25 мая 2002
198

Две республики - Ингушетия и Алания, Северная Осетия

Никогда не предполагала, что на Северном Кавказе могу увидеть нечто такое, что поразит меня до глубины души. Но так случилось.

Две республики - Ингушетия и Алания, Северная Осетия. Два столичных города: Назрань и Владикавказ. Ближайшее соседство. Абсолютная общность - географическая, природная, историческая. И - пронзительный, ошеломляющий контраст.

Два слова о целях этой поездки. В Ингушетии были назначены выборы депутата Государственной Думы. Моя задача была - поддержать Ваху Евлоева, одного из кандидатов: и как одного из региональных лидеров СПС, и как яркого, многообещающего политика.

Евлоев - чемпион мира по вольной борьбе, у него очень интересная спортивная биография: ездил в Японию, боролся там с сумистами. Знатоки говорят, что некоторые его победы были просто сенсационными. В предвыборных схватках у Евлоева тоже были очень высокие шансы на выигрыш. Но при одном строго обязательном условии: если бы борьба велась честно.

В республике Ваха Евлоев рассматривался как один из конкурентов людей Аушева. И действительно, это принципиальная его позиция: борьба с президентом Ингушетии и вообще с его, насколько это слово тут уместно, режимом. Евлоев считает, что республика имеет все необходимое для того, чтобы богатеть, а вместо этого она разорена и унижена. Это справедливое мнение. Я и раньше так думала, а нынешняя поездка убедила меня в этом окончательно.

Кто следит за политической хроникой, знает, что эти выборы мы, естественно, продули. Естественно - потому что такова сегодня российская действительность. Если кандидат играет против власти, а она против него ополчается, он по определению не может одержать над ней верх. Как не может, скажем, увидеть свои уши без зеркала.

Никакого открытия для меня в этом не было. Я прекрасно знаю, что у нас творится в регионах, даже в тех, где лидеры имеют демократический имидж. Но тут, в Назрани, все происходило уж очень откровенно, наглядно и даже как-то бесхитростно.

Зажим был страшнейший. Начать с того, что мой самолет задержался вылетом на целых три часа. `По погодным условиям`, объявляли в аэропорту. То есть такое вот невезение - нелетная погода в Ингушетии! А когда мы все-таки прилетели, выяснилось, что там весь день светило солнце.

Работать мне фактически не дали. Все, что можно было сорвать, было сорвано. Журналистов близко ко мне не подпустили, к студентам не подпустили меня. Как это было организовано, кто за этим стоял, - неважно. Действующие лица - не главное. Главное - сам факт: демократии никакой нет. Есть только некая ширма, за которой царит абсолютное, на грани абсурда самовластие.

Видеть это воочию безумно тяжело. Но одновременно я испытала и огромное чувство гордости. Если меня так боятся, так напрягаются, чтобы мне помешать, значит, я чего-то стою!

На счастье, все-таки состоялось несколько встреч, куда почему-то не было заслано специальных агентов и провокаторов. И это было - как бальзам на душу. Ингушский народ - очень благодарный, очень доброжелательный. Общаться было легко, я все время ощущала живое тепло и неподдельный интерес. Ну и, конечно, испытала ни с чем не сравнимое удовольствие, вызванное настоящим кавказским гостеприимством. Вы гость, вы друг - значит, все для вас. Именно все, без границ и без меры.

Сказать, что Ингушетия страдает от бедности, - значит ничего не сказать. Кругом разруха, нищета. Стоят каменные дворцы руководства за высоченными заборами, а по эту сторону ограды - какие-то жалкие лачуги, раздолбанные дороги, куры копошатся в грязи. Мне вспомнился Нью-Йорк, с его контрастами: феерическая роскошь небоскребов бок о бок с душераздирающе убогими трущобами. Хотя, наверное, это сравнение может показаться смешным.

В республике 80 процентов населения - безработные. Я повсюду видела такие странные тусовки: мужчины собираются группами, сидят на коленях, вяло переговариваются или так же лениво, словно в каком-то трансе, перемещаются между группами. Смотрят, что происходит, обмениваются информацией, но все как сквозь сон. На лицах - равнодушие и усталость. Женщины в этом не участвуют, они мелькают, как тени, прячутся от мужчин, прячутся от незнакомых. Голод, апатия, тоска.

Что привело Ингушетию в такое выморочное состояние? Говорят о соседстве с воюющей Чечней, об экономических проблемах, оставшихся с советских еще времен, об ошибках в региональной политике федерального центра. Все это звучит достаточно убедительно, и люди, не имеющие возможности сравнить республику с ближайшими соседями, легко могут согласиться с этими аргументами.

Но у меня получилось по-другому. Возникла чисто бытовая проблема - где переночевать. Поскольку у меня не было никакой охраны, а нежелательность моего присутствия в Назрани мне продемонстрировали по полной программе, то я и решила, от греха подальше, принять приглашение нашего друга, Михаила Михайловича Шаталова. Он - мэр города Владикавказа, бывшего Орджоникидзе, председатель исполкома СПС.

Ехали мы на частных плоховатеньких машинах, по скверным дорогам, и тем не менее за полчаса управились: пересекли границу между двумя республиками и очутились во Владикавказе. Подчеркиваю это: приличный автомобиль, да еще с мигалкой преодолел бы это расстояние вообще за 15 минут. От города до города, в полном смысле слова - рукой подать! А при этом вы попадаете в другой мир, в другую эпоху, в совершенно другую жизнь.

Владикавказ, по своему виду и по настроению, показался мне настоящим европейским городом. Понятно, что отстраивался он не сегодня и не вчера. Но ведь он тоже в зоне риска, это тоже Северный Кавказ! И если бы тут царило такое же запустение, как в Назрани, можно было бы найти ничуть не меньше оправданий. Народ пережил тяжелейший и до сих пор окончательно не погашенный межнациональный конфликт между осетинами и ингушами, вообще нерешенных проблем - куча.

И все же город в полном порядке. Дороги нормальные, набережная реконструирована, дома отремонтированы и подсвечены, деревья подстрижены и побелены. И есть кому полюбоваться на эту красоту, потому что вечерами по улицам ходить безопасно.

Когда Шаталов водил мня по городу, в глаза бросалось множество завлекательных витрин и вывесок - маленькие рестораны, частные магазины, косметические салоны. На каждом шагу - опознавательные знаки иностранных фирм. И женщин в оживленной уличной толпе - ровно столько, сколько должно быть. Никакими исчезающими тенями они не проскальзывают, под платками не прячутся - передвигаются свободно и спокойно, модно одетые, красиво выглядящие, независимые в той же степени, что и мужчины.

Шаталов исполняет должность мэра уже 14 лет. Поставил себе цель - сделать Владикавказ европейской столицей Северного Кавказа, и уверенно, последовательно к этой цели движется. Он абсолютный либерал, даром что прошел советскую школу: дает свободу капиталу, раздает недвижимость, ублажает инвесторов, своих и иностранных, - только работайте, производите!

Такую же политику проводит и Александр Дзасохов, президент республики. Тоже, формально рассуждая, `человек из прошлого`. Старый партийный зубр, плоть от плоти ЦК КПСС. Но это, как выясняется, ничему не мешает, как и пребывание в зоне повышенных рисков не мешает внедрять эффективные рыночные модели. К слову сказать, финансовый консультант у Дзасохова - `Тройка-диалог`, известная рыночная компания, имя которой говорит само за себя.

Ни в одном рекламном клипе я не видела такого наглядного, такого убийственного сравнения! Полчаса медленной, тряской езды - и полная перемена всех декораций. Тут - цивилизованный европейский город, тоже свято соблюдающий национальные традиции, с таким же южным хлебосольством и гостеприимством, но с ощущением полного мира, спокойствия, движения вперед. Там - все ужасы прифронтовой зоны: морок, запустение, безработица, нищета.

Возможно, кто-нибудь захочет искать предпосылки этого контраста в национальной психологии, в особенностях характера двух народов. Но это чепуха! Этнические корни здесь не при чем. Республики находятся на одной территории, раньше они вообще составляли единое целое. В их культуре, в обычаях, конечно, много своего, специфически ингушского или осетинского, но общего, родственного, кавказского - все равно больше.

Да и зачем искать сложных объяснений, когда речь идет об азбучных истинах? Все зависит от людей. От воли лидера, большого начальника. От того, чего он хочет, какие механизмы управления он использует.

Одни всю жизнь посвящают реализации своих амбиций, возвышая свой трон и окружая себя соответствующими советниками. А у других амбиций, возможно, не меньше, но удовлетворения они ищут в том, чтобы народ процветал.

И когда приходит начальник, для которого его гордость - это богатый народ на своей богатой земле, независимый от центра, умеющий самостоятельно находить для всего средства, - вот тогда можно с уверенностью сказать: повезло людям.
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован