04 января 2004
1406

Дмитрий Орешкин. `На голой глине растут лопухи`

На восторженный советский вопрос: что ж теперь с нами будет? - ответ простой: что позволите, то и будет

Не то странно, что демократы в прошлом году проиграли: стало быть, время им пришло. А то странно, с какой неимоверной легкостью новое вино постсоветской России устремилось в старые советские мехи. Как будто соскучилось. Как будто тайный вздох облегчения прошелестел над страной. Интеллигенция, помолодев лицом и глазами, метнулась сначала в магазин, а потом (уже с селедкой в кульке) на кухню. И даже звонить не надо старым друзьям - вот они, полысевшие, поседевшие, без зубов, но с тем же благословенным кукишем в кармане. И клеенка на столе, оказывается, не поменялась... Ой, что с нами буде-е-ет! Интересно, с кого начнут - все-таки с евреев или с любого, кто под руку подвернется?

Все стало на места: вот она власть, и вот они мы. Такие все честные, неподкупные, не сильно удачливые, но зато и конформизмом себя не замаравшие. И главное, так понятен стал личный маневр и дискурс, перспектива и функция. Встал на лыжи - и кати. Проще стало жить: не потому, оказывается, у меня ничего не получалось, что от роду я дурак и сильно с ленцой, а потому, что власть как была подлой, так и осталась, и честному человеку в этой стране ну совершенно не продохнуть. И я ведь предвидел! Я ведь, главное, предупреждал!

Патриотизм в устойчивой валюте

Как вы поняли, речь о личной ответственности гражданина. О том, сколь все-таки приятно бывает ее скинуть и почувствовать себя ни в чем не виноватой жертвой авторитаризма. А лучше - тоталитаризма. Или, чтоб не мелочиться - сразу уж фашизма. В общем, если с другой стороны посмотреть - мы опять о вечно бабьем в русской душе.

Это, кажется, актуальная тема на ближайшие годы.

С патриотами все ясно. У патриота, особенно профессионального, есть здоровенная брешь между личной ответственностью и ответственностью за Державу. Его счастье в том, что он обычно этой бреши не замечает и функционирует как существо душевно цельное и неделимое.

Ведь как личность - он очень даже ответственный. Например, если ему повезет заработать известную сумму в у. е., он (как и любой на его месте) мучительно начинает рассуждать: "Жигули" или, скажем, "нексия"? Или (зажмурясь) - даже "рено"? И, в общем, державные мотивы здесь отступают на второе-третье место перед реальной опасностью зря потерять деньги, время и нервы. Потому что лучше уж напрячься и купить атлантистское "рено" (на нем тем более ездил еще Маяковский, грозясь, если надо, в любой момент сдать на дело революции. И по-мужски сопротивляясь Лиле Брик, которая в письмах канючила: "Хочу "фордик"! Хочу-хочу-хочу!"), чем ездить на громыхающем почтовом ящике, произведенном тольяттинским преступным сообществом.

Деньги, отложенные на покупку средства передвижения, патриот норовит держать в устойчивой валюте - евро, или даже в долларах, но никак не в белорусских "зайчиках". Потому что за хребтом у каждого нормального патриота - своя Лиля Брик, которая ему за "зайчиков" мигом перекусит яремную жилу. (А если они вдвоем с тещей - так и представить страшно). Это и называется личной ответственностью: за дурость, явленную при конвертации трудовых сбережений в лукашенковскую валюту или при выборе "Жигулей" вместо "рено" ты, будь хоть семь раз патриотом, незамедлительно расплачиваешься трудовыми успехами, здоровьем и счастьем в семейной жизни.

Связь между личным выбором и результатом краткосрочна, проста, очевидна, нелицеприятна. И потому редкий патриот долетит до середины Днепра, когда дело касается его личных интересов. Он всегда найдет сильные аргументы в споре с совестью, если та станет ныть, что, мол, храня деньги в западной валюте, ты де-факто финансируешь государственный долг США или стран ЕС, вместо того чтобы финансировать долг братской Белоруссии... "Заткнись!" - ответит он совести. Это и называется - ответственность.

А вот державный уровень - это совсем иное. Здесь истинный патриот не отвечает ровнехонько ни за что. Хочешь, жги флаг американский, хочешь, наоборот, мочи его в сортире. Нет здесь пределов русскому духу. Нечего здесь нам терять, кроме своих воображаемых цепей, приобретем же мы иллюзию самоуважения. А это более чем важно во времена культурной нищеты. В частности, перед выборами. Как, например, славно мы американцам в Ираке насолили! Правда, потеряли то ли 5, то ли 7 миллиардов за предоставленное Саддаму в долг оружие - но так то из казны. Не в счет. Вот и за Жириновского, большого друга Ирака, который осуществлял идейное прикрытие оружейных поставок, проголосуем. И за союз с Лукашенко! Ради державного величия ничего не жалко.Тем более, не нам платить. То есть патриотическая гражданственность покоится на принципиально резком различении шерсти своей и государственной. Настолько резком, что истинный патриот даже не подозревает, что бюджет державы - это в конечном счете тоже его личные деньги. Нет, Держава для него - что-то из совершенно иного мира, из иных пространств. Там и деньги берутся сами собой... Вот та же тузлинская дамба -ведь взялись на нее откуда-то средства! И никого за растрату не тронули. Не спросили даже. Значит, и впрямь из воздуха. А коли так - что их жалеть, перед кем отвечать?

Вот и голосуем безответно - то ли сердцем, то ли поджелудочной железой.

Диалог с Кантом на равных

Иное дело -либеральный интеллигент. Он рефлектирует. Он напрягается. Он трепетной мыслью забегает вперед, либо отстает, либо отлучается в сторону и все норовит принять на плечо тяжкую ношу ответственности за ход мировых событий. Как и патриот, он не любит мелочиться. То есть встать, например, и пройти на избирательный участок - это для него почти так же трудно, как голову лишний раз помыть. Да и ради чего? Ради этих Чубайсов или Явлинских, которые сами-то вон как хорошо устроились, а о судьбах Родины и думать забыли?

Нет, вот мой непосредственно диван, и непосредственно с него я на равных веду диалог с Кантом. Или там со Шпенглером. Как раз о судьбах Родины. Что характерно, Кант всегда готов выслушать. И поддакнуть. А если по телевизору хоккей интересный случится или вдруг повод выпить есть - то они со Шпенглером смирно обождут на подоконнике, свесив тонкие ножки в туфлях с бантиками. Смышленые такие. По-русски понимают, головками кивают и, главное, знают ровно столько, сколько ты сам. Ничего лишнего. Уважают! Если надо, могут и партию в домино.

Но тоже имеет место досадный зазор между ответственностью личной и общечеловеческой. В смысле за целый мир и за Россию в нем отвечать - да хоть сейчас. Только дай с дивана слезть и тапочки нашарить. А вот дома прибраться, не говоря об работу поденежнее найти или об с собакой погулять - это мелко как-то. Не тот замах. Не по-нашему.

Прямой убыток пофигизма

В общем, эти два персонажа у нас на выборах и состязались. Весьма по-русски. Предыдущие десять лет верх брала общемировая ответственность. А в 2003 году вдруг победила ответственность российской размерности. А велика ль разница, если в обоих случаях личной гражданской ответственности кот наплакал?

Что проку воздымать руки и хулить власть за возможные подтасовки. Ведь сами утомились голосовать. Голосуем, голосуем, а никакого тебе почета и уваженьица. Никто зарплату не повышает. Даже премии какой-никакой, хоть Букера завалящего, не говоря про Нобелевку, на диван не принесет. Ну сколько ж можно терпеть унижения?! Вот не пойду больше.

На выборах 1999 года явка была 62%, а в 2003-м - менее 56%. Кто прогулял? Конечно, не сторонники коммунистов. В 1999 году "против всех" голосовали 3, 3%, а в 2003-м - почти 5%. Кто составил 1, 7 % разницы? Точно не сторонники победивших партий. А вы знаете, что благодаря подходу очередной демографической волны - молодежь рождения середины 80-х годов должна была составить 250 -300 тысяч "дополнительного" электората (еще полпроцента)? Где все эти люди? Вот они и составили прямой убыток пофигизма для партий правого фланга.

И поделом им, вообще говоря. Потому что либерализм в его прежнем виде задачи выполнил - освободил страну от коммунизма, создал основы для развития рыночного хозяйства, обеспечил базовые права личности. Хочешь лежать на диване - лежи. Не хочешь - не лежи. Причем здесь Немцов и Хакамада.

Беда как раз в том, что для тех, кто не лежит, нового вида и новых задач либерализм не приобрел и не поставил. Не дорос еще. И он не дорос, и общество не доросло. Иначе не было бы такого восторженного, с придыханием, советского вопроса: что ж теперь с нами будет? А вот что позволите, то и будет.

А то взяли дамскую манеру: Чубайс плох, потому что сотрудничает, Явлинский плох, потому что привередничает. Оно понятно, что всем хорош, и умен, и пригож только один персонаж, которого вы ежедневно видите в зеркале. Да у него, увы, кишка тонка. Объясню почему. Будь кишка посильнее, он бы что-нибудь из себя представлял. Что-нибудь себе и другим устроил бы - бизнес ли, науку ли, искусство ли... А тот, кто что-то всерьез, своим трудом, мышцами и головой сделал, тот боится это потерять. Дорожит. Приобретает то самое личное чувство ответственности, которого три поколения, выращенные в советском инкубаторе, были лишены. Это чувство ответственности - не в небесах и в эмпиреях, а здесь и сейчас -человека вынуждает искать рациональные решения, идти на компромиссы ради защиты своих конкретных интересов. Вести себя, как тот самый Чубайс, Идти на выборы и голосовать. Принимать решения.

Это очень полезно и необходимо для выживания страны. Необходимо -но не достаточно.

Тараканьи бега за величием

В начале нового года совсем не хотелось бы рассказывать сказки насчет так и не возникшего среднего класса, который-де мог бы стать опорой для демократических преобразований, да как-то не стал. Класс очень даже возник. И оказался очень даже средним. Только не надо путать экономику и культуру - это слишком уж марксистско-ленинский подход, где бытие определяет сознание. Вот уж наоборот. Средний класс (бюргеры и лавочники) в веймарской Германии был оплотом фашизма. Да и в Италии тоже. И в Испании он поддерживал генерала Франко. А в Португалии - Салазара. А в Чили - Пиночета. А в США - сенатора Маккарти.

Так что не в среднем классе дело. Дело в качестве элиты и в чувстве собственного достоинства у ее лидеров. И у граждан. То есть в культуре и в идеях. Фашизм приходит после того, как революция уничтожает старую культурную элиту. Пока в общественном сознании еще бродят фантомные боли по империи, по величию. При полном непонимании (от идейного убожества) того простого факта, что великие империи строятся многими поколениями - путем накопления культурного, научного, государственного превосходства. Что Германия XVIII - XIX веков, как и Россия (чуть позже), были на голову выше ближайших соседей.

И чем глубже революция сдирает культурный слой, тем страшнее лопухи и мать-и-мачеха, выросшие на голой глине. Тем проще лопухам кажется достичь "величия" за счет грубой силы. Потому что они (лопухи), кроме силы, в мире и не замечают ничего, зови их хоть Сталин, хоть Гитлер, хоть даже Наполеон. И тем дробнее топот овечьих стад, наперегонки спешащих засвидетельствовать пастуху нижайшее почтение в надежде получить крупинку соли без очереди. А попадающих под ножницы. Или под нож.

"Паситесь, мирные народы, вас должно резать или стричь" - так, помнится, учил один из представителей былой русской элиты. Вот в ком бабьего не было ни капли. Вот кто был патриотом. Вот кто понимал, чем и как приходится платить за величие.

Грустный начинается новый год. Потому что начинается новый цикл. На повестке дня тараканьи бега в погоне за Великой Россией. И - понятное дело - за ее счет.

Ничего. Не в первый раз. Не для того же, в самом деле, разночинцы рассохлые топтали сапоги, чтоб мы теперь их предали. Теперь это ненадолго. Жаль только, страна еще одной фальшивой попытки притвориться сильной, будучи некультурной, скорее всего не переживет.



Дмитрий Орешкин
Новое время
04.01.2004
http://www.chubais.ru/cgi-bin/cms/friends.cgi?news=00000001013
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован