15 января 2008
283

Дмитрий Юшкевич: `В России сильнее всего разочаровался в тренерах старой закалки`

Знаменитый российский защитник, ветеран 11 энхаэловских сезонов, который на днях объявил о завершении карьеры, дал интервью корреспонденту "СЭ".

Когда вешает на гвоздь коньки 36-летний хоккеист, за плечами которого 20-летняя карьера в профессиональном хоккее, в этом, согласитесь, мало что удивительного. Другой разговор, когда происходит это не после окончания сезона, а в середине января, и не из-за травмы, а по загадочным семейным обстоятельствам.

Впрочем, у любого нормального человека, знакомого с этими самыми обстоятельствами, выстраданное решение Дмитрия Юшкевича может вызвать лишь искреннее сопереживание. Дело в том, что около месяца назад после тяжелой болезни умерла первая жена хоккеиста, которая после его отъезда в Россию осталась жить в Калифорнии вместе с тремя близнецами от их брака. После трагедии Юшкевич, разумеется, тут же помчался на другой край света от Череповца - в Лос-Анджелес и забрал детей с собой в Россию.

НА ХОККЕЙ НЕ ОСТАЛОСЬ ЭМОЦИЙ

- Известно, что перед самым Новым годом вы перевезли из Америки ваших тройняшек. Из-за них, надо понимать, с хоккеем и закончили?

- Пожалуй, что так: они и есть самая главная причина. Сейчас действительно необходимо уделять время детям, и я никак не мог совместить заботу о них с хоккеем. Пытался, но не сумел. Раздумывал довольно-таки долго, стоит ли заканчивать или попробовать как-то еще, но пришел к выводу, что нужно делать одно дело. И для меня это дело - воспитывать детей.

- Не видели возможности даже доиграть до конца текущий сезон?

- Забота о троих детях отнимает много времени. Выходить на лед и просто доигрывать сезон я не хотел, а с их приездом понял, что отныне действительно буду находиться в стадии доигрывания. Пропала необходимая для хоккея концентрация, исчезли эмоции, которые всю карьеру мною двигали. Я всегда говорил, что в хоккей буду именно играть, а доигрывать не стану, для меня это неприемлемо. Слава богу, передо мной не стоит в острой форме ни денежный вопрос, ни какой-либо другой. А с детьми сейчас куча проблем: и школа, и язык, и всевозможные документы.

- В команде вас за такое решение не осудили?

- Решение я принял перед матчем с "Амуром" (8 января. - П.С.) Хотя после предыдущей игры с ХК МВД уже точно знал, что закончу. Пришел в раздевалку и хотел объявить об этом партнерам. На дворе была суббота, из руководства на месте никого не оказалось, и ребята постарше - Саша Вьюхин, Андрей Коваленко - меня отговорили. Следующие четыре дня тренировался, сыграл матч в Хабаровске, но все равно чувствовал, что первоначальное решение было правильным. Ребята и потом советовали передумать, но когда я пришел к Анатолию Николаевичу Теницкому (директору ХК "Северсталь". - Прим. "СЭ"), то сразу сказал, чтобы он даже не пытался меня уговаривать.

ПРО ГОЛОДНЫХ И СЫТЫХ КУПЦОВ

- Так к чему же после 11 лет в НХЛ было сложнее всего привыкнуть в российском хоккее?

- Все знают, какой у меня характер: я не молчу и всегда говорю то, что думаю. Сильнее всего лично меня разочаровал наш тренерский штаб в целом. Отечественные тренеры старой закалки успели забыть, что мы делали раньше, и в то же время не научились ничему новому. Я, конечно же, не имею в виду молодых специалистов - таких, как Быков или Канарейкин. Они-то как раз - та самая новая волна, которая стремится сделать наш хоккей более современным.

- Под тренерами старого режима вы, надо понимать, подразумеваете в первую очередь Бориса Михайлова с Сергеем Михалевым, с которыми столкнулись в СКА и "Северстали"?

- Конкретизировать имена с фамилиями сейчас не хотел бы, но то, о чем сказал, разочаровало меня сильно. Поработав позднее целый год с Кингом, я реально увидел, что в российском чемпионате, уделяя внимание тактике и различным мелочам, можно даже со средним составом играть на хорошем уровне и бороться за медали. В конечном итоге именно эти мелочи и приносят победы.

- Знаю, что многие российские энхаэловцы, приезжая в суперлигу на время локаута, старались не попадать к тренерам, которые известны в хоккейных кругах любовью "расписывать" матчи. Скажите честно, случалось выходить на лед в таких встречах?

- (Смеется.) На этот вопрос отвечать не буду. Учиться корректности пришлось на собственном опыте: пару лет назад меня уже оштрафовали на сто тысяч, когда я сказал, что в суперлиге договорные матчи играются постоянно.

- Но теперь-то вас, завершившего карьеру, оштрафовать уже не смогут, так что откровенность вам уже по карману.

- И все-таки ворошить прошлое мне бы не хотелось.

- Когда вы приехали в Россию, за год до локаута, почти никто не сомневался, что свои контрактные проблемы в НХЛ решите максимум за сезон и вернетесь за океан. Сами, наверное, тоже так думали?

- Конечно! Я и два года назад был уверен, что вернусь в НХЛ, поскольку хотел туда вернуться и вел с разными командами переговоры. Даже в тот момент, когда подписал контракт с "Магниткой", в своем договоре настоял на пункте, по которому я мог уехать. Потому что параллельно всерьез разговаривал с "Баффало".

- Почему же у игрока с таким послужным списком, как ваш, так и не получилось вернуться в лучшую лигу мира?

- После того как пропустил в НХЛ два сезона, многие клубы не были уверены, что я смогу выступать на том же уровне, на котором играл до отъезда из Северной Америки. Это стало самой большой проблемой. Предлагали двусторонние контракты. Я же никак не желал перебороть в себе гордость: ведь ни разу в жизни не играл ни в каких фарм-клубах! Поэтому, как только речь в переговорах заходила о двустороннем контракте, я их сразу же прекращал. Считал, что имел и имею репутацию хоккеиста стабильного и что такая постановка вопроса унижала мое достоинство. Не хотел оставлять никому даже шанса отправить меня в низшую лигу.

- Были помимо "Баффало" другие серьезные варианты?

- Были. Но в "Сэйбрз" я сам лично разговаривал и с генеральным менеджером, и с главным тренером.

В МОСКВУ НИКОГДА НЕ СТРЕМИЛСЯ

- Теперь, оглядываясь на то, как сложились для вас последние пять лет, не сожалеете о решении приехать в Россию?

- С одной стороны - да. Если бы я тогда, в 2003-м, потерпел несколько месяцев, подождал хотя бы до ноября, мог бы подписать контракт и в НХЛ. И, как говорится, не выпал бы из этого вагона. С другой стороны, именно в результате приезда в Россию моя жизнь коренным образом поменялась. Здесь, в Ярославле, я встретил свою нынешнюю жену. И теперь уже ни о чем не жалею.

- Вы меняли клуб после каждого из своих сезонов в суперлиге, совершив больше переходов, чем за всю 11-летнюю карьеру в НХЛ. Есть этому какое-то общее объяснение?

- Одного объяснения нет, ситуации всякий раз случались разные. Например, после первого года в "Локомотиве" получилось так, что клуб не смог выплатить мне причитающуюся сумму по контракту. После следующего года в "Северстали" мне позвонил лично Дэйв Кинг и пригласил к себе в "Магнитку", а поработать с канадским специалистом мне очень хотелось. Отыграв год там и получив предложение остаться, сделать этого не сумел, потому что моя супруга из-за проблем со здоровьем не может жить в городах черной металлургии. Решил вернуться обратно, поближе к Ярославлю и Москве. Подписал контракт со СКА. Ну а там история получилась банальная: проблемы со здоровьем, а точнее, с коленом возникли уже у меня, и по окончании контракта мы по обоюдному согласию решили его не продлевать. Вот и вышло, что вернулся домой, в Череповец. Хотя у меня ни в коем случае не стояло в планах приезжать сюда для того, чтобы закончить с хоккеем. Даже в мыслях такого не было.

- У вас, понятно, были на каждый из переходов объективные причины, но вот Вячеслав Фетисов, например, видит в нескончаемой беготне игроков из команды в команду главную беду сегодняшнего российского хоккея. Согласны с ним?

- Абсолютно согласен. Из-за огромной миграции игроков даже не понимаешь, против кого выходишь играть. Только свитера меняются, а люди те же. Нет ни стабильности, ни сыгранности. В НХЛ, как вы знаете, существует возрастной ценз, который не позволяет молодым хоккеистам бегать из клуба в клуб, и никакими деньгами их не переманить. Есть система, есть законы. Нам такие тоже необходимы.

- Исторически складывается, что большинство наших бывших энхаэловцев, возвращаясь, стремятся подписать контракт с клубом из Москвы. Вы же за эти четыре с половиной сезона даже в команде из московского региона ни разу не очутились. Не обидно?

- Нисколько, потому что никогда не ставил перед собой цели играть в Москве. Такой мегаполис, с его сумасшедшей жизнью, лично меня очень сильно выбивал бы из колеи. Тем более сейчас, со всеми столичными пробками.

- В одном из комментариев перед последним "Кубком Карьяла" я недоумевал, почему Вячеслав Быков не желает звать в сборную людей, выигравших для России ее последние Олимпиаду и чемпионат мира. Среди прочих имел в виду и вас. Вы сами чувствовали себя пригодным для национальной команды?

- Я считаю, что это закономерно. Произошла смена поколений, и мне кажется, что ставка Быкова на молодежь - правильная. У молодежи, может, и не хватает опыта, но все это компенсируется и азартом, и желанием. Разговаривал как-то с Сережей Березиным, с которым мы когда-то много лет вместе играли за "Торонто", и он рассказал мне историю, в которой мне очень запомнились слова Владимира Васильева, тогдашнего тренера "Химика". Он сказал: "Молодой игрок - все равно что купец, который едет на ярмарку. У него в тележке ничего нет, но он едет туда с деньгами, голодный и хочет все купить. Игрок-ветеран, наоборот, едет с ярмарки. У него полная телега груза, и останавливаться ради новых покупок уже не принципиально". Я с этим сравнением согласен.

- Когда вы подвели для себя эту черту? Когда поняли, что в сборную вам лучше не ездить?

- Пожалуй, года два назад - после сезона в "Магнитке". Тогда, уже после плей-офф, Владимир Крикунов вызвал меня на последний сбор перед чемпионатом мира в Риге. Я отказался. Наверное, потому, что почувствовал: у сборной есть и другие люди, помоложе, готовые дать ей как минимум столько же, сколько я. Вот и решил, что нечего уже мне в сборной, как говорится, песок рассыпать.

НА ЮРИДИЧЕСКИЙ СЛИШКОМ БОЛЬШОЙ КОНКУРС

- Можете назвать себя обеспеченным человеком?

- Могу.

- А знаете, на какой срок и сумму подписал новый контракт с "Капиталз" Александр Овечкин? (Наш разговор состоялся ранним утром после исторического вечера в "Вашингтоне". - Прим. П.С.).

- Не знаю! На сколько?

- 13 лет, $ 124 миллиона.

- (Изумленно.) Ох...

- Вот именно. Не жаль вам, что не появились на свет лет на 15 позднее?

- Не жаль. У каждого есть свое время. Если смотреть на поколение, которое играло до нас, картина намного печальнее. Люди точно так же отдали свое здоровье, однако многие из них живут сейчас далеко не в полном достатке. У моего же поколения был прекрасный шанс заработать себе на безбедную старость. Считаю, что лично у меня в финансовом плане карьера сложилась очень удачно.

- У вас есть возможность не думать о том, чем будете заниматься через пять лет?

- Возможность такая есть, но я, честно говоря, все равно об этом думаю. Потому что не привык сидеть без дела. Вот уже два дня ничего не делаю - и понимаю, что просто папой быть тяжело.

- И какие есть мысли на предмет дальнейшей карьеры?

- Пока что хочу в этом году поступить в институт, поскольку высшего образования у меня нет. Это не какой-то там план на карьеру, а просто желание такое у меня созрело: хочу учиться! Пока играл в хоккей, такого желания не было, а теперь вот захотелось просто побольше знать.

- И на кого хотели бы выучиться?

- Хотел бы, конечно, поступить на юридический, но в Ярославле туда очень большой конкурс. Может быть, пойду на менеджмент. Но пока это всего лишь рассуждения на перспективу, потому что мы еще даже не определились, где будем жить.

- Вот, например, новой лиге, которая стартует с будущего сезона, наверняка остро потребуются квалифицированные хоккейные специалисты, поскольку привлекать к управлению людей из ФХР там, насколько мне известно, не планируют. Готовы были бы поработать на новую структуру в каком-нибудь качестве?

- Да, такое предложение выслушал бы с интересом. Да и с хоккеем это было бы связано так, что теснее не бывает, а отрываться от любимого дела насовсем, конечно, не хочется. Да и не получилось бы оторваться, поскольку в хоккей сейчас играет мой сын.

ЧЕРЕПОВЕЦ ИЛИ ЛОС-АНДЖЕЛЕС?

- Что мешает решить вопрос о дальнейшем месте жительства?

- Проблем куча. Начать с того, что моя супруга абсолютно не хочет покидать Россию.

- А она в Америке когда-нибудь бывала?

- Нет, и ее туда, скорее всего, просто не впустят.

- Почему?

- Из-за чисто формальных проблем. У меня ведь нет американского гражданства, а есть только "грин-карта". То есть моей жене потребовалось бы получить не просто визу, а иммиграционную визу, а это занимает от пяти месяцев до пяти лет. Будь у меня американский паспорт, проблем было бы намного меньше: я смог бы как минимум свозить ее за океан и показать ей Америку. Тем более что дети, живя здесь, испытывают множество сложностей и, конечно, хотят вернуться обратно. Хотя, вот только что сын, который сидит сейчас рядом со мной, заявил: нет, мол, я уже не хочу (смеется).

- В 10 лет этого легко не хотеть. Но не факт, что еще лет через 15 дети скажут вам спасибо за то, что вы вместо Лос-Анджелеса вынудили их жить в Череповце или Ярославле.

- Тоже верно (усмехается). Хотя сын-то, может, как раз и скажет. Он ведь занимается хоккеем, стремится стать профессионалом, а наш детский хоккей действительно сильнейший в мире.

- Интересное утверждение. Глядя на недавнюю молодежную суперсерию, прийти к этому выводу было бы довольно сложно.

- Так я о юниорском хоккее ничего и не говорил. Говорил только о детском, лет до 12 - 14. Вот он в России и есть сильнейший.

ПОБЕДУ НА ОЛИМПИАДЕ УЖЕ ПОЧТИ НЕ ПОМНЮ

- Что ж, позвольте поздравить вас с великолепной карьерой и пожелать не затеряться в хоккейном мире и дальше.

- Спасибо, думаю, не затеряюсь. Жизнь приучила не быть посредственностью, и становиться ею не хочется и теперь. Разрешите мне через вашу газету сказать огромное спасибо всем болельщикам, для которых я все эти годы играл и которым всегда старался приносить радость, пусть у меня и не всегда получалось. Когда говорю эти слова, почему-то сразу вспоминается Олимпиада в Нагано, где мы были близки к победе как никогда.

- Так все-таки какой момент за 20 лет в профессиональном хоккее можно считать вашим звездным часом?

- Наверное, семь лет в "Торонто". Вы, наверное, думали, что я назову золотую Олимпиаду-92 в Альбервилле, но это, знаете ли, было слишком давно. Тогда я был совсем еще пацаном, вся хоккейная жизнь была впереди. А теперь вот смотрю на все свысока и понимаю, что было это настолько давно, что уже почти ничего о тех победах и не помню...


http://news.sport-express.ru/online/ntext/21/nl217813.html
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован