загремел в армию вместо того, чтобы строить "Майкрософт"; во-вторых, замучился бы получать лицензии и сертификаты; в-третьих (если бы их все-таки получил), немедленно оказался бы под контролем спецслужб без права распоряжаться разработками по своему усмотрению. И закончил бы свои дни директором какого-либо "почтового ящика" с орденом Ленина на груди и генеральскими погонами на кителе. Это в лучшем случае. В худшем бы спился. Или эмигрировал.

* * *

Нет, не выйдет из Путина нового Пиночета. Потому что тот эксплуатировал силовиков, чтобы стимулировать и укрепить крупный и средний бизнес. А этот - возможно, из самых благих эстетических и этических намерений - эксплуатирует крупный бизнес, чтобы стимулировать и укрепить силовиков. Почувствуйте разницу. Чем раньше почувствуем, тем лучше будет для России.



Дмитрий Орешкин
Московские новости
22.03.2004
http://www.chubais.ru/cgi-bin/cms/friends.cgi?news=00000001009
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован